Литературный сайт — стихи, проза, творчество

когда заканчиваются эмоции в реальной жизни, в этом угрюмом «сегодня»
начинаешь перелистывать записи старые, в бумажных дневниках,
они словно гвозди вонзаются в сердце и душу, железные, ржавые, старые, душно
становится от накатившего внезапно прошлого.
дышишь чаще, листаешь страницы, на них столько плохого и столько хорошего,
и вот за спиной распускается что-то, крылья, не можешь остановиться.
капля за каплей, воспоминания капают по дну души твоей, заполняя ее до краешков.
и тебя переполняют эмоции прошлого, с ног до головы, и уже не можешь совладеть с собой,
прекрасно знаешь ты, что то, что было, уже никуда не денется, но и к тебе больше никогда не придет.
и тебе снова вдруг хочется так же беспристанно и бесцеремонно потихоньку топить чей-то лёд.
ты вспоминаешь, как ледоколом «победа» рвала его оболочку, резала на куски, разрывала в клочья…
а теперь все закончилось, давно уже, и ты, сдыхая от глупостей и внезапно накатившей тоски,
пытаешься чем-то помочь себе. тщетно.
эти страницы ничего не дадут, только отпустят тебя в дальние дали прошедшего счастья.
вспоминай и плачь, читай, вспоминай и кричи. или, чего хуже, просыпается желание
написать ему, ни с того ни с сего, как здрасте, тому, кто когда-то волновал тебя
от мизинцев ног до кончиков волос твоих, всю терзал, рвал на куски, ищи.
ищи такого же нового, чтоб это чувство переполняло тебя всю снова, питало твое тело и кровь.
но нет же, все, что рядом — не такое, не то, не ново. одного ты только выбираешь для своих снов.
кажется, пройдут годы, ты станешь счастлива с кем-то еще десять, двадцать или тридцать пять раз,
замуж выйдешь, разведешься, детей нарожаешь, может. может и не дойдешь вовсе в загс,
найдешь работу престижную, пару высших образований, и большой, красивый дом.
но изредка открывать будешь дневник бумажный, тот, старый, а там — бедлам, психушка,
фейерверк, дурдом… только то было счастьем, что терзало тебя ночами, резало на кусочки,
рвало на части, крутило, как в мясорубке, перетирало в пыль…
но с годами перестаешь верить в то, что это на самом деле с тобой когда-то было, что это
не сказка была, а самая настоящая
быль…

Ты молодой еще слишком. Ты увлекаешься «постельными» девками, доступными, как хозяйственное мыло, дешевыми, как чупа-чупс, пропахшими запахом, который знаешь ли, свойствен разве что креветкам при варке. Воняют так, что хоть нос закрывай, а все равно знаешь, что потом пойдешь и попробуешь их на вкус.

И, представь, забавно сидеть напротив тебя и смотреть, как ты жиру бесишься, развалившись на кресле и хвастаешься своим успехом у «женщин».

Тебе не впервой замечать мой заинтересованный взгляд исподлобья, однако же соизволь, с прохладцей, удивленный изгиб пепельных бровей, слегка разомкнутые губы, расплывающиеся в легкой усмешке, я вся поглощена твоим рассказом, каждое слово отражается в моем мозгу и резко отдает импульсом к самому сердцу…

Начинается…тук…тук…тук,тук,тук….туктуктуктуктук…

Зная наперед как начнется твоя следующая фраза, думаю про себя:

Да, мальчик мой, ты поймешь когда-нибудь, обязательно поймешь.

Ты зеленый еще пока, утоляй свой «голод», трать себя, мотай, раздаривай, продавай наконец. Пусть зашкаливает огромными децибелами кровь в венах, пусть мозг плавится от алкоголя, легкие чернеют от smoking, по-другому ведь не взрослеют сейчас, мой хороший, не взрослеют.

Что-то в тебе есть, вроде души, возьмет она верх еще, только не спеши. Говорю тебе не спеши.

А пока ты не спешишь, я вот так посижу, но что-то, знаешь ли, едкое и противное сжирает мое сердце, кровью опрыскивает застывшие вены, но одно хорошо – разогревает. Нет! Горит все внутри!

Голодная ревность подступает к горлу, разрастается и не может вырваться наружу, застревает где-то между дыхательными путями, и чувствуется этот жаркий ком в горле. И нельзя ничего сказать. И сделать ничего нельзя. А выражение лица не меняется… сижу с таким же холодным взглядом, в котором отражается твое ледяное сердце и только думаю: ничего, ничего, хороший мой. Это все ничего.

И тут вдруг выкидывает из этого ознобного состояния, как будто бы кто-то изрыгнул меня из пылающей пасти и вдруг ощущаю зловещую прохладу реальности. Вместе с ощущениями медленно возвращается звук, пока еще не точно, будто то бы из другой комнаты слышатся отголоски твоего мягкого мальчишеского тона. На параллельной звуковой волне врывается твое ритмичное постукивание носком ботинка по полу. Когда зрение вместо фокусирования на одной отдельной детали возвращается, и можешь спокойно управлять взглядом, замечаю нервно трясущуюся кисть с сигаретой. И вообще что-то в тебе, мальчик мой, за эти доли минуты поменялось.

В глаза вселилась фригидная неуверенность, черты лица приняли встревоженное выражение, губы разомкнулись в предвкушении диалога.

И тут как штормовая буря в солнечный день гремит вопрос:

Ааань…ну где же… ТА ЕДИНСТВЕННАЯ?

Я лишь посмотрю с ухмылкой в твои грустные и мокрые глаза, проступающие скупой еле заметной слезкой.

Ах, я думала слепцы не умеют плакать.

Уже взошла луна на небе

И звёзды светят высоко

Но нет мне сна в подлунном свете

Как нет тебя на этом свете

Почему?

Так больно мне во тьме ночной

И солнца свет не смог помочь…

Я словно сплю и словно брежу

Во сне и на яву только тебя я вижу

Мне так мила твоя улыбка

И нежных рук прикосновенье

Твой взгляд… И поцелуй…

Всего мгновенье…

Всего мгновенье – длиной в вечность…

Всего мгновенье я кричу: «Люблю!»

Но любовь моя длиною в вечность…

Не жить мне вечность, но страдать..

Страдать о том что я люблю…

О том что для мечты

Нет места… Ты пойми…

Возможно я влюблюсь в другого

И буду я ему дарить себя…

Но лишь для тебя слеза моя

Моя любовь – длиною в вечность…

Но нет на свете ведь тебя…

Ты, всего-навсего, моя мечта…