Литературный сайт — стихи, проза, творчество

Все началось с того, что в глухой лесной деревушке с бритским названием Сидхел погиб сборщик налогов. Бедолага Томас должен был переписать население деревни и обложить их как следует налогом, а вместо этого стал ужином для Серого Братца Джона, или как там называют волка в местных байках. Случай этот немало огорчил хозяина здешних земель владетельного лорда сэра Гая Бродсворда. Во-первых, погиб его человек, во-вторых йомены из Сидхела продолжат заниматься доходоукрывательством и налогоуклонением .Покойный Сэр Йонас Бродсворд –отец сэра Гая частенько повторял своим добрым подданным :
- Заплати налоги и спи спокойно!
Между прочим, земли эти сэр Йонас получил в ленное владение от самого Вильгельма Норманнского Завоевателя. Хотя если судить по этим землям особой дружбы между сэром Вильгельмом и сэром Йонасом не было, даже наоборот. Дело в том, что эти земли находятся прямо на границе с Уэльсом, почти целиком состоят из лесов и болот и населены в основном строптивыми саксами, упертыми англами и неотесанными валлийцами. Конечно же, день смерти сэра Вильгельма у нас в замке объявлен официальным праздником. Обложение налогом окрестных поселений было делом нелегким. Обычно сэр Йонас во главе конной полусотни лихих норманнов врывался перед рассветом в очередную деревню. Сонных обитателей стаскивали в общую кучу, затем сэр Йонас провозглашал благую весть, мол, радуйтесь, мужички, есть у вас защитник и хозяин, и заботиться о вас он будет, все одно как отец родной о чадах своих. И оброк платить всего ничего. Как то: мясом, дичью, зерном, тканями и рыбой всякой столько и столько с каждой семьи. В большинстве случаев поселяне со всем соглашались и разбредались храпеть дальше. Но бывало, что саксы хватались за скрамасаксы, англы за рогатины, а валлийцы за дубинки. И тогда с лихим посвистом и гиканьем рубили норманны дурных мужичков и палили их хижины да землянки. И оставалось от такой деревни пепелище, в назидание о том, что сэр Йонас, когда добр, а когда и справедлив. Наш господин, когда вырос, продолжил дело своего отца в освоении собственных земель. Деревни шли под руку сэра Гая мирно, и сопротивляться не пытались. И тут такая оказия! Мастер Томас погиб. Причем не от стрелы какого – то там Робина Жестокого, а от когтей дикого зверя. С одной стороны – несчастный случай, с другой — смерть официального лица при исполнении. Да еще все местные в один голос утверждают, что:
-Мытарь был пожран выворотнем тутошним. Ибо не счесть злодейств его.
Чьих злодейств, Томаса или оборотня не уточняют. И вот, чтобы разобраться во всех этих вопросах лорд Бродсворд посылает меня — своего главного судебного маршала и десяток воинов (лихие потомки лихих норманнов) для солидности и безопасности. Путь до Сидхела был не близким, но и не далеким — за день на коне доехать можно. Сперва мы ехали по отлично сохранившейся, еще с тех времен, римской дороге, и я невольно вспомнил про 6-й легион, который пропал без вести, где-то в этих местах. Моих спутников столь древние вопросы не занимали явно. Почти всю дорогу они сурово молчали, изредка булькая эль из фляжек и перебрасываясь односложными фразами типа:
- Погода-дерьмо.-или:
-Мэри О,конел-шлюха.-или:
-Двойное плетение-это да!
С римской дороги мы свернули на тропу, углубляясь в сырой и, настолько хмурый лес, что даже
Шум листьев казался мне сварливым ворчанием не вовремя потревоженного существа. Теперь я понимал, почему сэр Йонас ни разу не добрался до Сидхела. Здесь было, мягко скажем, неуютно. Мои воины мгновенно собрались. Плавно и почти незаметно застежки на шлемах застегнулись, каплевидные щиты подтянулись, закрывая спины и затылки, а руки, как бы случайно, легли на рукояти тяжелых мечей. Напряженная тишина оборвалась внезапно и неожиданно. Сначала на тропу с шумом и визгом выскочил здоровенный заяц-русак, за ним из кустов вылетела длинная сероперая стрела, пробила его насквозь, наконец, выбежал и сам стрелок. Это был высокий крепкий и очень косматый (не заросший, не лохматый, а именно косматый) мужик. На мужике была кожаная безрукавка поверх шерстяной рубахи, штанины грубых портов снизу и до колен были обмотаны ремешками калиг. В левой руке он сжимал знаменитый тисовый long bow , правой на бегу вынимал вторую стрелу из колчана за спиной. Я успел быстрее норманнов. Чуть не сбив мужика конем, успел встать между ним и моей охраной, уже готовой рубить и сечь все что шевельнется.
-Оружие наземь! Быстро! – заорал я на латыни. Не думаю, что он меня понял, скорее от неожиданности лук выпал из его руки.
- Вот дети блудниц и собак! Чуть зайца не потоптали! Недоноски , возлегающие на ложе своем с матерями и сестрами своими! Прорычал мужик по — валлийски. Норманны, не поняв ни слова, но ощутив оскорбительный тон, радостно заржали и стали окружать охотника. Кто- то из них, кажется Ральви, подъехал сзади и резко, хлестко рубанул по оперениям стрел самым кончиком меча. Хвостовики осыпались, как спелые колосья, а с мужика не упал даже волос. Воины приветствовали славный удар новым взрывом ржания.
-Кто ты такой? Откуда ты?- я старался, чтобы мои вопросы звучали резко и громко,
-Титус меня звать. А сам я из Сидхела.- Когда мужик понял, что я понял его ругань, весь гонор мигом исчез
-А ты сам, э, твоя милость, кто и откуда?

-Меня называют Коннохар Бран. Я главный судебный маршал Его милости владетельного лорда сэра Гая Бродсворда- господина этих земель.
-О! Правда что ли? А мы то думали — врет мытарь. А мы ему – наш лес, а он – нет, сэра Гая. А мы ни о каких господах и знать не знали
- А чтоб не знать ни о каких господах, надо было сражаться при Гастингсе вместе с королем Гарольдом. А вы, конечно, отсиживались по своим медвежьим углам, думая, что вас это не коснется. Так что теперь не удивляться надо а оброки выплачивать. Где мытарь?
- Так похоронили мы его. Сожгли, как положено, а прах в крынку ссыпали. Одрин даже спел над ним. Все по-людски. Мы же не собаки, какие.
- По-людски, значит. А вы знаете, что Томас был христианином? У вас что, священника нет?
-Да был тут один. Все ругал нас, мол, неправильно живем. Так его тоже выворотень погрыз.
-А еще кого погрыз оборотень?
-Да вот пятерых саксов год тому назад. Шли через деревню, говорили, что сражаются за свободу. Уперли солонины, копчений, зерна и пару луков со стрелами. Так догнал их оборотень на болотах и съел всех пятерых
-Прямо- таки и съел?
-Ну не съел, но покусал насмерть
Пока продолжался разговор, норманны подобрали зайца и поехали по тропинке дальше. А мы последовали за ними. По дороге я узнал от Титуса об ужасных злодеяниях оборотня. Оборотень жил здесь давно и жрал все и всех, но почему то, только пришлых. Так, за разговорами мы и пришли в Сидхел. Деревня состояла из двадцати землянок, сильно смахивающих на норы. А еще по всей деревне было мясо и шкуры. Мясо коптилось, солилось, варилось и жарилось. Шкуры сушились беличьи, заячьи, бобровые, косульи, оленьи и даже кабаньи. Правда, я не увидел ни одной волчьей. Население деревни было чем то, неуловимо похоже друг на друга. Все были, какие- то косматые. К нам направилась группа мужиков под предводительством седого здоровенного дядьки — явного потомка датских ярлов (или лицо, или осанка, ну, что- то такое не уловимое).
- А это наш Одрин, староста.- Оживился Титус. Староста улыбнулся, подошедшие с ним мужики насупились.
-Одрин, это Коннохар — главный судебный маршал. Коннохар, это Одрин – староста Сидхела.
-Рад.- Одрин церемонно поклонился. Точно среди предков ярлы затесались.
-Мой господин послал меня расследовать обстоятельства смерти мастера Томаса, сборщика налогов. Прошу оказывать любое содействие.
-Как вам будет угодно, мой господин.- На ночь нас разместили в большом сарае. Мои воины со стоицизмом христианских святых, отказались от эля и девок на ночь. Разделившись попарно, они продежурили до рассвета, а утром доложили, что дежурство прошло спокойно, только, всю ночь храпели кони, но это не удивительно, воняет, как на бойне. А еще, кто- то попытался завыть, но его быстро заткнули. Утром я отправил половину сопровождения обратно с прахом мастера Томаса. А сам пошел туда, где был обнаружен покойник. Со мной были трое норманнов и Титус. Тело было найдено довольно далеко от тропы в деревню. Первый вопрос: как оно сюда попало. Титус рассказал, что после того, как мытарю объяснили, что ни о каких новых хозяевах здесь знать не хотят, он пообещал вернуться, но не один и уехал и живым его больше никто не видел. Второй вопрос: где его конь. По предположению Титуса, конь испугался оборотня, понес, сбросил Томаса и утоп на местном болоте. Надо проверить болото. Первая версия: убийцы- местные и надо ехать за подкреплением. Байка про оборотня – прикрытие для их темных делишек. Но, судя по следам, Томас принял последний бой лицом к лицу со смертью, кем бы она, ни была. Вот здесь, под
старым грабом полно его следов. Кровь на листьях и стволе, срубленная веточка мечем на замахе, кольчужное звено, застрявшее в коре, когда он прижался к ней спиной. Местные утыкали бы его стрелами и не бросались бы на меч. Вопрос третий: даже если его сбросил конь, почему он бросился в лес и добежал только до граба. Он вел себя так, как будто его…неужели! Это все объясняет. Но как это проверить?
-Вот что, парни, езжайте вы домой, нечего вам здесь делать. А я тут еще покопаюсь. А так вы мне все следы затопчите. И не спорь со мной, Ральви. Ничего со мной здесь не случится, правда, Титус? А если случится, то вы вернетесь и заставите всю деревню жрать свои потроха.
Сломив чувство долга своей охраны, я отправил с ними Титуса и попросил его вернуться, чтоб отвести меня на болото. На тропе, мол, лошадиных следов нет, может на болоте, хоть найдутся. Ждал я его довольно долго. Ну и дождался.… Сначала я услышал вой. Тоскливый, леденящий душу, неотвратимый и вечно голодный. Потом к нему присоединился еще один голос, потом еще, и еще, и еще. Ад и преисподняя! Да сколько же их здесь? Потом я их увидел. Мощные серо-рыжие звери, с ленивой грацией, подбирались все ближе и ближе. Томас не бежал, потому что, его окружили, как и меня сейчас. Впереди всех шел огромный седой волк.
-Мы бы не хотели тебя убивать, но ты слишком много узнал и понял.- Произнес он не раскрывая пасти. Такое чувство, что голос просто звучит у меня в голове.
- Остановитесь! За меня отомстят!
-Нас уже не будет здесь к тому времени.
-Отпустите меня, я никому ничего не скажу.
-

-Мы не верим тебе. Мы выжили только потому, что никогда не верили вам. А теперь молись, если успеешь.- И кольцо начало сужаться. Тогда я закричал. Я очень громко умею кричать, если очень нужно. Сначала, окружавшие меня волки просто отшатнулись и присели. Затем они принялись кататься по земле, пытаясь зажать лапами уши. Затем из ушей пошла кровь, и они, жалобно скуля, попытались уползти прочь. Но было поздно, и их большие, лобастые головы стали лопаться, одна за другой, как орехи под молотком. Когда очень надо, я очень громко умею кричать.
Дело в том, что я- последний ирландский Баньши.