Литературный сайт — стихи, проза, творчество

Рассказик

На пароходе Гоша был свой парень. Простой, открытый и спокойный. Может быть, не очень общительный, и потому в компаниях незаметный, но добродушный. Вывести его из себя было непросто. Однако те, кому это удавалось, больше таких попыток никогда не повторяли.

В ту памятную субботу российский пароход стоял на дальнем рейде порта Бомбея. Среди небольшой группы матросов, списывавшихся в увольнение на берег, оказался и Гоша. Все утро российские моряки бродили по кривым и узким улочкам припортового района и развлекались как могли. Спасаясь от жары, пили пиво, из любопытства приценивались к товарам на уличных лотках, и разок заглянули в киношку…

Бомбей — город интернациональный, поэтому наши моряки не привлекали к себе излишнего внимания. И только на одном из городских рынков случилось непредвиденное. К ним прицепился какой-то местный абориген из племени уличных фотографов и назойливо принялся их уговаривать сделать снимок на память.

Старенькая камера, висящая на его тощей шее, и выставленные в рекламных целях фотографии египетских, китайских и бог знает еще каких моряков, особым качеством не отличались и указывали на то, что фотограф он весьма посредственный, если не сказать еще хуже. Единственным его козырем был здоровенный удав пестрой ядовито-зеленой расцветки, которого он давал в руки или вешал на шею своим клиентам.

Вот с тем удавом он и пристал к морякам, бегло что-то лопоча по-английски.

- Отвяжись ты со своим удавом! — отбивался от него судовой врач. — Кому говорят! То же мне экзотика… Нашел чем удивить. Отстань!

Однако тот не отставал и прицепился к Гоше, ошибочно посчитав его спокойствие за покладистость. Тот несколько раз увернулся от навязываемого экспоната и уже повернулся, чтобы догнать врача… И вот тут-то фотограф ловко набросил Гоше на шею свою рептилию и опять что-то залопотал.

- Чего он хочет? А, док? — спросил Гоша, который в английском был не силен.

- Чтобы ты сфотографировался с живым удавом, — перевел врач.

- С живым?

- Ну, да…

- По-моему, он нас пытается надуть…

К этому моменту начал беспокоиться и хозяин: удав, которого Гоша небрежно сбросил на землю, был неподвижен.

На отчаянные вопли уличного фотографа лениво подошел полицейский и долго не мог понять, что произошло.

- Переведи ему, док, — сказал Гоша, — что он навязывал нам дохлого удава. А нам это неинтересно.

Врач перевел. Потом что-то сказал полицейскому, склонившемуся над змеей. Тот с сомнением покачал головой, но отпустил российских моряков подобру-поздорову.

- Что ты ему сказал? — спросил Гоша.

- Что у удава тепловой удар — перегрелся на солнцепеке… Очухается вечером, не раньше.

- Это вряд ли, док.

- Что перегрелся или что очухается?

- И то, и другое. Тот нахальный индус сам виноват: чего пристал со своим удавом? Ведь, правда? В юности я серьезно занимался борьбой… Но, похоже, с захватом немного переборщил — шейные позвонки у него оказались слабоваты… Да и честно говоря, не переношу я змей…

Судовой врач едва заметно усмехнулся в усы:

- Я тоже… И потому диагноз менять не буду.

Виктор Аннинский

Рассказ

Наука почему-то считает братьев наших меньших неразумными созданиями. Однако достаточно понаблюдать за ними, и этот вывод станет казаться надуманным и спорным.

Старый кот по кличке Мелкий жил в этой квартире уже лет десять и хорошо усвоил правила общежития с людьми. Свою кличку он получил много лет назад, когда еще был никудышным котенком. Теперь же это было сильное и довольно крупное животное типичной тигровой окраски…

Те, кто держит домашних животных, хорошо знают, что их любимцы время от времени нарушают установленные правила совместного проживания. За что, собственно, и бывают наказаны. Либо, и это в лучшем случае, получают строгие устные взыскания.

…Кот Мелкий не был исключением из этого правила, если не считать того, что из-за строптивости своего характера он редко отделывался нравоучительными внушениями. Обычно следовало более строгое наказание в виде «заключения под стражу». «Тюрьмой» являлся темный ящик, а в роли стражи выступали три кирпича, которые водружались на крышку того ящика.

При меньшем количестве «стражи» арестант довольно быстро выбирался из своей камеры и, пользуясь отсутствием людей, злоупотреблял своей нечаянно обретенной свободой. Например, устраивал беспорядок на кухне, где ему бывать категорически запрещалось, спал на подоконниках, откуда словно нарочно спихивал на пол горшки с комнатными цветами, в клочья раздирал обои и совершал еще множество неблаговидных поступков, за которые его потом снова наказывали.

Но самым страшным «преступлением» считалось оставление вонючих лужец и кучек под диваном. За такие дела Мелкого почти всегда ждал «карцер» без хлеба и воды. Кроме двух исключений: если дверь в туалет случайно была кем-то закрыта и если специальный кошачий поддон уже был использован по назначению, а хозяйка не могла или не успела его помыть и привести в надлежащее санитарное состояние. Поэтому в туалете стояло два поддона для отправления естественных надобностей, дверь же в туалет всегда держали приоткрытой.

Кот был приучен к туалету, но он категорически отказывался справлять нужду в грязном поддоне. В этом он всегда проявлял излишнюю принципиальность и несговорчивость. Доходило до того, что он мог наложить кучку где-нибудь на виду − вызывающе и нагло. Этим он как бы бросал вызов: заставляете меня ходить в поддон, ну так и содержите его в чистоте! Не я это придумал, и потому это ваша проблема, а не моя…

Несносный правдолюбец прекрасно понимал, за что его могут наказать. Однако время от времени он совершал «преступления», за которые подвергался административному аресту в ненавидимой им «тюрьме».

Случалось, что хозяйка заключала Мелкого под стражу — за ранее совершенные «геройства», и уходила на работу. После нескольких неудачных попыток «договориться» со стражей — то есть стараний поднять крышку лбом, он терпеливо дожидался возвращения людей. В случае справедливого наказания кот безропотно отбывал свой срок, хотя, конечно, отсидка в «карцере», без еды и воды, была для него серьезным испытанием.

Но как резко менялось его поведение, когда он считал «арест» незаконным! В таких случаях он плотно прижимал уши к своей лобастой голове, выпускал острые когти, шипел и начинал орать на всю квартиру, словно его собирались кастрировать без наркоза. Его шерсть стояла дыбом, желтые глаза сверкали молниями! Тогда никто не рисковал брать его на руки — Мелкий был страшен в своем праведном гневе.

Точно так же он себя вел и в том случае, если уже отбыл заслуженное наказание, а его по недоразумению собиралась наказать второй раз за одно и тоже «преступление». Можно подумать, что Мелкий знаком с одной из статьей Уголовного кодекса, которая гласит: «Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Но в любом случае, кот обладал обостренным чувством справедливости.

Не только люди хорошо изучили замашки своего хвостатого члена семьи, но и кот великолепно изучил характер своих хозяев. Например, он прекрасно знал, что первое, с чего начнет хозяйка, вернувшись домой, это инспекция кошачьих поддонов в туалете. Если Мелкий добросовестно исполнил свой долг — то есть использовал поддоны по назначению, то получал право занять свое законное место на диване в зале или на нижней полке в прихожей — на свой выбор. В этом случае в его распоряжении была половина квартиры. Кухня и спальня хозяйки всегда оставались для него запретной зоной, каким бы паинькой и как долго он ни был.

В связи с этим иногда случались трагикомические ситуации. Если официальный владелец его любимого дивана, и по совместительству сын хозяйки, за какие-то провинности наказывал Мелкого и сажал до возвращения матери с работы в ящик, то кот оказывался в сложной ситуации. Он знал, с чего начнет хозяйка, когда придет с работы… Она, конечно, выпустит его из «тюрьмы», но как теперь объяснить девственную чистоту кошачьих поддонов? Кот-то весь день просидел в ящике, без еды и воды…

Надо было видеть, как Мелкий тужился в туалете, чтобы представить вещественные доказательства, дающие ему право на свободу. И если ему удавалось выдавить из себя хоть малую толику тех пресловутых доказательств, кот преображался на глазах. С чувством выполненного долга он подходил к хозяйке, басил: «Мяу!» и гордо вел показывать доказательства своего примерного поведения.

Видимо, он не был уверен в том, что люди зачтут ему смягчающие обстоятельства, и потому предпочитал не рисковать.

Так это было в действительности или нет, но коту Мелкому было чем гордиться: очень непросто наложить хотя бы маленькую кучку, если целый день просидел без еды.

Виктор Аннинский

Рассказ

Не только с людьми, но и с животными порой случаются совершенно невероятные истории, которые могут показаться вымыслом. Могут. Однако это чистая правда…

Мурзик был обыкновенным беспородным котом и никакими особенными достоинствами от своих собратьев не отличался. И если не считать загулов с соседскими кошечками, то у него было всего два любимых занятия: вкусно поесть и сладко поспать.
Что касается поспать, то с этим всё понятно: это традиционное «хобби» для всех представителей семейства кошачьих. Даже такие большие кошки, как леопарды или львы, тоже любят подрыхнуть после сытного обеда. Что же касается поесть, то у домашних кошек есть кое-какие отличия от их диких сородичей. Если еды достаточно, то ни один уважающий себя кот никогда не будет доедать до конца всё то, что ему перепало от хозяйских щедрот, и уж тем более не будет вылизывать свою миску.

Точно так поступал и Мурзик: чем бы его ни кормили, а еда в его миске оставалось всегда. К этому следует добавить и то, что кошки, в отличие от собак, более привередливы и потому остатки своего вчерашнего обеда или ужина доедать принципиально отказываются.
Была у Мурзика и черта характера, несвойственная их племени, и которая не нравилась его хозяину: кот был начисто лишен чувства такта. И если, к примеру, среди ночи хотел есть, то запрыгивал на кровать и лапой тыкал спящего хозяина в лицо, как бы говоря:
- Хватит дрыхнуть! Я проголодался. Жрать давай!

Так ленивый Мурзик и жил-поживал, доставляя своему хозяину ежедневные хлопоты — тому приходилось постоянно отмывать его миски от засохшей еды, а тараканам — ежедневное пропитание.

И вдруг разразился всемирный финансово-экономический кризис. У хозяина кота тоже возникли проблемы с деньгами.
- Вот что, Мурзик, — втолковывал он бездельнику, дрыхнувшему по своему обыкновению на диване, — я вижу, что зажрался ты окончательно. Выуживаешь из мисок кусочки мяса или рыбы, а всем остальным я кормлю тараканов. Так получается. Мне осточертело отмывать твои миски и кормить тех нахлебников, и потому я урезаю тебе пайку: больше харчами перебирать не будешь.
Однако не смотря на «диетическое питание», в кошачьей посуде всё равно оставалось немного еды. Вылизывать же свои миски Мурзик считал ниже своего достоинства.
Так продолжалось с неделю: видимо накопленный запас жира позволял коту держать фасон. Но всё же настали дни, когда Мурзик начал съедать почти всё, что ему перепадало с хозяйского стола.
- Вот, можешь же, когда захочешь? — ухмылялся хозяин. — Можешь. И мне легче отмывать твои миски, и у тараканов Масленица закончилась…

Однако рано он ухмылялся. Ночью, сквозь сон, он вдруг почувствовал, что кто-то его будит. И это был не его бестактный кот, а передовой отряд тараканов: то один, то другой «камикадзе», пользуясь темнотой, пробегали по его лицу.
- Вы чё, ребята, совсем озверели?! — отбивался от них хозяин. Это кто же вас так разозлил, что вы из кухни прибежали в спальню да еще набрались наглости меня будить? В жизни такого не было, чтобы вы так далеко отходили от своей кормушки…
Когда же он включил на кухне свет, то понял причину столь странного поведения тараканов: обе миски кота Мурзика были вылизаны, ни крошки еды он им не оставил.

За свою беспримерную наглость тараканы, что называется, попали под раздачу: разозленный хозяин сходу переколошматил половину их войска. И похоже, те карательные санкции произвели на наглецов должное впечатление: следующие три дня на кухне вообще не было видно тараканов. Где они отсиживались и чем питались — об этом история умалчивает.
Что же до виновника столь необычного происшествия, то ни под какие санкции кот Мурзик не попал. Откуда же он мог знать, что дочиста вылизывая свои миски, он не только лишит тараканов пропитания, но и разозлит их до такой степени, что они решатся разбудить хозяина и предъявить ему свои требования? Мол, разберись с беспределом, творимым твоим Мурзиком. Или давай ему больше еды, или заведи для нас отдельную посуду…

Никакой отдельной миски тараканы, понятно, не удостоились. Это с одно стороны. А с другой, — хозяин Мурзика рассерчал на них крепко, и теперь каждый день у них был днем траура. Мало того, что за свою беспримерно наглую выходку тараканья орда несла ощутимые потери, так и с пропитанием дела у них обстояли из рук вон плохо.

И всё это случилось из-за бестолкового Мурзика, который в одночасье превратился из щедрого благодетеля в невиданного крохобора и жадюгу, оставившего без еды недоумевающих тараканов.
Почему недоумевающих? Ну если уж коту Мурзику бесполезно объяснять, что такое кризис и какое он имеет отношение к его обеду или ужину, то что же тогда спрашивать с безмозглых тараканов? Потому и недоумевают. Шевелят теперь своими усами, голодают и возмущаются:
- Когда этот сукин сын перестанет вылизывать наши миски? И вообще, какая муха укусила кота Мурзика? Хозяин, тот вообще озверел: уничтожает нас без суда и следствия, всех подряд. На кухню стало страшно выходить… Когда же этот беспредел закончится?

Виктор Аннинский,
2010 г.

Рассказы о животных

Нет, это не опечатка: ту кошку действительно нарекли Мышкой. Может быть, потому, что она была небольшой, совершенно серой и очень хитрой. Не суть важно. Гораздо важнее другое: она отличалась злым и невыносимым характером. Например, нагло игнорировала любые запреты своей хозяйки, пожилой женщины лет семидесяти.
По этой причине хозяйка ежедневно сгоняла ее с подушки на своей кровати, с телевизора или вытаскивала на свет божий из платяного шкафа, где Мышка неоднократно пыталась «застолбить» себе уютное местечко на одной из полок, среди полотенец или постельного белья.

Последняя ее выходка, причем на редкость наглая: кошка устроилась спать прямо на обеденном столе, переполнила чашу терпения ее хозяйки, и та устроила ей знатную выволочку. А потом и вообще схватила за ухо и вышвырнула за порог, прямо в снег.
- Неблагодарная паршивка! — вдогонку стыдила она ее. — Сколько раз тебе было сказано, что на столе спать и вообще там быть запрещено? С телевизора каждый день сгоняю, с кровати, а с неё как с гуся вода! Ни стыда у тебя, Мышка, ни совести! Вот и мерзни во дворе до вечера, раз слов не понимаешь…
Кошка оглянулась, и хозяйке показалось, что в ее желтых глазах мелькнула злоба.
- Тьфу, на тебя! Паршивка! Зыркаешь своими злыми глазами…
Но та слушать нравоучения не пожелала и скрылась за углом сарая. Женщина в сердцах захлопнула входную дверь и вернулась в дом.

К вечеру ударил мороз, разыгралась метель, и хозяйка решила простить непутевую кошку. Но сколько она ее ни звала и ни искала, той нигде не было: как сквозь землю провалилась!
- Может, она пробралась в сарай? — вслух рассуждала женщина. — А теперь дверь завалило снегом, и она не может оттуда выбраться? Но почему тогда молчит и не отзывается? Вот же злюка… И в кого ж она такая уродилась? – недоумевала она. — Ее мать — кошка порядочная, хорошая и умная… По столам никогда не промышляла и уж тем более — на них не спала. Соседка ее всегда хвалила, потому я и взяла от нее котенка…
Пожилая женщина принесла лопату, освободила от снега дверь сарая и распахнула ее. Кошки внутри не было.
- Кис-кис-кис! — звала она. — Кис-кис-кис! Ну, отзовись же, паршивка! Где ты там прячешься?
Однако та не отзывалась.
- Да чтоб тебя! — невнятно ругалась хозяйка, освещая принесенной керосиновой лампой углы в том сарае и всякий домашний скарб, что там хранился. — Куда ж ты запропастилась?
Самая тщательная инспекция сарая ничего не дала: кошка Мышка таинственно и бесследно исчезла.
- А может, она в доме где прячется? И не выходит из-за вредности своего характера? — предположила хозяйка. — Вот уж злюка так злюка…

- Чтоб тебя собаки задрали! — ругалась хозяйка, обшаривая многочисленные закутки в своем доме, где было много старомодной мебели и, соответственно, много укромных местечек. До глубокой ночи в доме продолжались поиски, но результат был тем же самым: кошка бесследно исчезла.
- Вот где она спряталась? – спрашивала себя женщина.
Она прислушалась к ветру и с тревогой добавила:
- Ну не во дворе же отсиживается в такую погоду? Оно и сибирским котам в такую метель не сладко, а у Мышки шерсть короткая. Ничего не понимаю… Где же она прячется?
Кутаясь в старое пальто и вытертый пуховый платок, хозяйка выходила во двор, звала не в меру своенравную кошку и подолгу прислушивалась: не отзовется ли она? Но кроме ветра, швырявшего в лицо колючий снег, слышно ничего не было. Замерзнув, она каждый раз возвращалась в дом и подолгу отогревала озябшие пальцы над плитой, в которой гудело пламя.

На следующий день пожилая женщина облазила все углы в своем дворе, в сарае, в погребе и других постройках, в чулане, в кухне и в жилых комнатах. Однако кошку так и не нашла.
- М-да, — расстроено бормотала она, сидя за столом и горестно подперев свою седую голову натруженной рукой с набухшими венами. — Вот уж паршивка так паршивка! Похоже, и в самом деле сгинула…
Она перевела взгляд в сторону печки: стоящие на полу кошачье блюдце с молоком и миска с вареными куриными лапками, оставались нетронутыми.

Так прошел еще один день. Кошка не появлялась. Расстроенная хозяйка обошла всех соседей, расспрашивая о пропавшей кошке: может, кто-то что-то видел или слышал. Но последние два дня ее кошка никому на глаза не попадалась.

Поздним вечером, когда хозяйка уже готовилась ко сну, она вдруг услышала из кухни странные звуки: как будто кто-то лакал воду.
- Что за напасть? — удивлялась женщина. — Кто там лакает воду? Соседский кот прокрался?
Когда она включила на кухне свет, то застыла на месте от удивления: невесть откуда взявшаяся кошка Мышка жадно лакала воду! Молоко в блюдце и куриные ноги в миске оставались нетронутыми. Но, пожалуй, еще более странным было другое: кошка никак не могла утолить жажду и вылакала почти всю воду из довольно вместительной пластиковой банки из-под майонеза.
- Ты посмотри на эту паршивку! Ну это же надо!.. – искренне возмущалась хозяйка. – Два дня и три ночи пряталась где-то в доме, не ела и не пила. Чтобы заставить меня искать ее по всем закоулкам и нервничать. Это она так мне отомстила за то, что я устроила ей взбучку и выкинула во двор, на мороз… И ведь нашла где-то укромное местечко, которое мне так и не удалось обнаружить, хотя перерыла весь дом.

- Нет, ты не мышка, — женщина озадаченно качала головой, поглядывая на оголодавшую кошку, жадно пожиравшую вареные лапки, — и даже не крыса. Ты до невозможности стервозное и злопамятное животное. Даже не знаю, какую теперь дать тебе кличку: в жизни у меня не было столь зловредной и мстительной кошки… Вот где ты пряталась? А?
Кошка надменно проигнорировала вопрос, сверкнула своими желтыми глазами и направилась в спальню. Судя по всему, она снова собиралась устроиться на хозяйской подушке, хотя прекрасно знала, что это ей было строго запрещено.
- Злыдня ты! Как есть Злыдня! И лучшей клички для тебя не найти, — добавила хозяйка, провожая кошку взглядом своих выцветших глаз, так много повидавших на своем веку.

Она надолго замолчала и задумалась. Потом тяжело вздохнула: выгнать Злыдню со двора у нее не хватало духа, а так как кошка была молодая, то еще неизвестно, кто кого переживет. Но в любом случае, ей придется много лет жить с ней под одной крышей и терпеть ее наглые выходки…

Виктор Аннинский,
2010 г.

Рассказик

Вообще-то, грязнулей Моська не была и добросовестно вылизывала свою шкурку каждый день. Но в то утро всё было против нее: и погода была дождливая, и сама кошка выглядела какой-то замызганной, и ее хозяин был не в духе.
«Эту отмыть или новую завести, — с явным цинизмом размышлял ее хозяин, посматривая на Моську, которая вертелась поблизости. — Лапы грязные, грудка грязная… — Он взял кошку на руки, — живот тоже».

Идея была довольно дикая, но легко осуществимая: компактная стиральная машина «Малютка» стояла поблизости и с ровным гулом гоняла по кругу очередную закладку белья.
- Ладно, — бормотал хозяин, отжимая белье, — если Моська сейчас не уберется со двора, то придется ей на собственной шкуре испытать преимущества машинной стирки. По идее, должна отстираться с первого раза и без «Тайда»…
Моська со двора не убралась, и это решило судьбу кошки-испытательницы. Оказавшись по шею в теплой мыльной воде, Моська недоуменно таращилась на хозяина, но молчала. Ее и раньше иногда купали в мыльной воде — чтобы избавить от блох, и она довольно терпеливо сносила такую экзекуцию. Однако когда над ее головой захлопнулась крышка, она запаниковала, когда же включился активатор — она начала орать дурным голосом.
Единственным местом, за которое она могла ухватиться, была небольшая прорезь в прозрачной пластиковой крышке, и именно за эту прорезь, сделанную по размеру руки, она и вцепилась мертвой хваткой своими передними лапами. Но активатор уже раскрутил небольшой водоворот, и потому шансов удержаться «под куполом цирка» у кошки было мало. Ее закручивало винтом и отрывало от спасительной прорези в крышке. На доли секунды она исчезала в мыльной пене, но тут же выныривала и снова цеплялась за прорезь в крышке.
- Мя-у-у!.. — басила обезумевшая от страха кошка. — Мя-у-у-у-у-у!..
Негуманный эксперимент пришлось срочно прервать. Моська пулей вылетела из стиральной машины и в два прыжка оказалась на крыше дома. Но и там она не чувствовала себя в безопасности и, оставляя за собой мокрые следы, исчезла где-то за коньком.

Только к вечеру она появилась во дворе, опасливо обходя стороной то место, где стояла стиральная машинка. Поразительно, но факт: светлые места ее шкурки были ослепительной белизны, словно она шагнула со страниц какого-то рекламного буклета.
- Помогло, однако, — с усмешкой заметил хозяин и добавил: — Будешь грязнулей, снова постираю в машинке…
Поняла эти слова Моська, нет ли, но больше никто и никогда ее грязной не видел.

Был у того эксперимента и побочный эффект: кошка стала бояться одного вида стиральной машины, когда же она слышала шум ее работы, то на весь день исчезала со двора. Очевидно, она не была согласна с традиционным мнением людей о преимуществах машинной стирки, причем — категорически.

Виктор Аннинский,
2009 г.