Литературный сайт - стихи, проза, творчество

Панксюр чтивоартсмыслмутации словомонтажа или готовьте ластики для схоластики!
Зеркало и жизнь
- жизнь смотрится в искусство как в зеркало

Зеркало жизни
- искусство – зеркало жизни

Вокруг слова
- в слово не вникнуть, не вникнув в пробелы вокруг

Теория большого пробела
- в одном пробеле уместится бесконечность пробелов, и у каждого пробела свой оттенок, который по-своему оттеняет слово

Пробивнизм
- через открытое окно в мухолюди не пробиться – говорила мудрая муха

Глубина написанного
- чем глубже слова, тем глубже пробелы вокруг слов

Ментовский менталитет
- когда ты на иномарке, у гаишника не трезвый взгляд

Пробелринт
- чтение – это всегда выход за пределы пробела с неминуемым возвращением в пробел

(далее…)

Футусюр логоабсурдии энтропии гиперафористики или осторожно, софистика!

Предлог

- предлог – это только часть слова, все слово – это не предлог

Точка зрения жирафа

- смотреть на мир надо сверху, но не свысока – говорил жираф

Истина дороже…

- при перелистывании страниц истина движется, непоколебима только дурь

Непоколебимая дурь

- истина всегда колеблется, непоколебима дурь

Неоконченный роман

- совершенство текста – в незаконченности смысла

Грань между словом и…

- слова ограничивают, но не загораживают лабиринт из пробелов, по которому блуждает читатель

Красота пробела

- настоящий художник рисует пробелами

(далее…)

АбсурдологософИГРАни поэтического пинг-понга или баловство смыслов

фиЛОСЬофия
- филлосьсофия — это не для баранов, а для лосей — философствовал лось

О любви
По словам Медведева, любовь к Родине зла.

Скисший смысл
Ни к тому, что тяжелее,
Ни к тому, что красивее,
Ни к чему не тянет нас,
Скисший смысл, увы, угас.

По верному следу
- собака философа способна учуять след всевышнего – говорил мудрый философ

(далее…)

Ценности
- у вас есть ценные мнения? – спросил грабитель

Мудрый сомнизмослов
- слово – это мнение, в слово нельзя вникнуть без со-мнения – философствовал мудрый сомнизмослов

О вреде плохих фильмов
- толстые люди – это те, кто питаются плохими фильмами – говорил мудрый телепузик

Прозрачность сознания
Кругосамосозерцание
- то, что вокруг, я вижу, глядя внутрь себя – говорило мудрое зеркало

Внесамосозерцание
- то, что я вижу, глядя вокруг, это я – говорило мудрое зеркало

(далее…)

Нулевая субъективность вероятностной афористики

Сбер-книжка
- даже гениальный писатель не напишет сберегательную книжку

Бесценность творчества
- хорошая художественная книжка всегда дороже книжки сберегательной

Дарвинизм
- люди произошли от трудящихся мартышек – философствовала обезьяна, жуя банан

Духоборчество
- а есть ли святой дух в сортирах? – спросил ассенизатор
- святой дух есть везде, даже в сортирах – ответил философ и неслышно пукнул

Нечисть
- бох пукнул! – сказал проповедник
- фу! – воскликнул зал

Душа человечья
- а почему люди пукают? – спросила девочка
- ну у людей же есть душа – объяснил проповедник

Точный невпопад
- фраза, сказанная невпопад, часто может придать беседе новый ценный смысл – говорил мудрый попугай

Мычащая мудрость
- мычание всегда субъективно, объективность – свойство слова – говорила мудрая корова

Субъективность слова
- главная ценность слов – в их субъективности, только мычание объективно – философствовал философ, сидя на корове

Попугайствование
- если не знаешь, что сказать, скажи попка дурак – философствовал попугай

Высшая степень мудрости
- а огого или агага? – спросили у мудреца
- угугу – ответил мудрец

Когда мудрецы остаются не у дел
- а флюнтифлюкция флюнтифлюшек флюнтифлюктивна? – спросили у мудреца
- а я это не выговариваю – ответил мудрец

Вложенность смысла
- слово – это такая матрешка смыслов, в которой вложенные значения часто совсем не похожи на верхний слой

Юморные лошади
- лошадям всегда почему-то смешно – удивлялся мудрый осел

Выводы на чистую воду
- лаять вежливо, а вот мяуканье – это подхалимство – говорил мудрый собак

Острология
- обычно острологические прогнозы слишком острые и слишком логические

Львиная власть
- власть власти рознь – говорил мудрый лев

Современные рецепты
- лучше съесть наружности одного бублика, чем внутренности ста бубликов – говорил мудрый повар

Смайломерие
- круглость формальна, лицо формой не сгладить – говорил мудрый смайлик

Напоминание
- когда-то распятье служило напоминанием о том, что всяк непокорный распят будет

Бесполезная стихия
- долг водой не погасишь – философствовал банкир

Отстиранный дух
- после стирки деньги не пахнут – философствовал банкир

Закон зеркал
- зеркал без кривизны не бывает

И вот поэтому мы считаем Леонардо гением
- у Моны Лизы была волосатая спина, если посмотреть ей в глаза, можно об этом догадаться

Непонятки
- привет! как дела? - спросил хрюшка
Корова что-то промычала.
- как дела, я спрашиваю - удивился хрюшка
Корова опять что-то промычала.
- ну и мычи, если не хочешь разговаривать - возмутился хрюшка и ушел
- расхрюкался тут, понимаешь - засмеялась над хрюшкой корова

Многоликость шедевра
- если смыть с Моны Лизы косметику, мы увидим Майкла Джексона

Сомнабализм
На камбале, акулбале, шпротбале, сомбале и китбале земля вертится.

Слухофрения
- вначале были слухи, и были они сплетены - философствовал слововед

Пустота слова (пустослов)
- пустота – главное свойство слова, слово можно понять – только вглядевшись в его пустоту – философствовал слововед

Думскупство
- всех посещают мысли, но не все оказывают им должный прием

Омут смысла
Чем глубже мысль, тем глубже омут, в который она может затянуть.

Глубомыслие
- глубоко осмыслить - значит попасть в омуть смысла

Иллюзия смысла
- вышивая словами по бумаге, писатель запутывает нить смыслов, связанность слов – это только иллюзия

Мауглиризмы
- из людей в обезьяны выбиться очень сложно, особенно если у тебя спина без волос – учил людей маугли

Мауглифизмы
- искривление души можно выправить правильным искривлением рожи, у нас все счастливы, потому что все кривляются как надо – учил людей маугли

Недословность слова
- слову не свойственна дословность, слово не похоже само на себя – философствовал слововед

Мудрая блондинка
- громкость голоса – важный аргумент в любом споре – говорила мудрая блондинка

А надо бы поширокотужиться
- рузкая идея – это идея стать на столько узкими, чтобы вылезти из экранов телевизоров, в которых мы застряли

А телевизор-то сломан
- мы сорок лет смотрели сломанный телевизор, а потом, на конец, заметили, что телевизор сломался

Рыбалковед
- еда вкусна, пока не дернут удочку – философствовал окунь

Парадокс окуня
- сложно зацепиться за крючок, на котором нет еды – философствовал окунь

Фальстартиада
- каждая новая идея – это фальстарт на пути к идеалу

Чистота чувств
- любовь не бывает без искр, поэтому всегда приходится принимать душ – философствовал буратино

Окороговорка
Окорок съел отрока,
Отрочество сменилось окорочеством.

Лежачий не бьется
- если не веришь в мухопролетаемость окон, сразу ложись на спину – говорила мудрая муха

Мухопролетаемые окна
- мухонепролетаемых окон не бывает – говорила мудрая муха

Философская муха
- влететь в окно или вылететь из окна – это просто быт, наша сверхзадача – понять стекло – говорила мудрая муха

Широко закрытые глаза
- если шире открыть глаза, паутина от этого виднее не станет – говорила мудрая муха

Собачья мудрость
- когда люди вырубят все леса, все волки станут собаками – говорил мудрый собак

Потомучто
В Мясопотамии жили мясо. А в Рыбопотамии жили рыбы. В Мясопотамии не ели мясо, а в Рыбопотамии не ели рыбу. Зато в Мясопотамии ели рыбу, а в Рыбопотамии ели мясо. Поэтому Мясопотамия питалась Рыбопотамией, а Рыбопотамия питалась Мясопотамией.

Фрагмент лекции 50-го века
- древние люди поклонялись микки-маусу и пили волшебную кока-колу – читал лекцию профессор в 50-м веке

Коротко но ясно
- ситечко водой не переполнить – поняла Эллочка Людоедочка

Мухиниада
- лучше летать по холодной улице, чем попасть в теплый суп – говорила мудрая муха

Необходимый минимум
- всего одна муха способна испортить целую тарелку супа – хвалилась мудрая муха

Летающая мухософия
Мухософия - это муховоззрение, способ и результат духовного освоения окон, формулирования своего отношения к застеколью и к стеклу. Как обсолютной окнопроницаемости, так и абсолютной окнонепроницаемости не существует, истина всегда где-то посередине, но мера проницаемости окон относительна, что я и стараюсь показать в цикле миниатюр. Подлетов к окну всегда много и все они как-то осмысливаются, иногда рационально, иногда иррационально, а иногда и прагматически. Мухософии, несомненно, предшествовала предмухософия, когда окон еще не было. И мухи тогда были другие, и мыслили они по-другому. Но, я бы не сказал, что именно окна сформировали облик современных мух. И я стараюсь это показать в своих сочинениях. Каждый новый подлет мухи к окну, это, несомненно, и новый уровень понимания мухой окон. Если только крылышками махать - далеко не улетишь. Для пролетания в окна, несомненно, мухам нужна мухософия.

Мудрый медведь
- даже медовый месяц не возможен без укусов – говорил мудрый медведь

Интернализм
- как бы жизнь тебя не отнесла, то, как ты отнесся к жизни – это твой выбор

Мухи и котлеты неразлучны!
- я сажусь на котлету снова и снова, потому что абсолютно бесполезно меня с котлеты сгонять – объясняла мудрая муха

Котлетоговорка
- потукотлетное посюкотлетье котлетологично выкотлетивается близкотлетно – скороговорила мудрая муха

Комариная бессмыслица
- странно, что комары бьются об стену, когда около есть стекло – удивлялась мудрая муха

Линия жизни
- линию жизни всегда можно подрисовать, но вот стереть ее, увы, не получается

Свинство
- свиньи бывают только морскими, все остальные свиньи – свиньи! – говорила морская свинка

Точкозризм
- все время смотреть в одну точку не реально, так как точки зрения множественны

Колебательная сила
- всегда правильная позиция только у маятника, так как нельзя быть объективным, не колеблясь

Середина
- только нужда бывает или большой, или маленькой, во всем остальном есть середина

Мудрый плотник
- есть два пути заострить гвоздь – или заточить, или замариновать – говорил мудрый плотник Иешуа

Закон зеркала
- оставаясь собой, становишься как окружающие, становясь как окружающие, остаешься собой – говорило зеркало, глядящееся в другое зеркало

Качественное пугало
- если меня одеть от кутюр, тогда вороны действительно испугаются – говорило мудрое пугало

Косоправдие
- правда косоглаза, прямой взгляд – это упрощенство – говорил мудрый окулист

Прямоглядие
- правда косоглаза, прямоглядие – это болезнь – говорил мудрый окулист

Лугософия
- а как мне пастись? – спросила овца
- не пастись тебе надо, а спастись – ответил пастух

Жучья мудрость
- мир теплит доброта – говорил жук на навозной куче

Мудрая селедка
- если соли слишком много, значит тебя засаливают – говорила мудрая селедка

Квадраблаболка
- квадраворот квадрабков квадратен квадрату квадрабка квадрабоко

Непутешизм
- если путь овцы не совпадает с путем стада, это еще не значит, что овца непутевая

Квадрабок
- не делай лицо квадратным! – возмутилась лиса
- да я так, балуюсь – объяснил колобок

Профессиональный взгляд
- а ты зачем мне в ухо нитку суешь? – удивился ежик
- а с каких это пор иголки говорят? – удивился портной

Любовь к родине
- а у вас есть что-нибудь для любви к родине? – спросил патриот в секс-шопе

Кто кукловод
- если марионетка не замечает ниток, это еще не значит, что нитки в ее руках

Мера примеров
- все наши меры от примеров, но не все примеры в меру

Людения
- чем чаще мне мерещатся люди, тем больше я убеждаюсь, что они мне только мерещатся – философствовало приведение

Из истории Египта
Непонятый Мавроди уехал строить пирамиды в Египет.

Кухонная философия
- желудок словом не расстроить – говорил мудрый повар

Хрюблаболка
- хрюкохрюлохрювохрюнохрюляхрюлюхрюлеля – фраза, которую и не повторишь

Теория Дарвина в действии
- это бананы едят обезьян, а не обезьяны едят бананы – понял Дарвин, перевернулся на другой бок и захрапел

Муха, знающая виндоус
- вылези из норки на минуточку, пожалуйста – попросила муха мышку
- а что? – спросила мышка
- мне надо щелкнуть по окну, чтобы его открыть – объяснила муха

Мудрый клоун
- лучше всех чувство юмора у лошадей – говорил мудрый клоун

Кулинарная мудрость
- не каждый ближний люб и вкусен – говорил мудрый папуас

Обезъянья мудрость
- если бы люди были способны понять, почему бананы кривые, они бы стали обезъянами - говорил мудрый обезъян

Усытовитель государства
- казна – это мед – причавкивал сытый Медведев

Мегапанабсурд
- абсурдотропу карта абсурда не нужна! – говорил мудрый абсурдотроп

Бессмыслоз
- у этого забора явно бессмыслоз – понял мудрый доктор

Мудрый карнизолог
- пусть голуби сами моют карнизы! – требовал мудрый карнизолог

Зеркало
- глядя в пустой подзеркальник, он увидел себя изнутри

Противозеркало
- нейтрализовав зеркало противозеркалом, он, довольный, стал любоваться собой

Стругамудрие
- важна не внешняя, а внутренняя отесанность – говорил мудрый буратино

Животные беседы (диалоги)
Два пуза урчали друг с другом
О мире, любви и надежде.
Мудрец слушал пуза и думал.
О пище, здоровой и вкусной
Два пуза друг с другом урчат.

Бизнессердие
- то ли оно мне требо, то ли меня завитринивает? – удивлялся потребитель

Градусник под мышкой
- чтобы положить градусник под мышку, надо положить на градусник сыр – говорила мудрая кошка

Тяни-толкай
- без закона всемирного отталкивания не было бы и закона всемирного тяготения

Смелый колобок
- мне не страшны палачи! – говорил смелый колобок

Мудрый таракан
- хуже всего быть раздавленным морально – говорил мудрый таракан

Комар-гурман
- а у вас какая группа крови? – спрашивал у всех комар

Растроение
- у всевышнего растроение личности – говорил мудрый психиатр

Из пособия по ароматерапии
- душа тоже пахнет - говорил мудрый ароматерапевт

Кулинарная эволюция
- первым человеком была обезьяна, которая вместо банана стала чистить лук
- чистка лука сделала из обезьяны человека – говорил мудрый повар

Астролономия
- двигай звезды, если ты хозяин своей судьбы – говорил мудрый астролог

Мнение пожарника
- некоторые зажигательные слова приходится гасить огнетушителями – говорил мудрый пожарный

Комаринида
- душу не раздавишь! – говорил мудрый комар

В операционной
- самая сложная операция – это оперирование совести – говорил мудрый патологоанатом

Книга джунглей
- стыдно ходить на задних лапах - говорила старая обезьяна

Монолог инспектора Гаи
- справедливость ведают справа, но не каждый, кто справа, прав

Мордастый бизнес
- от того, какое у Вас юридическое лицо, зависит характер Вашей фирмы – говорил мудрый физиогномист

Атомизм
- а я вот возьму, и не буду двигаться! – сказала молекула, но у нее ничего не получилось

Мемуары аптечной пиявки
- миром правит суета! – говорила мудрая пиявка

Эврика
- а я не интегральный, я теперь дифференциальный! – сказал интегральный закон вероятности
- это невероятно! – воскликнул Эйнштейн
(с) Юрий Тубольцев

Не знаю, как пришла идея мстить ЕЙ. Считать по-спортивному нанесенные «туше». Загибать пальцы и пытаться опередить ЕЁ очередную неверность, предусмотрительно пополняя запас своих «побед». Чтоб потом при случае, а ОНА эти случаи предоставляла регулярно, иметь в рукаве козырных дам и все равно не вынимать их, ожидая впоследствии большей ставки.
После ЕЁ исчезновений, необъясненных, да и не требующих объяснения. Первого знакомства с устрашающей агитацией в районном КВД, нашего горестного молчания в коридоре и подозрительного переглядывания ожидающих приема граждан. После короткого моего «да» на вопрос отца «Ты и это простил?», имело ли смысл квитаться. У меня было свое отношение к ЕЁ изменам, в котором я не признавался даже себе, просто чувствовал внутри диафрагмы ноющее и приятное давление. Смысл этой конвульсии, этой сладкой судороги, маленького оргазма я таил от расшифровки нейронами. Просто мне было необходимо, чтоб люди знали, каким сокровищем обладаю я. Не понаслышке, не просто вожделея ее взглядом, а отведали, вкусили и выронили. А не удержав ЕЁ, утратили бы и радость, и смысл существования.
Но здесь был особый случай. ОНА влюбилась. Наверно ОНА и раньше влюблялась, или уверяла себя в этом, выискивая оправдание, перебирая внутри себя причины, достаточно уважительные для той легкости, с которой отдавалась. Но сейчас ОНА была уверена в этом настолько, что объявила об этом мне. Он был студент, но не первокурсник, как мы с НЕЙ, а полноценный, освоившийся в университетской среде, принимающий знания, как причастие, с пониманием и должным пиететом. Отделяющий первостепенное от сопровождающих дисциплин. Свою немецкую филологию - как основную пищу, обогащающую его организм, необходимыми для строения клеток его будущего, белками и углеводами, а историю партии, морщась и уворачиваясь, будто рыбий жир. Он был хороший рассказчик. Его истории были не чета нашим, услышанным от приятелей баек. Они были книжными, и он своим мягким, проникновенным голосом раввина добавлял в них некий священный академизм. Непререкаемую мудрость пророков. Его одухотворенные еврейские черты уверяли нас в древности истин, освоенных им, и наше внимание было каким-то постыдно рабским, под благословением его риторики. То, что он немного бравировал своим еврейством, было также ново для нас. Мы закончили «английскую» школу, где, несмотря на однообразие пометок в журнале в графе национальность (там все были русские) училось много евреев, но это было принято скрывать, как небольшое расстройство желудка. Не отвечать впрямую, замалчивать как некое неприличие. Я родился в интеллигентной семье, мама моя занималась кибернетикой, бабушка - медициной, учился в университете, так что по совокупности этих признаков тоже был, в общем-то, евреем, или хотя бы не отвергал такой возможности. Отец-геолог, правда, немного выбивался своим слишком трудоемким занятием из обще-еврейской картины, но мой длинный прямой и тонкий нос, доставшийся мне по семейному преданию от прабабки гречанки, сглаживал шероховатости моей иудейской неполноценности.
Мы встречали его в популярном среди студентов кафе на Кировском, теперь Каменноостровском, проспекте. Вокруг него всегда кто-то был. Независимые девицы, томно покуривающие с отвлеченным вниманием следившие за разговором, и с действительным, но сокрытым, за реакцией своего гуру к другим независимым девицам. Восторженные милашки, бурно реагирующие «не в тему» и пытающиеся втолкнуть в беседу своих скучающих дворовых кавалеров, попавших на эти посиделки случайно и ненадолго. Какие-то подозрительно щедрые темные личности, привлеченные в компанию обильем независимых девиц. Тесно сплоченные, на не умещающихся у стола стульях мы составляли его паству. Размеренные фразы, благоговейное покачивание в такт произнесенным словам, делали иллюзию молитвы и поклонения сказанному им, совершенной. Я не могу припомнить ничего из того, о чем он вещал. Вероятно, впоследствии я обрел те же знания из других источников, возможно из тех же, что и он, и таким образом закрыл затронутые им темы. Величавые жесты его немного страдали от мелковатых кистей рук с заостренными, излишне тонкими пальцами, которые он придерживал горстями. Будто раздавал нашей ораве хлеба, которых у него было не более пяти, или манну, неистощимый запас которой он делил справедливо и точно, спасая нас от греха обжорства. По одесную от него всегда была рыжая красавица. Гибкая и равнодушная к его ораторству. Только она позволяла себе эту неслыханную дерзость, чем вызывала жгуче непримиримые взгляды независимых девиц. Впрочем, она оставалась холодна и к призывным ухмылкам темных личностей, оплачивающих наши встречи.
Я замечал ЕЁ взгляды, брошенные в него. Не те утекающие вниз, по подолу бесформенных пальто, что использовали независимые девицы, и не те восхищенно-блаженные и непонимающие ни черта, которыми лучились милашки, и конечно не тот, равнодушно рассеянный взгляд, какой демонстрировала рыжая. ЕЁ взгляд был особым. Наполненный силой, проминающий, деформирующий предмет, на который был направлен. Очень красноречивый, информативно обогащенный, куда более чем его проповедь. Он не сбивался, не умолкал, не смачивал горло остывшим кофе, но знакомая мне беспомощность вдруг повисала над ним, как шаги священника по тюремному каземату к дверям камеры, где осужденный уже не сомневается, что сейчас увидит перед собой его участливую мину. В нем была та безнадежная обреченность, что уже не молит о продлении жизни хотя бы на одну сигарету. Я уже знал, что будет, и самоуверенно выпускал дым сигареты через нос, опуская глаза к коленям, предвкушая сокращение диафрагмы, уже тогда подававшей сигналы о своей, затаенной под ребрами, эрекции.
Но все пошло не по плану. Впрочем, ЕЁ план всегда бил мой. Правила устанавливала ОНА и потому надежды на джекпот у меня не было. ОНА тихо, без дрожи, коротко сказала мне, что влюблена. Включив в эту убийственную фразу и то, как ОНА любит меня. Не спохватившись, не вздрогнув от оговорки. ОНА лишь кивнула в подтверждение того, что такое возможно, и даже, наверно, это лучший для нас выход. Я не впал в ступор, не побрел униженный и обобранный в темноту дождя. Я решил не осознавать обрушившееся на меня известие. Задвинуть его в темный угол, раздать прохожим, вернуть рассеянной тетке, поднятую из лужи перчатку, не рассматривая и не примеривая на себя. ОНА не отходила от меня, и это было не потому, что ЕЙ хотелось продлить прощание, запечатлеть его несколько раз в разных позах, как у услужливого фотографа на южном курорте фотографируется семья с непослушным ребенком. Просто наше объяснение было короче и не встретило нужду в расстановке знаков препинания, пояснений, сносок, чем то, что развернулось в полную матросскую грудь в нескольких шагах от нас. Не знаю, думала ли ОНА, что со мной «не будет проблем», уверяла ли его в этом, или просто дала понять, что он должен уйти с НЕЙ и не оставлять себе даже зыбких мостков к рыжей, гибкой и равнодушной к его красноречью. Я могу лишь предположить, что ОНА передала это послание одним куском в одном взгляде в упор, и захлопнула его, не предполагая возражений. Связь у них была односторонней. Обсуждать ОНА ничего не собиралась.
Они ушли. ОНА своей мягкой поступью, не встречающей препятствий. Он, или мне это только подвернулось в качестве обезболивающего, примятый сознанием своей неправоты. Не грехопадения или подлости, а именно неправоты, она убивала его стремительнее любого проклятия, так как быть правым – его стержень, на который была нанизана и его плоть, и его величие. Мы остались стоять поодаль с рыжей, гибкой красавицей. Не делая попыток приблизиться или заговорить, мы, мазнув глазами по лицам друг друга, пошли в одном направлении, сближая свои траектории, под долгим углом, словно признавая параллельность своего курса и все же неизбежное его столкновение. Я знал ее имя. Она знала мое. Но уж если имен не было у НЕЁ и у МЕНЯ, то какой смысл вносить разнообразие звуков в существовании ТОЙ, что была лишь инструментом, неодушевленным орудием, весьма острым и весьма опасным, для того чтоб забавляться им, и уж конечно для того, чтоб его неумело использовать. Просто она стала ЕЙ, я так и остался МНОЙ, восхищаясь своим постоянством в обрушенном и испепеленном мире. Мы с ней были последние жители этого нового мира, не способного к прогрессу, утратившему свою цивилизацию, деградировавшему и населенному только шайками мародеров.
Мы шли быстро и молча, не тратя дыханья на слова. Я не указывал ей путь, она не справлялась о нем. Она предугадывала вектора моих ботинок, и если бы длина ее ног позволяла увеличить размашистость шагов, она обгоняла бы меня, крутила вокруг меня петли и скулила бы, требуя поторопиться. Она была стремительна, легка и неутомима как самка лисицы, в своем желании опередить их, и, добравшись до норы в несколько звериных прыжков, похожих на очень низкий полет, не требующих опоры, а лишь скольжения по поверхности луж, начать первой… Им еще предстояло добираться к нему в новостройки, а я жил неподалеку. Она была безудержна, порочна и холодна. Не отогревшись, едва юркнув в комнату, она выскальзывая из одежды и белья, негодовала на мою недостаточную торопливость. Холодными были ее хищные, приподнятые к вискам, прищуренные глаза, ее мягкие, послушные, красиво и презрительно изогнутые губы, ее острый, ищущий язык. Ее сухие изящные ладони, ее белый живот, даже ее промежность и внутренности были холодными. Как будто отдав все свое тепло, не чувствуя обледенения, она лютовала зимой, укрытой в ее инейстом теле. Она отрекалась от горячности, выплескивая ее наружу. Она выплевывала из себя жгучие слова, относящиеся и к Нему и ко мне в равной степени. Она выкрикивала оскорбления Его маленькому червяку, что оставил ее опустошенной, и заставил ее вытеснять из себя вакуум более толстым и длинным, о чем она с наслаждением говорила мне, отнюдь не восхищаясь моими достоинствами, а используя возможность унизить его. Она мстила неистово и безудержно, торопилась отбросить свою верность с гадливостью и остервенением, как будто стряхивала с плеч паука, одновременно и ужасаясь, и понимая необходимость избавиться от омерзительной твари. Она непременно должна была быть сверху, как исполняющий казнь палач нависала она надо мной, и вмещая мой член, выдавливала из себя присутствие забывшего ее в испепеленном мире. Она была неутомима, как и я. Ничего не испытывая к ее рыжей, лисьей гибкости, я мог вести этот неистовый пляс, сколь угодно долго. Она была изобретательна и проявляла все свои многочисленные умения. Она старалась быть непревзойденно распущенной, даже более того, что она представляла себе о той «грудастой потаскухе», забравшей ее принадлежность, превзойти ее в безнравственности. Какая, к черту, нравственность в мире обитаемом лишь нами и шайками мародеров. Она подставляла мне все свои отверстия, чтоб я непременно побывал во всех местах обласканных Им, и даже те, куда она не позволяла Ему проникать, осквернил их и изгнал оттуда все воспоминания о Его благочестивой плоти. Она не испытывала ни физического наслаждения, ни боли. По беспощадному закону ее эгоцентричной справедливости я должен был получить больше, чем она давала Ему, единственному из людей, кому она хоть что-то давала. Она опять проявляла все способности своего красивого и холодного рта, поглощала меня невероятно глубоко, будто пыталась накормить кого-то поселившегося в ней. Ненасытного и пугающе голодного. Снова меня изрыгала наружу, впрыгивала верхом, и в бешенной скачке завывала страшную, заунывную колыбельную своему дикому , черному уроду, разрывавшему ее изнутри.

Ф.Ф.

Ни слова о моей первой жене.
Ни слова о моей второй жене.
Ни слова о моей нынешней.
Я не буду делить по частям свою любовь и свою ненависть.
Все Ей!!!

Она не была мне верна. Звучит трагично, но все же не так, как если бы я сказал: “Она была мне неверна”.
Это все равно, что я сказал бы: “Она была некрасива”. Нет. Она действительно не была красива той
красотой, о которой знают все. Знал о ней и я. Я с детства был окружен красивыми женщинами. Красивы были мамины подруги. Заплетая длинные ноги, они изящно курили сидя в креслах, выпуская дым в лица  античных богинь, поддерживавших высокий потолок в большой квартире на Петроградской. Богини, или нимфы, точнее их усекновенные головы центростремительно кружили по углам. Линии, по которым они утратили свои прекрасные тела, были затейливы и фигурны. Я до сих пор не могу представить себе форму ножа причудливой гильотины, так изящно расправившегося с надоедливыми красавицами, которые усыпляли меня по вечерам шелестом гипсовых гирлянд, окружающих их медальоны. Однако их присутствие обогатило меня первыми знаниями в области культуры. Не нужными в детстве искусствоведческими терминами: камея и модерн. А также первыми социальными: коммуналка, соседи, жилплощадь. Красавицы, мама и ее подруги, говорили о Джоконде, рассказах в “Иностранке” и мужьях, постоянно отсутствовавших в дальних странствиях, по каким-то героическим надобностям. Я знал, что нравлюсь красивым женщинам. Я был голубоглаз, длинноног и вежлив. Я был их породы. И поэтому им нравился. Красивой была женщина на фотографии из бархатного тяжелого альбома. В длинном струящемся платье, в невообразимой шляпе и неестественной позе, ожидающая чего-то, смотрящая не по-женски прямо на меня своими прозрачными глазами неизвестно какого оттенка, и бесчувственная к присутствию бравого усача, с георгиевским крестом, вытянувшегося на караул за ее спиной. Мне нравилось, что она имеет какое-то отношение ко мне. Весьма смутное. Я совершенно не желал видеть в ней сухонькую старушку, каждый день моего детства прогуливающую меня в Петропавловской крепости, такой же древней, как
и она сама, ее опрятное бесцветное пальто и войлочные боты.
А она?! Она не была красива. Она была - Солнце. Солнце не красиво. Оно - просто Солнце. Его далекие конкуренты, живущие в галактике, поодаль от людей снискали себе куда больше поэтической славы, восторгов и восхищения. Мое Солнце, даже еще не увиденное, а только предчувствованное, обожгло мгновенно мою юность, стало ей, мегаваттами своего света залило все, что было во мне и вокруг меня, не оставив ни одного темного угла, где могли бы спрятаться какие-нибудь прежние желанья. Очевидность прозрения даже не удивила меня, просто стала естественным качеством жизни. Словно все, что было со мной до этой вспышки, только вело меня на это широкое пространство, где все и будет происходить отныне и навсегда.
Я увидел ее со спины. Или точнее с ее ног. С той их части, что между туфлями и юбкой. Они были крепки, светились очень мягким, приятным глазу, светом, никак не упоминали о той утонченной, парящей, диетической красоте, и излучали какую-то мощную энергию. Казалось, что это не она отталкивается от ровных рядов наполированных паркетин в школьном коридоре ровными, мягкими, как будто тягучими движениями, не вызывающими ответной реакции в упругости ее ног, ни колыхания, ни даже напряжения мышц, а путь сам устремляется навстречу ей, с готовностью расстилается перед ее поступью. Ничто не выдавало механику ее ходьбы. Икры ее находились в удивительном первозданном спокойствии, сохраняя свою совершенную, как я вдруг понял, форму.
Я открывал ее для себя медленно и бережно. Словно уникальное издание, попавшее мне в руки из-за перепутанных кем-то формуляров. Вглядывался в каждую ее букву, перечитывал с наслаждением каждую строку, повторял ее про себя и заучивал наизусть. Я проявлял смирение и гнал от себя миллионы напористых гормонов, зудящих во мне, 15-тилетнем. Я пытался ноздрями дотянуться до запаха ее светлых, выгоревших волос, еще издали ловя в них свое отражение. Неотрывно разглядывал трогательную выпуклость ее щеки, обращенной ко мне во время урока. Следил за изменением формы ее полных ярких губ, причудливым движением уголками вверх обнажающих ряд крупных квадратных зубов, белых с прозрачным волнистым краем. Я проверял их остроту своим языком, обжигаясь электролизом наших биохимий. Она была создана по фантастической схеме. Ничем не обнаруживая разнообразие материалов, из которых состоит человек: костей, мышц, жира, сосудов и жидкостей, она вся была сделана из однородного упругого и напряженного вещества, высокой плотности и в то же время гибкого, что обеспечивало ей грациозность текущего потока лавы, который движется в заданном направлении, игнорируя препятствия. Огибая их не отдельными механическими поворотами и сгибами, но единым напором. Такой плавностью не обладают существа, живущие на суше. Такой однородностью, не зависящей от суставов, шарниров и хрящей может похвастаться только дельфин, и мне плевать, что подобное сравнение не выглядит сексуальным. Я изучал каждый фрагмент ее тела, доставшийся мне поощрением за любознательность. И то, что находил, восхищало меня еще и тем, что именно такое подтверждение своим догадкам об ее строении я и ожидал увидеть. Я словно предугадал ее совершенство. Первому взгляду, прошившему насквозь школьное платье, импортный лифчик и придерживаемый у груди учебник, взгляду, который я уже не сводил с нее несколько лет, была очевидна ее безизъянность. Линии переходили от возвышений к впадинам мягко, как результат долгой, тщательной и главное бесперебойной работы, от которой не отвлечься ни на еду, ни на сон. Ее высокую грудь не смастерил бы лучше и я, по инструкциям моих фантазий. Высокая, округлая и тяжелая, с центрами, помеченными двумя медными монетками. В ее теле было спокойствие пустыни и ее жар. Ровное золотистое и светящееся всей поверхностью. Искрящееся микроскопическими, призрачными, фруктовыми волосками. Только на дне ее большущих глаз колыхалась желто-зеленая галька, нетронутая ступнями пляжников, только ожидающая пугливых мальков, кружащих в прозрачности их глубины, не подозревающих об опасности быть захлопнутыми в ловушку длинных ресниц. Вниз от талии к бедрам, по плоскому пространству живота, к той последней открытой мне тайне, такой же ожидаемо превосходной. Без каких-либо оскорбительных подробностей. Не имеющая напоказ ничего физиологичного, просто небольшая расщелина с закругленными краями и крохотной ямочкой в своем истоке. Мы вступили в бесконечную игру в наслаждение, с ее актерством пластических поз, мнимой изощренностью, преодолением детской брезгливости губ, касающихся отверстий и частей тел друг друга, для которых придумывались новые имена и названия. Старые были или слишком грубы для нее или несуразно детскими для меня. А перейдя на новый уровень этой игры - и с вычурностью эмоций, ложными истериками, мастерски пролитыми слезами вселенской горечи, призванными растопить холодную сосредоточенность наших тел на, утомленном бесчисленными повторениями, действии.
Не знаю, могу ли я сказать, что добился ее. Думаю, что право принятия решения было не за мной. Неверно даже предположить, что я ее добивался. Скорее всего, она знала, что будет со мной. Безоговорочно и четко, как требовала ее природа, уверенная в своей неотразимости. Она сразу знала, что позволит мне стать ее первым. И все мои томительные ухаживания шли строго по ею выстроенному плану. Она мгновенно вычленила меня из толпы. Новичка среди привычных одноклассников. В этом было мое преимущество, но я не собирался им пользоваться. Я вообще не признавал возможности соперничества. Она была моей с первого ее луча, вонзившегося в меня. Или точнее, я был ее. Она увидела меня в нужном для себя качестве, как способный математик видит готовое решение в беснующихся формулах, осыпающих черную доску быстрой сединой мела, когда условия задачи еще не дописаны. Увидела в моей рослой, светловолосой худощавости и почти девической миловидности. Поняла, что может управлять и властвовать надо мной тиранически безраздельно. Я не мог и не хотел стать для нее принцем. В ее сказочном владении не было принца, достойного ее. Не было наследственных аристократов, утонченных и искушенных в науках и искусствах настолько, чтоб оценить ее красоту. Не было и достаточно мужественных, громоподобных завоевателей, способных покорить ее неукротимое превосходство. Не было никого, кто мог бы занять место рядом с ней. Никакая гениальная одаренность, сверхпопулярность поп-идола или тем более неограниченные возможности магната не могли быть ей тогда ценнее, чем моя беспрекословная исполнительность порабощенного иноземца, не имеющего в ее стране ни родни, ни товарищей, и даже не знающего местного языка. Она не лукавила, когда говорила мне о своей любви ко мне. Мне было не важно, любит ли она меня. Я не верил в возможности других существ любить так же сильно как я. А меньшей любви мне было не нужно. И счастье было такое же. Не вымоленное ночами на коленях, не выменянное на мучения у злорадных и мстительных богов. Не натруженное, долгожданным прибытком, а безоговорочное, дарованное незаслуженно и безоглядно в полной мере, с доп. оборудованием и средствами по уходу, как даруется только талант или проклятие.
Счастье не изменялось с годами, когда школа сменилась институтами. Не утомилось в пути, не припадало на правую ногу. Оно не было слепым и глупым. Оно замечало все. Ее переменчивость, мою стороннюю увлеченность, ее измены. Оно просто не было мелочным, чтоб требовать компенсаций и покаяний. Оно не желало трястись нервической дрожью, принимать успокоительные средства, грипповать. Оно было здоровое и сильное, как новорожденное. И пульсировало оно также ровно и с той же частотой, и оставалось по-щенячьи всеядно. Оно исчезло также внезапно, и в том же превосходном состоянии, словно срок нашего пользования им истек, и оно понадобилось другим людям, живущим в скверных условьях, и более нуждающихся в нем, а может просто достигших своего пятнадцатилетия. Его не удержало ни печальная необходимость разыскивать новое счастье, ни прощальный минет, ни фантомные боли ампутированных половин.
Я ничего не знаю о ней. Об ее скучном немецком муже, белобрысых детях или ее ранней смерти. Она заразила меня неизлеченным беспокойством эротических снов. Я наградил ее бессмертием молодости, присвоил неизменные двадцать два. Сделал ее не подверженной огрублению взросления и тлену зрелости.

Ф.Ф. (06.08.09 г.)

Этимология кнутов
- кнуты бывают как внутренние, так и внешние, и нет ничего сильнее, чем внутренний кнут – говорила мудрая лошадь

Сокузнец смысла
Сознание читателя плавит скованную в слово мысль, делая читателя сокузнецом смысла.

Форма высшисофии
Материя – это высшая форма организации духа, а дух – это высшая форма организации материи, а а – это или союз, или первая буква алфавита.

Одичание
Люди, у которых нет домашних животных, становятся дикими.

Муха в клетке
Муха в клетке даже не заметит границ клетки.
Муха в клетке клеткой никак не ограничена.

Обезянолюция
- умение лазить по деревьям сделало из людей обезьян – говорила мудрая обезьяна

Опасные игры
- играться с кошками опасно только тогда, когда ты играешь роль мышки – говорила мудрая мышь

Кошки-мышки
- в играх с кошкой мышка, к сожалению, может играть только роль мышки - говорила мудрая мышь

Моськина мудрость
- если на слона не лаять, а квакать, слон тебя обязательно заметит - говорила мудрая моська

Слономоська
- сильна та моська, которая не замечает, когда на нее лают комары – говорила мудрая моська

Кошкина мудрость
- нам не удается жить по прямому пути, так как нами виляют наши хвосты – говорила мудрая кошка

Олимпийский принцип
- доползти до вершины не главное, главное – ползти на вершину – говорила улитка, ползущая на вершину Фудзиямы

Вой войн
Если все солдаты мира одновременно закроют уши и прислушаются к себе, воюющий вой войн прервется и войнам придет конец.

Чистопроцентная грязь
- самое чистое вещество – это чистая грязь – говорил мудрый хрюшка

Горизонт иллюзий
Наша точка зрения всегда лежит не на горизонте возможности, а на горизонте иллюзий.

Заказ
- а вы еще воздух будете? – спросила официантка
- спасибо, нет – ответил я, надышавшись…

Невежливость
- не вежливо, что собак никогда не приглашают сесть на стул – говорил мудрый пес

Словоблудие
- нельзя постигнуть слово безусловно, слово не постигнуть слово, слово не постигнуть на словах

Сходный вид
- мы ли похожи на людей, или люди похожи на нас, это не важно – говорила мудрая обезьяна

Большеголовый дрессировщик
- коту в пасть голову не засунешь – говорил мудрый дрессировщик

Соседей не выбирают
- клопы не выбирают в мебельных магазинах себе кровати – говорил мудрый клоп

Глубина глубине рознь
- даже самая глубокая лужа не сравнится с самой мелкой рекой – говорила мудрая рыбешка

Извилистость пути
- путь на вершину горы извилист, не зависимо от того, улитка ты или великан – говорила мудрая улитка, ползущая на вершину Фудзиямы

Рюшка
- рюшкой внешность не изменишь – говорил мудрый модельер

Свобода выбора
- мышь может быть не согласна с правилами игры в кошки мышки, однако в любом случае ей придется убегать – говорила мудрая мышка

Мальковая философия
- если кашалот случайно встал на моем пути, значит он просто не заметил, что преградил мне путь – говорил мудрый малек

Булькать на кита
- не стоит булькать на кита, который преградил вам путь – говорил мудрый малек

Кто пасет пастухов
- нас пасет пастух, а пастуха пасет волк – говорила мудрая овца

Волчья личин(к)а
- иногда и волк может притвориться пастухом – говорила мудрая овца

Статус и статус кво
- умный осел лучше глупого льва

Толчок Бытия
- бох является толчком бытия, я бы даже сказал, унитазом – говорил мудрый бохослов

Культурбагаж
- аж антураж! аж текстуаж! Хоть стой, хоть ляжь! Забыл я в камере хранения огромный свой культурбагаж.

Происхождение Дарвина
- Дарвин был обезьяной

Воскресение
- после смерти идет воскресение, но только для тех, кто умер в субботу – говорил мудрый бохослов

Вдохновение
- дышать надо так, чтобы возникало вдохновение…

Не медицинский случай
- с бревном в глазу к окулисту идти бесполезно

Роман

- прочитайте меня, пожалуйста. Меня зовут Роман. - сказал Рома

Непарносенковые
- не парность сенков троесенков объяснятся тем, что у них один сенок лишний – говорил мудрый парасенок

Текстуаж
- текстуаж – это смысловая колдобинность, по тексту не бывает гладких путей

Поролоновый кнут
- кнут из поролона – это тоже кнут – говорила мудрая лошадь

Обезьяна, будь человеком
- обезьяна стала человеком, когда вытащила рыбку из пруда

Грубость человечья
- люди грубы, поэтому они нас не гладят – говорил мудрый тигр

Верблюды 21 век
- в 21-м веке нужны не горбы, а фильтры для воды – говорил мудрый верблюд

Похвостовье
- если поголовье разделить на три, получится похвостовье – говорил мудрый змей горыныч

Мудрый колобок
- все хвостатые хвастуны – говорил мудрый колобок

О хвастовстве
- не хвастайся, не бери пример с хвостатых – сказала мама колобку
- а если я буду хвастаться, у меня тоже вырастет хвост? – спросил колобок

Баранья мудрость
- не каждый баран упрям, не каждый, кто упрям, баран – говорил мудрый баран

Обратная эврика
- не возможно разобрать кубик Рубика так, чтобы потом его не собрать

Братья большие и маленькие
- не все звери наши меньшие братья, например этого нельзя сказать о слоне

Грустный афоризм
- люди ведут себя по-скотски намного чаще, чем скот

Ведливости
- справедливость – это когда ты справа, слевоведливость – это когда ты слева, а бывает и прямоведливость и много других ведливостей – все зависит от твоей позиции

Свободомыслие
- раньше коровы говорили как люди. Но потом они отбросили оковы слов и стали мычать. Так коровы достигли свободомыслия.

Деликатесное настроение

- кто съел горчицу, тот огорчился, даже если и остался веселым

Границы вежливости
- если муравей случайно толкнул слона, он может и не извиняться

Новейшие данные антропологии

- мозг человека подобен забору, на котором делают надписи телевизоры

Мера полета
- полет измеряется не высотой, а степенью усидчивости во время полета – говорила мудрая курица

Драколазы
- драканы всегда лезут в драку – говорил мудрый Добрыня Никитич

Собачьи маски
- всегда увидишь, когда у собаки намордник, куда сложнее заметить, если на человеке маска

Обман зрения
- на самом деле солнце квадратное, но в характере людей сглаживать углы

Как возникла наука
- древняя обезьяна обнаружила, что звезды формообразуются в созвездия, ударившись головой о пальму. Так возникла наука.

Прямохождение

- обезьяна выпрямилась, распластавшись, когда поскользнулась на бананной кожуре. Так пращур человека научился ходить прямо.

Кто хозяйничает на крышах
- собаки боятся кошек, поэтому они не гуляют по крышам – говорила мудрая кошка

Эгоэволюция
- мы отказались от крыльев, так как лучше летать на других – говорила мудрая блоха

Обмен мнениями
- если человек возьмет в руки банан, обезьяной он все-равно не станет – говорила мудрая обезьяна в очках
- как не станет человеком обезьяна, надевшая очки - отвечал человек с бананом.

Тернистый путь
- путь из книги о вкусной и здоровой пище в красную книгу тернист – говорил мудрый рябчик

За Яблоко Ева не голосовала
- Ева проголосовала за Жириновского, который обещал каждой женщине по мужчине. Так у Евы появился Адам.

Санитар
- а вам санитары нужны? – спросил волк у заведующего поликлиники

Рождение человековида
- однажды обезьяна соорудила клетку. А потом в нее залезла. Так появился человек.

Природный позитив

- цветы всегда улыбаются, когда их фотографируют, фотографироваться не улыбаясь могут только люди

Ни начала, ни конца, зато связи (нити) от Творца
- связать факты можно только такой веревкой, у которой один конец

Группа поддержки
- Задорнов на свой концерт пригласил табун лошадей

Взгляд снизу
- люди – существа одноклеточные – говорила мудрая амеба

Наезд
- ты на кого наехала? – возмутилось тесто, увидев скалку

Мудрость рогоноса
- носороги – это шиворотнавыворотные товарищи – говорил мудрый рогонос

Страусиная кротость
- кроты трусы, поэтому они никогда не вылезают из под земли – говорил мудрый страус

Ослиный комплекс
- если психоаналитически объяснить ослу, что он комплексует, осел любую лошадь обгонит – говорила кобыла Фрейда

Неласковые

- какие все неласковые, никто меня не гладит – возмущался ежик

Cколько ангелов может поместиться на конце иголки

- а что вы делаете на конце иголки? - спросил философ у толпы ангелов
- мы прикалываемся - ответили ангелы
(Cколько ангелов может поместиться на конце иголки - из средневековой философии)

Тост
- люди как вид обезьян смешны, а обезьяны как вид людей еще смешнее, так пусть же смех станет основным критерием научности! – сказал однажды тост не трезвый Дарвин

Относительность
- если ты чувствуешь себя гигантом, не важно, сколько ты клеточный – говорила мудрая амеба

Хлопоты
- упрямая и назойливая хлопотность людей возмутительна – говорил мудрый комар

От перемены мест слагаемых
- если бы кошки были собаками, то собаки наверняка были бы кошками и ничего бы не изменилось – говорил мудрый Дарвин

- если бы обезьяны были людьми, то люди наверняка были бы обезьянами и ничего бы не изменилось – говорил мудрый Дарвин

Смех и слезы
- настоящий смех без слез не возможен – говорил мудрый клоун

Предусмотрительность
- если люди фотографируют, когда в фотоаппарате нет пленки, вылетать все-равно надо, так как фотоаппарат может быть цифровым – говорила мудрая птичка

Отчего Поваротти не пел на деревьях
- если бы Лучано Поваротти пел на ветке, ветка бы сломалась – говорил мудрый соловей

Колажадные
- до тех пор, пока не появилась кола, вампиры были кровожадными – говорил мудрый вампир

Колажадность
- колажадность людей необъяснима – говорил мудрый гуманоид

Жуткая страшность
- даже если всех черных кошек перекрасят, примета все равно останется – говорила мудрая черная кошка

Химия семейных отношений
- перед общением с тещей надо съесть что-нибудь щелочное, чтобы нейтрализовать кислое выражение лица

Оптимизм кошки
- кошки оптимистки, поэтому они никогда не лают

Иголка через ушко
- нет такой иголки, которая могла бы пройти в свое же ушко, не погнувшись – говорил мудрый портной

Комплекс кастрации
- однажды Зигмунду Фрейду приснилось, что он кот. Проснувшись, Фрейд понял, что людям присущ комплекс кастрации.

Ослиная мудрость
- погнаться за мудрой мыслью – значит эту мысль не понять – говорил мудрый осел

Единственные
- раньше у людей были хвосты. Но люди почему-то беспричинно друг другу на них наступали. Поэтому творец лишил людей хвостов и мы теперь единственные безхвостые животные.

Собака мудрости
- лаять и облаивать – это не одно и тоже – говорил мудрый собак

Собачья мудрость
- семь раз порычи перед тем, как гавкнуть – говорил мудрый собак

Идея ворот
- ворота всегда откроются, если правильно вдуматься в идею ворот - говорил мудрый баран

Кошки-мышки
- и десять мягких игрушек не заменят одну настоящую кошку
- но десять настоящих кошек тоже не заменят одну мягкую игрушку

Лисий анекдот
- цель анекдотов - не оклеветать лисов, а пошутить - говорил хитрый лис

Волшебная сила рекламы
- все кошки делятся на два вида – на тех, кто любит вискас и тех, кто еще не видели рекламу вискаса – говорил мудрый кошковед

Гамбургведи
- в связи с тем, что теперь российским медведям больше всего на свете нравится не мед, а гамбургеры, они обратились к зоологам с просьбой переименовать их в гамбургведей

Дрессировка чувств
- научить собаку вилять хвостом не по симпатии, а по команде, не возможно

Бессовестность техники
- показывая безобразное, телевизор никогда не краснеет

Залет
- слушай Леню Голубкова – залетишь как надо! – говорил мудрый телезритель

Не все кошки одинаково пушисты
- тигры тоже мягкие и пушистые, но все почему-то предпочитают гладить кошек

Равновесие постижения
- постижение – это всегда достижение равновесия между понятным и непонятным

Любодер
- академик Павлов любил собак, но особенной любовью – говорил мудрый собак

Муравейник
- можно случайно наступить на муравья, но нельзя случайно наступить на муравейник

Каркоз
- а почему вороны не чирикают, а каркают? – спросил у мамы воробей
- а у ворон каркоз – объяснила мама
- а что такое каркоз? – удивился воробей
- это когда хочется чирикать, а все-равно каркается – объяснила мама

Искушение
Когда Адаму на голову упало яблоко, адам возмутился и бросил это яблоко обратно вверх. Тогда яблоко упало на голову Еве. Ева возмутилась и бросила яблоко обратно вверх. Яблоко возмутилось, что им раскидались, и больше не упало.
- нарушать законы тяготения это грех! – сделал яблоку замечание змей, которого звали Исаак Ньютон и возмущенно укусил яблоко
- ты искуситель! – возмутилось яблоко

Глупое
- все глупое – это умное, увеличенное лупой

Условословность
Бохословие состоит из бохослогии, а бохослогие состоит из бохобуквия. Бохобуквие буквально, бохослогие бохосложно, а бохословие условно словословно.

Говорил мудрый попугай
- нельзя сказать ничего нового – говорил мудрый попугай

Неповторимость повторения
- я не могу сказать новое, но я всегда говорю по-новому – говорил мудрый попугай

Неповторимость слова
- слово неповторимо, слово всегда новое – говорил мудрый попугай

Пузырикословие
- любое слово условословно, словом можно вызывать пузырики – говорила мудрая рыбка

Оптимушзм
- если возникла непреодолимость, то ее всегда можно преодолеть внутри себя – говорила мудрая муха

Пузатные
- у всех животных есть животы, поэтому мы и зовем их животными – говорил мудрый толстяк

Страусиная логика
- мы бегаем быстрее всех, поэтому мы никогда не убегаем – объяснял песку мудрый страус

Парадокс влюбленности
- если два влюбленных друг в друга человека будут идти по параллельным прямым, они обязательно встретятся

Параллелометрия
- даже параллельным прямым не всегда и не все параллельно – говорил Евклид

Куры дуры
- куры дуры, поэтому и не летают – говорила философствующая ласточка

Лошадиная логика
- силы бывают только лошадиными, кто не лошадь, тот тюфяк –
философствовала лошадь

Фиговая история
- Адам показал Еве фиг. Ева показала фиг Адаму. С тех пор наука фигология исследует проблему возникновения и развития фига, стремясь понять предел фига – объяснял студентом фиголог, прикрываясь фиговым листом.

Постпохмелизм
- постпохмелизм - это похмелье после похмелья перед похмельем - философствовал дядька

Свобода слова
- у каждого слова есть крылышки, но не все слова окрыляют
(с) Юрий Тубольцев

Эликсир окрыления
- а в какой пропорции смешивать эликсир счастья с фантой? – спросили у алхимика
- рэд булл окрыляет! – ответил алхимик

Макчудональдз
- а какие волшебные снадобья? – спросили у алхимика
- чудесными свойствами славятся чизбургеры! – ответил алхимик

Чудючая смесь
- а какие химические превращения при смешении колы с фантой? – спросили у алхимика
- этот древний рецепт до сих пор не разгадан – ответил алхимик

Кислая эпоха
- а ржавчину лучше окислять фантой или колой? – спросили у алхимика
- лучше всех окисляет ред булл! – ответил алхимик

Напиток алхимиков
- а какой энергетический напиток лучше? – спросили у алхимика
- согласно алхимической традиции, это буратино и колокольчик – ответил алхимик

Из древней кулинарной книги
В ходе эксперимента по превращению фанты в кока-колу алхимики открыли окрыляющую энергию. Новый напиток назвали рэд булл.

Из современного учебника по истории
Колу алхимики считали одушевленной, фанте поклонялись, а сведений о молоке до нас не дошло. Возможно, в те времена коровы еще были дикими.

Боевики и благородная химия
- а как превратить боевик в классику? – спросили у алхимика
- увы, но облагораживать боевики пока алхимики не научились – ответил алхимик

Панацея от рекламы
- а есть панацея от рекламы? – спросили у алхимика
- надо кинуть в телевизор философским камнем – ответил алхимик

Правильный выбор
- а могучая сила чизбургеров преодолеет глобальное потепление? – спросили у алхимика
- чудодейственное вещество содержится только в гамбургерах, и если все будут делать правильный выбор, мы поборим глобальное потепление – ответил алхимик

Растваритель
- а как не поддаться универсальному растварителю массовой культуры? – спросили у алхимика
- нужно воспитывать в себе информационный фильтр – ответил алхимик

Алхимия 21-го века
Ввиду грядущего дефицита воды, основная задача современной алхимии – преобразование фанты в воду.

Попкофильмы
- а попкорн помогает пониманию фильма? - спросили у алхимика
- да, только шарлатаны и дилетанты могут вникнуть в суть фильма без попкорна - ответил алхимик

Философская жвачка
- а что делают современные алхимики?
- они изобретают философскую жвачку

(с) Юрий Тубольцев

Призвание улитки
- чтобы долезть до вершины горы, надо не скорость умножать на время, а упорство на призвание – говорила улитка, ползущая на вершину Фудзиямы

Интроспекция улитки
- вот доползешь ты до вершины Фудзиямы, а что дальше? – спросили у улитки
- я ползу не вверх, а в себя, а я бесконечна – ответила улитка

Чувство скорости
- чтобы научиться тормозить, надо перестать чувствовать разницу между быстрым и медленным – говорила улитка, спускающаяся с вершины горы Фудзиямы

Скорость
- тебе что, некуда спешить? – спросили у улитки
- чем медленнее движешься, тем быстрее достигнешь цели – ответила улитка

Путь улитки
- а почему пространство твоего пути почти не меняется во времени – спросили у улитки
- мой путь идет по оси смысла – ответила улитка

Экспоненциальная константа
- а ты ползи по экспоненте – посоветовали улитке
- у каждого своя скорость, участвовать в уравнениях глупо – ответила улитка

Философский взгляд
- а как добраться до оазиса? – спросил странник
- жизнь здесь и сейчас станет оазисом, если ты найдешь путь к себе – ответила улитка

Вершина пропасти
- вершина того, кто спешит – это вершина пропасти – говорила мудрая улитка

Свой путь
- а ты опять ползешь на вершину Фудзиямы? Может тебя подбросить?– спросил биолог у улитки
- путь на вершину Фудзиямы ценен тем, что он пройден самостоятельно – ответила мудрая улитка

Улиткина мотивация
- улитка, забирающаяся на вершину горы, мотивирована только тем, что около нее другая улитка тоже забирается на вершину горы, которая мотивирована только тем, что около нее первая улитка взбирается на вершину горы

Олимпийский принцип
- доползти до вершины не главное, главное – ползти на вершину – говорила улитка, ползущая на вершину Фудзиямы

Извилистость пути
- путь на вершину горы извилист, не зависимо от того, улитка ты или великан – говорила мудрая улитка, ползущая на вершину Фудзиямы
(c) Юрий Тубольцев