Литературный сайт - стихи, проза, творчество

Бесшумно открылась дверь.
Как жаль, что чужой теперь.
И разницы вовсе нет-
На ужин или обед.
Привет.

Разулся неслышно пусть.
В бокалах вспузырилась грусть.
Твой взгляд потускневший вновь…
Что было это? –
Любовь.

Пройдет и ни час и ни два.
На утро трещит голова.
Тебядефицитная мука…
Что после Любви? –
Разлука.

Уже взошла луна на небе

И звёзды светят высоко

Но нет мне сна в подлунном свете

Как нет тебя на этом свете

Почему?

Так больно мне во тьме ночной

И солнца свет не смог помочь…

Я словно сплю и словно брежу

Во сне и на яву только тебя я вижу

Мне так мила твоя улыбка

И нежных рук прикосновенье

Твой взгляд… И поцелуй…

Всего мгновенье…

Всего мгновенье – длиной в вечность…

Всего мгновенье я кричу: «Люблю!»

Но любовь моя длиною в вечность…

Не жить мне вечность, но страдать..

Страдать о том что я люблю…

О том что для мечты

Нет места… Ты пойми…

Возможно я влюблюсь в другого

И буду я ему дарить себя…

Но лишь для тебя слеза моя

Моя любовь – длиною в вечность…

Но нет на свете ведь тебя…

Ты, всего-навсего, моя мечта…

Ночь опустилась за окном

Ты спишь, опять, тревожным сном

Сильна во сне, бесстрашна днём

Твоя душа горит огнём

Но ночь тревожит сердце тьмой

Любовь не даст тебе покой

Но смею я лишь думать о тебе

Смерть разлучила нас давно уже

Когда уйдёшь ты в мир иной

Я уйду вслед за тобой

Мне свет не мил

Без глаз твоих

Без рук твоих прикосновенья

Без счастья, радости мгновенья

Отдал бы сердце я за то,

Чтоб вечно слышать голос твой

Чтоб рядом быть

Быть бессердечным,

Но любить

Бессмертным сердце не дано

Любовь для нас – запретный плод

Но что-то гложет изнутри

О, Госпожа…Я весь в крови…

Но кровь никто ту не увидит…

Нет крови у вампира

И нет любви для нас с тобой

Запретный плод останется запретным

И не узнаешь ты об этом…

Хозяин мой, я здесь с тобой

Не потревожат твой покой

Покуда рядом я с тобой

Забудь тревоги…Спи спокойно…

Не судите оч строго - это первый стих…)но объективные мнения очень-очень нужны))

Увидев твои огромные глазищи нужно было сразу прятать голову в плечи и бежать без оглядки. Я же поступил прямо наоборот. Остановился как вкопанный, и, разинув рот, смотрел на тебя. Ты, конечно, это заметила, но демонстративно прошла мимо. Я продолжал смотреть тебе вслед, с удивлением осознавая, что кроме глаз у тебя есть гибкая спина и шикарнейшие ножки.

Чем больше я о тебе узнавал, тем больше я тобой восхищался. При этом понять тебя я не мог совершенно. Ну как это можно спать в одежде, а по дому ходить без нее. Как можно гореть идеями, не испытывая необходимости их воплотить, или думать о Боге, хладнокровно разделывая мясную плоть. Как можно жить чем-то, не думая об этом, и думать - не живя…

Мне бы хотелось, чтобы мы встретились по-другому. Где-нибудь в Гренландии, полумертвые от холода, на неизвестной планете в громоздких неуклюжих скафандрах, во время пожара, с обожженными лицами и тлеющими волосами… Тогда бы у меня был шанс не обратить на тебя внимание. Хотя для этого понадобился бы поистине ужасающий холод, совсем непрозрачный и раздутый скафандр или адский пожар.

Если думать о недалеком-далеком будущем, я вижу себя капитаном или пилотом космического крейсера. А ты точно оказалась бы неизвестной звездой. Такой очаровательной и губительной звездочкой, приманивающей одинокие корабли, и я конечно обязательно был бы притянут и сожжен тобой, успев только торпедировать бортовой журнал куда-то в сторону старушки-Земли.

Я подошел к тебе и представился каким-то вымышленным именем, не потому что я всегда так делаю (обычно я вообще не знакомлюсь ни с кем вот так, на улице), а просто нужно было срочно что-нибудь сделать, иначе я мог бы потерять тебя навсегда в этом огромном городе, где мы жили столько лет и ничего друг о друге не знали. Сказанное имя было несуразным, так что ты не смогла сдержать улыбку. Видя, как ты улыбаешься, я чувствовал себя победителем, не осознавая своего окончательного и разгромного поражения.

Когда-то очень давно (я это знаю точно), ты была сладкоголосой сиреной, а я Уллисом, который не смог сдержаться и вытащил проклятые восковые пробки из ушей…

За крохотное мгновение нас сцепило так, что даже умирая, через полувек, я буду думать только о тебе…

Но лишь вдали от тебя я мог быть счастливым. Если это можно назвать счастьем. Если я вообще мог быть вдали от тебя. Когда же ты была рядом, то я просто-напросто исчезал, оставляя вместо себя какое-то ненасытное существо, готовое поглощать тебя вечность и даже больше, но кроме этой жажды в нем (во мне) ничего не было.

Когда же вдруг оказывалось, что тебя рядом нет, более того, ты была далеко, не в пространстве, нет, во времени, и мне нужно было как-то жить с этим, да еще и знать, что определенный отрезок времени мне просто придется существовать без тебя, неважно пара ли это часов или целый месяц… И когда уже можно было делать что-нибудь кроме отчаянных попыток задавить в себе накатывающий страх… Вот тогда я был счастлив, как может быть счастлив наркоман, которому удалось-таки удержаться от соблазна воткнуть иглу немедленно, но при этом он прекрасно знает, что у него еще как минимум пять доз лежат в потайном кармане… Это как неожиданно зеленая и мягкая трава под босыми ногами идущего на казнь, как внезапно накативший оргазм пулей пробитого насквозь тела. Счастье в том, что как раз именно оно-то тебе совсем без надобности…

Теперь уже не получится спрятаться за креслом и делать вид, что меня нет. Не получится жить так, словно тебя не было. Невозможно даже представить, что возможно мы бы никогда и не встретились. Даже умереть невозможно, потому что (я этого боюсь, но надеюсь) «даже смерть не разлучит нас».

Я смотрел на тебя, глупо улыбался и думал, угостить тебя мороженным или сразу вести домой. Ты в ответ загадочно молчала и заранее была готова на все, на мороженное и даже на большее…

Теперь я знаю, что ты не могла пройти мимо, что я не смог бы тебя потерять, мы должны были встретиться. И даже если бы нас приковали к разным планетам в противоположных концах галактики, мы бы вывернули вселенную наизнанку, мы бы заставили солнца лететь сквозь космическую пустоту, но все равно однажды бы встретились и…

Мы стояли друг перед другом на горячем жарком асфальте и мне казалось, что размазанные в бесконечности в бесчисленном множестве стоим мы вот так же и с какой-то обреченностью и восторгом я понимал, что мы уже многожды встречались впервые, и раздвинувшийся от края до края во времени, я слушал, как в едином ритме бьются наши бесчисленные сердца.

Я смотрел на тебя и знал, какие на ощупь твои плечи, как идеально помещается в моей ладони твоя грудь и какая тонкая кожа у тебя на внутренней стороне запястья. Я чувствовал на языке вкус твоих слез, я уже задыхался от твоих слов…

И вдруг понимал, что мы стоим посреди улицы, мимо нас течет живая людская масса, над нами высится душный город, намертво прилепленный к тарелке земли, которая несется куда-то в космическую неизвестность… и в то же время во вселенной нет ничего и никого, кроме нас двоих. И никогда не было…

Можно было бежать сломя голову, прыгать с крыши, резать вены, тонуть, гореть и все время нестись на самой ужасающей скорости к тебе сквозь вселенную.

…И мы стояли в центре движущейся толпы, улыбались, предвосхищая радость будущих встреч, и огромный мир послушной и верной собакой свернулся у наших ног.

(20 март 2009 г.)

Я ещё люблю - нацарапаю на сердце,
Прости - я выжгу на своей душе,
Твоя - и никуда от этого не деться,
Когда все чувства видно на лице…
Всё, что с нами было - предательский жест,
Всё, что боготворили - презренье,
Мне противно, что мир наш исчез,
Последняя капля терпенья.
Мы любили - друг другу всё отдавая,
Просили - то ада себе, то рая,
Мы руки сжимали до КРОВИ,
Мы губы кусали до боли,
Мы - мёртвые, мы - еле живые,
На вздохе последнем любили…

Ты думал, что любить тебя я стану,
Всю жизнь сложу к твоим ногам,
Жестоко ты собой обманут,
Затянуты рубцы кровавых ран…
Когда я кровью истекала,
Молилась за тебя в слезах,
Ты был героем моего романа…
Любовь исчезла на глазах.
Забыв, как сладок вкус невинной страсти,
И гордо голову подняв,
Вспорхнула птичка из твоей власти,
Стальные цепи разорвав.
И что ж… смеюсь теперь я с неба,
Смеюсь я, глядя на тебя,
Ты был со мной и не был…
Теперь я счастлива одна!
Я – сильная, ты сомневался,
Ну что ж, вселенская любовь,
Среди толпы ты затерялся,
Уже не стынет в жилах кровь!!!
О, равнодушие – страшнейшее из слов,
Тебе теперь его я посвящаю,
К такой любви ты не готов,
Изгнанник ты из рая!!!
И я вздохнула полной грудью,
Живу я, слышишь, без тебя,
И лучше у тебя не будет,
А для тебя я умерла!
Ты думал сделать больно,
Ты думал, что сойду с ума,
Теперь я говорю: Довольно!
Моя любовь отомщена!

Профессия гейши в Японии и Корее имеет гораздо более привлекательный имидж, чем тот, которым славятся женщины «легкого поведения» на Западе. Все дело – в особых потребностях восточных мужчин, которые видят в представительницах прекрасного пола нечто большее, чем просто объект вожделения. Чтобы заслужить вознаграждение, женщина должна быть красивой, хорошо образованной, безупречной в манерах, музыкальной, уметь уважительно относиться к мужчине и т. д. Такими хотят видеть представительниц «древнейшей профессии» японцы и корейцы не только в своих странах: мужчины не готовы отказываться от привычного женского общества, находясь в деловой поездке или на месте временного проживания за границей.

Аня рассказывает о своей бывшей работе без особой охоты: она всегда скрывала суть своих занятий от родных и близких. Им оставалось думать, что девушка работает официанткой в одном из ресторанов. На самом деле приезжей из Узбекистана безо всяких документов устроиться в Москве даже официанткой практически невозможно – и об этом Аня прекрасно знала, собирая вещи в дорогу.

О возможности «халявной» работы девушка узнала от своей бывшей одноклассницы, которая начала свой профессиональный путь в «консумации» еще, обучаясь в средней школе в Ташкенте. Подруге она рассказывала, что работает официанткой в ресторане, и ничто не вызывало особенных подозрений, даже, когда она в очередной раз появлялась уставшей после очередной попойки. «Зато у нее всегда были деньги» – оправдывает свою одноклассницу Аня.

После той беседы с подругой, приехавшей погостить из Москвы, Аня долго не раздумывала – «в Ташкенте ловить было нечего». Собрав вещи, она перебралась в переполненную девушками той же профессии съемную квартиру в российской столице. Сначала Аня колебалась, старалась найти что-то «почище», но время шло – за жилье нужно было платить. Тогда она решилась – и отправилась в следующий раз на работу вместе с подругой. Вначале дела шли не очень хорошо: в январе было совсем мало клиентов, да и опыта было маловато – удалось заработать лишь 40 долларов. Но к лету ситуация улучшилась – месячный доход красавицы уже составлял 700 долларов.

«Случайному человеку туда не пройти»

Несмотря на относительную безвредность «консумация» – столь же нелегальный бизнес, как проституция или торговля наркотиками. Местом работы Ани была большая гостиница в центре Москвы, где есть соответствующее помещение с ограниченным доступом: «случайному человеку туда не пройти», – рассказывает девушка. Подобных заведений сейчас в Москве уже немало – они устраиваются при гостиницах, ресторанах и т. д. Основными посетителями таких мест являются заезжие предприниматели их Японии и Южной Кореи. Как это бывает: чтобы уважить приезжих гостей перед заключением контракта, партнеры приглашают их в ресторан. После ужина гости переходят в VIP-зону, где их встречает группа девушек, их которых мужчины выбирают понравившихся себе. Обязанности «гейши»: вести с клиентом приятную беседу, подливать напитки, исполнять нехитрые танцевальные движения, поддерживать его аплодисментами, если он сам захочет петь или танцевать. Девушка получает от заведения фиксированную оплату, если она понравилась и была приглашена гостями (примерно 50 долларов), однако, заинтересованность есть и с ее стороны. Ведь, если она сумеет приглядеться клиенту, он выберет ее и в следующий раз – это обеспечит ей доход в будущем. Кроме того, щедрые посетители оставляют чаевые, приносят своим фавориткам подарки.

«Настоящая блондинка?»

Общение с клиентами на «консумации» не предполагает ничего особенного: девушка должна показывать свой интерес к персоне гостя и вежливо отвечать на его вопросы. Они могут быть самыми разными: спрашивают, откуда девушка, где ее семья, учится ли она, почему работает в таком заведении, или, вроде, «настоящая блондинка или нет?». В отличие от Японии или Кореи, профессиональные обязанности российской «гейши» не требуют особых знаний: главное – привлечь клиента, суметь развлечь его, максимально «развести» на выпивку. Интимные услуги не входят в обязанности девушек, однако, при договоренности с клиентом они могут быть оказаны. Заведение прямо к этому не принуждает, могут существовать отдельные группы девушек – те, которые оказывают секс-услуги, и те, которые не оказывают. Между девушками, естественно, возникает конкуренция за клиентов, что иногда приводит к конфликтам, даже дракам. Однако руководство заведений старается бороться с этим – наказывает особо драчливых большими штрафами.

Кто не рискует, тот не пьет шампанское

Хотя на первый взгляд работа на «консумации» выглядит довольно безвредной, это не совсем так. Основная беда – необходимость употребления большого количества алкоголя. Некоторым клиентам нравится, чтобы девушка напивалась «до поросячьего визга» – это, однако, сказывается на здоровье. Боязнь утраты здоровья и хороших внешних данных – одна из основных причин, почему Аня уже через год решила оставить работу гейши: «через пять лет на меня, вообще, не взглянуть – как алкашка, пропитая буду». Не каждый выдержит и ночного графика работы: в случае Ани – каждый день с 20.00 до 01.00. Нелегко жить и с моральным бременем, которое накладывает работа: о ней не расскажешь родным и молодому человеку.

Консумация как профессия и вид бизнеса сегодня широко распространяется в разных странах, причем теперь она находит спрос не только среди выходцев из Японии и Кореи. Более цивилизованная форма общения с женщиной за деньги кажется мужчинам привлекательнее и романтичнее, чем обычная проституция, учитывая также и то, что клиент сохраняет надежду на продолжение отношений, некоторые «гейши» по сходной цене соглашаются на секс. Правда, популярность профессии обостряет конкуренцию и среди девушек: в Москве их становится гораздо больше, чем клиентов. В результате ухудшается как материальное положение «гейш», так и отношение к ним со стороны гостей, среди которых все меньше восточных мужчин, ценящих в женщине не только ее тело.

Я хочу смотреть в рассвет
И встречать росу звездою,
Появиться там,где нет
Боли. Я огонь прикрою
Крепостью-своей рукою.
И мечту свою не скрою:

- Я хочу весь мир любить
И тебя боготворить,
Глаз твоих тепло творить
И любовь в тебе открыть
А потом в себе хранить.

Запереть на ключ ее
И отдать тебе своё
На бессрочное храненье,
Вот в душе моё решенье.

Я хочу по небу плыть,
Все, кроме тебя забыть…
Посмотрю в глаза несмело,
Не прочтешь, чего хотела.

Кажется порой, что сбЫлось
И мечта осуществилась,
Но открою я глаза
И с ресниц сбежит слеза…

7.12.04г.

1 куплет:
Снег белым шелком ляжет на границу дня,
Ты посмотришь теплым взглядом на меня,
Нежно за руку возьмешь с собой маня.

Я вижу все, что ты мне хочешь рассказать,
Но боишься чувства ты свои признать
И слова не смеют вырваться опять.

Припев:

Но, пойми, ведь мне не все равно,
Я хочу услышать слово лишь одно.
Этот час будет часом,
Что мы ждали так давно.

Вмиг ты разорви сомнений тьму,
Ты скажи, что любишь, я тебя пойму,
Поднимусь, мир собою
Несомненно обниму.

2 куплет:
Ночь небосвод оденет в мантию из звезд,
Припорошит замлю лепестками роз,
Разукрасит ветви льдом алмазов-слез.

Ты окунись в пучину звездного дождя
И вернись, к великой истине придя,
Приоткрой завесу тайны, путь пройдя.

Припев 2:

Но, пойми, ведь мне не все равно,
Я хочу услышать слово лишь одно.
Этот час станет часом,
Что мы ждали так давно.

Вмиг ты разорвешь сомнений тьму,
Скажешь ты, что любишь, я тебя пойму,
Поднимусь, мир собою
Несомненно обниму.

18.01.2006

Фантастический рассказ.

Утро пронзило лучами солнца окно сто тринадцатого этажа, окончательно разогнав последние надежды темноты хоть на минуту задержаться в просторной комнате. Высотный дом стоял на окраине микрорайона, расположившегося близ Теза-ривер, реки, лишь по счастливой случайности не затронутой реновацией в целях расширения городского массива. Ее серые воды несутся как и в прошлом, по исторически сформировавшемуся руслу, обеспечивая потребности города. Ливентаун не смотря на раннее утро не спал. Гасли рекламные вывески и уличное освещение. По всем пяти уровням уже сновали разноцветные вуатюры, превращавшие автострады в бесконечный бурлящий поток.

…Лучи солнца, часто заглядывали в это окно, чтобы пощикотать веки спящего Майка. Им всегда удавалось разбудить парня раньше будильника, что резко сказывалось на его настроении. Он, открыв глаза и посмотрев на таймер, вскочил со своей жидкой кровати и кинулся к окну, проклиная небесное светило, оборвавшее сладкий утренний сон. Скрипнув, старые жалюзи вновь превратили комнату в склеп. Да, именно в склеп, в мрачную усыпальницу, которую Майк на прошлой неделе снял всего за триста очков, заработанных тяжелым трудом. Квартира нуждалась в капитальном ремонте. Клочками висящие рваные обои отвлекали от потрескавшегося и выпуклого с подтеками гипсокартона на потолке. Вечно урчащий унитаз в компании с подкапывающей раковиной жили своей жизнью не один десяток лет, раздражая прежних жильцов.

Зазвонил телефон. Майк ходил по квартире в тапках с бутербродом и не собираясь отвечать на звонок. Настроение ни к черту. Снова социологический опрос или дурацкий тест - подумал он. Автоответчик издал несколько мурлыкающих звуков и голосом работодателя изрек:

“Привет, Майки! Где ты, черт бы тебя побрал? Сегодня гонка! О чем ты думаешь? Ты, недоносок , уже должен быть на сборе и тащить жребий… - неиствовствовал начальник. - Если стартуешь последним, я тебя прибью. Спонсор уже последний волос на голове выдрал…”

Под крики босса Майк вышел на балкон. Сзади орал начальник, внизу жужжали вуатюры, Сбоку на соседнем балконе парочка занималась любовью. Удовлетворенный тем, что ничего в мире нового не случилось, он одел свой спортвный гоночный костюм и оставил квартиру наедине с противным истеричным визжанием своего работодателя.

По монорельсе Майк добрался до гаражного городка. Состав двигался медленно как никогда, что вызывало у него гнев. С трудом высвободившись из тесного вагона и купив легкий завтрак в бумажном пакете, парень направился к гаражу. Остановившись у двери, он трижды набрал код доступа, после чего вошел внутрь.

- Доброе утро, Майк! - Раздался приятный голос молоденькой девушки, исходящий изнутри вуатюра. Был он не живой, что чувствовалось по очевидному электронному усилению. - Как спалось? Я скучала… Десять раз перезапускала тестирование систем, пять раз прогревала двигатель и столько же салон.

- Прости, подруга, - Майк погладил лакированный черный капот - Я грустил…

- Лиза… - С пониманием в голосе протянул вуатюр.

- Мы не сможем с ней жить в этой норе, что я снял. Лиза так прекрасна! Мне стыдно от одной только мысли, что я смог бы привести ее в свое убежище. Она вчера хотела… - Он ласково гладил капот, переходя к обтекателям зеркал. - Хотела, чтобы мы провели остаток вечера вместе. Я чувствовал.

- И ты просто ушел? Глупо, Майк! Ты поступил не правильно. Если Лиза тебя любит, ей всеравно, в какие условия ты ее приведешь.

- Может быть… Ладно, давай сменим тему. Есть свежие сообщения?

- Четыре от босса. В них он плохо о тебе отзывается. Озвучить?

- Удалить. Так, для начала мы с помощью фена отчистим тебя от наклеек. Потом съездим к Моргану. Я хочу потолковать с ним. Этот кретин пока не заслужил того, чтобы я называл его боссом. - Майк направил струю горячего воздуха на изображение жирного гамбургера. Наклейка на капоте начала морщиться, пузыриться и отлипать по краям. Оставалось только отодрать. Вслед полетели клочья от рекламы кроссовок и какого-то моторного масла.

- Ну вот, совсем другой вид. - Он погладил лакированный черный кузов своего вуатюра. - А теперь поехали. - Майк с удовольствием разместился в анатомическом сидении. По его телу пробежала приятная волна, повинуясь которой водитель прислонил ладонь к терминалу.

- Сам поведешь? - Спросил вуатюр, включаяя любимую музыку хозяина - Я готова. Осталось тебе дать маршрут.

- Нет. Сегодня я веду сам.

Под звуки электронного ритма и прокачивание басами всего тела, Майкл любовался городскими пейзажами Ливентауна. Он гнал свой вуатюр по бесплатной автостраде третьего уровня этих каменно-стеклянных джунглей. Система слежения за полицейскими датчиками заставляла изредка притормаживать при обнаружении на пути камер и прочей следящей техники, хаотично перемещавшейся вдоль дороги. На окраине городского массива Майк свернул на разъезженное, потрескавшееся от времени шоссе и устремился в сторону заброшенного военного испытательного полигона.

Затормозив около низкого барака из красного кирпича, Майк вышел из машины и направился к входу. У стальной распахнутой двери томился от жары здоровенный охранник по имени Корп. Его лицо, полностью обделенное интеллектом при виде Майка засияло младенческой улыбкой и заблестело струйкой слюны, свисающей с выбритого подбородка на фиолетовый галстук. Корп таращил на давнего знакомого гонщика свои рыбьи глаза , по которым не каждый экстрасенс решился бы попробовать почитать мысли. Майкл остановился рядом с громилой, улыбнулся, протянул руку, при пожатии еле удержался от громкого “аха” и произнес:

- Доброе утро, Корри, дружище! Я смотрю твой костюм скоро лопнет… Все качаешься?

- Аг-га… Брплндф грррага… - Кивая произнес охранник, разбрызгивая слюни и еще больше расплываясь в улыбке, приняв комплимент.

- Жа-арко. - Щурясь, указал Майкл на слепящее солнце. - Мороженого бы… Слушай, дружище, сгоняй, а?! Возьми мне клубничное, шефу - ванильное, а себе купи два. Ты вон какой здоровый и красивый, тебе одного мало будет… - Майк достал коммуникатор и, прочитав полное имя охранника и номер, вышитые на нагрудном кармане, стилусом нацарапал символы на сенсорном экране аппарата. - Все, Корри, баллы на твоем счете. Сдачу оставь себе. Беги, друг!

- Уг-гу гхх… - Здоровяк устремился прочь со своего поста, оставив вместо себя тяжелый запах пота. Майкл с жалостью посмотрел вслед громиле и подумал: “Эх, Корп… Тебя бы на линию бельевые прищепки собирать вручную, а не охранять этого ублюдка. Обществу ты принес бы гораздо больше пользы… И заработал бы не меньше.”. Через секунду, стоя у входа в кабинет босса, Майк собрался с мыслями, выдохнул и, со всей силы пнув пластиковую дверь, ворвался в помещение.

В абсолютно безвкусно обставленном мебелью кабинете за столом, напоминающем школьную парту, сидел Морган - молодой симпатичный брюнет с приятной внешностью, в модном дорогом пиджаке и с зеленой сигарой. От резкого появления Майка, он сперва подпрыгнув, с грохотом обрушил свой “тыл” на древний трон, знавший руки профессионального краснодеревщика. Майк не медлив ни секунды, бросился к своему работодателю. Спустя мнгновение он прижал к столу кисть Моргана, сжимающую пистолет. Босс с недоумением смотрел на Майка. Взгляды обоих встретились.

- Ты уволен, придурок! - Завопил Морган.

- Верни мне деньги за четыре месяца… Шесть побед, восемь показов-смотров, парад спортивных автомобилей и рекламу на моем вуатюре!

- А кто мне заплатит за ущерб? Два спонсора отказались сотрудничать, так как ты не появился на жеребьевке.

- Плевать я хотел на спонсоров! - Выкрикнул Майк, отбирая пистолет. - Что толку? Они платят тебе, ты же не даешь нам ни балла. Гони зарплату! - Он махнул стволом в сторону сейфа.

- Корп! - Заорал Морган, глядя на распахнутую дверь, в надежде, что ситуация решится с появлением здоровяка. Но недождавшись, повинуясь черному глазу “Беретты”, он открыл толстую дверцу сейфа и выложил на стол расчетный коммуникатор, и какие-то бумаги. Отправив баллы Майклу, удовлетворенно изучившему свой пополнившийся счет, Морган сверкнул хитрой улыбкой и взвизгнул:

- Катись отсюда, тварь неблагодарная! Но учти: рано или поздно ты заплачешь у меня крокодильими слезами… А!

Майкл, выплескивая волну гнева, схватил Моргана за волосы и дважды резко шмякнул его носом об стол. - Вот теперь мы в расчете. - Он вышел из кабинета, посмотрев на скулящего бывшего босса, сидящего с запрокинутой головой и направился к своему вуатюру. Из-за угла соседнего барака шагал довольный Корп с клубничным мороженым в протянутой руке. Майк, ощущая вину перед “гигантским ребенком”, отправил охраннику половину зарплаты.

* * *

- Эльза, как ты себя чувствуешь перед стартом? - Спросил Майк у вуатюра. Он сидел, внутри, слегка покачивая ногой педаль акселератора и посматривая по сторонам на соперников.

- Все системы в норме. - Ответил гонщику нежный голосок девушки. - И еще, чувствую, что во мне ТЫ. Довольный ответом Майкл улыбнулся сам себе. По сигналу зеленого лазерного луча он отключил автопилот, что контролируется судейской службой и соприкоснулся с терминалом управления Эльзой. За красным лучем последовал визг покрышек и пыль, оседающаяя на головы толпы зрителей, после старта прильнувших к мониторам. Изображение подавалось с полицейских уличных камер наблюдения, перепрограмированных взломщиками заранее для этого нелегального заезда. В столь поздний час копы всех участков наблюдали запись прошлой ночи безмятежных улиц города.

Карбоновый бампер рвал горячий воздух остывающего асфальта. Облегченная шумоизоляция впускала в салон свист ветра, рассекаемого обтекателями зеркал, плавником на крыше и тройным спойлером. Какофонию завершало мягкое шуршание турбин, разогнавших вуатюр до четырехсот пятидесяти километров в час. Майк, наблюдая за движением среди стаи конкурентов, мечтал о конце заезда. О том мнгновении, в которое он пересечет финишный синий лазерный луч, отметивший его победу. “Но зачем мне нужно выиграть эту гонку? - Подумал он . - Ради баллов, которых у меня теперь итак достаточно, благодаря предыдущим победам в нелегальных заездах? Нет! Лиза не должна работать у Моргана, у этого жадного эгоиста. И я ей это докажу! Я люблю ее и желаю Лизе лучшей жизни, чем быть гонщицей-рабыней за гроши…”

Ни один из водителей не знал маршрута. Все сведения о заезде поступали на навигаторы вуатюров. Как раз такой сигнал о следующем повороте пришел внезапно, оборвав думы гонщика. Сбросив скорость до ста сорока, он плавно вошел в поворот, отметив, как один из участников, двигавшийся следом, влетел в витрину кофейни на углу. Оказавшись на довольно широком дорожном полотне, Майк надавил на клавишу впрыска закиси и окончательно оторвался от преследователей. Маршрут пролегал по длинной, хорошо освещенной, но пустынной трассе, что дало ему время отдохнуть от напряжения и вернуться к размышлениям.

- Эльза, в твою базу данных заложили понятие любви? - Обратился Майк к вуатюру, не сводя глаз с дороги.

- Нет, но это не значит, что мне не известно это чувство… Поворот налево. Угол сорок один градус.

- Понял. - Ответил гонщик, вновь сбрасывая скорость. - Так откуда ты знаешь про любовь? Может ты блюблена в какой-нибудь грузовичок? - Усмехнулся Майкл. - Черт! Опять пересластила кофе. - Выругался он, отхлебнув из трубочки у подголовника кресла горячий напиток. - Так всегда готовила кофе моя быв… - Он замолчал.

- Ну же, - произнес обиженно голос вуатюра, - Как ее звали? Ее, которая тебя любила больше жизни, а потом…

- Не надо вспоминать! Эльза пропала безвести год назад. - В мозгу у Макла все словно закипело. Время, события, нити реальности. Вспышкой перед глазами возникло лицо первой девушки по имени Эльза. Мертвенный холод промчался по телу, заставляя кровь быстрее бежать… Представитель автосалона, улыбающийся искусственной улыбкой и предлагающий последнюю модель “Эльза 01″ от “Био Intellect Motors”, проскочил в голове гонщика ярким пятном в строгом костюме. Майкл незаметно для себя, повинуясь указаниям навигатора влетел в узкий тоннель с односторонним движением, сшибая знак “обгон невозможен”. Но вдруг вуатюр подпрыгнул, зацепив плавником потолок тоннеля, осветив его длинной полосой искр и рухнул, продолжив движение.

- Это то, что я думаю? - Неуверенно, с испугом забормотал Майкл.

- Полицейский магнитный паук S55. “Попрыгун” за задней осью. Щупает порт. Борюсь, но ничего не могу поделать. Новая модель… Питание заблок-кир…

Освещение приборов в кабине погасло. Майк безуспешно подергал управление. Защелкнулись замки дверей и люка. Движение вуатюра ускорилось. “Все, крышка. - Подумал гонщик. - Сейчас меня прикатят в участок и заставят отрабатывать штраф сортировщиком отходов.”

Вуатюр несло по улицам спящего Ливентауна. Он, словно черный призрак мелькал под фонарями и горящими вывесками ночных клубов, оставляя за собой снопы искр от дисков при прыжках через разведенные мосты Тезы-ривер. Майк, с трудом сдерживая панику, обратил внимание на необычно высокую скорость и обход полицейских постов. На протяжении всего пути он пытался пробудить Эльзу от шока, постоянно нажимая на все попадающиеся под пальцы клавиши. Безрезультатно.

На огромной скорости спортивный вуатюр пролетел через гостеприимно распахнувшиеся ворота и застыл, оставив за собой черные полосы тормозного следа. Перед капотом в свете фар желтела вывеска “Ливентаунский научно-исследовательский институт биоэлектроники при Правительстве Федерации”. Внезапно в полумраке ангара затрещали автоматные очереди. Майкл сразу почувствовал, как голень обожгла пуля, пробившая запертую дверь. Вторая ужалила в левое плечо, вызвав ужасную боль. Бились стекла вуатюра, погасла одна фара, На кузове плясали искры. Майк схватил “Беретту” и сквозь разбитые окна начал отстреливаться, посылая пули в темноту к автоматным вспышкам…

* * *

- Мозг не зацепили? - спросил человек с зеленой сигарой, одетый в черное пальто и старинную шляпу.

- Нет, мистер М, большая часть информации с него перемещена в Галантин-кристалл. - Низкорослый человечек в белом халате улыбнулся, протягивая кусочек пластика с реквизитами своего счета. - Кристалл отправлен в “Био intellect motors”, как Вы просили.

- Отлично, профессор! А что с телом? - Вновь задал вопрос человек, выпуская облачко сизого дыма и принимая в руки белую пластинку.

- Пухнет в Теза-ривер. Сомневаюсь, что найдут. Мистер М, хотите взглянуть на его колымагу? - махнул профессор в сторону изрешеченного вуатюра.

- Да, конечно! Только я один полюбуюсь… Профессор! - обернулся он спустя несколько шагов. - С Вами приятно иметь дело. Я за дальнейшее сотрудничество.

Мистер М нагнулся над капотом Эльзы, поглаживая пальцем пулевое отверстие. - Что, дрянь маленькая, получила свое..? Любила этого придурошного Майка, когда я предлагал тебе совместное счастье. Гнить теперь тебе на свалке, дожидаясь переплавки…

Изнутри вуатюра раздалось тихое тикание, заставившее мистера М отскочить. Загорелась фара и тутже лопнула от высокого напряжения. В стороне валялся магнитный паук S55 с черными подпалинами от замыкания. “Это наверное, он причинил изменения в системе вуатюра. Машина запрограмированна изначально на полное отсутствие агрессии.” - Подумал человек в черном пальто выбегая из ангара. Профессор, уловив испуг на бледном лице компаньона, охваченный любопытством, приблизился к Эльзе, встал у капота и задумался, изучая царапины и пробоины на лакированной крышке. В это время, накопив достаточно энергии, вуатюр заскрипел голыми дисками с намотанными остатками резины и рывком дернулся вперед. Ошарашенный хозяин белого халата не успел отскочить и через секунду его внутренности украшали вывеску “Ливентаунский научно-исследовательский институт биоэлектроники при Правительстве Федерации”. Эльза навсегда застыла, забрызганная кровью. От нее исходил запах паленой проводки.

* * *

Он сразу почувствовал знакомую фигуру, обнимая ее всем своим анатомическим креслом. Лиза… Любимая… Незабываемая… На соседнее с девушкой сидение рухнул другой человек. Его голос казался знакомым.

- Ну вот, дорогая, этот вуатюр - мой подарок тебе. Что скажешь?

- Здорово! Ты, Морган, умеешь дарить подарки. Я всегда мечтала о таком. - Лиза чмокнула собеседника в губы. - Дорогой, а как мне назвать его?

- Его имя - Майк. - Ответил босс, заставив девушку нахмуриться. - Вуатюр назвали так на заводе…

- Хорошо. Жалко, что Тот Майк пропал безвести. Он был хорошим парнем, отличным другом. Но как тебя я его никогда не любила. Пусть этот вуатюр станет мне таким же верным товарищем как он.

Серебристый спортивный “Майкл 01″, проглотив горькую каплю высокооктанового топлива, понесся по ровной платной автостраде центрального Ливентауна…

Булавкин Олег. Май 2009 г.