Литературный сайт — стихи, проза, творчество

Твои глаза, глаза обмана

Меня зовут из темноты

И я бросаюсь словно пьяная

В твои слова, в твои мечты

Все перемешано, запутано,

И не найти назад следы

Мои глаза кричат испуганно

Не уходи, не уходи

14.12.09.

Звезды кружатся вихрем. Загораются и гаснут, создают новую жизнь. Пролетают года, меняется жизнь, оставляя за собой воспоминания. Но время летит, создавая новую историю.

Предисловие.

В одном далеком мире, где орудует магия и волшебство, существует два царства. Торакус и Морне, иными словами белое и черное. Это не характеризует их как добро и зло – нет, это лишь показывает, что они контрастны и полностью противоположны. Король Торакус царства — Лакфор. Король Морне царства — Форонд. И существует граница между ними, имя ей дают Сиптолиан…

(далее…)

Ты думал, что любить тебя я стану,
Всю жизнь сложу к твоим ногам,
Жестоко ты собой обманут,
Затянуты рубцы кровавых ран…
Когда я кровью истекала,
Молилась за тебя в слезах,
Ты был героем моего романа…
Любовь исчезла на глазах.
Забыв, как сладок вкус невинной страсти,
И гордо голову подняв,
Вспорхнула птичка из твоей власти,
Стальные цепи разорвав.
И что ж… смеюсь теперь я с неба,
Смеюсь я, глядя на тебя,
Ты был со мной и не был…
Теперь я счастлива одна!
Я – сильная, ты сомневался,
Ну что ж, вселенская любовь,
Среди толпы ты затерялся,
Уже не стынет в жилах кровь!!!
О, равнодушие – страшнейшее из слов,
Тебе теперь его я посвящаю,
К такой любви ты не готов,
Изгнанник ты из рая!!!
И я вздохнула полной грудью,
Живу я, слышишь, без тебя,
И лучше у тебя не будет,
А для тебя я умерла!
Ты думал сделать больно,
Ты думал, что сойду с ума,
Теперь я говорю: Довольно!
Моя любовь отомщена!

Профессия гейши в Японии и Корее имеет гораздо более привлекательный имидж, чем тот, которым славятся женщины «легкого поведения» на Западе. Все дело – в особых потребностях восточных мужчин, которые видят в представительницах прекрасного пола нечто большее, чем просто объект вожделения. Чтобы заслужить вознаграждение, женщина должна быть красивой, хорошо образованной, безупречной в манерах, музыкальной, уметь уважительно относиться к мужчине и т. д. Такими хотят видеть представительниц «древнейшей профессии» японцы и корейцы не только в своих странах: мужчины не готовы отказываться от привычного женского общества, находясь в деловой поездке или на месте временного проживания за границей.

Аня рассказывает о своей бывшей работе без особой охоты: она всегда скрывала суть своих занятий от родных и близких. Им оставалось думать, что девушка работает официанткой в одном из ресторанов. На самом деле приезжей из Узбекистана безо всяких документов устроиться в Москве даже официанткой практически невозможно – и об этом Аня прекрасно знала, собирая вещи в дорогу.

О возможности «халявной» работы девушка узнала от своей бывшей одноклассницы, которая начала свой профессиональный путь в «консумации» еще, обучаясь в средней школе в Ташкенте. Подруге она рассказывала, что работает официанткой в ресторане, и ничто не вызывало особенных подозрений, даже, когда она в очередной раз появлялась уставшей после очередной попойки. «Зато у нее всегда были деньги» – оправдывает свою одноклассницу Аня.

После той беседы с подругой, приехавшей погостить из Москвы, Аня долго не раздумывала – «в Ташкенте ловить было нечего». Собрав вещи, она перебралась в переполненную девушками той же профессии съемную квартиру в российской столице. Сначала Аня колебалась, старалась найти что-то «почище», но время шло – за жилье нужно было платить. Тогда она решилась – и отправилась в следующий раз на работу вместе с подругой. Вначале дела шли не очень хорошо: в январе было совсем мало клиентов, да и опыта было маловато – удалось заработать лишь 40 долларов. Но к лету ситуация улучшилась – месячный доход красавицы уже составлял 700 долларов.

«Случайному человеку туда не пройти»

Несмотря на относительную безвредность «консумация» – столь же нелегальный бизнес, как проституция или торговля наркотиками. Местом работы Ани была большая гостиница в центре Москвы, где есть соответствующее помещение с ограниченным доступом: «случайному человеку туда не пройти», – рассказывает девушка. Подобных заведений сейчас в Москве уже немало – они устраиваются при гостиницах, ресторанах и т. д. Основными посетителями таких мест являются заезжие предприниматели их Японии и Южной Кореи. Как это бывает: чтобы уважить приезжих гостей перед заключением контракта, партнеры приглашают их в ресторан. После ужина гости переходят в VIP-зону, где их встречает группа девушек, их которых мужчины выбирают понравившихся себе. Обязанности «гейши»: вести с клиентом приятную беседу, подливать напитки, исполнять нехитрые танцевальные движения, поддерживать его аплодисментами, если он сам захочет петь или танцевать. Девушка получает от заведения фиксированную оплату, если она понравилась и была приглашена гостями (примерно 50 долларов), однако, заинтересованность есть и с ее стороны. Ведь, если она сумеет приглядеться клиенту, он выберет ее и в следующий раз – это обеспечит ей доход в будущем. Кроме того, щедрые посетители оставляют чаевые, приносят своим фавориткам подарки.

«Настоящая блондинка?»

Общение с клиентами на «консумации» не предполагает ничего особенного: девушка должна показывать свой интерес к персоне гостя и вежливо отвечать на его вопросы. Они могут быть самыми разными: спрашивают, откуда девушка, где ее семья, учится ли она, почему работает в таком заведении, или, вроде, «настоящая блондинка или нет?». В отличие от Японии или Кореи, профессиональные обязанности российской «гейши» не требуют особых знаний: главное – привлечь клиента, суметь развлечь его, максимально «развести» на выпивку. Интимные услуги не входят в обязанности девушек, однако, при договоренности с клиентом они могут быть оказаны. Заведение прямо к этому не принуждает, могут существовать отдельные группы девушек – те, которые оказывают секс-услуги, и те, которые не оказывают. Между девушками, естественно, возникает конкуренция за клиентов, что иногда приводит к конфликтам, даже дракам. Однако руководство заведений старается бороться с этим – наказывает особо драчливых большими штрафами.

Кто не рискует, тот не пьет шампанское

Хотя на первый взгляд работа на «консумации» выглядит довольно безвредной, это не совсем так. Основная беда – необходимость употребления большого количества алкоголя. Некоторым клиентам нравится, чтобы девушка напивалась «до поросячьего визга» – это, однако, сказывается на здоровье. Боязнь утраты здоровья и хороших внешних данных – одна из основных причин, почему Аня уже через год решила оставить работу гейши: «через пять лет на меня, вообще, не взглянуть – как алкашка, пропитая буду». Не каждый выдержит и ночного графика работы: в случае Ани – каждый день с 20.00 до 01.00. Нелегко жить и с моральным бременем, которое накладывает работа: о ней не расскажешь родным и молодому человеку.

Консумация как профессия и вид бизнеса сегодня широко распространяется в разных странах, причем теперь она находит спрос не только среди выходцев из Японии и Кореи. Более цивилизованная форма общения с женщиной за деньги кажется мужчинам привлекательнее и романтичнее, чем обычная проституция, учитывая также и то, что клиент сохраняет надежду на продолжение отношений, некоторые «гейши» по сходной цене соглашаются на секс. Правда, популярность профессии обостряет конкуренцию и среди девушек: в Москве их становится гораздо больше, чем клиентов. В результате ухудшается как материальное положение «гейш», так и отношение к ним со стороны гостей, среди которых все меньше восточных мужчин, ценящих в женщине не только ее тело.

      Он проснулся сразу от двух ощущений, привнесших слабое беспокойство. Не понятно даже было, которое из них было сильнее. Сквозь сон к нему постучалось чувство прохладного ветерка на коже обнаженной спины, и чувство того, что Ее нет рядом. Он открыл глаза. В комнате было темно. Однако, естественно, эта темнота не был совершенно слепой и не проницаемой, а имела своеобразный сероватый оттенок, как и любая темнота, обитающая в ночном помещении, где есть окно. В данном случае в их спальне было даже не окно, а целый балкон. Он был застеклен и представлял собой маленькую уютную лоджию. Стеклянные створы открывались, а летом их оставляли не закрытыми ночи напролет, до самого утра. Под створами находилась широкая полка, играющая роль и подоконника, и подставки для цветов, а иногда и стола.

     Вот и сейчас ночной, теплый, мягкий сквознячок щекотал своей прохладой Его спину, не вызывая даже мысли о том, чтобы спрятаться от него под одеяло, но, в то же время, умудрившийся каким-то образом потревожить Его сон. Где же была Она? «Наверное, пошла в туалет или попить» — сонно подумал Он и повернулся на другой бок, однако все же приоткрыв на всякий случай глаза. Заметив в лоджии что-то, он приподнялся на локте и пригляделся. Там, на фоне темно-серо-сине-фиолетового неба, словно сбрызнутого редкими каплями крупных звезд, он увидел темный силуэт женщины, сидящей боком к нему на подоконнике под открытыми створами лоджии и глядящей в открытое окно. Это сидела Она, поднятая среди ночи какой-то мыслью. Такое с Ней часто бывало. Картина была необыкновенно прекрасной и нереальной. Ради такого не жаль было и проснуться.

      Сам Он никогда не был романтиком и редко мог понять ее тягу к красоте и чудесам, но Он уважал и ценил богатство ее души и всегда старался соответствовать волшебному и загадочному ореолу, вечно окружавшему Ее. С виду Она была совершенно обычной девушкой. Но иногда, особенно по ночам или перед большими открытыми окнами что-то особенное появлялось в Ее взгляде. Это было словно блеклое отражение чего-то огромного и таинственного, что скрывалось где-то там, глубоко в Ее глазах. Это «что-то» всегда несколько пугало Его. Но в то же время и привлекало.

    Он поднялся, накинул на свое крепкое тело, сейчас словно поскрипывающее от долгого обездвижения, простыню и подошел к Ней. Она не шевельнулась. Прошло несколько минут, и в тишине зазвучал Ее тихий голос.

- Знаешь, небо сегодня какое-то особенное… Мне кажется, оно похоже на фиолетовый бархат, расшитый бриллиантами. Оно словно мягкое, словно его можно потрогать…Тебе так не кажется?

    Он промолчал. Небо как небо… Но сейчас лучше промолчать. Зачем портить такое мгновение. Он лишь ласково коснулся Ее плеча, словно давая понять: «Продолжай, родная». Его всегда поражало, как Она, такая маленькая и хрупкая, не рассыпается в его больших, грубых руках…

- Меня в последние дни преследует такое … странное ощущение…будто меня кто-то где-то очень ждет. Кто-то, кого я хорошо знаю. Вот только кто это – вспомнить не могу. Что-то неуловимое, слоно сцена из сна…или…или де-жа-вю… Словно ответ рядом, совсем рядом, просто чуть-чуть затерялся у меня голове и вот-вот всплывет. Будто этот «кто-то» смотрит сейчас на меня… оттуда, – Она кивнула в окно -  и смотрит с ожиданием.

    Она замолчала, глядя в ночь, думая о своем. Минуты текли и текли, и Ему уже стало становится скучно стоять полуголым посреди лоджии ночью на сквозняке. Он тихонько чмокнул Ее в висок и прошептал, стараясь не слишком резко разорвать Ее грезы:

 - Дорогая, пойдем спать…

    Эти слова словно вывели Ее из транса. Она зашевелилась, вылезая из пледа, в который укутала колени, но все еще не отрывая взгляда от окна и от ночного неба. Он уже приготовился помочь Ей слезть с подоконника, но тут Она неожиданно встала перед открытым окном в полный рост. Лишь полы ее легкой и короткой ночной сорочки чуть колыхались от игры ароматного ветра. 

     У Ее ног лежал темный спящий город, над головой – расстилались небеса. Ночь нашептывала Ей далекие тайны, луна мерцала где-то за углом дома, а в воздухе витало нечто, заметное лишь Ей. Нечто пьянящее, игривое и искристое, словно молодое вино, и в то же время знакомое, будто известное Ей еще до Ее рождения… Нечто тихо звенящее волшебной музыкой…Нечто, ни что иное, как Звездная Пыль…

- Знаешь, мне всегда казалось, что окна – это на самом деле двери. Двери в чьи-то сны…Я когда-то говорила тебе…

    Ее голос растворился в этой темной, четь слышной мелодии, так отчетливо звавшей Ее туда, к Тому, кто ее ждет… Она поставила ногу на самый на раму створы, на самый край, и чуть подалась вперед. Его сердце упало. Сон исчез в долю секунды, и в эту же долю миллион испуганных мыслей пронесся в Его голове. «Господ! Жа что же Она делает!? Неужели и вправду решила покончить с собой??! Но почему!! Все же было хорошо! Мне казалось мы счастливы! Мне казалось, она счастлива…Там, внизу, кусты, она не разобьется, но сломает себе…Или Она просто шутит со мной? Дрянная девчонка!!! Играет с жизнь и со мной заодно! Опять! Снять ее, а то доиграется!» Все эти, а так же многи другие мысли сверкнули у Него перед глазами быстрее, чем Он смог их осознать. Но все они сводились к одному: «Поймать, остановить, удержать!»

    Он попытался схватить ее за руку, висящую вдоль тела. Но тут случилось то, чего Он никак не мог ожидать и так и не смог объяснить до конца своей жизни. Вместо теплой плоти его пальцы, казалось, зачерпнул воздух. Горячий, плотный, но не твердый и осязаемый. А Она, даже не обратив внимания на ужас в Его глазах и судорожные, отчаянные движение и попытки ее остановить, сделала еще шаг, и вот уже оказалась там, снаружи. В животе у Него словно что-то оборвалось. «Сейчас упадет, разобьется…» Он бросился в след за ней в бессознательном порыве поймать, спасти Ее, но…

    Нет, она не разбилась. Не упала. И не остановилась перед последним шагом. Просто Ее Последний Шаг Здесь стал Ее Первым Шагом Там. Как только ее ступни перестали ощущать твердь дерева подоконника, а  коснулись воздуха, тот стал плотным, как влажный песок. За Ее спиной распахнулись большие прозрачные крылья, которые тут же, словно паруса, надулись новым, свежим ветром. Ветром, который словно добрый друг подхватил Ее, и понес вперед и вперед, навстречу Ее сну, Ее грезе, Ее мечте…Навстречу тому, кто так давно Ее ждал.

    А Он так и остался стоять на пустой лоджии, изумленно глядя Ей в след. Он стоял так много часов, да и потом, когда какие-то люди пришли и увели Его, Он все равно остался стоять там, глядя в удивлении Ей в след. И Он стоял там многие, многие годы, глядя в небо, зная, что Она не вернется, но все равно надеясь еще раз Ее увидеть. Он приберег для Нее одно слово. Одно единственное слово. Слово «Прости!». Он знал – Она поймет. Он твердо знал, что никогда в своей жизни не откроет рта, прежде чем сможет сказать Ей это слово. Вот так Он и стоял там, в лоджии, овеваемый тем же ветром, что унес Ее, в вечном изумлении, в вечном молчании, в вечном ожидании.