Этим летом я ездил отдыхать в дом отдыха. Хорошо! Чистый воздух, речка, сосновый бор – красота. Соседи оказались хорошие ребята. Кузьмич – пенсионер, Антон – инженер грамотный, образованный человек учился за границей. В Харькове. Мы как-то сразу сблизились, сдружились, вместе ходили на пляж, ездили на экскурсии, ходили в турпоходы, познакомились со всеми достопримечательностями и злачными местами в доме отдыха и его окрестностях. Хорошо отдыхать! Но ещё лучше, если подберётся хорошая здоровая компания, тогда гораздо веселее и интереснее. Без женщин – какая компания? Без женщин скучно везде. Женщин на отдых приехало много. Разных возрастов, комплекций и расцветок. Глаза разбегаются. Приглянулась мне в столовой за соседним столиком блондинка. Я захотел познакомиться с ней как можно ближе. Но она не одна, с напарницей рыжей молодухой лет сорока . Надо, чтобы кто-нибудь взял на себя рыжую. С Антоном говорить бесполезно, у него другие интересы. Однажды приходим с Кузьмичом к себе в комнату, Антона нет. Куда же он делся? На пляже были вместе. Да, ладно, придёт. Через некоторое время заходит сосед по столу и говорит:
Заберите своего друга, сидит в летнем кафе пьяный и зовёт какую-то Любу. Мы пошли в кафе и видим за столом сидит Антон один и кричит:
Люба! Люба!
Ты что раскричался?
Помогите мне.
Что тебе помочь?
Спеть песню, я слова забыл.
Ты совсем уже одурел!
Ну не хотите, я один спою. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, -
ещё громче заорал он, вспомнив, наконец, слова. Мы взяли его под руки и потащили к себе, а он упирался, вырывался и всё пел, демонстрируя феноменальное отсутствие музыкального слуха. На Антона надежда плохая, он мастер по другой части, по части выпить. Золотые руки! Буду делать ставку на Кузьмича, он хоть и староват малость, на пенсии уже два года, но ещё крепок. В молодости был зело охоч до женского пола , за свою жизнь накопил богатый опыт в этом деле. Правда, радикулитом мается, но сейчас вроде бы ничего, прогрел на песке поясницу, пока работает. Вечером я решил поговорить с ним, выяснить его отношение к женщинам, а главное его возможности.
Кузьмич, ты вот видел за соседним столиком сидят две женщины, одна помоложе, другая рыжая? Живут вдвоём в комнате. Что ты со своей богатой практикой можешь сказать о них?
Видел, они вчера на танцы приходили. Женщины хорошие.
Вот, вот, Кузьмич. Давай с ними сходим на танцы и закрутим шуры-муры.
Что ты! Какой из меня танцор? Хромой, плешивый, как в песне поётся:» Одна нога была другой короче, другая деревянная была.»
Кузьмич! Ты хоть и кривой, но такой сексуальный! Ни одна женщина не устоит.
Нет, вон с Антоном иди, он помоложе.
Антон помоложе, да что толку, он не специалист.
Кузьмич, выручи меня, ты ж лётчик-истребитель, давай полетаем, возьми на себя рыжую.
Полетать не могу, слишком большой перерыв был. Я уже всё забыл, забыл, что делают с женщиной, с какой стороны к ней подойти, где у неё штурвал, где газ, где рули высоты. Да и здоровья нет — радикулит, можно только под наблюдением врача. Если бы кто-нибудь мне напомнил, а, лучше, показал, тогда можно ещё попробовать.
Кузьмич, попробуй, если будет тяжело, ты всегда можешь остановиться.
Потом уже трудно остановиться.
. Ты побеседуй с ней сперва о природе, о погоде, о глобальном потеплении, а потом хватай её и целуй, а то обидится.
Ну, познакомились мы с ними. Младшая –Лена, рыжая –Зина. Первое время гуляли все вместе по лесу, разговоры разговаривали, рассказывали анекдоты, играли в карты, загорали. Всё было чудесно. Вот только комары! Однако, и в этом был свой плюс. Наличие такого количества комаров позволяло поддерживать на должном уровне моральную чистоту граждан отдыхающих. Обнажить вечером в лесу какую-нибудь часть тела было невыносимой пыткой .Вечером мы с Леной отправлялись на танцы, а Кузьмич с Зиной оставались вдвоём.
Чем вы с Зиной занимаетесь? — Спрашивали мы.
Да гуляем, общаемся, беседуем о природе, о погоде, о глобальном потеплении.
Ну и как она?
Хорошая женщина вот только опасается, чтобы муж случайно не нагрянул, он часто приезжает сюда по делам. Честно говоря, я этого тоже очень боюсь. Убьёт он меня, я его видел, здоровый бугай.
Однажды, мы, как обычно, отправились втроём на обед в столовую. У апте ки Кузьмич от нас отстал и пришёл на обед минут через сорок.
Ты где задержался?
В очереди стоял за презервативами.
Мы обалдели.
Какая очередь? Их везде навалом.
Это вьетнамские .
Какая разница?
Они такие же, но только из бамбука.
Всё нам стало ясно и про погоду, и про природу, и про глобальное потепле- ние. Я всегда говорил Антону:
Вот мы сидим с тобой в кино, культурно отдыхаем, а наш товарищ в это время морально разлагается, а вчера он разлагался всю ночь. Неправильно это.
У Антона на это своя особая философская точка зрения.
Почему неправильно? Правильно. Если он доставит женщине радость разве это аморально?
Время пребывания в доме отдыха подходило к концу. Мы неплохо отдохнули, загорели, все перезнакомились, подружились. Кузьмич с Зиной почти выжили Лену из комнаты, теперь мы с ней всё больше скитались по лесу, а они уединялись в комнате. К вечеру Кузьмич приходил довольный, подобревший, слегка уставший. И вот однажды Кузьмич не пришёл ночевать ( на базу не вернулся), но ночью прибежала к нам Лена.
Идите заберите своего кобеля Кузьмича, радикулит его скрючил.
Оказывается Кузьмич постепенно натренировался и сегодня разошёлся не на шутку, стал демонстрировать фигуры высшего пилотажа. В самый кульминационный момент кто-то постучал в дверь.
Не дай Бог муж! — Испугался Кузьмич.
Может бить, — нечаянно пошутила Зина.
Кузьмич, ещё больше испугавшись, сделал резкое движение (резко взял ручку на себя) — и заклинило. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни разогнуться. Так в бессовестной позе без штанов мы его и застукали. Кое- как натянули штаны и потемну перетащили его к себе в комнату. Лежал Кузьмич на животе, уныло завывая и охая, при слове « Зина» впадал в беспамятство и с хищным блеском в глазах кричал: « Прикрой, атакую!» Мы с Антоном как могли, успокаивали его. Для убедительности Антон приводил статистические данные.
Не горюй, Кузьмич, по статистике умирают от радикулита всего лишь 48%, 50% остаются калеками, остальные вылечиваются. Так что не жюрись, ты, может быть, и не умрёшь.
Спасибо на добром слове, — рычал Кузьмич.
Этим летом я ездил отдыхать в дом отдыха. Хорошо! Чистый воздух, речка, сосновый бор – красота. Соседи оказались хорошие ребята. Кузьмич – пенсионер, Антон – инженер грамотный, образованный человек учился за границей. В Харькове. Мы как-то сразу сблизились, сдружились, вместе ходили на пляж, ездили на экскурсии, ходили в турпоходы, познакомились со всеми достопримечательностями и злачными местами в доме отдыха и его окрестностях. Хорошо отдыхать! Но ещё лучше, если подберётся хорошая здоровая компания, тогда гораздо веселее и интереснее. Без женщин – какая компания? Без женщин скучно везде. Женщин на отдых приехало много. Разных возрастов, комплекций и расцветок. Глаза разбегаются. Приглянулась мне в столовой за соседним столиком блондинка. Я захотел познакомиться с ней как можно ближе. Но она не одна, с напарницей рыжей молодухой лет сорока . Надо, чтобы кто-нибудь взял на себя рыжую. С Антоном говорить бесполезно, у него другие интересы. Однажды приходим с Кузьмичом к себе в комнату, Антона нет. Куда же он делся? На пляже были вместе. Да, ладно, придёт. Через некоторое время заходит сосед по столу и говорит:
Заберите своего друга, сидит в летнем кафе пьяный и зовёт какую-то Любу. Мы пошли в кафе и видим за столом сидит Антон один и кричит:
Люба! Люба!
Ты что раскричался?
Помогите мне.
Что тебе помочь?
Спеть песню, я слова забыл.
Ты совсем уже одурел!
Ну не хотите, я один спою. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, -
ещё громче заорал он, вспомнив, наконец, слова. Мы взяли его под руки и потащили к себе, а он упирался, вырывался и всё пел, демонстрируя феноменальное отсутствие музыкального слуха. На Антона надежда плохая, он мастер по другой части, по части выпить. Золотые руки! Буду делать ставку на Кузьмича, он хоть и староват малость, на пенсии уже два года, но ещё крепок. В молодости был зело охоч до женского пола , за свою жизнь накопил богатый опыт в этом деле. Правда, радикулитом мается, но сейчас вроде бы ничего, прогрел на песке поясницу, пока работает. Вечером я решил поговорить с ним, выяснить его отношение к женщинам, а главное его возможности.
Кузьмич, ты вот видел за соседним столиком сидят две женщины, одна помоложе, другая рыжая? Живут вдвоём в комнате. Что ты со своей богатой практикой можешь сказать о них?
Видел, они вчера на танцы приходили. Женщины хорошие.
Вот, вот, Кузьмич. Давай с ними сходим на танцы и закрутим шуры-муры.
Что ты! Какой из меня танцор? Хромой, плешивый, как в песне поётся:» Одна нога была другой короче, другая деревянная была.»
Кузьмич! Ты хоть и кривой, но такой сексуальный! Ни одна женщина не устоит.
Нет, вон с Антоном иди, он помоложе.
Антон помоложе, да что толку, он не специалист.
Кузьмич, выручи меня, ты ж лётчик-истребитель, давай полетаем, возьми на себя рыжую.
Полетать не могу, слишком большой перерыв был. Я уже всё забыл, забыл, что делают с женщиной, с какой стороны к ней подойти, где у неё штурвал, где газ, где рули высоты. Да и здоровья нет — радикулит, можно только под наблюдением врача. Если бы кто-нибудь мне напомнил, а, лучше, показал, тогда можно ещё попробовать.
Кузьмич, попробуй, если будет тяжело, ты всегда можешь остановиться.
Потом уже трудно остановиться.
. Ты побеседуй с ней сперва о природе, о погоде, о глобальном потеплении, а потом хватай её и целуй, а то обидится.
Ну, познакомились мы с ними. Младшая –Лена, рыжая –Зина. Первое время гуляли все вместе по лесу, разговоры разговаривали, рассказывали анекдоты, играли в карты, загорали. Всё было чудесно. Вот только комары! Однако, и в этом был свой плюс. Наличие такого количества комаров позволяло поддерживать на должном уровне моральную чистоту граждан отдыхающих. Обнажить вечером в лесу какую-нибудь часть тела было невыносимой пыткой .Вечером мы с Леной отправлялись на танцы, а Кузьмич с Зиной оставались вдвоём.
Чем вы с Зиной занимаетесь? — Спрашивали мы.
Да гуляем, общаемся, беседуем о природе, о погоде, о глобальном потеплении.
Ну и как она?
Хорошая женщина вот только опасается, чтобы муж случайно не нагрянул, он часто приезжает сюда по делам. Честно говоря, я этого тоже очень боюсь. Убьёт он меня, я его видел, здоровый бугай.
Однажды, мы, как обычно, отправились втроём на обед в столовую. У апте ки Кузьмич от нас отстал и пришёл на обед минут через сорок.
Ты где задержался?
В очереди стоял за презервативами.
Мы обалдели.
Какая очередь? Их везде навалом.
Это вьетнамские .
Какая разница?
Они такие же, но только из бамбука.
Всё нам стало ясно и про погоду, и про природу, и про глобальное потепле- ние. Я всегда говорил Антону:
Вот мы сидим с тобой в кино, культурно отдыхаем, а наш товарищ в это время морально разлагается, а вчера он разлагался всю ночь. Неправильно это.
У Антона на это своя особая философская точка зрения.
Почему неправильно? Правильно. Если он доставит женщине радость разве это аморально?
Время пребывания в доме отдыха подходило к концу. Мы неплохо отдохнули, загорели, все перезнакомились, подружились. Кузьмич с Зиной почти выжили Лену из комнаты, теперь мы с ней всё больше скитались по лесу, а они уединялись в комнате. К вечеру Кузьмич приходил довольный, подобревший, слегка уставший. И вот однажды Кузьмич не пришёл ночевать ( на базу не вернулся), но ночью прибежала к нам Лена.
Идите заберите своего кобеля Кузьмича, радикулит его скрючил.
Оказывается Кузьмич постепенно натренировался и сегодня разошёлся не на шутку, стал демонстрировать фигуры высшего пилотажа. В самый кульминационный момент кто-то постучал в дверь.
Не дай Бог муж! — Испугался Кузьмич.
Может бить, — нечаянно пошутила Зина.
Кузьмич, ещё больше испугавшись, сделал резкое движение (резко взял ручку на себя) — и заклинило. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни разогнуться. Так в бессовестной позе без штанов мы его и застукали. Кое- как натянули штаны и потемну перетащили его к себе в комнату. Лежал Кузьмич на животе, уныло завывая и охая, при слове « Зина» впадал в беспамятство и с хищным блеском в глазах кричал: « Прикрой, атакую!» Мы с Антоном как могли, успокаивали его. Для убедительности Антон приводил статистические данные.
Не горюй, Кузьмич, по статистике умирают от радикулита всего лишь 48%, 50% остаются калеками, остальные вылечиваются. Так что не жюрись, ты, может быть, и не умрёшь.
Спасибо на добром слове, — рычал Кузьмич.
Оценка произведения:
(Пока оценок нет)
Загрузка ...