Литературный сайт — стихи, проза, творчество

Пётр Романенко

Печник

Ну и непутёвые эти хлопцы Иван да Сашка! Работать не хотят. Одна за-бота, где бы достать бутылку, да со скуки подстроить кому-нибудь пакость сме-ха ради. Хотя, работать могут, хоть кровлю починить, хоть печку сложить сде-лают хорошо. Но вот кроме бутылки им ничего не нужно. Даже на девок внима-ния не обращают, ходят, как бычки кастрированные. А девкам они нравятся. Иван длинный и худой, как оглобля, а Сашка толстый и маленький, как первый «Запорожец». Хлопцы весёлые и на вид пригожие. Иван гармонист, выйдет ве-чером на улицу, растянет трёхрядку, заведёт частушки душевные, да всё про лю-бовь.
-Ты солома, ты солома, ты солома мятая.
Не ходила б ты в солому, не была б пузатая.
А Сашка подпевает
-Обана, обана, вся деревня … долбана.
Девки со всего села слетаются, как бабочки на огонёк. Но вот беда, сло-няются парни по посёлку целый день без дела у кого выпить раздобудут, у кого закусить. Тут как-то идут они мимо дарьиного дома, а уже где-то выпили, заку-сить им надо. Дарья женщина справная, бедовая и словцо крепкое может употре-бить, и шутку солёную отмочить.Самогон у неё добрый всегда, крепкий, аж ис-кры из глаз сыплются. Она в него куриный помёт добавляет.В девках была бой-кая, любвеобильная. Замуж вышла рано.Свадьба была шумная, было много гос-тей, приглашали тамаду, который веселил, развлекал народ.
-Какие глаза у невесты?- спросил он у жениха, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей.
-Бесстыжие, не задумываясь ответил он.
После свадьбы жизнь как-то не заладилась. Долго не было детей. Но по-том как забеременела вся. Каждый день ходила беременная. Пришло время ро-жать. Отвезли её в роддом, а как рожать не показали. Рожала как попало, маль-чика родила, Серёжкой назвали А с мужем разошлись. Так вот идут Иван с Саш-кой мимо дома, окна распахнуты, видят Дарья готовит обед варит щи. Иван под-ходит к окну и говорит:
-Здорово, Дарья!
-Здоровее видала. Всё от безделья маетесь?
-Обижаешь. Ты что, нам не рада?
-Как же, радости, как воды, полно решето. Что вам надо?
-Нам бы щей покислей, да бабу потеплей.
-Другого ответа я от вас и не ожидала. Было бы странно, если бы вы ска-
зали что-нибудь путное. Вчерашние щи будете?
-Будем.
-Тогда приходите завтра.
Осерчал Иван в душе , но виду не подал, а Сашке говорит:
-Завтра она сама поставит нам бутылку и закуску.
И вот что придумал. Ночью залез на крышу и закрыл кирпичом трубу. Утром стала Дарья печь растапливать, да ничего не получается, дым в избу ва-лит. Маялась она, маялась, так и не растопила, выскочила на улицу, надрываясь от кашля, вся в слезах и соплях.
-Что у тебя стряслось? – спрашивает её соседка Лида, живущая напротив.
-Печь не растапливается, тяги нет.
-А ты знаешь, вчера, когда стемнело, Иван с Сашкой всё ходили возле твоего дома, наверняка, это они что-то подстроили.
-Я тоже думаю, неспроста они тут крутились. Ну, Иван, погоди, мы с то-бой посчитаемся! Лида, а ты поможешь мне в этом.
Через час она разыскала Ивана.
-Иван, посмотри, что с печкой случилось. Не горит, дым в избу валит, ты ведь печник, помоги ради Бога.
-Да помочь я всегда готов, но что за это я буду иметь¬?
-Не обижу не бойся.
Иван подошёл, деловито осмотрел вьюшку, заглянул внутрь.
-Что-то, видимо, с трубой.
-Посмотри, Иван, сделай милость.
Иван полез на крышу. Дарья внимательно следила за ним. Он немного повозился с трубой, погромыхал для вида, незаметно снял кирпич и слез. Печь заработала. Но Дарья наблюдала за действиями Ивана и всё поняла.
-Ну, заходите в избу обмоем печь, чтобы не дымила, я и котлет нажарила, на плитке, правда.
Зашли в избу, Дарья поставила на стол котлеты, масло, другую снедь и, конечно, бутылку первача.
-Вы уж меня извините, обещанные вчерашние щи я вам не предлагаю.
Выпили за печь, навалились на котлеты. Дарья, как положено хозяйке, угощает.
-Кушайте, кушайте, не стесняйтесь.
Слово «не стесняйтесь» в адрес Ивана и Сашки звучит смешно, даже не-лепо. Они такого слова и не знают. Иван сразу же склевал весь зелёный горошек.
-Ты что, как воробей, горох клюёшь?
-Я очень люблю зелёный горошек.
-Вот и Серёжка мой такой же. Откроешь банку, не спрячешь, тут же съест. Сашка, да ты масло намазывай, намазывай.
-Да, я намазываю.
-Где же ты намазываешь? Ты кусками кладёшь!
В избу вошла Лида.
-Здравствуйте вам.
-Здравствуй. Выпей с нами, да котлетку съешь, вкусные. Иван уже, на-верное, штук пять съел.
Лида выпила рюмку, взяла котлету, разломила.
-Где фарш покупала?
-У нас на мясокомбинате.
-Я так и знала. Я никогда там фарш не беру. Там в нём что попало и мы-ши, и крысы, и, наверное, мой кот тоже там. Ты понимаешь, там ужасная анти-санитария. Мясорубка не моется, остаётся фарш, мясо, ночью на пир собираются полчища мышей и крыс со всей округи. А тараканы какие! Жирные, большие ростом с зайца. Сторож ходит ночью с двухстволкой и отстреливает их. Больше их ничем не возьмёшь. И кот мой повадился туда ходить, не за мышами, конеч-но, а за фаршем, мышей надо ещё ловить, а тут готовое мясо. Заболел последнее время то ли чахоткой, то ли ящуром, а, скорее всего, сифилисом. Весь облез, зу-бы выпадают, понос. Конечно, шляется ночами с кем попало. Кошек развелось пропасть. Вон только у одной Семёновны две шлюхи Муся и Дуся. Так вот ут-ром приходят рабочие, включают, не глядя, установку, а из неё – писк, визг. Вся живность, которая там пировала, превращается в фарш. И кот мой, покойник, там оказался. Да вот посмотри! Что это такое?
-Вроде бы кусочек мышиного хвоста.
-А вот кошачий коготь. Бедный Барсик!
Иван с Сашкой заёрзали на стульях, в глазах появился какой-то кошачий блеск. Первым из-за стола выскочил Сашка и, набирая скорость, рванул в туалет. Через две минуты выскочил Иван, у него тоже фарш пошёл из двух направлений. Он ломанулся в туалет, но он был уже закрыт. Он рванул к забору в заросли какой-то травы. Сашка вернулся минут через 15 , а Ивана долго не было. Наконец, он приплёлся в избу с грустным лицом и страхом в глазах.
-Слушай, Дарья. Что там у тебя за трава у забора растёт? Зад словно ки-пятком обожгло, весь горит!
-Иван, ты что! Как ты туда попал?
-Да вот попал.
-Это опасно, Иван! Это гибрид крапивы с дурман-травой. Надо срочно что-то делать, иначе появятся волдыри, затем долго незаживающие язвы, затем они расползутся по всему телу.
-Дарья, надо срочно помазать всё зелёнкой, -сказала Лида.
Нашли всю зелёнку, которая была в доме, вылили её в банку, поставили Ивана буквой «зю» и малярной кистью вымазали ему весь зад.
-Серёжка!-позвала Дарья, иди сюда скорее.
Прибежал Серёжка.
-Вот видешь, если ты будешь есть много зелёного горошка, твоя задница станет такой же зелёной.
Задница, как назло, долго не сохла. Дарья достала фен, высушила её, на этом и разошлись. Лида ушла домой, напевая: «В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик совсем, как огуречик, зелёненький он был».

Пётр Романенко

Печник

Ну и непутёвые эти хлопцы Иван да Сашка! Работать не хотят. Одна за-бота, где бы достать бутылку, да со скуки подстроить кому-нибудь пакость сме-ха ради. Хотя, работать могут, хоть кровлю починить, хоть печку сложить сде-лают хорошо. Но вот кроме бутылки им ничего не нужно. Даже на девок внима-ния не обращают, ходят, как бычки кастрированные. А девкам они нравятся. Иван длинный и худой, как оглобля, а Сашка толстый и маленький, как первый «Запорожец». Хлопцы весёлые и на вид пригожие. Иван гармонист, выйдет ве-чером на улицу, растянет трёхрядку, заведёт частушки душевные, да всё про лю-бовь.
-Ты солома, ты солома, ты солома мятая.
Не ходила б ты в солому, не была б пузатая.
А Сашка подпевает
-Обана, обана, вся деревня … долбана.
Девки со всего села слетаются, как бабочки на огонёк. Но вот беда, сло-няются парни по посёлку целый день без дела у кого выпить раздобудут, у кого закусить. Тут как-то идут они мимо дарьиного дома, а уже где-то выпили, заку-сить им надо. Дарья женщина справная, бедовая и словцо крепкое может употре-бить, и шутку солёную отмочить.Самогон у неё добрый всегда, крепкий, аж ис-кры из глаз сыплются. Она в него куриный помёт добавляет.В девках была бой-кая, любвеобильная. Замуж вышла рано.Свадьба была шумная, было много гос-тей, приглашали тамаду, который веселил, развлекал народ.
-Какие глаза у невесты?- спросил он у жениха, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей.
-Бесстыжие, не задумываясь ответил он.
После свадьбы жизнь как-то не заладилась. Долго не было детей. Но по-том как забеременела вся. Каждый день ходила беременная. Пришло время ро-жать. Отвезли её в роддом, а как рожать не показали. Рожала как попало, маль-чика родила, Серёжкой назвали А с мужем разошлись. Так вот идут Иван с Саш-кой мимо дома, окна распахнуты, видят Дарья готовит обед варит щи. Иван под-ходит к окну и говорит:
-Здорово, Дарья!
-Здоровее видала. Всё от безделья маетесь?
-Обижаешь. Ты что, нам не рада?
-Как же, радости, как воды, полно решето. Что вам надо?
-Нам бы щей покислей, да бабу потеплей.
-Другого ответа я от вас и не ожидала. Было бы странно, если бы вы ска-
зали что-нибудь путное. Вчерашние щи будете?
-Будем.
-Тогда приходите завтра.
Осерчал Иван в душе , но виду не подал, а Сашке говорит:
-Завтра она сама поставит нам бутылку и закуску.
И вот что придумал. Ночью залез на крышу и закрыл кирпичом трубу. Утром стала Дарья печь растапливать, да ничего не получается, дым в избу ва-лит. Маялась она, маялась, так и не растопила, выскочила на улицу, надрываясь от кашля, вся в слезах и соплях.
-Что у тебя стряслось? – спрашивает её соседка Лида, живущая напротив.
-Печь не растапливается, тяги нет.
-А ты знаешь, вчера, когда стемнело, Иван с Сашкой всё ходили возле твоего дома, наверняка, это они что-то подстроили.
-Я тоже думаю, неспроста они тут крутились. Ну, Иван, погоди, мы с то-бой посчитаемся! Лида, а ты поможешь мне в этом.
Через час она разыскала Ивана.
-Иван, посмотри, что с печкой случилось. Не горит, дым в избу валит, ты ведь печник, помоги ради Бога.
-Да помочь я всегда готов, но что за это я буду иметь¬?
-Не обижу не бойся.
Иван подошёл, деловито осмотрел вьюшку, заглянул внутрь.
-Что-то, видимо, с трубой.
-Посмотри, Иван, сделай милость.
Иван полез на крышу. Дарья внимательно следила за ним. Он немного повозился с трубой, погромыхал для вида, незаметно снял кирпич и слез. Печь заработала. Но Дарья наблюдала за действиями Ивана и всё поняла.
-Ну, заходите в избу обмоем печь, чтобы не дымила, я и котлет нажарила, на плитке, правда.
Зашли в избу, Дарья поставила на стол котлеты, масло, другую снедь и, конечно, бутылку первача.
-Вы уж меня извините, обещанные вчерашние щи я вам не предлагаю.
Выпили за печь, навалились на котлеты. Дарья, как положено хозяйке, угощает.
-Кушайте, кушайте, не стесняйтесь.
Слово «не стесняйтесь» в адрес Ивана и Сашки звучит смешно, даже не-лепо. Они такого слова и не знают. Иван сразу же склевал весь зелёный горошек.
-Ты что, как воробей, горох клюёшь?
-Я очень люблю зелёный горошек.
-Вот и Серёжка мой такой же. Откроешь банку, не спрячешь, тут же съест. Сашка, да ты масло намазывай, намазывай.
-Да, я намазываю.
-Где же ты намазываешь? Ты кусками кладёшь!
В избу вошла Лида.
-Здравствуйте вам.
-Здравствуй. Выпей с нами, да котлетку съешь, вкусные. Иван уже, на-верное, штук пять съел.
Лида выпила рюмку, взяла котлету, разломила.
-Где фарш покупала?
-У нас на мясокомбинате.
-Я так и знала. Я никогда там фарш не беру. Там в нём что попало и мы-ши, и крысы, и, наверное, мой кот тоже там. Ты понимаешь, там ужасная анти-санитария. Мясорубка не моется, остаётся фарш, мясо, ночью на пир собираются полчища мышей и крыс со всей округи. А тараканы какие! Жирные, большие ростом с зайца. Сторож ходит ночью с двухстволкой и отстреливает их. Больше их ничем не возьмёшь. И кот мой повадился туда ходить, не за мышами, конеч-но, а за фаршем, мышей надо ещё ловить, а тут готовое мясо. Заболел последнее время то ли чахоткой, то ли ящуром, а, скорее всего, сифилисом. Весь облез, зу-бы выпадают, понос. Конечно, шляется ночами с кем попало. Кошек развелось пропасть. Вон только у одной Семёновны две шлюхи Муся и Дуся. Так вот ут-ром приходят рабочие, включают, не глядя, установку, а из неё – писк, визг. Вся живность, которая там пировала, превращается в фарш. И кот мой, покойник, там оказался. Да вот посмотри! Что это такое?
-Вроде бы кусочек мышиного хвоста.
-А вот кошачий коготь. Бедный Барсик!
Иван с Сашкой заёрзали на стульях, в глазах появился какой-то кошачий блеск. Первым из-за стола выскочил Сашка и, набирая скорость, рванул в туалет. Через две минуты выскочил Иван, у него тоже фарш пошёл из двух направлений. Он ломанулся в туалет, но он был уже закрыт. Он рванул к забору в заросли какой-то травы. Сашка вернулся минут через 15 , а Ивана долго не было. Наконец, он приплёлся в избу с грустным лицом и страхом в глазах.
-Слушай, Дарья. Что там у тебя за трава у забора растёт? Зад словно ки-пятком обожгло, весь горит!
-Иван, ты что! Как ты туда попал?
-Да вот попал.
-Это опасно, Иван! Это гибрид крапивы с дурман-травой. Надо срочно что-то делать, иначе появятся волдыри, затем долго незаживающие язвы, затем они расползутся по всему телу.
-Дарья, надо срочно помазать всё зелёнкой, -сказала Лида.
Нашли всю зелёнку, которая была в доме, вылили её в банку, поставили Ивана буквой «зю» и малярной кистью вымазали ему весь зад.
-Серёжка!-позвала Дарья, иди сюда скорее.
Прибежал Серёжка.
-Вот видешь, если ты будешь есть много зелёного горошка, твоя задница станет такой же зелёной.
Задница, как назло, долго не сохла. Дарья достала фен, высушила её, на этом и разошлись. Лида ушла домой, напевая: «В траве сидел кузнечик, в траве сидел кузнечик совсем, как огуречик, зелёненький он был».

Этим летом я ездил отдыхать в дом отдыха. Хорошо! Чистый воздух, речка, сосновый бор – красота. Соседи оказались хорошие ребята. Кузьмич – пенсионер, Антон – инженер грамотный, образованный человек учился за границей. В Харькове. Мы как-то сразу сблизились, сдружились, вместе ходили на пляж, ездили на экскурсии, ходили в турпоходы, познакомились со всеми достопримечательностями и злачными местами в доме отдыха и его окрестностях. Хорошо отдыхать! Но ещё лучше, если подберётся хорошая здоровая компания, тогда гораздо веселее и интереснее. Без женщин – какая компания? Без женщин скучно везде. Женщин на отдых приехало много. Разных возрастов, комплекций и расцветок. Глаза разбегаются. Приглянулась мне в столовой за соседним столиком блондинка. Я захотел познакомиться с ней как можно ближе. Но она не одна, с напарницей рыжей молодухой лет сорока . Надо, чтобы кто-нибудь взял на себя рыжую. С Антоном говорить бесполезно, у него другие интересы. Однажды приходим с Кузьмичом к себе в комнату, Антона нет. Куда же он делся? На пляже были вместе. Да, ладно, придёт. Через некоторое время заходит сосед по столу и говорит:
Заберите своего друга, сидит в летнем кафе пьяный и зовёт какую-то Любу. Мы пошли в кафе и видим за столом сидит Антон один и кричит:
Люба! Люба!
Ты что раскричался?
Помогите мне.
Что тебе помочь?
Спеть песню, я слова забыл.
Ты совсем уже одурел!
Ну не хотите, я один спою. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, -
ещё громче заорал он, вспомнив, наконец, слова. Мы взяли его под руки и потащили к себе, а он упирался, вырывался и всё пел, демонстрируя феноменальное отсутствие музыкального слуха. На Антона надежда плохая, он мастер по другой части, по части выпить. Золотые руки! Буду делать ставку на Кузьмича, он хоть и староват малость, на пенсии уже два года, но ещё крепок. В молодости был зело охоч до женского пола , за свою жизнь накопил богатый опыт в этом деле. Правда, радикулитом мается, но сейчас вроде бы ничего, прогрел на песке поясницу, пока работает. Вечером я решил поговорить с ним, выяснить его отношение к женщинам, а главное его возможности.
Кузьмич, ты вот видел за соседним столиком сидят две женщины, одна помоложе, другая рыжая? Живут вдвоём в комнате. Что ты со своей богатой практикой можешь сказать о них?
Видел, они вчера на танцы приходили. Женщины хорошие.
Вот, вот, Кузьмич. Давай с ними сходим на танцы и закрутим шуры-муры.
Что ты! Какой из меня танцор? Хромой, плешивый, как в песне поётся:» Одна нога была другой короче, другая деревянная была.»
Кузьмич! Ты хоть и кривой, но такой сексуальный! Ни одна женщина не устоит.
Нет, вон с Антоном иди, он помоложе.
Антон помоложе, да что толку, он не специалист.
Кузьмич, выручи меня, ты ж лётчик-истребитель, давай полетаем, возьми на себя рыжую.
Полетать не могу, слишком большой перерыв был. Я уже всё забыл, забыл, что делают с женщиной, с какой стороны к ней подойти, где у неё штурвал, где газ, где рули высоты. Да и здоровья нет — радикулит, можно только под наблюдением врача. Если бы кто-нибудь мне напомнил, а, лучше, показал, тогда можно ещё попробовать.
Кузьмич, попробуй, если будет тяжело, ты всегда можешь остановиться.
Потом уже трудно остановиться.
. Ты побеседуй с ней сперва о природе, о погоде, о глобальном потеплении, а потом хватай её и целуй, а то обидится.
Ну, познакомились мы с ними. Младшая –Лена, рыжая –Зина. Первое время гуляли все вместе по лесу, разговоры разговаривали, рассказывали анекдоты, играли в карты, загорали. Всё было чудесно. Вот только комары! Однако, и в этом был свой плюс. Наличие такого количества комаров позволяло поддерживать на должном уровне моральную чистоту граждан отдыхающих. Обнажить вечером в лесу какую-нибудь часть тела было невыносимой пыткой .Вечером мы с Леной отправлялись на танцы, а Кузьмич с Зиной оставались вдвоём.
Чем вы с Зиной занимаетесь? — Спрашивали мы.
Да гуляем, общаемся, беседуем о природе, о погоде, о глобальном потеплении.
Ну и как она?
Хорошая женщина вот только опасается, чтобы муж случайно не нагрянул, он часто приезжает сюда по делам. Честно говоря, я этого тоже очень боюсь. Убьёт он меня, я его видел, здоровый бугай.
Однажды, мы, как обычно, отправились втроём на обед в столовую. У апте ки Кузьмич от нас отстал и пришёл на обед минут через сорок.
Ты где задержался?
В очереди стоял за презервативами.
Мы обалдели.
Какая очередь? Их везде навалом.
Это вьетнамские .
Какая разница?
Они такие же, но только из бамбука.
Всё нам стало ясно и про погоду, и про природу, и про глобальное потепле- ние. Я всегда говорил Антону:
Вот мы сидим с тобой в кино, культурно отдыхаем, а наш товарищ в это время морально разлагается, а вчера он разлагался всю ночь. Неправильно это.
У Антона на это своя особая философская точка зрения.
Почему неправильно? Правильно. Если он доставит женщине радость разве это аморально?
Время пребывания в доме отдыха подходило к концу. Мы неплохо отдохнули, загорели, все перезнакомились, подружились. Кузьмич с Зиной почти выжили Лену из комнаты, теперь мы с ней всё больше скитались по лесу, а они уединялись в комнате. К вечеру Кузьмич приходил довольный, подобревший, слегка уставший. И вот однажды Кузьмич не пришёл ночевать ( на базу не вернулся), но ночью прибежала к нам Лена.
Идите заберите своего кобеля Кузьмича, радикулит его скрючил.
Оказывается Кузьмич постепенно натренировался и сегодня разошёлся не на шутку, стал демонстрировать фигуры высшего пилотажа. В самый кульминационный момент кто-то постучал в дверь.
Не дай Бог муж! — Испугался Кузьмич.
Может бить, — нечаянно пошутила Зина.
Кузьмич, ещё больше испугавшись, сделал резкое движение (резко взял ручку на себя) — и заклинило. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни разогнуться. Так в бессовестной позе без штанов мы его и застукали. Кое- как натянули штаны и потемну перетащили его к себе в комнату. Лежал Кузьмич на животе, уныло завывая и охая, при слове « Зина» впадал в беспамятство и с хищным блеском в глазах кричал: « Прикрой, атакую!» Мы с Антоном как могли, успокаивали его. Для убедительности Антон приводил статистические данные.
Не горюй, Кузьмич, по статистике умирают от радикулита всего лишь 48%, 50% остаются калеками, остальные вылечиваются. Так что не жюрись, ты, может быть, и не умрёшь.
Спасибо на добром слове, — рычал Кузьмич.

Этим летом я ездил отдыхать в дом отдыха. Хорошо! Чистый воздух, речка, сосновый бор – красота. Соседи оказались хорошие ребята. Кузьмич – пенсионер, Антон – инженер грамотный, образованный человек учился за границей. В Харькове. Мы как-то сразу сблизились, сдружились, вместе ходили на пляж, ездили на экскурсии, ходили в турпоходы, познакомились со всеми достопримечательностями и злачными местами в доме отдыха и его окрестностях. Хорошо отдыхать! Но ещё лучше, если подберётся хорошая здоровая компания, тогда гораздо веселее и интереснее. Без женщин – какая компания? Без женщин скучно везде. Женщин на отдых приехало много. Разных возрастов, комплекций и расцветок. Глаза разбегаются. Приглянулась мне в столовой за соседним столиком блондинка. Я захотел познакомиться с ней как можно ближе. Но она не одна, с напарницей рыжей молодухой лет сорока . Надо, чтобы кто-нибудь взял на себя рыжую. С Антоном говорить бесполезно, у него другие интересы. Однажды приходим с Кузьмичом к себе в комнату, Антона нет. Куда же он делся? На пляже были вместе. Да, ладно, придёт. Через некоторое время заходит сосед по столу и говорит:
Заберите своего друга, сидит в летнем кафе пьяный и зовёт какую-то Любу. Мы пошли в кафе и видим за столом сидит Антон один и кричит:
Люба! Люба!
Ты что раскричался?
Помогите мне.
Что тебе помочь?
Спеть песню, я слова забыл.
Ты совсем уже одурел!
Ну не хотите, я один спою. Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, -
ещё громче заорал он, вспомнив, наконец, слова. Мы взяли его под руки и потащили к себе, а он упирался, вырывался и всё пел, демонстрируя феноменальное отсутствие музыкального слуха. На Антона надежда плохая, он мастер по другой части, по части выпить. Золотые руки! Буду делать ставку на Кузьмича, он хоть и староват малость, на пенсии уже два года, но ещё крепок. В молодости был зело охоч до женского пола , за свою жизнь накопил богатый опыт в этом деле. Правда, радикулитом мается, но сейчас вроде бы ничего, прогрел на песке поясницу, пока работает. Вечером я решил поговорить с ним, выяснить его отношение к женщинам, а главное его возможности.
Кузьмич, ты вот видел за соседним столиком сидят две женщины, одна помоложе, другая рыжая? Живут вдвоём в комнате. Что ты со своей богатой практикой можешь сказать о них?
Видел, они вчера на танцы приходили. Женщины хорошие.
Вот, вот, Кузьмич. Давай с ними сходим на танцы и закрутим шуры-муры.
Что ты! Какой из меня танцор? Хромой, плешивый, как в песне поётся:» Одна нога была другой короче, другая деревянная была.»
Кузьмич! Ты хоть и кривой, но такой сексуальный! Ни одна женщина не устоит.
Нет, вон с Антоном иди, он помоложе.
Антон помоложе, да что толку, он не специалист.
Кузьмич, выручи меня, ты ж лётчик-истребитель, давай полетаем, возьми на себя рыжую.
Полетать не могу, слишком большой перерыв был. Я уже всё забыл, забыл, что делают с женщиной, с какой стороны к ней подойти, где у неё штурвал, где газ, где рули высоты. Да и здоровья нет — радикулит, можно только под наблюдением врача. Если бы кто-нибудь мне напомнил, а, лучше, показал, тогда можно ещё попробовать.
Кузьмич, попробуй, если будет тяжело, ты всегда можешь остановиться.
Потом уже трудно остановиться.
. Ты побеседуй с ней сперва о природе, о погоде, о глобальном потеплении, а потом хватай её и целуй, а то обидится.
Ну, познакомились мы с ними. Младшая –Лена, рыжая –Зина. Первое время гуляли все вместе по лесу, разговоры разговаривали, рассказывали анекдоты, играли в карты, загорали. Всё было чудесно. Вот только комары! Однако, и в этом был свой плюс. Наличие такого количества комаров позволяло поддерживать на должном уровне моральную чистоту граждан отдыхающих. Обнажить вечером в лесу какую-нибудь часть тела было невыносимой пыткой .Вечером мы с Леной отправлялись на танцы, а Кузьмич с Зиной оставались вдвоём.
Чем вы с Зиной занимаетесь? — Спрашивали мы.
Да гуляем, общаемся, беседуем о природе, о погоде, о глобальном потеплении.
Ну и как она?
Хорошая женщина вот только опасается, чтобы муж случайно не нагрянул, он часто приезжает сюда по делам. Честно говоря, я этого тоже очень боюсь. Убьёт он меня, я его видел, здоровый бугай.
Однажды, мы, как обычно, отправились втроём на обед в столовую. У апте ки Кузьмич от нас отстал и пришёл на обед минут через сорок.
Ты где задержался?
В очереди стоял за презервативами.
Мы обалдели.
Какая очередь? Их везде навалом.
Это вьетнамские .
Какая разница?
Они такие же, но только из бамбука.
Всё нам стало ясно и про погоду, и про природу, и про глобальное потепле- ние. Я всегда говорил Антону:
Вот мы сидим с тобой в кино, культурно отдыхаем, а наш товарищ в это время морально разлагается, а вчера он разлагался всю ночь. Неправильно это.
У Антона на это своя особая философская точка зрения.
Почему неправильно? Правильно. Если он доставит женщине радость разве это аморально?
Время пребывания в доме отдыха подходило к концу. Мы неплохо отдохнули, загорели, все перезнакомились, подружились. Кузьмич с Зиной почти выжили Лену из комнаты, теперь мы с ней всё больше скитались по лесу, а они уединялись в комнате. К вечеру Кузьмич приходил довольный, подобревший, слегка уставший. И вот однажды Кузьмич не пришёл ночевать ( на базу не вернулся), но ночью прибежала к нам Лена.
Идите заберите своего кобеля Кузьмича, радикулит его скрючил.
Оказывается Кузьмич постепенно натренировался и сегодня разошёлся не на шутку, стал демонстрировать фигуры высшего пилотажа. В самый кульминационный момент кто-то постучал в дверь.
Не дай Бог муж! — Испугался Кузьмич.
Может бить, — нечаянно пошутила Зина.
Кузьмич, ещё больше испугавшись, сделал резкое движение (резко взял ручку на себя) — и заклинило. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни разогнуться. Так в бессовестной позе без штанов мы его и застукали. Кое- как натянули штаны и потемну перетащили его к себе в комнату. Лежал Кузьмич на животе, уныло завывая и охая, при слове « Зина» впадал в беспамятство и с хищным блеском в глазах кричал: « Прикрой, атакую!» Мы с Антоном как могли, успокаивали его. Для убедительности Антон приводил статистические данные.
Не горюй, Кузьмич, по статистике умирают от радикулита всего лишь 48%, 50% остаются калеками, остальные вылечиваются. Так что не жюрись, ты, может быть, и не умрёшь.
Спасибо на добром слове, — рычал Кузьмич.

Пётр Романенко

Конкуренты

Летние каникулы студенты строители Валера , Женя и Сергей постоянно проводили с пользой для своего бюджета и здоровья. Они ехали в отдалённый районный город Азаровка и работали в бригаде, которая занималась строительством элитных домов, офисов, клубов. За многие годы ребята освоили несколько строительных профессий. Им приходилось и таскать кирпичи, песок, цемент, и выполнять ответственные отделочные работы. Ребята работали хорошо, всё делали отлично, быстро, всегда укладывались в сроки, определённые договором. Им доверяли и всегда приглашали поработать. Деньги им платили хорошие, но и спрашивали с них строго. На работу они должны были приходить всегда в хорошей физической форме, со свежей головой и твёрдыми руками. За употребление спиртных напитков их могли уволить немедленно. Желающих занять это место было много, конкуренция была большая. Конкуренты искали удобный случай, чтобы подсидеть ребят, спровоцировать нарушение установленного порядка. Удобнее всего было напоить их, но они не пили. Конкуренты искали варианты. И вот закончилась сессия, сданы экзамены. Ребята созвонились с работодателем в Азаровке и собрались в путь. На этот раз им предстояло отделывать двухэтажный туалет на даче одного очень богатого чудака. Его приятели спрашивали:
Зачем тебе двухэтажный туалет?
Для отправления надобностей.
А что в одноэтажном нельзя отправить?
А вдруг кто-нибудь из гостей захочет помочиться со второго этажа из окна, красиво же.
Поезд отправлялся рано утром и через сутки прибывал в Азаровку. Ребята удобно расположились в купе. Одно место было ещё свободно. Однако, на следующей станции к ним в купе сел новый попутчик, точнее – попутчица. Это была стройная девушка лет двадцати, с приятными чертами лица, тонкая, хрупкая, изящная.
Ой, да здесь одни мужчины! – со скрытым удовлетворением сказала она.
Не бойтесь, мы не кусаемся, в крайнем случае, вы можете с кем-нибудь поменяться, до ночи ещё далеко.
Она вышла в коридор и долго разговаривала с кем-то по телефону. За это время ребята обменялись первыми впечатлениями о своей попутчице.
Очень даже недурна, — сказал Сергей.
Да, какая-нибудь путана, внешность востребованная коммерческая, по телефону уже полчаса разговаривает, денег, видать, не жалко, — сказал Валера.
Из коридора донёсся обрывок разговора «Не переживай, ты же знаешь, все входящие бесплатно».
-Вот, видишь, какая же она проститутка, все входящие бесплатно и, вообще, худая, тощая – не потянет, — сказал знаток и любитель женщин Женя.
Ира – так звали девушку – оказалась общительной, весёлой, без комплексов. Ехали, разговоры разговаривали, играли в карты. Скоро это всё наскучило, а впереди был ещё почти целый день.
-Давайте я вас угощу хорошим самогоном, — предложила Ира.
-Нет, мы пить не будем, первый раз в этом году едем на работу и в состоянии «после вчерашнего» перед шефом появляться опасно, выгонит сразу, а нам не хотелось бы потерять это место.
-Ну, давайте тогда поиграем во что-нибудь.
-Во что же тут можно поиграть?
-Ну, давайте, например, загадывать загадки, я одна буду играть против вас, а, чтобы было веселее, давайте играть на интерес.
-Как это?
-Ну, например, я загадываю вам загадку и, если вы её не отгадываете, то снимаете с себя что-нибудь, но только чтобы всё по честному. Загадка загадывается до тех пор, пока не будет отгадана.
Мужчины как-то замялись, засомневались.
Ну, что слабо?
Да нет, просто как-то необычно, непривычно, да и неприлично.
А чего стесняться, мы здесь одни, — сказала Ира, — испугались, так и скажите, я вот не боюсь, я даже могу усложнить себе задачу. Если я не отгадаю, я готова рассчитаться с каждым из вас по кругу.
Правда?
Правда.
Парни заметно оживились, предвкушая удовлетворение своих самых низменных потребностей.
Вот только к утру от тебя останется что-нибудь?
Утром посмотрим, что от кого останется, — сказала Ира.
-Между прочим, дело к ночи, — сказал Женя с нетерпением, в глазах его заблестели сексуальные огоньки, — давайте играть.
Начали играть. Первыми задали вопрос мужчины.
-Что такое, огромное, серебристое, с крыльями, летит по небу и гудит?
-Помидор, — немного подумав, ответила Ира.
-Неправильно.
Рассчиталась со всеми по кругу.
-Поскольку ты не отгадала загадку, задаём её снова.
-Что такое огромное, серебристое, с крыльями, летит по небу и гудит?
-Помидор.
-Неправильно.
Опять рассчиталась со всеми по кругу. И снова
-Что такое огромное, серебристое, с крыльями, летит по небу и гудит?
-Помидор.
-Неправильно.
Опять рассчиталась со всеми по кругу. И так продолжалось до утра. Утром проводник, заглянув в купе, увидел такую картину: Сидит девушка, перед ней стоят на коленях уставшие, измочаленные парни и умоляют.
-Ну, скажи самолёт!!!