Коктебель.

ЭРМИТАЖ

Белым сахаром лёд на Неве.
В синем небе барашки, усмешки.
До чего ты всегдашний, внешний.
Неожиданный, как во сне.

То зелёное с золотым.
То хрустальное зазеркалье.
Мне не быть, мне не стать твоим.
Все троллейбусы опоздали.

А Юдифь, улыбаясь, ждёт.
А Нева прогоняет лёд.

Может июль. Жара.
Гулкое эхо отдыхает
На прохладных пляжах.
Не скажешь
Будет всё, как вчера.
Не скажешь.

Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.

Ты спрятался, ты ничего не ждёшь.
А ветер пагубный, к небесной синеве.

Всё ночи белые, всё ничего не ждёшь.
Не ждать бы ничего.
И так хорош.

Нарцисс запутался в траве.
Шумит по крыше дождь.

КОКТЕБЕЛЬ.

Горбун выбирает девок
Таких, что с души воротит.
Под крик насмешливых чаек,
К твоим Золотым воротам
Уйдёт катерок прогулок,
Упрёков, воспоминаний.
Уйдёт катерок соблазнов,
Двухчасовых свиданий.

Крабы нас перемелют.
Устрицы профильтруют.
Выпадет снег в апреле.
Горы перезимуют.

Горбун выбирает девок.
Значит сезон в разгаре.
Значит – пойдешь налево,
Солнце в лицо ударит.

Значит – пойди направо.
И опять на подъёме,
Спину хребет вправит,
Смелому шею сломит.

Годы нас перемелют.
Нас города профильтруют.
Снегом виски прибелит.
Память перезимует.

Горбун выбирает девок,
Старый, смешной, нелепый.
А, говорят, художник.
И человек смелый.
А, говорят, когда-то…
Мало ли что “когда-то”.
Годы не виноваты.
Все мы не виноваты.

Табун
Разноцветноглазых
Девчонок
На диком пляже.
Но нет тебя
Среди разных
И тень от тебя не ляжет
На рыжий песок
Лисий,
На Дикий прыжок
Козий.
И редкостный
Австралийский
Опал
Для тебя пользы
Не принесёт.
Ты только
Моё воспоминанье.
На столько,
Ещё полстолько
До выхрипа:
до свиданья…

За нашим запретным пляжем,
Где поцелуям не место,
В чабрец и полынь ляжем
С тобою, моя невеста.

Больница, это целый мир.
От юности до старости.
Но старость не затронем.
Ей тягостно в больнице, ей пристойней дома.

А юность может быть забавна и в больнице.
Как молодой солдат на бойне мировой.
В Чечне какой-нибудь, вселенской и любой.

В больнице лечат всё: от гениталий до мозгов.
Последние страдают от побоев.

И девочки, как самое святое, лелеют мальчиков, которых от побоев
В больнице лечат.

Били вчетвером.
Диагноз – эпилепсия.
Припадки.

А дни больничные.
А посещенья днем.
Девчонки стайками.
И посещенья сладки.

Всё шепоток в углу.

Валялся на полу.
”Язык не откусил?”
Ну, значит всё в порядке.

Сопьётся.
Девочки повыйдут замуж.
Забавно.
Мухи дохнут на лету.

А молодой мужик.
Без ног. Весь день агония. Всё только шепчет: мама.
Жена приходит. Хочет покормить.
Отставила тарелку. Умер.

И девушки молоденькие тоже, порой забавны.
Молоденькие девушки с рассеянным склерозом.
Красивые. Замужние.
Но муж, конечно, бросит.
Параличи и пролежни и ходит под себя, а там и слепота.
А муж, конечно, бросил.
Гуляет коридором, плачет.
Еще не похудела. Еще красивая. Еще совсем живая.
Забавная.

А Пэ-Эр-Зэ, завод пиздоремонтный.
Палата смертников.
Ну мало ли смешного.
Мы все веселые. Мы временами шутим.
Мы умираем, соблюдая кодекс советского суворовского солдата.

А женщины. Совсем другое дело.
Но тоже, иногда…

СВОБОДА.
Свобода ковырять в носу.
Свобода бить бродячих кошек.
Под юбки лезть, а если тошно,
В другой троллейбус пересесть.
Свобода выйти на любой.
На кольцевой, на предпоследней.

И черт с тобой!
Всё это бредни.
Свободы нет. Но я живой.

НИОТКУДА С ЛЮБОВЬЮ
Эта штука посильнее, чем Фауст Гете.
И.В. Сталин

Я люблю и медведей и Солженицыных.
И картину «Явление Христа медведю» обожаю безмерно.
Что попёрли меня из любимого Питера
Это в общем-то скверно.
Здесь берёзы, осины и прочие прелести.
Ленинградская область! Ленинградская область!
словно обухом.
И народ за болотом, между дорогой и Ладогой,
И народ неплохой, но у бога чужого за пазухой.
Впрочем, храмики христианские.
Перезвон колоколов и чтенья молитвенные
На Троицу, Пасху и особенно Рождество.
Впрочем, пьянство, воровство и снова пьянство.
И более ничего.

Говорят, что открыли новое кладбище.
Там просторно, водичка хорошая, желтоватая, наверно целебная.
Ниоткуда с любовью, здесь не женщины, девушки. Бабы и даже бабищи.
Но какое здесь иногда красивое небо.

РЭКЕТ.
Рэкетиры уже становятся редкостью.
Вымирают киллеры,
А порой, промелькнёт какая-нибудь топ-модель
И скроется за какой-нибудь
Православной, эстетически оформленной горой.
По утрам священники спешат на работу,
Все звонят в колокола, а по домам бродят добрые коровы,
Но доить неохота,
А акриды попадаются то здесь, то там.
Мода лежать в гробу,
Причащаясь,
Исповедоваться, собороваться,
И снова лежать в гробу,
Вставая, извините за подробности, только по нужде.
Где-то там, за океаном, менеджеры, менеджеры, менеджеры,
Но это слово – табу.
И у нас оно не употребляется нигде.
Ангел за облаками от нетерпения вспотел,
Когда же подать сигнал?
Пора уже и на Страшный суд.
Но где-то там, в Кавказский горах – аврал.
Обнаружили двух аборигенов,
Поймали барана и пасут, пасут,
пасут, пасут, пасут.

Вспоминай меня, может и не вспомнишь, забывай меня, может и забудешь, не люби меня, только покрепче,
Не люби, презирай и при встрече не обрати никакого внимания, словно на пустое место
Посмотри пустыми глазами, пройди мимо, выдержи характер, вечером перед сном не вспомни, обязательно
Выйди замуж, нарожай своему целую кучу, старшего назови, как и папу, Павел, младшую в честь своей лучшей
Подруги, в старости, когда внучка спросит, внуки, они всегда спросят, скажешь, только чистую правду скажешь,
Только дедушку и никого другого, может быть повезёт и до смерти ты меня никогда не вспомнишь, ты меня
Наконец забудешь, старой станешь, смешной, забудешь, только ты и сама не веришь, только ты никогда
Не сможешь.

ну а я позабыл, не вспомню.

ХОЛОКОСТ – НОВЫЙ АРОМАТ ДЛЯ ЖЕНЩИН
ТЕЛЕРЕКЛАМА
Улыбнуться на пути в газовую камеру.
“Евреи, это совсем не больно.
Расслабимся и попытаемся получать удовольствие.
Вот этот, капо, какая у него симпатичная улыбка,
отвёл в сторону двенадцатилетнюю девочку, какой добрый,
вернул её в строй, ну не плачь, дурочка, ведь ты снова с нами,
вместе мы сила,
в камере тесно, но, главное, соблюдать порядок,
аккуратно раздеться, одежда налево, обувь направо,
помолиться, это не помешает,
в конечном счете, может быть, нас повели в душ,
какой-то неприятный запах, но, главное, расслабиться,
постараться улыбнуться, а вдруг они обидятся, и постараться,
обязательно постараться получать удовольствие,
чтобы о нас, евреях, не сказали плохо, немцы ведь цивилизованные
люди ……”

Ещё любовь в 15 лет
И даже денег в мире нет
И всё равно, что он такой
Красивый, глупый и любой
Немного робкий, злой слегка
Дрожишь любого пустяка
И дорожишь любым ничем
А мир загадочен и нем
Свободный и чуть-чуть смешной
Ещё расправится с тобой.

Острова Ревилья-Хихедо возле острова Клиппертона
направление ветра в июне, направленье морских течений.
глубина не слишком большая, где-то двести метров и триста,
даже около километра всё равно не слишком большая
всё равно мексиканский берег недалек
нахлобучил шляпу и раскуривает сигару задымил вулкан Орисава.

Молодняк коптит свои попки на пляже.
На ветвях у яблонь урожай и даже
Могут быть рекордные урожаи
В Краснодарском крае.

Краснодарский край! Краснодарский край!
Красномордых яблок
Непочатый рай.

Где-то там, у бога,
Где всего много,
Зреет мой несобранный урожай.

Бога нет, а значит,
Ничего не значит.
Где-то мячик кожаный
По газону скачет.

Бог появится,
Аромат магнолий, больше нету боли,
Как вам нравится? Больше нету боли.

Город Сочи, тёмные ночи,
Дендрарий.
Город Адлер, позабытый адрес,
Пионерский лагерь.
А звали?

Как её звали?

Оля?

Надо же, вспомнил

Оля.

Где-то там, в Краснодарском крае.
Где-то там, в позабытом рае.
При дурацком морском прибое.
Небо черное, аж голубое.
И луна.
Ну и всё такое.

СВОБОДА.
Свобода ковырять в носу.
Свобода бить бродячих кошек.
Под юбки лезть, а если тошно,
В другой троллейбус пересесть.
Свобода выйти на любой.
На кольцевой, на предпоследней.

И черт с тобой!
Всё это бредни.
Свободы нет. Но я живой.

Метки:

erizo1947

Оценка произведения:

Звезд: 1Звезд: 2Звезд: 3Звезд: 4Звезд: 5Звезд: 6Звезд: 7Звезд: 8Звезд: 9Звезд: 10 (1 оценок, в среднем: 9.00 из 10)
Загрузка ... Загрузка ...

2 отзывов на “Коктебель.”

  1. Яна Гончарук говорит:

    Желательно разделить эти стихи, чтобы можно было за каждый поставить отдельную оценку и отписаться. Ощущение, после первого, что есть глубокий смысл, но я я его упускаю. Надо бы перечитать в более спокойной обстановке.

  2. Bereg говорит:

    Грустно и искренне …

Оставить ответ

*
Для защиты от спам ботов введите этот код
Anti-Spam Image