(народная сказка)
Не про ведьму, не про лешего
Не былины, не предания -
Сказку расскажу потешную,
Женихам всем в назидание.
Не в Америке, не в Африке,
Не в Австралии, не в Азии,
А у нас в Расее – матушке
То случилось безобразие.
Жили – были в нашем городе
Парня три – три друга верные,
Да в одну влюбились девицу –
Привередливую, вредную.
Эта девица – красавица,
Хороша хоть, да насмешница:
Трем друзьям вскружила головы -
Захотелось ей потешится.
И ко всем троим приветлива,
Да так ловко окрутила их,
Что когда с однем встречалася,
То про то не знали два других.
Каждый думал, что об нем одном
Сохнет – плачет эта кралечка,
Одного его обхаживат
Как сердечного избранничка.
Только парни эти вскорости
Понаскучили красавице,
И решила та насмешница
Враз от всех троих избавиться.
- Слушай милый, — шепчет первому, -
Ясный сокол мой Ванюшенька,
Замуж за тебя пойду, коль хошь,
Но вперед меня послушай-ка:
Я-то девица неробкая,
А каков ты – я не ведаю,
Коль и впрямь на мне жениться хошь,
Храбрость я твою спроведаю.
Ну, Иван, не долго думая, говорит:
- Согласен, милая,
Для тебя готов я, Настенька,
Хоть на бой с нечистой силою.
Та в ответ: — Ну, что ж, Ванюшенька,
Давши слово – не откажешься,
И узнать смогу я нынче же –
Храбрым ты, иль нет окажешься.
Ты, мил друг, Иван, ступай на кладбище
Этой ночью к девяти часам –
В ту часовню, что заброшена.
Гроб найдешь пустой железный там.
В гроб ложись, закройся крышкою
И лежи, как будто неживой…
До утра коль там ты выдержишь,
Стану верной я тебе женой.
Вот ушел Иван. А Настенька
Уж другого привораживат –
Про любовь свою про верную
Парню глупому рассказыват:
- Друг любезный, мой Петрушенька,
Мне тебя милей на свете нет.
Только коль мне хочешь мужем стать
Должно мне тебе открыть секрет.
Мой родимый милый батюшка
Наказал мне строго – настрого:
Ты, Настасья, выбирай в мужья
Парня смелого да храброго.
Так что, если хочешь, Петенька,
Чтоб твоей навеки стала я,
Должен батюшка спроведать мой,
Какова же смелость у тебя
Ты, мил друг, Петро, ступай на кладбище
Нынче ночью к десяти часам
В ту часовню, что заброшена,
Гроб увидишь ты железный там.
В руки ты возьми дубинку крепкую
Да по гробу постучи как след,
Чтобы загремел на всю часовню он –
Вот тебе, Петруша, весь и мой секрет.
Коли ты, мил друг, не испугаешься
До утра без продыху стучать,
Приглянешься ты мовому батюшке,
Женихом смогу тебя назвать.
Лишь Петро ногою за порог ступил,
А у Насти третий уж в гостях.
И давай она его умасливать –
Я, мой милый, рассудила так:
- Ты ведь знаешь, каково нам девицам:
Поспешишь да выйдешь за обманщика –
Целый век потом придется маяться.
Я тебя уж лучше испытаю-ка.
Помнишь, Васенька, милок, как ты говаривал
То, что для меня на все отважишься,
Вот и поглядеть решила нынче ж я,
Каковым на деле ты окажешься.
Ты мил друг, Василь, ступай на кладбище
Нынче ночью. Так часов в одиннадцать.
К той часовне, что стоит заброшена.
Две цепи возьми с собою длинные.
Ты вокруг часовни той похаживай
Да звени цепями что есть моченьки,
Чтобы было слышно за версту тебя,
Чтоб не спали люди этой ноченькой.
Коли до утра не испугаешься,
Выполнишь, как есть, мои условия,
Я твоим поверю обещаниям –
Станем к свадьбе мы с тобой готовиться.
Ночь настала тихая да темная.
Вот Иван на кладбище отправился.
Влез в часовню, сделал все, как велено:
В гроб улегся, крышкою заставился.
Жутко парню, только что поделаешь –
Перед девкой трусом кто покажется?!
Вот лежит Иван, трясется бедный аж –
В кажной щелке ему черти кажутся.
К десяти петро пришел в часовенку.
Глядь: в углу железный гроб стоит
Крышкою закрытый. «Видно в нем, -
Думает Петро, — мертвец лежит.
Как подумал, стало пуще прежнего
Боязно ему. Да делать нечего:
Хочешь — нет, а только надо выполнить,
Что Настасья наказала вечером.
Крестным осенив себя знамением,
У святых спросил благословения,
Взял дубинку, чтобы стукнуть по гробу,
Выполняя Насти повеление.
Для начала постучал тихохонько,
А потом как вдарит что есть сил…
Загремел тут гроб на всю часовенку…
Не стерпел Иван — из гроба выскочил.
Глядь: пред ним здоровый черт с дубиною –
В темноте Петра-то не признал.
Заорал, заголосил аж по-звериному,
Что есть духу из часовни деру дал.
У Петра из рук дубинка выпала,
На макушке дыбом стали волосы,
Как увидел, что мертвец ожил
Да кричит нечеловечьим голосом.
Заорал: «Со мною сила крестная!» -
Думал, что нечистый пошутил.
Весь оторопел. Да все ж опомнился,
Из часовни припустил, что было сил.
Тут как раз Василь бредет по кладбищу:
Трусоват хоть, а жениться хочется –
То и дело о могилы спотыкается…
Цепи длинные за ним вослед волочатся.
Слышит вдруг: кричит кто-то поблизости.
Ну, а кто кричит, про то неведомо:
Человек ли, зверь ли, леший ли,
Иль другая сила неизведанна.
Тут увидел то, как из часовенки
Выбегают черта два, да в разны стороны!
Да кричат во всю, да не по-русскому,
Да руками машут будто вороны!
Тут не до женитьбы и Василию –
Бросил цепи, да и дай, Бог, ноги –
Позабыв про все любовны хлопоты
С дроботом несется по дороге.
Разбежались парни по домам своим,
Двери – окна все позакрывали,
До утра никак не успокоятся –
От любого шороха дрожали.
К вечеру немного оклемалися,
Каждый из друзей в трактир отправился –
Стыдно Насте на глаза казаться-то.
Там друг с другом все и повстречалися.
Выпили по чарке. Тут Иван сказал: -
Раньше я, признаюсь честно вам,
Ни в чертей не верил, ни в еще чего,
А намедни черта видел сам.
Тут Петро поддакнул. И Василий тож.
Слово за слово – разговорилися.
А как поняли все то, что Настя сделала,
Крепко на нее все осердилися.
И решили: «Коль она, лукавая,
Над всемя над нами так смеется,
К ней отныне в гости не захаживать –
Пусть навеки в девках остается!..»
Я вам сказку рассказал нехитрую,
Не сочтите все пустой забавою –
Не забудьте, что и в вашем городе
Девки до сих пор живут лукавые.
Загрузка ...