Литературный сайт — стихи, проза, творчество

Зимняя сказка о весне

Где-то высоко над вечерней Москвой, в самом сердце обрывка тяжелой тучи рождались сотни изящных резных снежинок. В беззвучном веселом танце, кружась и играя с молодым морозным ветерком, пушистым дождем они опускались на яркие манящие огни мегаполиса. У снежинок, как и у людей, было одно странное свойство – поразительная непохожесть между собой. Среди миллиардов, хоть и рожденных одной и той же тучей, на первый взгляд абсолютно одинаковых, нельзя было найти и двух схожих до последней льдинки. Все они, как и люди бесконечно стремились и достигали, кто-то скорее, кто-то медленнее, своей цели. Некоторые, особо озорные, в пути обрастали сотнями подруг, превращаясь в пушистые снежные хлопья  — так было веселее парить, быстрее, легче, да и не страшно. Среди снежинок были и такие, кто шел к своей цели в гордом одиночестве, без пары, без подружек.

Пьяный от мороза ветерок беспечно решал судьбу белых красавиц – кому-то шумное шоссе или многолюдная дорожка, где они погибали с жалобным хрустом, а кто-то неслышно устилал пушистым ковром сонные крыши домов, чтобы пролежать там в кругу подружек до первой апрельской оттепели. Вот две снежинки, весело поблескивая в свете юного, но уже яркого месяца и закружились в бесконечном снежном вальсе, то находя, то теряя друг друга среди миллионов подруг. Они и сами не заметили, как веселый вихрь под звездами внезапно превратился для них в губительное падение на мокрое, грязное шоссе с тысячами усталых, спешащих домой машин. Всего лишь несколько мгновений, их хватит на пару кругов бесшумного вальса, и вот, снежинки снова нашли друг друга, чтобы вместе встретить гибель под скользящими шинами. Но что-то случилось, каким-то неведомым чудом шальной ветер снова их подбросил ввысь, и, спотыкаясь о кварталы, понес к старому городскому парку. Нудный гул и машинные выхлопы быстро сменились ароматами сахарной ваты вперемешку с веселой задорной  мелодией. Внизу вместо пугающей черной грязной ленты виднелись старые причудливые тополя, разноцветные крыши палаток и шатров с вечными клубами ванильного дыма, серебристая гладь катка и, конечно же, многочисленные отдыхающие. Ветер не жалел и выбирал самые красивые снежинки для парка – старые сутулые стволы, самые тонкие молодые веточки, извилистые дорожки, лавочки, крыши палаток и, самих отдыхающих, он обильно посыпал снегом, неоднократно пытался засыпать каток и, даже сам центральный фонтан. До нового года осталось всего несколько дней, вот он и трудился вот уже четвертый вечер подряд, наводя повсюду безукоризненно белоснежный порядок. Его старания достойно оценивали городские дворники, с большим трудом расчищающие по утрам дорожки, все выше и выше собирая сугробы. В центре парка вот уже как полвека стоял красивый мраморный фонтан в виде сердца, мощные журчащие струи воды, словно стрелы, пронзали его центр. С наступлением сумерек и всю ночь напролет фонтан подсвечивался – самая мощная центральная струя горела, переливалась, золотом, остальные же были алыми, словно горячая молодая кровь. Именно сюда и в мороз и в зной спешили влюбленные парочки – к огромному каменному сердцу с золотой стрелой, истекающему кровью, где они мечтали, держась за руки, и по старой традиции загадывали желания. Мирное журчание струй растворялось в веселой праздничной мелодии, доносившейся с большого катка. Оттуда же сквозь заснеженные ветви старых деревьев пробивались разноцветные огни и сладкий аромат попкорна. Вокруг фонтана располагалось несколько потрепанных уютных лавочек, даже в сегодняшний мороз на одной из них сидели гости парка. А снег все падал и падал, к вечеру хлопья становились все крупнее и пушистей, гордые одинокие снежинки практически исчезли. Ветер усиливался, заставляя даже самые тяжелые хлопья, отбрасывающие на землю серую тень, кружить  и плясать в воздухе.

К фонтану, не торопясь,  чинно подошла молодая парочка, интересная и модная. Невысокий худощавый парень в распахнутом черном дорогом плаще, наспех надетом поверх делового костюма , из под которого важно выглядывала белоснежная наглаженная рубашка. Левой рукой в кожаной перчатке он сжимал ладонь своей  подруги, другой придерживал у уха навороченный блестящий телефон, на ней же беспечно висел стильный кожаный портмоне. Взгляд его юрких карих глаз, словно мощный сканер, пронизывал насквозь не только морозный вечерний воздух, на несколько сотен метров вперед, предвидя события на несколько лет. Строгие белобрысые кудри, красиво оттеняющие свежий загар  были убраны сзади в аккуратный тугой хвостик, такие обычно делают мамы первоклассницам. У Макса были все качества не только для блестящего будущего, но и отличного настоящего – умен, хитер, отличный делец и талантливый бизнесмен. Он только заканчивал второй курс института, а уже снимал квартиру в центре самой дорогой столицы, катался на стильной машине и с легкостью исполнял все прихоти  одной из самых избалованных девушек.  Аня, капризная, но красивая, длинноногая голубоглазая истинная блондинка, как внешне, так и в душе. Одевалась не всегда по погоде, но всегда в дорогое и по моде, сглаживала строгость Макса, одновременно являлась его постоянным не только самым шумным спутником, но и дорогим во всех смыслах этого слова – то, что было надето на ней, чуть ли не в три раза превышало стоимость его собственного одеяния. Это была новенькая укороченная норковая шубка черного цвета с синим переливом, высокие черные замшевые сапоги с тонким точеным каблучком и традиционно короткая черная юбка, которая едва ли выглядывала из-под шубы. На худеньком плечике болталась черная кожаная сумочка с массивной золотистой пряжкой, содержащая в себе все необходимые секреты для поддержания обаяние ее несравненной хозяйки.

- Алло! Да что б тебя! Просыпайся засранец! Возьми  трубку! – вот уже пять минут Макс беседовал с холодным невозмутимым автоответчиком, — Ник! Перезвони мне! Сама молчи после сигнала!

- Масик, ну не кипятись… – нараспев слащаво пролепетала Аня, — скажи мне, лучше, как называется этот гламурный фонтанчик? м?

- Не называй меня так при людях, — буркнул Макс, одним глазом осматриваясь по сторонам на наличие знакомых, другим ища табличку с надписью среди камней. Так и не найдя, он быстро перевел взгляд на поджатые губки своей подружки и, и повесив трубку, улыбнулся — ну, ну не дуйся! Сейчас я все тебе прочту!

- Это фонтан счастья, — смело вмешался в беседу мягкий приятный бас, молодые люди, засмотревшись на яркие струи в сумраке среди белых хлопьев, не заметили, как подошли к одной из старых резных лавочек, — он гораздо глубже всех обычных фонтанов…

Голос принадлежал худощавому мужчине в белом мягком пальто, сидящему вполоборота на заснеженной лавочке. На вид ему было не больше пятидесяти, седые длинные волосы, вьющиеся мелкими кудряшками украшала стильная запорошенная снегом белая шляпа, шея несколько раз была обмотана вязанным теплым шарфом, таким же белым, как и все остальное. Его образ, дополненный светлыми кожаными перчатками и отсутствием портфеля, крайне гармонично вписывался в белоснежный зимний пейзаж. К слову, на всем этом светлом фоне, очень сильно выделялись изумительные огромные голубые глаза, прямой теплый отцовский взгляд, дополненный простодушной  доброй улыбкой. Тонкие морщинки улыбающихся глаз, словно живые лучики разбегались вокруг двух ярких голубых звезд. Таинственному незнакомцу в белом было около пятидесяти, его возраст сильно скрадывали здоровые белые зубы и отличное телосложение.

- И какая глубина? – левая бровь Макса деловито поползла вверх, он убрал телефон от уха.

- Полтора метра, если очистить дно от мусора, — Макс с Анькой вздрогнули от резкого насмешливого баса — на той же лавочке, рядом с белоснежным мужчиной, оказался второй не менее странный незнакомец – полная противоположность голубоглазому. При тусклом свете склонившегося фонарного столба можно было разглядеть его лицо с довольно правильными красивыми чертами  – хитро прищуренные темные глаза с густыми ресницами под соболиными черными бровями, стильная брутальная бородка с усами, губы с косой насмешливой улыбкой, обнажающей здоровые белые зубы. Он был лет на двадцать моложе своего спутника – в шляпе с широкими полями, только черной и кожаной, его плечи укрывали густые темные локоны, которым бы позавидовала любая красотка. В вороте распахнутого кожаного черного плаща, переливающегося блестящими складками, был виден воротничок рубашки и галстук не менее черные, чем и все остальное. Он словно возник из мрака, таинственный посланец черной ночи – это он гасит солнце и рассыпает по небу звезды, провожает закаты и с тоской встречает рассветы.

- Очистить от мусора? – пролепетала Аня, чуть не свалившаяся с каблуков от неожиданности,она крепче сжала руку Макса и подумала, — да, черный, явно модный, надо срочно достать черный воздушный шарфик…да такой, чтоб никто не мог повторить!

- Да, — ничуть не смутился Домианос, бесконечно довольный своим эффектным вступлением в беседу, он ловко подмигнул ей, — там их ровно на 852 рубля, как раз на отличный черный шарфик!

Анька чуть снова не рухнула — вовремя схватилась за худое плечо Макса, изумленно заморгала тяжелыми ресницами. Макс же стоял, как вкопанный, усилием воли пытаясь закрыть все шире открывающийся  рот, глубокие складки пробежали по его нахмуренному лбу  – да как он смеет заигрывать с девушкой при живом ее молодом человеке, стоящем рядом?!

Однако, вместо пылкого предъявления претензий, Макс всего лишь шумно выдохнул пару белых клубов горячего пара – он никогда не забывал цену внезапных вспышек гнева. Нет, удача больше не сопутствует дерзким – в наше время это просто редкий товар, на который Максу судьба никогда не делала скидок. Он всегда боялся и потому ненавидел таких, как этот знойный красавчик в пафосном кожаном пальто, кучей родительских денег в бумажнике и самыми гнусными мыслями в голове о крайней вседозволенности и собственном совершенстве. Но Макс не подавал вида, внешне спокойно и хладнокровно смотрел, не мигая, как в черных глазах незнакомца мелькал красный отблеск фонтана. Аньке безумно нравилось стильное пальто, она ловила себя на мысли о том, что ее собственный кавалер должен непременно сменить свое на такое же, или, в противном случае она сменит кавалера! Из-под тяжелых бесконечных ресниц она краем глаза заметила укоризненный взгляд седовласого белого незнакомца, на который тут же невинно улыбнулась. А что тут такого? Она же девушка, ее природное оружие, проверенное веками и улучшенное современной косметикой, по-прежнему оставалось сильнейшем в мире – она выбирала из тех, кто никак не мог не выбрать ее. Парень в черном был не старше тридцати, выглядел очень обеспеченно и соблазнительно. Однако, она ошиблась на несколько тысяч лет, да и Макс тоже ошибся – незнакомец, что сидел перед ними и хитро улыбался, был в сто раз коварнее и тысячу раз опасней обычного богатого отпрыска — он разбивал сердца, ломал и коверкал судьбы, губил души и разрушал жизни ради забавы на протяжении сотен тысяч лет. Его боялись, его ненавидели, его презирали, но он ловко находил уютное местечко в людских сердцах, наполняя их страхом, ненавистью, болью и гневом.

- Возьмитесь за руки и киньте монетку – как только она достигнет дна, будьте спокойны, вы не расстанетесь, — спокойно и мягко звучал голос  Адониса, незнакомца в белом, только его как обычно никто не слушал. Его самодовольный компаньон снял кожаную перчатку, обнажив широкую ладонь  — на нее тут же спустилась пара крохотных резных снежинок. За тонкими плотно сжатыми губами Макса скрипели зубы, он считал секунды, не сводя своих, огромных от ужаса карих глаз с ладони – ни одна из снежинок не таяла!  Наконец, Домианос  плотно сжал ладонь, Макс был готов поклясться, что слышит треск ломающихся холодных льдинок! Анька чему-то громко рассмеялась, Макса передернуло – если не можешь ничего сделать, нужно просто уйти. Черный, хитро щурясь, разжал ладонь – она была пуста, ни снежинок, ни капелек талой воды. Макс очнулся и, резко схватив Аньку за запястье, дернул к фонтану со словами: Мы спешим, приятно было познакомиться!

Последние слова незнакомцев заглушила отчетливая Анькина брань, она выписывала шпильками кренделя среди сугробов, чуть не выронив волшебное содержимое своей сумочки – Макс настойчиво волок ее к фонтану.

- Макс! Ты идиот и бабуин!  — визжала девушка, оглядываясь на стильного незнакомца в черном – сквозь снег она сумела разглядеть его разочарованную улыбку, — мы же не простились!

- Мы и не здоровались, — буркнул он, доставая из кармана телефон одновременно с пятью рублями, — дай руку…левую, нет, лучше правую…

Анька сейчас не согласилась бы дать ему даже ногу, она освободилась и, обернувшись в сторону злополучной парочки, громко ахнула – лавочка была пуста и укрыта нетронутым снежным покрывалом, словно на ней никто не сидел вот уже часа два – черный и белый будто испарились, рядом были только следы Аньки и Макса.

- Неужели всего лишь одна монетка? — Макс растерянно таращился по сторонам, надеясь увидеть в сумраке удаляющиеся белую и черную спины. Он и не подозревал, что главное это не мелочь в карманах, а общее желание в сердце – ведь только у тех, кто влюблен мысли схожи!

- Масик! Я сломала ноготь! – вопила Анька, позабыв обо всем на свете, так громко, что ее слова ветер доносил до катка, — Вчера только их сделала! Как мне теперь жить?!

- Согласно народным приметам сегодня будет шопинг! – вздохнул Макс, он всегда знал, что лучше всего успокаивает Анькины нервы – либо магазины, либо салоны, и добавил, — а мне вечером встретиться нужно!

Анька забыла про потерю – теперь у нее будет стильный черный платок, она кинулась обнимать Макса, тот довольно улыбнулся и приложил к уху холодный телефон.

А на катке тем временем гремела музыка, сотни огней гирлянд отражались в искрящемся льду, изрезанном тонкими лезвиями. Улыбающиеся розовощекие отдыхающие, без устали наворачивали круги, прерываясь на горячий чай с плюшками. Среди веселой разноцветной толпы очень выделялся высокий худой парень в красной пожившей толстовке с капюшоном и старых модно протертых от времени джинсах. Его голова с огромной темной копной нечесаных волос беспокойно озиралась по сторонам, замерзающими без перчаток руками он то и дело стряхивал снежинки с длинных, как у теленка ресниц. Взгляд серо-голубых печальных глаз не отрывался от блестящего полотна льда – парню здесь было совсем не весело, так просто легче убивать время и отгонять мысли. Несмотря на полнейшее отсутствие настроения, Никитка очень неплохо катался – на резких поворотах слышался страшный скрежет и летели ледяные брызги! Неделю назад он тут катался с Машкой, она улыбалась, а он сжимал ее руку в синей пушистой варежке, которую он сам когда-то ей подарил. И ему казалось, что так будет всегда, но пару дней назад она, ничего не объяснив, попросила его больше не звонить, а сегодня он пришел сюда первый раз один и по привычке искал ее глаза в толпе и не находил, не зная, куда деть свои.

Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Ник резко обернулся в сторону трибун – там сидели седовласый мужчина в белом пальто и черноволосый парень в кожаном пальто. Они смотрели на Ника и о чем-то непринужденно болтали. Незнакомца в белом хорошо освещал мощный луч прожектора, а черный оставался в тени, ничуть не расстраиваясь по этому поводу, он курил ароматный табак из старой дорогой трубки. Рядом с ним, нагло занимая целых два сидения гордо восседала на спинках его собственная тень!  Она жила самостоятельной жизнью и двигалась независимо от хозяина, хотя, Никитка заметил, что они иногда перекидываются друг с другом парой фраз. Ник крепко зажмурился – у тени не было в зубах трубки, более того, черный силуэт в шляпе время от времени отмахивался от густых клубов дыма – явно был не курящим.  Тут остановившегося, как вкопанного на месте, Ника сбил кто-то из катающихся – когда, ругаясь и отряхиваясь, они снова встали на ноги, трибуны уже были пусты – странная парочка ушла, прихватив с собой и самостоятельную тень.

Ник, хватаясь рукой за ушибленный локоть, перевел усталый взгляд печальных глаз с трибун на лед – зрачки расширились, взгляд мгновенно застлали слезы, пульс остановился…Наверное, легче смотреть смерти в глаза чем увидеть любимого человека, сжимающего руку твоего счастливого соперника в варежках, которые ты когда-то ей сам подарил… Воздуха не хватало, пестрая толпа слилась в ненавистное шумное месиво, улыбки раздражали, от сладковатого запаха ванили тошнило – хотелось убежать далеко-далеко и спрятаться за семи замками от всего мира там, где никто никогда не найдет…И Ник побежал, распихивая руками недовольных катающихся, и, не снимая коньков проскочил мимо охранника, прежде никогда не замечавшего, чтобы кто-то покидал каток с такой прытью.

- Стой! Сеанс не закончился! – успел он крикнуть вдогонку парню, но напрасно.

Тот  даже не обернулся, шурша лезвиями по утоптанной снежной тропинке – увы, смысл его жизни кончился гораздо раньше, чем этот последний сеанс…

Музыка стихла, только пульс колотил в висках, взрывая барабанные перепонки, лицо горело – в кармане джинс уже пятый раз разрывался телефон, не щадя свой старенький аккумулятор. Ник ничего не замечал – тропинка тонула в белой пелене слез, а пульс в висках заглушал музыку. Но сейчас нельзя останавливаться, нельзя оборачиваться, нельзя падать – нужно идти, как бы не было трудно, идти вперед, не важно быстро ли или медленно — сложно и почти невозможно убежать от самого себя…

- Молодой человек! – словно сквозь сон Ник услышал мягкий бас, — молодой человек!

Парень, резко затормозив, неловко грохнулся в снег, правое колено пронзила острая боль. Ник вскрикнул и, стиснув зубы от ушиба, обернулся на голос —  на старинной резной лавочке сидели самые странные посетители парка – солидный джентльмен в белом и длинноволосый красавец в черном плаще рядом со своей непослушной тенью.

- Молодой человек! – окликнул парня черный в третий раз, довольная ухмылка забегала по его лицу, — скажите мне, пожалуйста, а для чего Вы живете?

Ник остановился, как вкопанный – он никак не ожидал иного вопроса, кроме того, который сейчас час! Круглые от ужаса огромные серые глаза беспомощно захлопали длинным ресницами, рот сам собой открылся, лицо исказилось от ужасной невыносимой боли – да знал бы дерзкий незнакомец, какую жестокую шутку он сейчас сыграл, Ник уже двадцать минут стоял на краю пропасти и сейчас его резко толкнули вперед…

- Твой балл окончен,

И залы пусты!

Она смеется,

Но рядом не ты!

Слезы навернулись на Никиткины глаза, перед ним ярко вспыхнули огни катка, довольная Машка и он, тот, кто держит ее сейчас за руку в варежке, которую он ей подарил! Но как смеет этот незнакомец смеяться, когда нужно плакать, петь, когда нужно кричать?

Ник стиснул зубы, в нем все кипело от обиды и злости, молниеносно он вскочил на ноги, загреб окоченевшими руками горсть снега и, что есть силы, запустил в обидчика. Снежок угодил в то место, где сидела не менее нахальная тень незнакомца – она резко отскочила, погрозив парню кулаком.

- Я спятил! — прошептал Ник, пятясь назад, не сводя глаз с негодующей тени, — я сошел с ума…

- Дорогу осилит идущий! Иди прямо и не сворачивай! – на этот раз заговорил незнакомец в белом, более старший и мудрый, от его теплого голоса у Ника словно камень с души свалился, с надеждой и благодарностью  он взглянул в эти добрые ярко-голубые глаза.

«Какие же они разные! Как ангел и демон? Быть может, я спятил?– вздрогнул парень, и бросился бежать, что есть мочи, не разбирая дороги, куда глаза глядят, — точно говорят, нету худа без добра!»

Через десяток метров, Никитка последний раз обернулся – белый сидел, не шелохнувшись, черный на прощание с издевкой поднял шляпу, а тень изо всех сил махала ему рукой на прощанье. Ник зажмурил глаза и бросился вперед, расталкивая перед собой отдыхающих.

- Ты думаешь, у него осталась надежда? – с довольной ухмылкой повернулся Домианос к своему компаньону, — Признайся, Адонис, тебе бы было скучно без меня, да?

- Ты господин страсти и коварства, но ты бессилен и ничтожен перед любовью! – улыбнулся ему джентльмен в белом, — вот уже вечность, Домианос, как она обходит твое черное сердце стороной!

- Увы, лучше быть демоном страсти, чем ангелом скорби! – черные глаза вспыхнули огнем, словно два раскаленных уголька, — на Земле нет любви! Зачем она здесь? Тут есть деньги! На них можно купить не только черные капроновые шарфики!

- Они бы не выжили, если бы ее не было среди них…

- Я потратил этот вечер для того, что бы еще раз убедиться в том, что среди них ее нет – есть азарт, есть похоть, есть страсть! – он почти перешел на крик, послушная тень отчаянно кивала головой по три раза после каждого слова хозяина, тот махнул рукой в кожаной перчатке в сторону проходящей парочки,- вон, видишь тех? Он с ней из-за квартиры! А вот тех? Она у него третья…за сегодня! А помнишь первых с шарфиком, да? Это симбиоз двадцать первого века – он оплачивает ее красоту для повышения самооценки! Здесь нет ни одной настоящей пары!

- Никита любит Машу и тебя это злит! – спокойным тоном отвечал джентльмен в белом.

- Ни капли! Он уже за это заплатил! — рассмеялся черный, глядя, как его собственная тень радостно прыгает вокруг места, где только что лежал несчастный сероглазый парень в красной пожившей толстовке.  Домианос, резко встав, подошел к тени и быстро принялся разгребать свежий снег черными кожаными перчатками – на утоптанной тропинке блестела маленькая золотая стрела. Он быстро схватил ее и подошел к своему печальному соседу. Адонис огорченно покачал седой головой и, не сводя с крошечной сверкающей стрелы  печального взгляда, машинально протянул к ней руку.

- Нет- нет! Куда? – ухмыльнулся Домианос, отдергивая руку со стрелой, и быстро спрятал свою находку в складках кожаного плаща, — она из разбитого сердца! Значит, теперь она принадлежит мне!

 

Ник летел, не разбирая дороги, сквозь кусты и сугробы напрямую к центральному выходу парка, не видя перед собой ничего, кроме противной ухмылки двух черных глаз, слыша лишь свое тяжелое дыхание и барабанную дробь пульса в висках.

- Твой бал окончен… И залы пусты… Она смеется, что рядом не ты… Иди прямо и не сворачивай! – словно сломанная пластинка заела в его лохматой голове.

Вдруг Ник почувствовал, что бежать стало легче – свежевытоптанная тропинка пошла под уклон. Он резко затормозил, из-под блестящих лезвий вырвался скрежет и куча ледяных брызг.

- Иди прямо и не сворачивай! – отчетливо зазвучал в голове голос джентельмена в белом, — дорогу осилит идущий…

Ник глянул вперед — тропинка бежала под гору, в паре десятков метров от него шла парочка, невысокий белобрысый парень в стильном пальто не отрывал от уха блестящий телефон, ведя за руку эффектную  блондинку в дорогой шубе.

- Объеду! – самонадеянно буркнул Ник, оттолкнувшись с силой правым коньком, — ну, или отойдут…

Но не тут то было, под тонким слоем снега оказался предательски скользкий лед, Ник разгонялся все сильнее и сильнее, боясь сломать себе шею, если резко затормозить.

- Отойдите! Отойдите! – орал он во все горло, пытаясь перекричать музыку, только вот белобрысый был так увлечен своим телефонным разговором, что ни разу не обернулся.

- Простите! – выдохнул Ник, выбив из рук парня серебристый телефон и эффектно повалив его визжащую подругу, проскользил дальше,– я не хотел!

- Стой! – услышал он позади себя молодой бас, — стой! Вернись!

Но Ник, наученный на собственном горьком опыте, знал, что в такой ситуации нельзя останавливаться, а тем более и возвращаться за физическим замечанием.

На пару секунд его бешено колотящееся сердце замедлило ход – Ник успокаивался, благодаря всех, кого мог вспомнить, что удержался при столкновении на ногах. Но тут его сердце снова екнуло – горка заканчивалась резким поворотом, из-за которого только что вышла еще одна молодая пара. Высокий плечистый парень в синем теплом костюме тащил на плече большую черную спортивную сумку, держа за руку стройную, высокую, под стать своему кавалеру, девушку. На ней был голубой теплый костюмчик и вязанная лазурного цвета шапочка с большим бубоном.

Это все, что успел рассмотреть Ник перед столкновением – он с закрытыми глазами въехал в девушку, дальше несколько метров они катились кубарем по мягким сугробам. Наконец, он, распластавшись на снегу, с ужасом приоткрыл глаза – перед ним были строгие голубые глаза, обрамленные длиннющими черными ресницами, маленький курносый нос и поджатые обветренные губы. Вязаная шапочка слетела, обнажив густые шоколадные волосы, полные белых снежинок. Ник невольно улыбнулся впервые за последние пару недель и закрыл глаза – два огромных глубоких голубых глаза все так же строго смотрели на него.

- Ты ничего не сломал? – услышал он взволнованный высокий голос, кто-то потянул его за руку – вставай давай!

- Ты в порядке? – молниеносно вскочил Ник, до него только что дошел весь ужас произошедшего но, не найдя у незнакомки никаких увечий, ровно, как и недостатков, снова улыбнулся ей, — как тебя зовут?

- Марина, — ответила она без улыбки, ожидая от него извинений, а не знакомства.

Тут Ник буквально подлетел в воздух, вскрикнув и едва удержавшись на коньках – сильнейший толчок в плечо чуть не сбил его с ног.

- Катись, куда ехал! – рядом с Мариной стоял высокий парень в спортивном костюме, в правой руке он держал большую спортивную сумку, а в левой лазурного цвета вязаную шапочку с большим бубоном. Сам он был без шапки, его коротко стриженные темные волосы, словно солома, торчали строго вверх. Черные широкие брови нахмурились над большими карими глазами, горящими ненавистью и злобой. Денис был не дурен собой, атлетического телосложения и высокого роста. Его характер был тверже его мышц – он ни в чем никому не хотел уступать, везде должен был быть первым и лучшим. И в спорте и в спорах ему не было равных – обычно он все начинал и все заканчивал. Его девушка, Марина, не только одна из самых симпатичных, но и одна из самых сообразительных, могла направить его энергию в нужное русло, ставя перед ним все новые и новые цели. Вот и сейчас, Ден бы разорвал Ника в клочья, если бы она не вмешалась.

- Отпусти его! Это брат моей подруги! – умоляюще посмотрела она на своего кавалера, — Он же извинился!

- Хороши же у тебя друзья, — буркнул Ден, остывая, и протянул ей вязаную шапочку.

Ник заскрипел зубами от досады, растирая больное плечо рукой, нехотя развернулся и отправился дальше, ожидая получить массивным снежком между худых лопаток. Но удара так и не последовало, он благополучно достиг главного входа парка. Какой бы дорогой он теперь не шел – перед ним всегда были два бездонных океана глаз, обрамленных пушистыми ресницами.

- У нее и имя морское из-за этих бездонных глаз, — подумал Ник вслух, доставая из кармана разрывающийся старенький телефон, — ничего себе, 14 пропущенных…с неизвестного блатного номера…

Номер и правда был крутой – практически одни восьмерки и нули.

- Кто же это? – недоумевал Ник, озадаченно потирая свободной рукой ушибленное плечо, вдруг его лицо искривилось от ужаса, — неужели Машка? О, нет…У нее же другой номер! Или это у ее нового ухажера хватило наглости?

Через пару секунд, тяжело вздохнув, Ник все-таки снял трубку.

- Ало! Никит, здравствуй! – зазвучал в ней приветливый бас, — через десять минут у центрального входа! Остальное обсудим в кафе!

- Мм..хорошо! – еле успел промямлить он в холодную трубку перед тем, как услышал там короткие гудки.

Стряхивая со своей лохматой головы и плечей упавшие снежинки, Ник то и дело озирался по сторонам в поисках мужчины, судя по голосу, молодого.

Парень ожил, он улыбался каждой снежинке, летящей с неба, вдыхал полные легкие колючий морозный воздух, каждая нотка музыки эхом отзывалась в его недавно собранном из острых осколков сердце. Он ловил себя на мысли, что сейчас ищет и ждет вовсе не звонившего молодого человека, а девушку в лазурной шапочке с бубоном. Он бы сейчас все отдал, что бы снова взглянуть в ее голубые глаза, строгие, но теплые и добрые, как у того мужчины в белом, который буквально столкнул их, посоветовав Нику ехать «прямо и не сворачивать».

 

 

- Зачем ты сделал это? – кинул на своего собеседника недоумевающий взгляд черных колючих глаз Домианос, — зачем ты привел его к Марине? Им никогда не быть вместе! Ден сотрет его в порошок!

- Ты же никогда не умел пророчить будущее, — спокойно улыбнулся ему голубоглазый Адонис, — Не сотрет, главное идти дальше и не останавливаться!

Оба джентльмена стояли у края фонтана, в виде огромного подсвечивающегося красного сердца, пронзенного золотой стрелой. В черной пенящейся воде среди фонарных огней и искорок звезд отражалось  довольное лицо Ника с широкой улыбкой до ушей. Черный и белый, не отрываясь,  смотрели в темную воду, словно в большой экран, наблюдая за всеми событиями  последних десяти минут из жизни Никитки.

- Это безумие! – покачал головой черный, крепко сжимая под плащом холодную золотую стрелу, — в таком случае два ноль в мою пользу! Первый  за Машку и Ника, второй за Маринку и Дена, если они все-таки разойдутся наяву, а не в твоих мечтах!

- Главное не количество, а качество! – улыбнулся Адонис.

- Но я готов клясться!

- Ты всегда готов клясться…

- Я готов спорить! – не унимался Домианос, тень нетерпеливо скакала около своего хозяина, он протянул руку — я готов спорить! Они никогда не будут вместе! Никогда!

К его удивлению, Адонис, глубоко вздохнул и, улыбнувшись, протянул ему свою руку в белой перчатке:

- А давай! Ибо вера это фундамент любви! Я в них верю – они будут вместе!

- Если ты проспоришь, я поставлю вместо этого фонтана пивной ларек! — громко рассмеялся Домианос, — что бы ты пожелал, если, вдруг, Ник выиграет миллион долларов, и Марина хотя бы улыбнется ему?!

- В таком случае я бы попросил тебя лет сто не появляться на Земле, — все так же с улыбкой ответил Адонис.

- Ха-ха-ха! Это безумие! – казалось, весь фонтан дрожал от самодовольного раскатистого смеха Домианоса, он достал из по полы кожаного плаща золотую стрелу и повертел ею перед носом своего компаньона, — да смертные умрут со скуки, не появись я тут хотя бы неделю! Максимум, что я могу тебе обещать, это вернуть твою  никчемную стрелку!

- Да будет так! – быстро согласился Адонис, глядя в черные коварные глаза своими доверчивыми голубыми, — или ты уберешь фонтан, или я получу назад свою стрелу!

- И что б без фокусов! Не смей ему помогать!

- А ты не смей мешать!

- Что ж, посмотрим, насколько сильна может быть любовь смертного, — Домианос подмигнул собственной тени, озадаченно сидевшей на краю фонтана, — у него есть время до последнего удара часов в новогоднюю полночь! То есть четыре дня!

Адонис тяжело вздохнул, но сейчас никак нельзя было останавливаться или сворачивать, он помнил, как несчастные глаза парня превратились в горящие счастливые за пару секунд, как разбитое сердце полностью ожило до последнего своего осколка, а боль и отчаяние сменились надеждой и верой. Без любви люди бы не выжили, да что тут скрывать – они и живут-то только ради нее! Она движет всем и если когда-нибудь уйдет, то непременно заберет с собой и саму жизнь…

- Дай времени до первого луча рассвета в следующем году! – спокойно ответил ему Адонис, — они должны его встретить вместе! Времени будет достаточно!

- Ну, хорошо! По рукам! – нехотя согласился черный, косясь на ненавистный фонтан, он медленно снял с правой руки черную перчатку и, быстро пожав ею руку Адониса, опустил ее в темную пенящуюся воду фонтана, и тут же резко вынул.  И от того места, где только что была его рука с золотым перстнем, украшенным черным огромным камнем, потянулся холод и иней – через пару секунд вода в фонтане превратилась в лед до самого дна, трубы со скрежетом изогнулись – журчащие струи тоже замерзли до последней капли.

 

Ник топтался на месте, дрожа от морозца и любопытства, встречая и провожая розовощеких прохожих на выходе из парка. Вдруг около разноцветного шатра со сладкой сахарной ватой он опять увидел ее – Машка возвращалась с катка, ее спутник не отходил ни на шаг и сейчас торопливо высматривал для нее самый большой клочок ваты. На минуту прежняя боль вернулась, сердце опять стиснули старые ржавые тиски – Ник ни за что не хотел столкнуться с ними лицом к лицу. Усталые и довольные его обидчики направлялись прямо к нему, пряча счастливые лица за огромными разноцветными клубами ваты.

- Добрый вечер! Давно стоишь?

Ник буквально подпрыгнул от неожиданности и, резко развернувшись, подпрыгнул снова– перед ним стоял невысокий кареглазый парень в модном черном пальто с белобрысыми вьющимися волосами, аккуратно собранными в тугой хвост. В одной руке он держал серебряный навороченный телефон, который двадцать минут назад, благодаря Нику, искупался в снегу, в другой руке был зажат черный кожаный портмоне. По деловому костюму с галстуком и наглаженной рубашке, выглядывающим из-под пальто Ник догадался, что перед ним восходящая звезда российского бизнеса.

- Мм..нет, не так давно, — он замялся и с опаской пожал протянутую теплую руку. Ник недоумевал, чем он может оказаться полезен такому успешному молодому человеку – разве что для хорошей взбучки за покоцанный дорогой телефон. Сперва, Никитка думал броситься наутек, но затем, потихоньку успокоился, припоминая слова о посиделках в кафе, упомянутые в телефонном разговоре.

- Пойдем, покажу тебе свою подружку! Согреешься! – стандартно улыбнулся Макс, — кстати, я Максим! Для друзей Макс!

- Никита! Но Ник удобнее!

Его и так уже бросило в жар от слов «покажу тебе свою подружку» и «согреешься», Ник живо представил себе высокую вреднющую блондинку, и принялся двумя ладонями приглаживать свои замерзшие  торчащие во все стороны волосы.

К его великому удивлению, а может быть и счастью, «подружка» оказалась отличной серебристой Тойотой Камри. Она радостно взвизгнула, подмигнув им всеми фарами, затем Макс вежливо открыл перед Ником заднюю дверь:

- Запрыгивай! Сейчас включу печку!

Никитка, извиняясь взглядом за свои коньки, с радостью плюхнулся на заднее сиденье, заваленное всякими безделушками. Это было как раз в тот момент, когда Машка, прикрываясь сахарной ватой, проходила мимо – от удивления она широко раскрыла свои серые глаза.

- А жизнь налаживается! – улыбнулся сам себе Ник, в это время Макс повернул ключ зажигания, и машина плавно поехала, быстро набирая скорость.

- Где поужинаем? – привычным тоном спросил Макс.

- В мак дак! – не долго думая, ответил его пассажир, нащупывая в кармане несгорающую сумму в триста рублей. С такими финансами он рисковал оставить свою часть счета в кафе не полностью оплаченной.

- Отлично! – согласился Макс, его карие глаза зорко следили за дорогой и присматривали через зеркало за пассажиром в красной потертой толстовке, — ты, наверное, меня уже не помнишь?! Летний лагерь «Ромашка», третий отряд, вторая смена…

Ник озадаченно почесал вихрастый затылок – потихоньку вспоминая, где же он прежде видел эти кудряшки и внимательные карие глаза…

 

 

Восемь лет назад, теплый июльский вечер, дискотека в летнем лагере «Ромашка». Облитые одеколоном ребята прыгают под хиты «Руки Вверх» рядом с разрисованными косметикой девчонками. Распихивая танцующих, наступая на ноги и получая подзатыльники, по танцполу  носятся, как угорелые, несколько пацанов, лет двенадцати, догоняя друг друга, радостно ударяя по плечу и с криком «Ты вода!» снова ныряют в пеструю толпу. Вдруг один из них, самый шустрый с взмыленной нечесаной головой, одетый в  рваную пачканную футболку и потрепанные шорты, поскальзывается на мокром полу и летит прямо под ноги невысокому, коротко подстриженному белобрысому парню в белой рубашке и новых ждинсах.

- Стой! – Макс крепко схватил Ника за руку, — не вырывайся! Дело есть!

- Отпусти! Не сдавай меня вожатым! – умоляюще смотрели на него серо-голубые глаза.

- Дело есть! Надо поговорить! – белобрысый мальчишка разжал свой правый кулачок перед Никиткиным носом – в самом центре ладони лежал пестрый кубик жвачки “Love is”, — Пойдем со мной!

И он потянул Ника за руку к выходу из актового зала.

- Слушай! Я должен сбегать в отряд – мне нужно больше жвачки! – деловитым шепотом сказал Макс,  внимательно наблюдая умным карим взглядом за реакцией собеседника – серо-голубые глаза сияли в темноте от интереса, а брови поползли вверх от приятного удивления, когда Макс протянул руку с жвачкой Нику, — вот, это тебе! Но ты должен мне помочь!

- Все, что хочешь!

- Да мелочь – последи за Линкой, пока меня не будет, — Макс важно деловито взглянул на старые отцовские часы, болтавшиеся ша широком ремешке на его правом худеньком детском запястье, — это минут десять! Я не хочу, чтоб она с кем-то танцевала медляки! Особенно с Серегой из второго отряда!

- Мм.. ну хорошо! – улыбнулся Ник, разворачивая жвачку и собираясь идти выполнять задание.

- Стой! – остановил его Макс, и, порывшись в карманах, достал еще целых три “Love is”, — Вот, это тебе! Скоро еще принесу!

- Спасибо! – глаза Ника сияли ярче, чем дискобол в зале, он быстро сунул «аванс» в карман шорт и отправился к танцующим.

- Эй! С Линкой-то хоть поделись! – в дверях догнали его слова Макса.

- Хорошо!

Присматривать за звездой третьего отряда белокурой красавицей Линой оказалось делом не простым – около нее постоянно крутились ухажеры со всего лагеря, а сейчас, когда ее официальный кавалер Макс был в долгой деловой командировке, от них вообще отбоя не было. Ребята плотным кольцом окружили девчонку и ее пару довольных подруг и так и ждали от диджея медленной музыки. Ник угостил всех девчонок жвачками – их как раз было трое и присоединился к толпе ребят, переминаясь с ноги на ногу, так как танцевать он совершенно не умел.

- Вот пацанам делать нечего – весь вечер ждут медляка! – недоумевал мальчишка, — идиоты! Столько времени теряют ради чего?

Следующий танец может оказаться «белым» и она может пригласить кого-то из них сама и тогда придется торчать всю песню в центре зала, обнимаясь у всех на виду!

Но, следующий танец оказался отнюдь не белым, хоть и медленным. Маленькие кавалеры начали приглашать крохотных дам, центр зала постепенно заполнялся забавными парами, переминающимися с ноги на ногу – для некоторых это был первый в жизни танец! Ник вздрогнул, оглядев несмелую толпу Линкиных ухажеров – никто из них так не осмеливался подойти к красивой девочке. Вдруг, к своему ужасу Никитка заметил того самого Серегу, высокого отвязного хулигана из первого отряда – сквозь толпу, грубо распихивая всех, он пробирался прямиком к скучающей Линке. Еще пару секунд и Никитке навсегда придется забыть о жвачках в цветных шуршащих фантиках. Нельзя было терять ни минуты и мальчик согласился на отчаянный подвиг.

- Потанцуй со мной! – перед Линкой словно из-под земли появился Ник перед самым носом раздосадованного Сережки.

- Ты? – девочка вздрогнула от неожиданности, но, очевидно сочтя его более привлекательным, чем отпетого хулигана, протянула взволнованному мальчишке руку, – пошли!

К сожалению, самый первый медленный танец в жизни Ника оборвался так же внезапно, как и начался. Его буквально сбил с ног разъяренный Макс, только что вернувшийся на дискотеку из отряда с полными карманами жвачки.

- Я же не просил тебя танцевать! – повторял он, — я же просил тебя танцевать с ней!

Однако, узнав позже, какой героический поступок совершил Ник, он щедро наградил героя десятком жвачек.

 

- Да.. я тебя вспомнил! – улыбнулся Никитка, с трудом держа открытыми глаза, его клонило в сон на теплом мягком заднем сиденье.

- А я и не забывал, — подмигнул ему Макс через зеркало, опуская тонированное стекло возле окошка мак авто,– один каппучино, пару двойных экспрессо!

Ник вздрогнул – он не заметил, как их машина очутилась уже у Мак Дональдса и принялся быстро рыться в карманных в поисках своих сотен.

- Я угощаю! – щедро ответил Макс, протягивая ему горячий картонный стаканчик, — осторожно!

Пару кружек кофе благотворно подействовали не только на состояние Ника, но и на продвижение всей операции.

- Кто она? – быстро спросил Никитка, осушив второй стакан, — та девица, которую я благополучно сбил с ног в парке?

-Мм..да, ты прав – это она! – Макс был доволен, что его понимают с полуслова, — Анька! Она была «мисс Универа» в прошлом году!

- Да ты издеваешься! – подпрыгнул на заднем сиденье его пассажир, сон теперь как рукой сняло, — Судя по визгу в парке, она сломала ноготь – теперь я должен обходить ее за три километра до самого вручения дипломов!

Макс громко рассмеялся – наступал ответственный момент, когда нужно было плавно перейти к «жвачке».

- Посмотри в пакетах – там должен быть костюм! Она тебе за него все простит – сама выбирала, только моих размеров не было! Рост не подошел, ты выше меня – тебе будет как раз!

Ник по очереди раскрыл каждый из стильных фирменных пакетов стоящих рядом с ним – в одном из них был новенький сногсшибательный деловой мужской костюм темно серого цвета с синим отливом – как раз под цвет Никиткиных глаз.

- Ого! – только и смог выдохнуть парень, разворачивая подарок, с замиранием сердца ища ценник и думая, что теперь-то от него Маринка никуда не денется.

Но Макс моментально угадал его мысли, он быстро отвлекся от руля, ловким движением оторвал этикетку и выбросил в открытое окно – подарки дарятся без ценников.

- Я уезжаю сразу после нового года, — как ни в чем не бывало продолжил он, надавив на газ, — до этого времени я тебя с ней познакомлю и вы станете друзьями! Это не сложно – будешь водить ее в рестораны, на шопинг, иногда в клубы! У тебя будет одна из моих карточек! Я приеду через неделю!

- Ого! – серо-голубые глаза заблестели при словах карточка и рестораны, как и восемь лет назад, — мне все обзавидуются!

- Да! Все девчонки будут твоими – ты отличный малый! – подмигнул ему Макс,  рассмеявшись, — только помни одно – не танцуй с ней!

 

Огромная серебряная луна обливала холодным светом стены старого каменного замка, никогда не знавшего Солнца и тепла. Никто из теперешних его обитателей не помнил, кем и когда он был построен – его просторные богатые залы, освещенные факелами и свечами, служили для бесконечных хмельных пиров его могущественных страшных хозяев. Ни одна нога человеческая не ступала на его дорогие шелковые ковры – замок принадлежал Домианосу с его коварными сыновьями и прекрасными дочерьми. Он стоял на берегу вечного моря, бесконечного, как в ширину, так и в глубину, соленого от человеческих слез.

Луна тысячелетиями покорно освещала его многочисленные башни и дворы, окруженные вечнозелеными роскошными садами. Ее мягкий печальный свет тянулся ровной тропинкой через все вечное море, словно серебристая бесконечная дорожка среди соленых волн.

На берегу, возле факела с рукоятью из слоновой кости, небрежно воткнутого в песок на большом гладком камне сидела рыжеволосая девушка. В свете лунной ночи ее огромные зеленые глаза сверкали ярче изумрудов на бледном благородном лице. Одета оны была в черное платье-тунику на греческий манер с изящными кожаными сандалиями. Это из-за нее разжигали войны цари, музы посещали поэтов, вдребезги бились сердца, и юноши, улыбаясь, расставались с жизнями. Но ее юное холодное сердечко ни разу не ускоряло свой шаг, как и прекрасная хозяйка, оставаясь равнодушной ко всему происходящему.

- Ты не танцуешь, Диодора? — рядом с девушкой из воздуха появился высокий черноглазый мужчина средних лет с черной бородкой и пышными кудрями, устилающими плечи. Одет он был в черную тунику и греческие кожаные сандалии, — опять одна… а кавалеры разносят мой замок!

- Ты снова был на Земле, отец? – спокойно спросила девушка, она даже не вздрогнула при его появлении, как будто специально здесь его поджидала, — опять бил сердца? Расстраивал судьбы?

- Ну, дорогая моя, ты же знаешь, что сердца бьются только при твоем личном присутствии, — рассмеялся Домианос, — а я так…потешил старика Адониса спором и заморозил городской фонтан!

- Ты уже раздал все подарки сестрам? — хитро прищурилась она.

- Я принес тебе твои любимые яблоки! – радостно протянул он ей сильной рукой красный сочный фрукт, — жаль, что они так и не растут в наших садах…

- Такс, значит, украшения ты раздал, — смеясь, произнесла она с укором, откусывая от яблока большой кусок белыми крепкими зубами, — раздал, а мне ничего не оставил!

- Дорогая моя! Перед твоими глазами даже изумруды меркнут и кажутся дешевой бижутерией! – хитро подмигнул он дочери.

- Льстец ты отменный! – улыбнулась Диодора, причмокивая яблоком, — говори, о чем был спор с Адонисом!

- Да так, пустяки, — стараясь оставаться спокойным, ответил Домианос, — парень влюбился в девушку, если она ему не ответит взаимностью до первого луча утра следующего года, городской парк останется без главного фонтана!

- А если вдруг она ему ответит?

- Не ответит, — твердо ответил Домианос, доставая из-под плаща маленькую золотую стрелу, — завтра же он влюбится в мою младшую дочь!

- Папа! – с радостным криком Диодора бросилась на шею отцу, — я отправляюсь на Землю?!

- А ты знаешь кого-то красивее себя? – спросил довольный Домианос, пряча золотую стрелу за пазуху, — она из разбитого сердца! Если я проиграю — ее придется вернуть!

Девушка была вне себя от радости, она не была среди смертных больше пары сотен лет и бесконечные пиры в замке под луной стали ей скучны.

- Не зависимо от того, что произойдет, ты должна вернуться обратно с первыми лучами солнца утра следующего года! – строго произнес Домианос, снимая золотое кольцо с черным камнем и отдавая его дочери, — его сердце должно стать твоим как можно скорее! Будь осторожна!

- Да, папочка! – послушно ответила она, хитро прищурясь, указывая своим тонким пальчиком на хрупкое запястье, — дай мне часики, пожалуйста!

Домианос нехотя снял с руки большие мужские золотые часы на старом кожаном ремне и протянул их довольной дочери:

- Ладно уж! И так твоими платьями весь замок завален! Де..

Как только сверкающие холодным лунным блеском часы очутились в  шелковых тоненьких пальчиках девушки она тут же как можно сильнее нажала на механизм завода – глухое тиканье прекратилось, тонкая секундная стрелка замерла и в месте с ней наступила полная абсолютная тишина – смолк шепот ветерка, шелест волн, задорные звуки музыки из замка и мягкий тихий бас Домианоса. Да и сам он замер в нелепой позе с открытым на полуслове ртом — вместе с часами остановилось само время. Диодора ловким движением достала из-за за пазухи отца золотую стрелу и в то же мгновение спрятала ее под полу своего платья, а затем снова коснулась механизма завода часов, разрешив секундной стрелке идти.

…вать  твои платья и туалеты некуда! – наконец-то закончил свою фразу Домианос.

 

 

Снег над Москвой закончился, разгулявшийся ветер забрал все тучи с собой, оставив жителям мегаполиса черное  небо, украшенное полной молочно-белой луной в компании тысячей звезд. Усталые после рабочего дня москвичи с горячими глазами потянулись многочисленными вереницами осаждать торговые центры – делать новогодние покупки себе и друзьям. Кто-то думал о давке в метро, кто- то о родных глазах, кто-то о том, где сэкономить, кто-то о том, на что потратить последнее… В канун новогодних праздников весь город был болен лихорадкой шопинга, от которой единственным лекарством являлись распродажи.

Торговый центр, горящий сотнями рекламных вывесок, как огромный сверхмощный магнит, притягивал к себе тысячи разноцветных автомобилей – здесь назначались и деловые встречи и романтические свидания, по центру можно было бродить несколько дней, прерываясь на перекусы в кафе или просмотр фильмов.

Среди шумной возбужденной толпы, словно в потоке дикой вышедшей из берегов реки, сильно выделялась своей красотой и странным одеянием одинокая рыжеволосая девушка. Она выглядела, словно богатая герцогиня из века возрождения, заблудившаяся не только в Москве, но и во времени. Большая часть ее рыжих густых кудрей была убрана под раскидистой богато украшенной страусиными перьями шляпкой, на стройных плечах накинут белый кроличий полушубок из-под которого до самых пят выглядывала пышная, расшитая с многочисленными кружевами и бантиками нежно зеленого цвета юбка, а на ногах изящные сафьяновые сапожки на высоком, но устойчивом каблучке. Прохожие, особенно молодые люди, подолгу засматривались на нее, ожидая рекламной листовки или предложения принять участие в какой-нибудь новогодней акции. Но девушка, казалось, никого не замечала вокруг себя – широко раскрытыми изумрудными глазами она изучала новый каменный город  с асфальтовыми дорогами, невиданными машинами, высотными домами, огнями рекламных щитов и бесконечной спешащей толпой. Изредко улыбаясь прохожим, Диодора уверенно шла вперед, нисколько не боясь показаться несовременной в своем антикварном убранстве, ведь ее молодость и красота всегда оставались в моде. Девушка шла, влекомая потоком людей, и вот, наконец, в ее зеленых глазах ярким всеми огнями вспыхнул огромный торговый центр.

- Должно быть, это дворец или храм, — подумала она, с любопытством оглядывая мерцающие рекламы мировых брендов, — внутри некто очень могущественный, столько народу не могут ошибаться, служа ему!

Однако, каково же было ее удивление, когда, пойдя через огромные стеклянные сами собой разъехавшиеся двери она не обнаружила никого «ужасного и могущественного» — только сотни стеклянных витрин, вывесок и указателей, пару длинных заполненных эскалаторов, взмывающих верх с блестящего глянцевого пола. Говор, крик, смех и детский плач смешивались с музыкой, в воздухе витал запах дорогого парфюма, сладких пирожков и попкорна.

- Да что же тут такое?! – спрашивала сама себя Диодора, с изумлением рассматривая огромные разноцветные шары, подвязанные под самым потолком, — что же их сюда тянет?

…да, мы с Сереженькой купили именно их! Да-да, зелененькие, как ты мне и советовала! – прошла мимо невысокая блондинка с пышными формами, мало того, что она была одета так, что ее нельзя было не заметить, так она и разговаривала с какой-то красненькой квадратной штучкой, — да…да ну! Нет, нет Миня ничего не знает…да!

Тут  внимание рыжей девушки привлекла огромная вывеска “SALE” гигантскими белыми буквами на красном фоне, у входа в бутик толпился народ. Диодора с улыбкой и трудом пробилась через толпу, в таком наряде ее приняли за костюмированного промоутера магазина. Внутри под бодрую музыку покупатели шумными стайками носились между вешалками с джинцами, футболками, рубашками, кофтами, пиджаками, куртками и прочей одеждой. Не успела Диодора подойти к одной из витрин, как к ее обступили молодые люди в одинаковых футболках с джинсами и наперебой принялись рассказывать все об новогодних акциях и скидках, по привычке предлагая примерить самые дорогие модели, которые ей были совершенно не нужны.

- Гениально! – подумала она, изучая все происходящее вокруг себя внимательным изумрудным взглядом, — человеческое счастье не в обладании – счастье в выборе!

Именно выбор – футболка или рубашка, красная или зеленая, с рисунком или без – превращает шопинг в искусство! Тысячи людей неделями бродят до полного изнеможения, а зачастую и без копейки в кармане, плутая под ритмичную музыку по ярким бутикам с блестящими полированными полами.

- Меня сегодня одевает муж, — мило улыбнулась она порхающим вокруг продавцам-консультантам, те понимающе ежесекундно разбежались по углам – все равно у нее с собой нет денег, а муж скорей всего человек серьезный и ревнивый которому попадаться под ноги совсем нежелательно!

Выбрав себе пару дорогих платьев, она с интересом подошла к кассе, как обычно без рубля в кармане – Диодоре было интересней путешествовать без денег, хоть сундуки Домианоса и ломились от золота.

Минут десять она внимательно наблюдала за тем, как ловко кассир снимает белые пластиковые круглые штучки с одежды и принимает хрустящие разноцветные бумажки, осторожно пряча их в большом черном выдвижном ящике. Наконец она решилась и уверенной походкой направилась прямо к одной из касс.

… да там отличное заведеньице! Я расскажу тебе, как пройти! – усмехалась в свой красненький телефончик надоевшая всем блондинка с пышными формами, — мы там ужинали с Миничкой, там чудесные крабики! Да…да, во время Сережечкиной командировочки…да…

- Здравствуйте! У Вас есть карточка нашего магазина? – приветливо улыбнулась Диодоре молодая кассирша, ловко избавляя тонкую дорогую ткань от пластмассовых круглых штук.

-Нет, — задорно тряхнула рыжими кудрями девушка, доставая вместо кошелька большие золотые часы со старым ремешком, и элегантно нажала на механизм завода – музыка стихла, все присутствующие замерли.

- Наконец-то! – громко прошептала она и, быстро подойдя к самой шумной белокурой покупательнице, осторожно  вынула у нее из рук красненький сотовый телефон с умирающим аккумулятором и с интересом принялась водить тонкими пальчиками по разноцветному экрану.

Наконец, он ей наскучил, и Диодора осторожно вернула телефон на прежнее место – в пухленькую ладошку его хозяйки. На второй кассе, прямо из рук застывшего на месте кассира, рыжая взяла в руки странный серенький фонарик – сканер громко пикнул два раза, считав штрихкоды с обоих ее платьев. Диодора осмотрелась вокруг – в этот момент кассир обслуживала молодую пару, высокая голубоглазая блондинка в дорогой шубе сжимала в руках черный капроновый шарфик, рядом стоял ее невысокий, одетый в черное пальто, кареглазый парень с хвостом светлых волос, и держал в одной руке телефон, другой протягивал новенькую банковскую карточку прямо в руки Диодоре.

- И это все?! – изумленно повертела она кусочек пластика в руках, — это же даже не золото! Значит, теперь смертные расплачиваются этим? Обманывают, воруют и даже убивают за такие цветные штучки?!

Она усмехнулась про себя, затем отдала карточку обратно Максу и быстро вышла из магазина, на ходу отпуская механизм завода своих волшебных золотых часов.

- Сереженька конечно ничего не узнает, они хоть с Минечкой и друзья, но ничего не должен знать! Что?! Кто?! Алло!! Где Дашенька?! Сереженька?! Какой Среженька! Как Сереженька?! А…это ты Сереженька?! Минечка…с Минечкой ничего! Что?! Ой…ой ой ой! Связь плохая что-то! Я тебя не слышу! Не слыыышу! – услышала Диодора на выходе из бутика, вероятно, коснувшись сенсорного экрана, она нечаянно сменила собеседника шумной блондинки.

Расплачиваясь чужими карточками и смешными хрустящими бумажками, Диодора полностью обновила свой гардероб, одевшись в модное стильное изумрудное под цвет глаз платье, замшевые зеленые сапожки на каблуках и дорогую норковую шубу. Так же, пользуясь случаем, она купила себе с десяток модных футболочек, несколько блузок, рубашек и юбок, двенадцать джинц, три строгих костюма, семь кофт, две курточки, восемь шапочек, три шляпки (впрочем, четвертую ей отдали по акции), четыре пары сапожек, одну пару ботиночек (вторая пара оказалась велика), чудесные босоножки (вдруг отец решит ее отправить на землю летом), два купальника (второй был с пятидесятипроцентной скидкой, более того к нему прилагалось отличное пушистое полотенце в подарок), и, наконец, разорила кого-то в пух и прах на отличные стойкие духи.

Тут вдруг выяснилось, что огромный торговый центр внезапно кончился – не осталось ни одного бутика, в котором бы она не побывала. И, как настоящая современная девушка, еле держась на ногах от усталости, она с улыбкой решила обойти все по второму кругу – вдруг все-таки что-то пропустила, или где-то началась распродажа. Все ее бесконечные покупки отлично вмещались в маленькую серенькую дамскую сумочку, не менее волшебную, чем ее золотые часы.

На повороте Диодора внезапно остановилась – ее собственная тень вдруг резко ее обогнала и…превратилась в тень мужчины, одетого в длинный плащ и шляпу. Тень Домианоса, ее отца, рассержено покачала головой и медленно грозно указала на свое запястье – время, Диодора уже шесть часов бродила по центру и, если бы не тень, она с удовольствием, потратила бы на шопинг еще столько же.

 

По каждой травинке, в каждой росинке на зеленом лугу бегали ослепительные зайчики от яркого  летнего солнца. Высокий дремучий лес расступился, крепко обняв образовавшуюся поляну со всех сторон. В самом ее центре был небольшой, поросший травой и синим мхом холм их нескольких сваленных друг на друга огромных камней. Среди них, зарождаясь в самом центре каменного сердца, журчал родник, собирая свои кристальные воды в маленькое прозрачное озерцо рядом. На одном из валунов – самом большом и пологом сидел белокурый мальчик в белоснежных одеждах и в такт журчащим струям наигрывал тихую печальную мелодию на флейте.  На вид обычный подросток, с небесно-голубым взглядом, тонкими чертами лица и двумя сложенными белоснежно-белыми крылами за спиной.

Вдруг вода в источнике забурлила, поток усилился, и по озерцу поплыла белая пена. Флейта смолкла, и мальчик бросился к краю камня – прямо из бурлящей воды из центра озерца быстро вышел на берег высокий молодой человек, лет двадцати двух с пышными белобрысыми кудрями и такими же небесно-синими глазами, как и у мальчика с флейтой. Одет он был в темную теплую куртку и обычные джинсы, на замшевых ботинках вперемешку с капельками воды белел снег. Обычный московский студент старших курсов, если бы на его правом плече не висел большой золотой лук, с его резными узорами и тугой тетивой тут же стало играть солнце.

- Опять грустишь? – подмигнул он растерянному мальчишке, с шумом расправляя за спиной два своих огромных снежно-белых крыла, с них градом посыпались крупные капли воды.

- Что нового на Земле, Лазарус? – с нетерпением спросил мальчик, в его бездонных глазах, так же, как и в водах источника блестело отражение волшебного лука.

- Там Новый год, — улыбнулся старший, затем его лицо вдруг стало серьезным, — плохие новости, Джонас! Я видел, как разбилось сердце и Домианос забрал стрелу…

- Разбилось?! – испуганно вскрикнул мальчик.

- Да, разбилось, так бывает! – ответил ему Лазарус, и, тяжело вздохнув, продолжил, — что еще хуже, Домианос заморозил наш портал!

- Заморозил портал?! – переспросил младший.

- Да, именно! Главный фонтан в центральном городском парке теперь во льду! Мы больше не сможем появляться там!

На этот раз Джонас опустил свой синий взгляд, не проронив не слова – именно в городском парке его старший брат Лазарус оставлял в людских сердцах больше всего своих золотых маленьких стрел, селя в них любовь и счастье. Теперь же, под властью Домианоса, парк станет кладбищем разбитых сердец.

- Я должен идти! – продолжил Лазарус, поправив лук на правом плече, он резко выдернул из своего большого сильного крыла белое перышко и кинул его в источник, — у меня много работы – под новый год самое заветное желание людей это найти свою любовь!

С этими словами он шагнул в бурлящую воду, и, дойдя до середины озерца, вдруг резко обернулся и с улыбкой обратился к младшему брату:

- Джонас! Чаще расправляй крылья!  — подмигнул он, — пока есть возможность их расправить!

С этими словами он скрылся в водах источника, оставив на поверхности лишь несколько расходящихся кругов.

Мальчик не спеша подошел  к воде и улыбнулся своему отражению – если ждешь улыбку, то улыбнись сам. На него глядели распахнутые бездонные наивные глаза на детском лице с правильными тонкими, почти женственными чертами. Белокурые мягкие волосы золотистыми локонами спадали ему на плечи. Через пару минут в отражении мелькнули два, хоть и не таких больших и крепких, как у Лазаруса, но ослепительно белых крыла. Казалось, мальчик и сам прищурился от их яркости и чистоты. Он, как и его старший брат, выдернул из правого крыла маленькое легкое перышко и, положив его на ладошку, осторожно сдул на воду. По ней пошли круги, источник закипел, по озерцу поплыла пена. Вода потемнела, яркие солнечные зайчики сменились отражением вечернего звездного неба с полной луной. Под ним тысячами разноцветных огней горела Москва, растянувшись внизу огромной яркой паутиной.

- Так вот она, Земля! – восхищенно выдохнул мальчик, глядя, как светящийся мегаполис становился все ближе и ближе – уже по тонким светящимся ниточкам-дорогам забегами огоньки машин. Стали различимы огни реклам, тысяч теплых окон, мостов, светофоров и уличных фонарей. Пару секунд и перед синими глазами заснеженный городской парк с разноцветной праздничной суетой, в его центре, все так же горя алой с золотом подсветкой стоял главный фонтан. Но не слышно было привычного шороха струй и плеска воды – он был скован льдом до последней капли. Молодые пары, не замечая перемен, важно проходили мимо, влекомые огнями и музыкой, некоторые даже не поворачивали голов в его сторону. Но вот, наконец, скованный льдом немой фонтан заметила стройная девушка в вязаной шапочке лазурного цвета с большим бубоном и бросилась к нему.

- Денис! Посмотри! Такого раньше никогда не случалось! – удивленно ахнула она, с ужасом наблюдая, как лучи от подсветки скользят по холодным глыбам льда.

- Теперь никогда не случится! – спокойно вдохнул высокий коренастый парень с соломенной стрижкой, — лед порвал трубы, весной фонтан разберут.

- Нужно успеть загадать желание… – прошептала она, сжимая в теплых ладонях холодный кусочек металла, — пока фонтан еще тут! И оно обязательно сбудется…

- Но, — перебил ее Денис, недоверчиво хмурясь, — это же просто кусок льда…

Но было поздно, Марина крепко взяла его за руку и, улыбнувшись, закрыла глаза, — по льду, звонко звеня, покатилась маленькая круглая монетка, унося с собой желания к самому сердцу спящего фонтана.

- Любить и быть любимой – подумала она про себя, — навсегда…

- Мм..хочу чтоб мы сделали механиков по футболу, — кивнул он, подумав про себя, — да! Два один! И…чтоб я забил решающий!

Денис открыл свои огромные карие глаза – прямо перед ним стояла его счастливая улыбающаяся девушка с небесными глазами, казавшимися еще ярче с лазурной вязаной шапочкой. Послышался резкий свист, а затем треск — по небу цветными хлопьями распался салют. Затем еще раз, и еще раз. Денис, украдкой ища среди холодного льда монетку, обнял Марину за талию и поцеловал.

Сотни взглядов устремилось на черное небо, где среди удивленных звезд разбегались разноцветные огоньки салюта. И лишь одни серо-голубые глаза, печальные и растерянные, опустились вниз, едва ли не мгновенно наполнившись солеными слезами.

- У них все идеально, — вздохнул про себя Ник, накидывая на темные волосы, торчащие в разные стороны капюшон своей старенькой красной толстовки, — я третий лишний, а тут есть место лишь двоим…

Все это время за происходящим, словно по большому экрану наблюдал Джонас с широко расправленными крыльями за спиной. Он не только видел все происходящее, слышал каждый звук и знал о каждой мысли!

- Рано отчаиваться! – прошептал он Нику на ухо, — глаза и слух могут соврать, лишь только сердце не обманет…

Ник вздрогнул и, быстро смахнув слезы, взглянул на небо – на мгновение ему показалось, что за ним наблюдает пара голубых человеческих глаз.

 

- Как же помочь ему? Как же спасти его? – думал  Джонас, склоняясь над бурлящим источником, — он ее действительно любит!

Затем снова выдернул из правого крыла белое легкое перышко и бережно опустил его в плещущие волны – портал был открыт, и мальчик, последний раз окинув синим взглядом родную солнечную поляну, смело бросился в источник.

 

 

Все отличники одинаково готовятся к экзаменам, двоечники же всегда найдут разные причины, чтобы не учиться. Кто-то работает, кто-то надеется списать, кто-то влюблен, а кто-то просто не видит в этом смысла… Хоть пара окон и была широко открыта, в огромной аудитории университета  было душно. Между взволнованными студентами, ерзавшими на скамейках за длинными старыми партами, вперемешку с шепотом и нервным покашливанием витали напряжение и испуг. Возле  потертой выцветшей доски стоял пожилой профессор в своем любимом коричневом костюме, перед ним на огромном крепком столе, цвета старого дуба, лежал потрепанный тетрадный листок, на котором было выведено каллиграфическим почерком – «Третий курс. Теория математической статистики. Экзамен».

Профессор с большой лысиной, увенчанной сединой,  важно оглядел всех собравшихся через свои старенькие очки, заляпанные мелом. Он довольно усмехался про себя, радуясь полному отсутствию опоздавших, и дожидался абсолютной тишины в лекционной.  На мгновение все замерли, притаившись – лишь только кое-где шуршали шпаргалки и со вздохами закрывались учебники с лекциями, лишь только с последней парты слышалось…

- Солнышко, ты ему обязательно понравишься! И даже больше, чем твоя новая блузочка! Да, да он будет в восторге! Что?! Да ну конечно будет! Ммм! И от тебя тоже, только я первый раз имела в виду блузочку…

- Отключите телефоны, пожалуйста! – громом раздался бас преподавателя.

- Ой, Солнышко, тут проблемы…Что?! Да небольшие! Всего лишь экзамен! Как смогу, я обязательно тебе наберу! Целую! Чмоки-чпоки!

В эту минуту перед большими мощными дверями лекционной поправляла свои рыжие кудрявые волосы стройная девушка в стильной черной юбке и фирменной изумрудной, под цвет глаз, блузке, на ее худеньком плече висела модная дамская сумочка, под ногами паркет скрипел от высоких каблучков. Набрав в легкие побольше воздуха, Диодора, распахнула двери.

- И не включайте их до окончания экзамена! – продолжал профессор, затем он резко развернулся к вошедшей, — Опаздываем?! Ваша фамилия!

- Графиня де’ Минсонг, наследница великого графа де’ Минсонг, — мило улыбнулась она, ища глазами среди присутствующих Никитку.

Внезапно в аудитории наступила полная тишина – ни шороха, ни вздоха, ни шепота – все вдруг затихло. Профессор стоял в немом оцепенении, не сводя глаз с опоздавшей.

- Что?! Кто?! – прошептал он чуть слышно сухими тяжелыми губами, — вам замечание..

- Вас высекут, господин учитель! – спокойно ответила Диодора, ее изумрудный взгляд упал на тень профессора – это снова была тень ее отца в шляпе, которая отчаянно крутила пальцем у своего правого виска!

- Вон! – раздался бас пришедшего в себя профессора – он подумал, что все это розыгрыш, — завтра немедленно с родителями в деканат!

Диодора, молча, развернулась и направилась к двери, под всеобщий смех и звонкое цоканье собственных каблуков.

- Нет! Еще не сдала! Все хорошо! Тут просто такое! Нет, фотку не успела сделать! Сделай громкую вязь – я должна рассказать!

Через пару минут неудавшаяся графиня снова стояла перед огромными тяжелыми дверьми – глубоко вздохнув, она отпустила механизм перевода стрелок и вошла в одну и ту же самую аудиторию второй раз в то же время, что и первый.

- И не включайте их до окончания экзамена! – продолжал профессор, затем он резко развернулся к вошедшей, — Опаздываем?! Ваша фамилия!

- Вика Зайцева, — мило улыбнулась она, ища глазами среди присутствующих Никитку, а затем добавила, как можно услужливей, — и мои родители уже в деканате…

- Садитесь! Объяснительную напишите после экзамена, — продолжал профессор, быстро записав фамилию на потрепанном тетрадном листе.

Никитка сидел в своей неизменной красной толстовке по правую руку от невысокого худощавого парня с длинными белобрысыми волосами, собранными сзади в тугой хвост. Перед Максом лежал маленький белый листочек из ежедневника на котором он тщательно расписывал свой бюджет – на квартиру, на машину, на Анькины капризы и на прочие расходы. По левую сторону от Макса сидела Аня, думая о том, с какой стороны будет лучше подойти за билетом, что бы все присутствующие разглядели ее новый черный шарфик. Рядом с Ником оставалось одно свободное место – оно-то и было целью Диодоры и являлось неплохим стартом для начала ее беспроигрышной игры. Но вдруг с верхнего ряда на это  самое свободное место, прямо перед носом Диодоры пересел худой белобрысый парнишка в неприметном сером свитере и мятых светло-коричневых джинсах.

- Выше списывать легче! – приветливо улыбнулся он девушке, пристально глядя на ее огромными небесно-синими глазами. Его лицо с нежными детскими чертами было настолько наивным и добрым, что за его спиной так и хотелось приставить пару легких белых крыльев.

У Диодоры от злости заскрипели зубы, но, однако, она не подала вида, а молча отправилась на верхний ряд изображать дальше Вику Зайцеву. Все оборачивались ей вслед, свертывая шеи, одна половина присутствующих смотрела с восторгом, другая же с завистью! Макс, не сводя с опоздавшей глаз, к великому ужасу Аньки увеличил сумму в графе «на прочие расходы» в три раза!

Это был один из самых загадочных экзаменов – билеты никто не тянул, каждый вычислил свой номер билета с использованием номера своей зачетной книжки и замысловатой формулы, которую профессор написал на доске. Затем кто-то, дабы отвлечь его внимание, задал какой-то важный вопрос «по теме» и увлеченный математик принялся с любовью выводить на доске цифры и интегралы.

- А эта часть теоремы еще не доказана никем! – грустно закончил он свое объяснение, но затем быстро гордо добавил, — я десять лет работаю со своими коллегами над этой проблемой! Часть загадок уже нами решена!

Ник, широко зевнув, перевел уставший взгляд с исписанной непонятными узорами-интегралами пожившей доски на нижние ряды – его глаза, заблестев, застыли на месте. Там сидела девушка с шоколадными волосами и коренастый высокий парень с соломенной шевелюрой. Ник ловил каждое ее движение, каждый вздох, каждую улыбку. Он все бы сейчас отдал за то, что бы оказаться на месте Дена и видеть ее улыбку, а если повезет, то слышать смех.

- Если бы только Циркуль автоматы ставил за футбол! – шипел Ден, искоса поглядывая на профессора.

- Ты сделал это буквально на последней минуте! – с гордостью смотрела на него Марина, ожидая в ответ приветливый взгляд.

- Да, два один…до свистка тридцать секунд, — самодовольно улыбнулся он и, все так же не глядя в ее сторону, чуть слышно добавил, — фонтан помог…

- Какой фонтан?! – вскрикнула Марина, окружающие невольно обернулись, — так вот о чем ты думал вчера в парке?!

- Нет, не только об этом, солнц, — спохватился Ден, осознавая, как глупо он проговорился.

В это самое время Ника в плечо легонько толкнул его новый белобрысый сосед и, положив перед озадаченным парнем свернутый тетрадный листок, вопросительно уставился на него своим наивным синим взглядом:

- Это тебе! Передали с соседнего ряда!

- Кто?! Что это?! – нервным шепотом ответил Ник, разворачивая скомканный тетрадный лист.

Вверху не ровным подчерком была написана просьба о помощи и задача, под ними  ровными красивыми буквами был написан вопрос, он начинался со слов «Какова вероятность события…»

- Это точно не мне, — сказал он, протягивая листок обратно, — кто-то ошибся!

- Ошибся?! – удивился голубоглазый, подмигивая — ты дочитай вопрос до конца и посмотри подпись внизу!

« Какова вероятность данного события, что мы снова встретимся в парке около фонтана?

Марина.»

Ник уставился на листок, и хоть в аудитории было не менее десятка Марин, он верил в стопроцентную вероятность того, что этот листок был именно от той самой. Ответы на все вопросы в этом билете он знал, как никто другой и тут же принялся их писать – наконец, все было готово, и он дрожащими руками протянул скомканный листок голубоглазому соседу:

- Передай, пожалуйста!

- Хорошо!- кивнул тот, и к ужасу Ника расправил на столе скомканный листок, затем скложил из него маленького белого голубя, объясняя, — а то не долетит!

- Хм, ладно, — кивнул Ник, протягивая руку, — Никита! Будем знакомы!

- Дима! – звонким шепотом ответил сосед, с улыбкой отпуская бумажную птицу.

Тот, словно живой, весело взмыл ввысь, а затем стал плавно снижаться к цели – именно той самой Марине.

Бумажного гонца пытались поймать несколько раз, но каждый раз голубь уворачивался, словно живой. Наконец, он плюхнулся перед девушкой, чуть не вскрикнувшей от удивления. С улыбкой и ярко горящими от любопытства глазами, Марина осторожно развернула голубя и принялась читать. Чем больше строк пробегами ее глаза, тем сильнее она улыбалась, и тем краснее становились ее щеки. Весь секрет был в том, что Дима незаметно подменил листок, когда делал из него голубя – Ник и понятия не имел, что там было написано.

- Дай сюда! – нетерпеливо вырвал листок Денис, порываясь прочитать, — мне должен был прийти ответ!

- Молодой человек! Покажите мне Ваш листок! – прямо у Дениса над ухом прозвучал строгий голос профессора, — дайте же вашу шпаргалку!  Или вы сейчас же получите неуд!

- Это не мое! Это не мое! – испуганно оправдывался парень, пока профессор не спеша вышел к доске.

- Чье это! – строго спросил профессор, не раскрывая листка высоко подняв его над головой.

Ответом ему была мертвая тишина – у Ника екнуло сердце.

- Чья это переписка?! – вопрос повторялся снова и снова, — если я выясню – все адресаты и отправители получат неуд!

- Это мое! – как ужаленный вскочил Ник, все резко обернулись на него, — это мой листок!

- Очень хорошо, молодой человек! Что же тут?– улыбнулся профессор, — кому вы это писали?!

-Мм..Никому! Ничего! – мямлил Ник, — Я сам себе писал! Это моя шпаргалка!

- Что ж, — вздохнул профессор, — если это шпаргалка, то тут ничего личного нет! Позвольте я взгляну! Но если Вы меня обманываете, молодой человек…

Профессор осторожно расправил листок и буквально ахнул, его глаза напряженно бегали по строчкам, перечитывая написанное снова и снова. Затем он быстро вынул из кармана пиджака серый от мела носовой платок и стер им со лба выступившие капельки холодного пота – перед ним в семи четких строчках было написано доказательство той самой теоремы, над которой он бился последние десять лет.

- Вы…вы сами это сделали?! – профессор снял заляпанные мелом очки, — это невероятно!

Никитка недоумевающее нахмурился, а сзади него, на пару рядов выше с самодовольной улыбкой сидела Диодора, теребя в руках кожаный ремешок волшебных часов, она никак не могла допустить, что бы профессор от имени Никитки при всех прочитал вслух Марине Шекспира!

 

Тяжело дыша, словно после трудного финиша, а не после сданного на «отлично» экзамена, Ник выскочил за тяжелые массивные двери в коридор. Он снова открыл зачетку – оценка ни сколько не изменилась! Быстро захлопнув ее, он обвел коридор ошарашенным взглядом, на противоположном конце, бросив сумки на подоконник, о чем-то тихо шепталось двое ребят. Один был высокий худой, рыжий с бледным лицом и курносым носом, покрытым веснушками. Одетый в джинсы, наглаженную рубашку и серый пиджак, он был похож на горящую спичку благодаря своим рыжим вихрастым волосам. Его звали Антон, но в институте его имя было не длиннее, чем Тон. Перед ним стоял его младший брат Филипп, в народе называемый Фил. Выглядел он точь-в-точь, как и Тон и был младше него всего на десять минут. Двойняшки работали в профкоме, и сейчас им было поручена важная миссия – раздать приглашения на Новогоднюю ночь в клуб.  Соответственно, их количество было ограничено и Тон с Филом должны были раздавать их только той специальности, которая выиграла сегодняшний футбольный матч.

Позади Ника заскрипели тяжелые двери – из лекционной вышел его новый белобрысый знакомый с неземными голубыми глазами.

- Что там было?! – как ужаленный подскочил к нему Ник, хватая обеими руками за плечи.

- Отлично! – улыбнулся ему Дима, — мне досталось распределение Гауса…

- Не в билете!  В письме! – от волнения Ник перешел на крик, — что там было написано?!

- Хм… Не знаю, ты же видел, я его не читал! – возмутился мальчик, но затем его бледное лицо озарилось улыбкой, и он добавил, — а ты заметил, как она читала и улыбалась?

- Она улыбалась и ему тоже! – выпалил Ник, отпуская худые плечи товарища.

- Да, улыбалась и ему,- согласился Дима, и немного подумав, добавил, — но письму она улыбалась по настоящему, глазами…

- А как это, по настоящему?.. – задумчиво спросил Ник.

- Первый шаг самый трудный, первый мост самый хрупкий! Их нужно делать! Их нужно строить!- с улыбкой сказал Дима, Ник видел свое отражение в его бездонных глазах, — даже если они и бумажные…

Двери снова заскрипели, выпустив в коридор довольную рыжеволосую Викторию Зайцеву, окутанную рыжем облаком собственных волос.

- Увы, бумага горит слишком быстро, — дополнила она фразу Димы, презрительно сверкнув в его сторону зелеными глазами, — тебя зовет Циркуль, ты где-то напортачил!

Дима, не хотя, молча, отправился в лекционную, а на лице рыжеволосой красотки  засверкала кокетливая улыбка:

- Эй, красавчик, — сладко пролепетала она, обращаясь к ошалевшему Нику, — мне нужен персональный репетитор по теории вероятности…

- Он знает только теорию неприятностей! – смеясь, в один голос ответили Тон и Фил, они, влекомые интересом, подкрались к беседующим совершенно незаметно.

- Правда что ль?! – улыбнулась им Диодора, довольная полным оцепенением Ника, и теперь желающая вызвать в нем волну ревности, — а вы, мальчики, знаете статистику? – подмигнула она раскрасневшимся близнецам.

Дальше последовали ее хитрые вопросы, на которые они отвечали скомкано и невнятно, перебивая друг друга и все сильнее краснея. Нику казалось, что это коварная зеленоглазая кошка играет с двумя маленькими рыжими мышатами. Они радостно пищали и лезли наперегонки, толкая друг друга, прямо в ее острые когти. Диодора самодовольно улыбалась им торжествующей улыбкой победителя. Нику на мгновение показалось, что ее улыбка вызвана огромным внезапным вниманием к ней двух рыжих ребят. Но затем, он заметил ее глаза, прекрасные и холодные, как изумруды, они, не отрываясь, смотрели на зажатые в правой руке Антона цветные пригласительные. Ник, словно замороженный, молча, смотрел и думал: «Нет! Она не улыбается глазами, только губ коснулась ее улыбка! Отчего же нет? Она ведь довольна – их сердца у нее в сумочке!»

Но тут случилось непредвиденное – разгоряченный Фил за что-то ударил по лицу своего брата, брызнула кровь, по полу разлетелось несколько приглашений и двойняшки, словно заклятые враги, покатились, сцепившись, по полу. Ник с ужасом взглянул ей в лицо – все та же торжествующая самодовольная улыбка, выражение ее губ совсем не поменялось, а вот глаза заблестели.

« Нет, не внимание дорого ей. Ей нужны лишь ненависть, злоба и боль! Только они ее по-настоящему радуют! Вот для чего ей нужна ее ложная красота!».

- Думаю, они не особо сильны в статистике, — переключилась Диодора на Никитку, протягивая яркий пригласительный билетик, — надеюсь хоть там ты будешь чуточку сговорчивее!

- Спасибо! – улыбнулся ей в ответ Ник, разглядывая приглашение на плотной блестящей бумаге в виде острого осколка зеркала:

«Клуб «Старое зеркало» приглашает Вас на последний вечер уходящего года и первую ночь наступающего! Горячие хиты, ведущие ди-джеи, лучшие девушки и море позитива! Наше зеркало ждет Вашей улыбки!»

Студенты, один за другим, стали выходить из лекционной, скрипя массивными дверями. Судя по их довольным взволнованным лицам, Циркуль сегодня был явно «в духе», и почти каждый второй получил отметку на балл выше предполагаемой. Выходившие, быстро озираясь по сторонам, подбирали раскиданные на полу пригласительные – вскоре их совсем не осталось. Довольному Дену, получившему четверку по математике, не прибегая к помощи фонтана, Диодора лично вручила пригласительный. На минуту Ник замер на месте, улыбаясь, – его взгляд встретился с Марининым, она шла позади Дениса и смущенно улыбнулась в ответ.

- Дай-ка это сюда! – прямо перед расплывшимся в улыбке Ником незаметно очутился Ден и вырвал из рук приглашение, ухмыльнувшись,- лучше поспишь дома!

Никитка, ничего не отвечая, продолжал улыбаться, рискуя получить хорошую затрещину  - его время и пространство замерли, превратившись в один прекрасный миг улыбки любимых глаз. Он не замечал, как прямо на него с ненавистью и презрением смотрели холодные острые изумруды Диодоры и ярко голубые, словно две капельки росы, испуганные глаза Димы. Но, Ник, как старый моряк, ни за что не поменял бы на изумруды два безумно глубоких океана голубых глаз.  Денис готовился к драке, засучивая рукава, он протянул Марине свою кожаную сумку – сейчас Ник будет разнесен в клочья. Но в самый последний момент Ден непроизвольно взглянул Диодоре в глаза – зеленый холодный свет, словно пронзительный северный ветер остудил его.  Ден вздрогнул, по спине пробежали мурашки, в след за ними унеслось и желание драться.

Студенты веселой, пестрой рекой покидали стены университета, длинный просторный коридор пустел, гулким эхом отражая последние удаляющиеся шаги и смех.  Ник остался один на один с Диодорой, потерянный и разоруженный стоял он перед ее зеленым взглядом. Ее рыжие кудри, словно огненные языки жаркого пламени, обжигали его серые печальные глаза.

- Так, так! Потерян билетик от счастья! – довольно улыбнулась она, одновременно разрывая свое приглашение на мелкие-мелкие части,- Теперь ты останешься со мной…

Голос звучал сладко и звонко, Ник стоял, будто раненый зверь, пойманный в сети – бежать было не куда, да и не зачем. Пара ванильных вечеров, и его разбитое сердце будет пылиться в ее сумочке среди тысячи тысяч таких же. Сопротивление было бессмысленно – страшный зеленый пожар охватил его сердце, беспощадно сжигая все, что там было до этой встречи.

- Ник! Ник! – словно сквозь сон Никитка услышал знакомый голос, и, вздрогнув, очнулся от оцепенения – позади него стоял Дима и протягивал, крепко зажатое в руке приглашение на вечер, — Вот! Возьми! Тебе оно нужнее!

Зеленый пожар моментально закончился, сердце облегченно забилось, и Ник, горячо поблагодарив знакомого, пулей вылетел из института — готовится к самому последнему вечеру в этом году.

Взглядом, полном лютой ненависти, проводила Диодора худощавую белобрысую фигурку Димы – наглец посмел еще улыбнуться ей в ответ. Жестокая война была объявлена, в ту же минуту начался незримый смертный бой – что бы разрушить любовь, придется сначала оставить Ника без его нового преданного друга. В дальнем конце коридора шумно спорили потрепанные дракой Тон и Фил, близнецы были сейчас очень полезны и, Диодора, ни секунды не думая, отправилась к ним, нервно стуча каблучками по паркету.

- Прекратите спорить, болваны! – строго сказала она, глядя на ошарашенных замолкших братьев презрительным насмешливым взглядом, но тут вдруг ее лицо озарила милая наивная улыбка, — мальчики! Мне нужны еще приглашения!

Ребята выпрямились по стойке смирно и быстро переглянулись, мгновенно забыв обо всем на свете, они бросились в профком. Следом за ними, сопровождаемая громким эхом звонких каблучком, отправилась и Диодора.

Еще несколько часов назад клуб «Старое зеркало» при свете дня был невзрачным серым зданием, но, чем сильнее ночь вступала  в свои права, тем ярче зажигались огни, тем громче становилась музыка и веселее смех. Гости, преимущественно, молодые и горячие, стекались сюда со всех концов Москвы, парковка была уже почти забита модными яркими машинами. Однако водитель новенькой серебристой Тойоты Камри смог успешно договориться со сторожем и оставил свою красавицу на самом удобном парковочном месте. Макс, одетый в дорогой эксклюзивный костюм с металлическим оттенком вел за руку свою роскошную блондинку Аню в коктейльном бархатном платье ярко-синего цвета. За ними послушно шел Ник, настойчиво вглядываясь в лица проходящих девушек, он пытался найти Марину. Дорогой серый костюм, подаренный Максом, и аккуратно залаченные волосы изменили его до неузнаваемости – от прежнего растрепанного паренька остались только одни огромные серо-голубые глаза.

Большой просторный холл, окруженный раздевалками, был выполнен на старинный манер – с массивными колоннами, освещенный канделябрами, стены и потолок украшала старинная лепнина. В холе стоял неутихающий гул от все прибывавших новых гостей, он почти полностью заглушал музыку, доносившуюся с танцполов, оставляя от нее лишь четко отбиваемый басами ритм. Вдруг Ник увидел его – огромное, высотой в полтора человеческих роста, старое зеркало в бронзовой оправе, местами почерневшей от времени. На пару минут оставив своих модных спутников, Ник подошел к зеркалу, что бы его рассмотреть – стекло было новое, без единого дефекта, его обрамляли причудливые металлические ветви таинственного сада, среди резных листьев висели огромные железные цветы и фрукты. Слева, напротив Ника на ветвях сидела маленькая бронзовая девочка с острыми кожаными крыльями, неряшливо сложенными за спиной. Лицо было безумно прекрасное, юное, свежее, жаль, что нельзя было узнать настоящий цвет ее глаз и бронзовых кудрявых волос. Она игриво улыбалась и протягивала маленькой изящной ручкой большое бронзовое яблоко всем, кто когда-либо смотрелся в зеркало в течение нескольких сотен лет. У ее ног, тонкими  кольцами, словно ядовитая змея, извивался остроконечный хвост. У Ника по спине пробежали мурашки,  он принялся разглядывать ветви – в правом верхнем углу он заметил мальчика, он был примерно одного возраста девочки с яблоком. Кудрявый, с большими ангельскими крыльями за плечами, симпатяга, смеясь, целился в Ника из маленького лука, заряженного острой блестящей стрелой.

- Даже если я ее тут увижу, — подумал про себя Никитка, обводя внимательным взглядом пеструю толпу, — то я даже не смогу к ней подойти? Ден всегда будет рядом! Вот бы на пару минут поменяться с ним телами…

- Спрячь лицо свое за маской, и тебя не узнает весь мир, — послышался мягкий знакомый голос за его спиной, в ту же секунду он почувствовал на своем плече чью-то руку и резко развернулся. Перед ним стоял худенький белобрысый парнишка в строгом черном костюме, его лицо пряталось за красивой золотой маской, была видна лишь улыбка и яркие голубые глаза. В одной руке он держал кучу разноцветных масок, другой протягивал одну из них, черную с белым, украшенную золотым причудливым узором.

- Спасибо…– прошептал ему в ответ ошарашенный Ник, а про себя добавил, недоумевая, — а как же я теперь ее найду?..

- Тебе не нужно меняться с ним телами – достаточно поменяться масками! – подмигнул ему незнакомец, и, смеясь, прошептал, — ну, а ее ты узнаешь всегда…

-Спасибо! Спасибо! – щеки Никитки тут же стали красными, — но, как ты узнал?! Эй, стой!

Но незнакомец уже затерялся в толпе, предлагая всем присутствующим спрятать лица за карнавальными масками.

- И откуда тут мог взяться Димка?! – недоумевал вслух Ник, — нет..не он! Просто персонал клуба! У Димки и приглашения-то нет!

Тут к нему подошли Макс под руку с Аней в  бело-синих масках, и все втроем направились к двери, ведущей в основной зал, откуда доносилась музыка. Снова проходя мило зеркала, Ник украдкой взглянул в него – да, в маске и дорогом костюме он сам себя не мог узнать, — тут его взгляд случайно упал на купидончика со стрелой и, о, ужас, — бронзовый ангел подмигнул ему! Ник крепко зажмурился, затем снова взглянул на зеркало – мальчик со стрелой, смеясь, смотрел в зал, его лицо было недвижным.

- Наверное, показалось! – облегченно выдохнул Ник и бросился следом за уходящими Максом и Аней.

Как только все трое скрылись в разодетой толпе, спешащей в главный зал, навстречу громкой музыке и веселью, в холл ввалилась очень странная троица – миловидная стройная девушка в роскошном изумрудном платье и пара долговязых парней в строгих костюмах, с ярко-рыжими кудрями, их лохматые головы смотрелись потухающими угольками на фоне пожара ее роскошных огненно рыжих кудрей.

- Опоздали! Все из-за вас! – зло процедила она сквозь зубы, и, закрывая прекрасное лицо золоченой рыжей маской, добавила в полголоса, — из-за этого проклятого маскарада я не найду его тут!

Тут она ненароком взглянула на пол, на свою собственную тень – это был силуэт высокого мужчины в шляпе, который жестом манил ее последовать за собой. Не долго думая, Диодора, расчищая себе путь сквозь толпу острыми локтями, бросилась вслед за тенью к входу в главный зал, ее одноликие спутники послушно следовали за ней. Тень Домианоса, любезно отправленная им самим на Землю в помощь его младшей дочери, безошибочно нашла задумчивого Ника, сканирующего толпу своим серо-голубым взглядом  в поисках Марины. Рядом с ним был как всегда уверенный Макс и беззаботная Аня. Все трое были в карнавальных масках и молча сидели за столиком, лишь изредка обмениваясь улыбками и парой слов – музыка была настолько громкой, что у всех троих в груди подпрыгивало сердце, в такт  самым модным трекам. Огромный зал с высоким потолком, подпираемым массивными толстыми колоннами чем-то напомнил Диодоре тронный зал во дворце ее отца.  В клубе же все стены были декорированы под лед, с потолка свисали огромные разноцветные сосульки, над головами разодетых гостей кружились искусственные резные снежинки, устилая пол белоснежным ковром. По стенам проходил резной балкон, такой же снежный, как и все остальное, и там тоже гуляли гости – все в масках и с бокалами в руках.  Но, не смотря на ледяные стены, в клубе было жарко – в конце зала находилась широкая сцена, украшенная пушистыми елками, запорошенными снегом и скованная инеем стойка ди-джея. Полутьму то и дело разрезали цветные лазерные лучи, ослепляя яркими вспышками всех присутствующих.  Диодора, привыкшая к ночным гуляньям и громкой музыке, сейчас, однако, изо всех сил старалась улыбаться, протискиваясь в толпе танцующих – в ее прекрасной рыжей голове созрел отличный коварный план. Она резко остановилась и быстро развернулась к своим навязчивым поклонникам, Фил и Тон все это время неотступно следовали за ней, хоть прежде она ни разу к ним не обернулась.

- Где здесь кабак?! -  с трудом перекрикивая музыку, спросила у них Диодора, ища что-то глазами по сторонам.

- Что?!

- Бар?! – переспросили близнецы в один голос и принялись тут же оглядываться.

Через пару минут все трое быстро следовали в верном направлении, преследуя официанта с подносом, полным пустых бокалов.

Бар очень сильно напоминал резиденцию снежной королевы – ледяная стойка с разноцветной фантастической подсветкой, охранялась большими белыми снеговиками, горевшими в темноте неоновым светом. Рядом стояли высокие стулья, украшенные узорами инея и, как и вся стойка, усыпанные снегом.

- Что желаете, леди?! – громко спросил ее молодой бармен, в синем костюмчике Санты.

- Мне пару бокалов вина, красного, Маркиза де’ Минсонг, — нетерпеливо попросила она, и властно добавила, — побыстрей!

- Стараюсь, как могу, леди! – он покорно взглянул ей в глаза и тут же нырнул в темноту за барной стойкой.

Через пару минут перед ней возник совершенно другой молодой человек  - в черном дорогом фраке с белой бабочкой, высокий, смуглый с черными длинными прядями волос, элегантно зачесанными назад.

- Добрый вечер! – поздоровался он с приятной улыбкой, оглядывая присутствующих блестящими карими глазами, — меня зовут Артур! Я сын управляющего! Чем могу Вам помочь?

- Пару бокалов красного, Маркиза де’ Минсонг, — улыбнулась Диодора, довольная, что ее обслуживает будущий владелец, и прибавила, как можно игривей, — пожалуйста!

- Одно мгновение, — все таким же спокойно-вежливым тоном отвечал Артур, его левая черная бровь от удивления предательски поползла вверх,- а есть ли у Вас клубная карточка?

При слове «карточка» Диодора гордо фыркнула и, ловко открыв сумочку, принялась вываливать из нее разноцветные купюры – рубли, доллары, евро… Среди этой цветной кучи валялось с десяток банковских карточек, естественно, на чужие мужские имена.

- Вы не член клуба «Старое зеркало», к сожалению, — озадаченно улыбнулся Артур, прикидывая на взгляд, какова же общая сумма денег, лежащих перед ним на столе. Тут из кожаной сумочки совершенно неожиданно выпали наручные золотые часы на старом вытертом кожаном ремешке, на  лице Артура появился интерес, он осторожно положил их себе на ладонь, у Диодоры екнуло сердце, обычно это плохо заканчивалось, когда столь могущественная вещь оказывалась в руках у смертных.

- Надо же, еще ходят, — усмехнулся он, и, тут же вспомнив о вине, вежливо добавил, — мы договоримся! Идемте со мной!

Он поднес свою правую руку к механизму завода – Диодора судорожно схватила его за локоть, гнев и ужас читался в ее зеленых глазах.

- Да, да…понимаю! Извините! – Артур резко отдернул руку и густо покраснел, — вещь коллекционная и дорогая! Им же несколько сотен лет!

- Ам..я хотела, чтоб им что-нибудь подали, — приятно улыбнулась она, кивнув в сторону Тона и Фила, смотрящих кучу денег круглыми глазами, — что-нибудь, чтоб они не скучали, пока нас не будет!

Артур понимающе кивнул и через пару минут близнецы уже уплетали ягодные молочные коктейли.

Диодора послушно шла за Артуром, молодой человек в одной руке сжимал старинные золотые часы, другой пластиковую магнитную карточку-ключ, которая открывала перед идущими все двери.

- Хороший вкус, — улыбнулся он девушке, в то время, как они шли по длинному светлому коридору к лифту, его шаги и стук ее каблуков раскатистым эхом отражались от стен, — разбираетесь в коллекционных винах? Маркиза де’ Минсонг имеет любопытнейшую историю, ее мистику разгадывают уже несколько столетий…

- Мистику? Столетий? – вежливо, но не без удивления переспросила Диодора.

- Именно! Роскошное вино! Одно из самых старых и дорогих в мире! Известно так же под именем Графиня де’ Минсонг, — захлебываясь от нетерпения, Артур начал свою любимую историю, -Однажды, во дворце его Высочества был созван роскошный бал, на который были приглашены лишь самые знатные и богатые графы, но, волей таинственного случая, среди них оказалась и прекрасная Маркиза де’ Минсонг, хоть страже и было велено не пускать никого ниже графского титула – рыцари не смогли устоять перед ослепительной красотой девушки, которая и направлялась на бал, видимо, что бы выбрать себе мужа и стать, наконец, графиней! Ходят слухи, что она отлично знала магию и напоила всех великих графов любовным напитком! Но, так или иначе, они одновременно в нее влюбились с первого взгляда, и, все, как один, стали предлагать ей руку и сердце прямо на вечере в королевском дворце!

Диодора с довольной улыбкой вспомнила этот забавный случай, когда она не знала, кто должен был влюбиться, и сделала любовный напиток прямо в бутылке красного вина.

- Но, графиней она так и не стала! – громко рассмеялся Артур, довольный ее улыбкой, — сам принц попал под ее чары и решил жениться на ней следующим днем!

- Да неужели? – переспросила она его с притворным интересом, подумав про себя: «Между прочим, принц и выглушил всю бутылку!»

- Да, да! – улыбнулся Артур, и, гордо добавил, — красное вино, что подавали в тот вечер, назвали в ее честь Маркиза де’ Минсонг! У моего отца в погребе храниться несколько бутылок!

Незаметно они очутились в небольшом холодном помещении, со светлыми стенами и тусклым освещением, по стенам стояли деревянные стеллажи, усеянные сотнями темных стеклянных бутылок. Артур уверенно подошел к одному из них, ловко достал с полки старую темную бутылку с пожелтевшей шелушащейся этикеткой:

- Маркиза де’ Минсонг! Вино с десятками тайн, столетней историей и тысячью сплетен!

Диодора громко ахнула, когда взглянула на этикетку – там был ее портрет, хоть выцветший и пожелтевший, но по нему можно было ее узнать! Машинально, ни секунды не думая, она протянула руку и резко сорвала этикетку – от неожиданности Артур чуть не уронил бутылку!

- Простите! – прошептала она, виновато склонив голову и пряча испуганные глаза под своими шикарными густыми ресницами, — наверное, слишком дорого для Вас?

- Нет, нет! Отнюдь! Даже не думайте! – принялся успокаивать ее Артур, доставая из кармана черного фрака волшебные золотые часы, — Вы дали хорошую цену! Мой отец коллекционирует не только вина, но и часы! Вот эти, они же из золота, должно быть они считали минуты со времен того принца или, даже побывали в руках у Маркизы де’ Минсонг!

- Все может быть! – улыбнулась Диодора, а про себя подумала «Они бы и сейчас были в руках у Маркизы де’ Минсонг, если б не ты!»

- Сегодня помолвка у моих близких друзей – я хочу, чтобы этот вечер они запомнили на всю жизнь! – улыбнулась она, говоря первый раз то, о чем думала.

- Отличный выбор! – похвалил он, передавая ей бутылку, — кто знает, может быть этот вечер войдет в историю!

Весь обратный путь Диодора думала только о том, когда же наступит тот долгожданный момент, чтобы забрать волшебные часы у смертного – она получила бутылку вина и теперь жаждала получить обратно свои часы.

- А вот здесь у нас кухня! – гордо сказал Артур, открывая одну из белых высоких дверей, за которой у плит и столов суетилось не меньше двух десятков поваров в белых высоких колпаках.

Дальше он повел девушку в подсобное для кухни помещение, там, в основном, были столы и шкафы с посудой.  Открыл вино штопором-автоматом и, разлив его в три высоких бокала, поставил на небольшой изящный поднос.

- Нужно ли помочь отнести? – спросил он все с той же приятной улыбкой.

- Нет-нет! Спасибо! – улыбнулась Диодора и, бережно взяв его за руку, быстро поцеловала в щеку, — что бы я без тебя делала!

Эффект был ошеломляющий, на несколько секунд Артур просто застыл на месте, улыбаясь, не в силах пошевельнуться или что-то сказать.

- Может, после помолвки друзей, ты найдешь время, а я найду еще одну бутылку для нас? – наконец, он обрел дар речи.

- Ах да, время, чуть не забыла, — Диодора протянула вперед ладошку, — дай мне на секунду часы! Я должна кое-что показать!

Он бережно протянул их – сейчас он охотно отдал бы ей свою жизнь, хоть она его об этом и не просила.

Диодора ловко коснулась механизма завода – и мгновение остановилось, музыка стихла, Артур замер на месте. Она быстро подошла к подносу — алое, словно кровь ароматное вино в высоких хрустальных бокалах манило к себе. Девушка положила на стол волшебные часы и, быстро достав из сумочки какой-то зеленовато-серый порошок, рассыпала его в стаканы  — несколько секунд вино пенилось и бурлило, будто кипело, затем все прекратилось. Диодора взяла старую темную бутылку  — там, на дне было еще пару глотков, и понесла ее в соседнее помещение спрятать в любом из шкафов.

Когда она вернулась обратно за подносом, произошло нечто странное – его не было на месте – он просто испарился вместе с тремя полными бокалами дорогого вина, Артур тоже куда-то исчез. Диодора в ужасе бросилась к столу – старинные золотые часы пропали, она прислушалась – в зале играла музыка, время шло своим чередом.

 

- Не может быть! Что случилось?! – кричала она почти вслух, выбегая из кухни в зал, — два варианта или часы пошли сами собой, что возможно, если их механизм завода неисправен или…кто-то существует вне времени и для него оно не остановилось . Артур не стал бы сбегать с часами – сомнений не было, их забрал кто-то другой, он же и унес с собой поднос с фужерами.

 

Ник, Макс и Аня сидели за небольшим симпатичным столиком, полном дорогих закусок, бутербродов с икрой  и недопитого элитного шампанского. Аня игралась с новым золотым колье, ожидая, пока Макс оторвется от своего миниатюрного эйпловского ноутбука и обратит на нее внимание. Даже сейчас делец отсылал и принимал почту, заставляя свою девушку ревновать его к белому многофункциональному красавцу. Вот уже как полтора часа Ник нетерпеливым взглядом сканировал толпу, вглядываясь в каждую брюнетку в вечернем платье, словно пытаясь проникнуть под маску – но, увы, не та фигура, не та походка, не те движения и не тот шарм! Ему не везло – Марины нигде не было, ни за столиками, ни среди танцующих. Но вдруг его лицо озарилось улыбкой – даже под черно-белой с золотом маской было заметно его волнение и трепет – на балконе, с правой стороны от центра зала он увидел ее – стройную, красивую, любимую. Все вокруг для него побледнело, музыка стихла, речи смолкли, даже огни мощного лазера тускнели перед светом ее волшебных глаз. Ее лицо было спрятано за изящной золотой маской, волосы красиво убраны в пышную вечернюю прическу. Тут сердце Ника больно защемило – рядом с Мариной сидел Денис – самодовольный и гордый, его лицо было закрыто черной маской, он держал девушку за руку, а сам смотрел в другую сторону. Тут Ник чуть не ахнул – костюм на его сопернике был точно такой же, как и на нем самом! Ошибки не было – та же марка, тот же стиль и цвет – единственное,  размерчик у Дена был гораздо больше.

- Какое странное, счастливое совпадение – может быть это знак судьбы? – думал про себя Ник, и, не думая, резко вскочил на ноги, — надо идти! Или сейчас или никогда!

- Куда ты? – громко спросил Макс, как только Ник встал, — нам сейчас поднесут топлива!

Никитка вздохнул и сел, благо, под маской не было видно его измученного тоской лица – он не мог уйти, не отработав за костюм.

- Масик! Хочу игру в мячики! – капризно сказала Аня, протягивая ему свой дорогущий планшет, Хочу!

- Не называй меня так на людях, зай! – пробормотал Макс, и, не глядя, положил телефон перед Ником, — сделай ей шары! Мне нужно еще пару минут!

Ник взял в руки блестящий планшет – казалось, ничего дороже он никогда не держал, и тут ему в голову пришла одна блестящая мысль!

Он взглянул на часы – без пятнадцати минут двенадцать, последний шанс взглянуть в ее голубые глаза в этом году!

Ровно через пару минут на телефон Дена пришла смска с неизвестного  номера «Собираемся в холле в 23:40, решаем, кто играет за область».

- Класс! Я в сборной! – подумал он, вскакивая с места и, чмокнув недоумевающую Марину в щеку, быстро вылетел за дверь со словами, — Я скоро вернусь, дорогая! Не скучай!

Пулей он спустился по крутой лестнице с балкона и, расталкивая толпу на своем пути, понесся через весь зал к выходу в холл. Там, как ни странно было тихо и пустынно настолько, что его широкие шаги отдавались эхом. Из десятков фонарей горели всего лишь несколько, однако, в тусклом свете Ден не упустил возможности полюбоваться на себя в старое бронзовое зеркало. Он снял свою маску, небрежно бросив ее цветной стороной вниз, дабы видеть свое гордое лицо победителя.

- Однозначно, успех! – громко поздравил он свое отражение, позируя перед зеркалом, гулкое эхо ответило ему – эх…эх..эх.

Осмотревшись по сторонам, Ден решил хорошенько исследовать все входы и выходы в холл – не могли же они уйти без своей новой футбольной «звезды».

 

Марина сразу же бросилась вслед за Деном, как только он решил сбежать – до Нового года оставались считанные минуты. Но, на каблуках, она сильно отстала и вскоре совсем потеряла его из виду. Оставшись одна в центре веселящейся толпы, в смятенье и отчаянии, она судорожно искала знакомые лица и, наконец, увидев кого-то на соседнем балконе, быстро отправилась туда.

 

Дима в строгом черном костюме, без маски, внимательно смотрел на все происходящее внизу – и то, как с ума сходила взбешенная Диодора, и то, как взволнованный Денис выбежал в холл, и даже то, как Ник бросился вслед за ним. Перед Димой на столике аккуратно стоял поднос с тремя бокалами красного вина, рядом с ними лежали старинные золотые часы. Напротив на стене висело огромное зеркало – стены клуба были украшены многочисленными старинными зеркалами, различной формы и размера, согласно названию «Старое зеркало».

- Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, — мягким шепотом печально произнесла Марина, неслышно подходя к нему сзади,-  а тем, кто прочь бежит, кидается на шею…

- Какими разными путями идут желанья наши и судьба! – быстро развернулся Дима, ответив ей строками Шекспира и приветливым небесно-синим взглядом.

- Не хорошо читать чужие письма, — покачала она головой с пышными шоколадными волосами, красивое бархатное платье  мягко переливалось каждой складочкой, рисуя контур безупречной фигуры, девушка сделала пару уверенных шагов вперед, — еще хуже писать их за других!

- Я писал его мысли своей рукой! – улыбнулся Дима, тряхнув своей белобрысой головой, — он любит, а я за него верю!

- Как может верить за других тот, кто даже сам в себя не верит? – возмутилась она, долго внимательно вглядываясь его наивное детское лицо, и, наконец,  глубоко вздохнув, сказала, как можно ласковей, — чем сильнее чувство, тем боле нем язык?

Наступила самая длинная неловкая пауза, Марина, не выдержав тоски голубых глаз, подошла к столику и элегантно взяла один из бокалов.

- Брось! Это как же сильно ты любишь, что пишешь о любви Шекспиром? И от чего же сам не скажешь? – тепло и искренне улыбнулась она ему, поднося бокал с ароматным вином к алым губам.

- Я не люблю! – вдруг вскрикнул Дима, рука девушки дрогнула, на мягкий узорный ковер упало несколько капель, словно крови, дорогого вина, — Я бы отдал все, что бы хоть раз сказать люблю и не солгать! Увы, кто служит у любви, тот сам любить не может!

- Так, ты не любил? – Марина непроизвольно сделала шаг назад, все еще держа бокал у губ.

- Ни разу! – его небесно-синие глаза наполнились слезами, и стали похожи на два океана боли. Она снова не могла в них смотреть и быстро перевела свой взгляд в сторону, на зеркало.

Громко ахнув от увиденного,  девушка выронила бокал из рук – там было отражение Димы в строгом костюме с двумя белоснежными крыльями за спиной, как у ангела. По ковру, не слышно, разлетелись осколки, и разлилось огромное кроваво-красное пятно. Она минуту стояла в оцепененье,  сраженная увиденным, не сводя глаз с двух ярко-белых крыльев. Затем, придя в себя, снова взглянула на Диму – крыльев не было, возможно, что ей все просто показалось.

- А знаешь, — неуверенно начала она, — я загадала желание у замерзшего фонтана…

- Знаю, — прервал ее Дима, он сам все это видел и слышал, — но желания не загадывают те, кто их исполняет!

- А ты попробуй! – настаивала она.

- Я пробовал тысячи раз – не повезло ни разу!

- Тогда, — начала она и загадочно улыбнулась, — когда часы пробьют полночь, я загадаю желание за тебя!

-Спасибо…

- Я обещаю! – ее лицо вдруг стало серьезным, голубые глаза пылали, как звезды, — я буду верить за тебя, а ты будешь любить!

С этими словами она развернулась и бесшумно ушла, Дима стоял с улыбкой на лице, как зачарованный – надежда снова высушила слезы в его бездонных глазах, еще ни один смертный так не верил за бессмертного!

 

Тем временем, Ник, незаметно, словно тень, вышел в холл, бесшумно закрыв за собой дверь. Он быстро огляделся по сторонам, рядом никого не было – все гости сейчас в зале наполняют бокалы шампанским, ведь до нового года оставалось меньше десяти минут. Тут он заметил, что искал и быстро осторожно прокрался к старому огромному зеркалу, там, цветной стороной вниз лежала черная маска, которую Ник с радостью заменил на свою с золотистым узором, положив ее на тоже место и в таком же положении. Он одел маску соперника и повертелся перед зеркалом -  теперь он совсем как Ден, только стройнее и не такой широкоплечий. Через пару минут Ник сидел за столиком на месте Дениса и, взволнованно озираясь по сторонам, ожидал Марину, надеясь, что она вернется хоть на пару минут раньше своего парня. Мимо него, с выражением отчаяния и ярости на лице, плохо скрываемом даже под маской, носилась Диодора, громко ругаясь и кого-то ища в толпе. К великому ужасу Ника двери широко распахнулись, и в зал вошел озадаченный Ден, на его лице красовалась черно- белая маска с золотым узором, та самая, которую оставил ему Ник. Он, казалось, не заметил перемен и в впопыхах в полутьме одел чужую маску, как свою собственную. Широкими шагами Ден шел прямо к столику, где на его месте сидел самозванец, оцепеневший от ужаса – все пропало! Но тут на пути широкоплечего спортсмена возникла всем знакомая красотка в зеленом вечернем платье, с рыжими, словно языки пламени кудрявыми волосами и изумрудным взглядом, бьющим без промаха даже из-под маски. Диодора ни сколько не сомневалась, что перед ней был сам Ник, она не заметила ни высокого роста, ни широких плечей, ни даже карих блестящих глаз вместо печальных серо-голубых. Ди-джей объявил белый танец, заиграла спокойная плавная музыка, потускнело освещение, все присутствующие разбились по парам – последний медленный танец в этом году.  Ден не смог отказать такой девушке и решил воспользоваться лаврами победителя – ее руки обняли его сильные плечи, а его ее хрупкую талию.

Никитка облегченно вздохнул и на пару секунд закрыл глаза – неужели под новый год случилось чудо? Но это еще не было волшебство – настоящее чудо случилось после того, как он открыл глаза! Перед ним стояла Марина, прекрасная и взволнованная, она быстро села за столик и тихо спросила:

- Где же ты был?

Ник сидел ни шелохнувшись, сраженный – он так долго ждал этой минуты, но из-за волнения, как это часто и бывает в таких ситуациях, забыл все слова и проглотил свой язык.

- Знаешь, я волновалась…- добавила девушка, внимательно вглядываясь, она заметила в нем все перемены – и рост, и узкие плечи и серо-голубые печальные глаза вместо гордых карих, — почему же ты молчишь?

А Ник все смотрел и смотрел на нее, как заколдованный, и его влюбленный преданный взгляд с каждой секундой говорил в сотню раз больше и лучше о его сердце и чувствах, чем все стихи о любви, собранные вместе. Она вспомнила, что раньше уже где-то видела эти печальные глаза, но вот где? Что вокруг происходит? Где же ее Денис?

Ник так и не смог вымолвить ни слова – но разве в любви главное слова? Когда часы стали быть полночь, он бережно взял ее за руку и, не отрываясь, смотрел в ее два синих океана, безуспешно пытаясь понять, о чем же она думала.

А все ее мысли были о Диме – под бой курантов она три раза пожелала про себя, чтоб этот худенький добрый мальчик был счастлив. Она догадывалась, что перед ней сидит сейчас тот самый ее тайный поклонник, чувства которого Дима написал ей в письме стихами Шекспира. Странно, но теперь она, держа теплую руку влюбленного незнакомца в маске, была счастлива и совсем не вспоминала о своем гордом красавце Денисе.

Да и Ден о ней ни капли не думал, и с закрытыми и с открытыми глазами он видел перед собой только два зеленых изумруда в жарком пламени рыжих волос. Он громко нашептывал на ухо девушке все, что мог вспомнить о любви в эту минуту. Диодора цвела от самодовольства, наслаждаясь триумфом – еще часы не пробили полночь, а парень уже у нее в копилке. Мимо пробегал белокурый официант с подносом и Ден, пользуясь моментом, остановил его, грубо схватив за рукав. Официант был в праздничной маске, а на его подносе стояли два бокала, и в них плескалось шикарное красное вино. Не долго думая, Ден без спроса схватил один из них и протянул Диодоре.

- За встречу! – подмигнул он девушке.

- За новый год! – улыбнулась она.

Вдруг музыка стихла. Один, два, три… куранты стали бить полночь. Диодора и Ден под их бой, обнявшись и глядя друг другу в глаза, стали пить вино на брудершафт жадными глотками. Через пару секунд они осушили бокалы до дна, Денис довольно улыбался – он жаждал встретить новый год поцелуем. Но тут Диодора побледнела и с ужасом бросила пустой бокал об пол – она только что выпила любовный напиток, собственного приготовления. Стекла брызгами разлетелись в стороны, Ден грубо схватил официанта за шиворот.

- Что ты нам подсунул?! – прокричал он, сдергивая с него маску, — персонал не должен прятать лицо!

- Вино..Красное вино! – ответил, вырываясь, Дима. Диодора уставилась на его лицо – наивное и испуганное, его тонкие черты и безумно голубые глаза. Дима был первым, чье лицо она увидела, после того, как выпила волшебный напиток и, согласно правилу, она должна была влюбиться именно в него.

- Нееет! – яростно закричала она, закрывая свои глаза руками, и бросилась бежать к выходу через ошарашенную ее поведением толпу. Ей случалось и раньше пить снадобья собственного приготовления, однако в такие моменты ее всегда спасали волшебные золотые часы. Больше всего на свете она боялась влюбиться, ведь это значило, что она станет смертной, будет стареть и страдать, как они, и никогда больше не сможет вернуться в замок к отцу.

Ник, все еще недвижный и безмолвный, словно статуя, сидел перед ошеломленной счастливой Мариной, вздрогнул, когда Диодора, изрыгая проклятия, пролетела мимо него.  Следом за ней пробежал и разъяренный Денис, волоча за собой бедного Диму.

Никитка встал и, выпрямившись, снял с лица маску – Марина улыбнулась и покраснела, она вспомнила, как заступалась за этого горе-конкобежца в парке.

- Я люблю тебя! – произнес он в полголоса, глядя ей в глаза, — я полюбил тебя с первой встречи!

- Ты такой…- начала Марина, но, видя, что Никитка порывается уйти, взволнованно спросила, — куда же ты? Не уходи!

- Прости, но я нужен другу, — тихо ответил он и добавил, — я вернусь!

После этого Ник бросился к выходу из зала, в те самые двери, за которые выбежали сначала Диодора, а затем и Ден с Димой за шкирку. В холле никого не было, и Никитка продолжил бежать вперед на шум возни – в самом дальнем коридоре по полу бегали две тени – длинная и широкая мучила маленькую и хрупкую.

- Ты ответишь, что все испортил, щенок! – хрипел Ден, занося перед голубыми глазами свой тяжелый крепкий кулак, — она хотела меня поцеловать!

Но он так и не успел ударить Диму по лицу – в ту же секунду на его широкую спину обрушился стул, это Ник подоспел другу на помощь. Удар был сильный и меткий, однако Ден удержался на ногах, отбросив исковерканный стул в сторону.

- Беги!! – прокричал Ник во все горло испуганному Диме.

Оба друга в ту же секунду бросились на утек в разные стороны, Денис, рыча от боли и ярости, потирая больную спину, бросился за Ником.

Пробегая в полутьме по пустынному холлу около большого старинного зеркала, Дима споткнулся о какой-то странный круглый металлический предмет, и, взяв его в руки, принялся рассматривать – это было старое бронзовое яблоко, часть которого была откушена.

- Наверное, отвалилась от оправы! – подумал он, рассматривая бронзовые цветы среди резных листьев, внезапно его взгляд упал на мальчика с крыльями, в правом верхнем углу зеркала – он был без заряженного лука и, уронив свое лицо в ладони, плакал недвижно и безмолвно.

- Странно! – подумал Дима, его взгляд невольно перебежал в другую сторону оправы, там была маленькая бронзовая девочка-демон с кожаными остроконечными крыльями за спиной. Она хитро улыбалась, подобно Диодоре,  а вместо бронзового яблока в ее руках теперь был лук с маленькой золотой стрелой, нацеленный прямо Диме в грудь. Внезапно ему стало страшно и захотелось убежать, но, увы, было слишком поздно – стрела попала прямо в сердце, та самая волшебная золотая стрела, которую Диодора забрала у своего отца. Дима почувствовал острую боль в груди, мгновенно включился свет и позади своего отражения в зеркале он увидел довольную растрепанную Диодору. Она звонко смеялась, теперь-то она отомщена и он больше не будет вертеться под ее ногами, а будет покорно сидеть около них. Это стоило огромных усилий и магии – оживить бронзовые скульптуры, чтоб отправить стрелу в его сердце! Но теперь дело было сделано – Дима обречен любить ее вечно, ведь стрелу может вытащить только тот, кто стрелял, а это невозможно без колдовства! Дима понимал, что попался, раз он полюбил, значит, очень скоро он станет простым смертным и потеряет крылья, и ему придется жить на Земле. В сердцах он швырнул бронзовое яблоко прямо в зеркало – из его середины, звеня, на пол посыпались осколки, трещины, огромной паутиной побежали из центра до самых краев, разбивая стекло на сотню мелких кусочков. В каждом из которых отражалась смеющаяся коварная Диодора.

- Верни часы, Джонас! – быстро приказала она, мгновенно перестав смеяться, — верни, а то хуже будет!

Но тут в холл вбежал запыхавшийся, взъерошенный Никитка, а за ним, громко хлопнув дверью, и разъяренный Ден. Увидев Диодору и Диму, Ник встал, как вкопанный, а его преследователь, не теряя ни минуты, подбежал к нему и отвесил тяжелую оплеуху, от которой бедный парень кубарем покатился по полу. Видя одобрительную улыбку Диодоры, он хотел добавить Нику еще пару тумаков, но Дима метко швырнул в него бронзовым яблоком по спине. Ден вскрикнул от боли и схватил обидчика за полы костюма, намереваясь как следует отделать.

- Оставь его! Он слишком слаб! – вмешалась неожиданно Диодора, ее любовное зелье постепенно разливаясь по венам, начинало действовать – она не могла допустить, что бы Дима был побит на ее глазах.

Ден усмехнулся, но отпускать просто так обидчика не хотел, выбрав у оправы разбитого зеркала самую прочную ветвь, за шиворот костюма он повесил на нее, словно игрушку, худенького Диму. Зрелище было очень жалкое и нелепое – без посторонней помощи тот не мог слезть, и на пару часов ему бы пришлось стать всеобщим посмешищем, пока его оттуда не снимут. Довольный местью, Ден, громко смеясь, направился к Диодоре.

- Быстро обыщи его карманы! – холодно командовала она, — там должны быть часы!

- Я и так знаю время, у нас еще есть пара часов до утра, дорогая! – недоумевал Денис, пытаясь обнять девушку за талию.

В этот момент в дверях появился взволнованный Артур, он был крайне рад встретить  Диодору и крайне не рад ее новому ухажеру. Но высказать свое недовольство он так и не успел – его взгляд, полный ужаса и недоумения, застыл на зеркале. В этот момент, Ник, оправившись от побоев, подошел к висящему Диме и, обхватив его за ноги, попытался приподнять, что бы снять. Это ему удалось, но вместе с другом, он снял со стены и тяжелое огромное зеркало – с ужасным грохотом оно упало на пол. Дима успел выскочить, а вот Ник до шеи остался под тяжелым гнетом. Ден громко засмеялся, а Артур, забыв про Диодору, бросился освобождать пленника.

- Скорую! Быстро! – крикнул он присутствующим, и вскоре всем стало ясно почему – из-под зеркала потекла темно-красным ручьем кровь.

- Я не хотел! Не хотел! – Ден мгновенно прекратил смеяться и схватился за голову, — я не хотел!

Зеркало приподняли, под ним лежал, теряющий силы и сознание Ник  — один из больших осколков впился ему прямо под сердце.

Дверь из зала открылась и в коридор вышла Марина – ее лицо побледнело, от ужаса она потеряла дар речи.

- Что же мне теперь делать? – беспомощно спросил Диодору Ден, его голос дрожал от страха за наказание.

- Беги! – хладнокровно ответила девушка, в глубине души она была рада, что Дима остался невредим, — беги, убийца!

Ден, оглядев всех бешенными глазами, не сказал ни слова и бросился бежать.

Среди кровавых осколков Ник кое-как медленно поднялся на ноги, зажимая рану рукой – сквозь дрожащие пальцы кровь бежала рекой, жадно впитываясь в дорогой костюм огромными бордовыми пятнами.

- Вызовите скорую! – крикнул Дима, подбегая к Нику, раненый оперся на его плечо и вместе они зашли в небольшую комнату, видимо предназначенную для встреч деловых партнеров клуба. В центре нее стоял большой круглый стол, рядом с ним было около десяти кожаных черных кресел с массивными спинками. Возле дальней стены ютился небольшой диванчик, такой же кожаный и добротный, как и кресла. Хоть во время встреч он был не особо полезен – там почти никто не сидел, сейчас диван оказался весьма кстати и Дима осторожно положил на него раненого.

- Осторожно! – сзади ребят в комнату вбежала Марина, на ее глазах были слезы, — с ним все будет хорошо?

По бледному осунувшемуся лицу Ника, его погасшим серым глазам и многочисленным лужам крови на кафеле, им троим стало ясно, что он не выживет. Марина рыдала – еще недавно она его видела в парке, затем в институте – живого здорового, жаль только, она не обращала тогда на него внимание. Зато теперь, утопающий в собственной крови, на пороге смерти прощающийся с жизнью, он казался ей самым близким и дорогим человеком на свете. И почему так всегда в этом несправедливом мире — мы не бережем тех, кто рядом и узнаем истинную ценность человека только, когда его навсегда теряем?

- Сходи, принеси воды! – вдруг попросил Дима, его голос звучал уверенно и спокойно в смертельной тишине, прерываемой всхлипываниями Марины, — на кухне возьми стакан!

-Но…, — начала она, ей не хотелось никуда уходить, она боялась, что когда вернется, больше никогда не увидит этих серых глаз.

- Пожалуйста! – попросил Дима, прекрасно ее понимая, и тихо добавил, — он будет жить…

Марина быстро вскочила и пулей вылетела за дверь, не произнося ни слова – все, что ей нужно, это просто успеть!

Дима, вытащил окровавленной рукой из кармана своего черного пиджака старые золотые часы.

-Доктор…Доктор…- слабым шепотом произнес умирающий, — позовите…ее..позовите…Марину…

- Я не доктор! – печально ответил ему Дима, держа за руку.

- Кто..вы? – Ник его уже не узнавал.

- Я твой ангел-хранитель! –улыбнулся ему Дима и в последний раз взглянул на смертельно раненого, а затем быстро коснулся механизма завода волшебных часов.

 

Марина, неся с кухни огромный стеклянный стакан кипяченой холодной воды, непонимающе озиралась по сторонам – почему так тихо? Куда все исчезли? На полу теперь не было пятен крови, Артур куда-то пропал, а в холе, как ни в чем не бывало, перед разбитым большим бронзовым зеркалом толпились гости, громко обсуждая версии произошедшего. Марина ускорила шаг – неужели она так долго пробыла на кухне, что кровь успели смыть, а зеркало повесели на место?

Она буквально вбежала в переговорную, широко распахнув дверь, и тут же остановилась на месте, как вкопанная, с криком выронив стакан из рук. На кожаном диванчике возле стены сидел Никитка, живой и здоровый – на его костюме не было ни дыр, ни крови от раны. Он, смущенно улыбнувшись, встал и подошел к девушке.

- Ты живой! – с радостным криком она бросилась ему на шею, слезы счастья брызнули из ее глаз.

Обнимаясь, влюбленные не заметили, как к ним тихонько подошла рыжеволосая девушка, расстроенная, она кого-то искала.

- Где Дима? – взволнованно спросила Диодора, ища взглядом по комнате, — где он?

Действительно, это был хороший вопрос, Нику вдруг стало стыдно, что от радости он забыл про друга.

- Он.. говорил что-то про фонтан! – вдруг вспомнил Ник, — наверное…

Но Диодора не слыша его последней фразы, выбежала из комнаты, проталкиваясь сквозь толпу гостей, она, не накидывая на плечи своей теплой шубы, выбежала на улицу – благо, центральный парк был совсем не далеко от клуба.

В его глубине она увидела фонтан, он, как и прежде подсвечивался красно-золотой подсветкой. Только теперь струи журчали, а от воды, словно от кипятка шел густой пар. Она разглядела рядом с ним худенькую белобрысую фигурку в черном костюме – Дима стоял к ней спиной, лицом повернувшись к фонтану.

- Что ты здесь делаешь? – взволнованно спросила она, подойдя ближе, — ты совсем замерзнешь!

Он, обернувшись в пол оборота, улыбнулся, казалось, его голубые глаза, горели в темноте, как у кошки.

- Встречаю рассвет! – ответил он, беря ее за руку и подводя к фонтану, ей мгновенно стало теплее, и, опустив руку в журчащие струи, она поняла – вода была горячая, словно это был не фонтан, а чашка чая.

- Джонас! Я хочу тебе кое-что сказать… – начала она, не зная, как продолжить, сотни раз она говорила эти слова, тогда, казалось, для нее ничего не было проще, — ты знаешь, что ты сделал? По твоей вине я выпила любовное зелье!

Но в ее голосе не было ни злобы, ни ненависти, наоборот, сейчас он звучал мягко и тихо.

- А из-за тебя я лишился крыльев! – подмигнул ей Джонас, понимая, что теперь он просто обычный Дима, а она всего лишь Вика. Он внимательно посмотрел ей в глаза – по-прежнему изумрудные и прекрасные, только теперь они стали намного добрее и человечней. Но любит ли она его? Это можно было выяснить только одним способом, ведь настоящая любовь – это выбор!

- Ты еще можешь все изменить! – тихо сказал он, пряча волнение и стараясь, что бы его голос звучал, как можно спокойнее, достал из кармана черного пиджака волшебные золотые часы, — через десять минут встанет солнце, и твой отец навсегда проиграет спор!

Диодора вдруг вспомнила о дворце Домианоса, о бесконечных сплетнях и ночных гуляньях, о вечной молодости и красоте. Всего это она могла сейчас возвратить обратно простым поворотом часового механизма, или же послушать свое счастливое сердце и остаться рядом с любимыми бездонными глазами и улыбкой!

Диодора быстро взяла часы в руки, ее лицо озарилось хитрой коварной улыбкой, она быстро коснулась пальцами механизма завода, Джонас вздрогнул, по его лицу пробежал ужас.

- Я бы хотела начать все с начала, — хитро сказала она, а затем, глядя в его большие глаза, полные ужаса, быстро продолжила, — только если ты все сможешь повторить еще раз!

Больше не ни секунды не думая, она бросила часы в журчащие струи фонтана, тяжелый драгоценный металл быстро исчез в темной воде, опустившись на дно.

В воздухе раздался свист, а затем громкий треск и ночное небо озарилось разноцветными огнями салюта. Веселый народ высыпал на площадь перед клубом, захмелевший и полураздетый – на улице было очень тепло, словно весна в этом году ошиблась и пришла на пару месяцев раньше срока.

 

 

Изобретатель
Артур Арапов

1.

Первое изобретение Прохора Клюева было обречено на провал. Увы, никому не был нужен так называемый «приёмник правды»! Сначала, конечно, все обрадовались. Какой-то журналист даже написал громкую статью в местную газетёнку: «Этот аппарат улавливает все правдивые людские мысли и передаёт их в прямой эфир. Это — открытие века!» Не тут-то было. Уже после нескольких вещаний мирные граждане поглядывали друг на друга, кто с сомненьем, кто с презреньем, а кто и с видом откровенно угрожающим. Истина, льющаяся бурным потоком из динамика честного приёмника, не влекла за собой ничего, кроме междоусобицы. Люди стали озлоблены, старались не выходить из своих домов. В конце концов, из приёмника стало вырываться только одно сообщение: «Поймать и накостылять этому несчастному изобретателю так, чтобы навсегда запомнил…» (и далее вперемежку с далеко не литературной речью).
Второе творение незадачливого изобретателя было не более удачным, чем первое. И, конечно, не находись он в отдалённых, но всё-таки родственных связях с известными лицами, никто не профинансировал бы его сомнительную затею. Дело касалось благоустройства центральной улицы города — возведению над ней прозрачного навеса из особо прочного трубчатого материала, не боящегося ни ветра, ни града, ни огня, ни каких-либо иных форс-мажорных обстоятельств. Это же так чудесно и так выгодно, когда осадки не проникают во внутреннее пространство улицы! Экономия налицо: асфальт, тротуарная плитка, фасады зданий практически перестанут страдать от воздействия явлений извне; дворники будут фактически не нужны, поэтому переквалифицируются в более престижных специалистов и принесут государству ещё больше пользы; работники по благоустройству улиц сократятся до минимума, а значит и управляющие ими организации тоже; в итоге, разумеется, казне — выгода. Да и Клюеву нужно было вернуть расположение города к своей персоне.
Около полугода трудилась над этой «реконструкцией» одна из ведущих в городе строительных компаний. Денег в проект и в строительство было вбухано столько, что хватило бы на то, чтобы выстроить, как минимум, ещё одну такую же улицу. Но, опять же, не учли самый основной из всех факторов — человеческий. В результате в первую же ночь после сдачи объекта, как по заказу, воспользовавшись таким удобным чудо-навесом, какие-то злодеи ограбили несколько квартир на самых верхних этажах! Богатые хозяева этих квартир, в это время спокойно отдыхали на далёких островах близ экватора.
Некоторое время, находясь под следствием, Прохор Петрович, заподозренный бдительными сотрудниками милиции в причастности к данному преступлению, был отстранён от своей изобретательской деятельности. Но, к счастью для него (чего нельзя сказать об окружающих), уже скоро смог вернуться к прерванным увлечениям, будучи отпущенным из-под следствия за неимением улик (и за имением родственных связей с вышестоящими структурами).
- Тебе нельзя больше оставаться в нашем городе, — сказал Прохору его троюродный дядя — Глава Горисполкома. — Никакие правоохранители не смогут защитить тебя от твоих же изобретений, а значит, тебя, в конце концов, поколотят так, что ты отвыкнешь не только изобретать, но и разговаривать, а может даже хуже. Мне самому здорово досталось от правительства за этот твой чудо-навес! И уважаемые люди, ограбленные на круглые суммы, тоже не скоро успокоятся.
- Но, Иван Захарыч, у меня в мастерской…
- Никакой мастерской! Всё! Забирай свои чертежи, инвентарь, и дуй подальше — за город! Вот тебе деньги. Бери-бери, пока дают. И не спорь. Поговорку знаешь, наверное: Кто спорит, тот… Ну, ты понял!

Итак…
В 12.30 по Московскому времени, Прохор Петрович Клюев — изобретатель-неудачник, был вынужден сесть в поезд и отправиться в незапланированное путешествие, подальше от своего родного города.

2.

Россия страна большая. В былые времена юному Ломоносову приходилось по нескольку дней топать по ней пешком, чтобы перебраться из одного города в другой. Ныне, что не секрет, современные средства передвижения — в частности электропоезда — способны перебросить человека в любую точку великого государства за считанные часы.
Не успел Прохор Клюев как следует уснуть, как проводница, среди ночи, тихонечко, чтобы не потревожить спящих пассажиров, произнесла:
- Просыпайтесь. Ваша станция через тридцать минут.
Выйдя на прохладный перрон, и громко зевнув, изобретатель посмотрел направо, потом — налево, и, убедившись, что в этот час разглядеть красоты неизвестной местности невозможно, направился в сторону видневшихся невдалеке огоньков, как видно, какого-то строения.
Унюхав и услышав приближающегося непрошеного гостя, собака, прицепленная перед домом в котором горел свет, звонко затявкала, прекрасно справившись со своей ролью звонка. Дверь открылась.
- Бим! А ну, тихо! — прикрикнул на собачонку вышедший из дома хозяин. — Тихо, говорю!
- Здравствуйте! — сказал Клюев. — Извините за поздний визит! Можно у вас где-нибудь переночевать? Я имею в виду — в вашей местности?
- А вы кто? — спросил хозяин.
- Я — студент Этнографического института имени Миклухо-Маклая, — сказал Клюев первое, что пришло на ум. — Сейчас на практике, приехал изучать местные достопримечательности. Только с поезда. Хотел сразу же снять жильё, но… ночью негде и вдобавок ничего не видно.
Лопоухий Бим, видимо собачьим чутьём удостоверившись в безобидности запоздалого посетителя, наконец-то угомонился и позволил хозяину впустить гостя.
- Входите! — произнёс человек среднего роста в серой майке и трико, отворив невысокую калитку.
Изобретатель проследовал за шаркающими тапками хозяина в деревянную избу. Бим завилял хвостом и подпрыгнул, как бы извиняясь за свою недавнюю негостеприимность.
- Я, после развода с женой, живу один. Дом большой: две комнаты, кухня, чулан и пристрой. Летом, когда очень жарко, я вообще на веранде люблю спать. Комары ко мне привыкли — почти не кусают.
Хозяин открыл дверь, и они прошли сквозь пристрой и веранду в просторную комнату, выполняющую функцию кухни. В свете яркой, ста пятидесяти ватовой лампы освещения, Клюев, к своему удивлению, увидел, что хозяин дома совсем не пожилой, как показалось ему в темноте, а достаточно молодой человек, примерно одного с ним возраста.
- Как видите, тут у меня не барские хоромы — холостяцкое жилище… А Вы, случайно, не женаты?
- Пока нет.
- И правильно! Не женитесь никогда — вот Вам мой совет! От этих женщин одни несчастия.
Клюев рассудил, что по наболевшему для хозяина делу лучше не задавать лишних вопросов, а молча делать вид, что слушаешь, тогда, возможно, разговор не затянется надолго, и можно будет ещё немного подремать до наступления утра.
На кухонном столе тем временем остывал кипяток в заварном чайнике, и гостеприимный полуночник-хозяин предложил выпить по чашке чая.
- А может, хотите чего покрепче? У меня немного осталось в запасах.
- Нет-нет, спасибо, совсем не хочу! — испугался Клюев. — А вот чай, с удовольствием!
Через несколько минут, представившись друг другу, изобретатель Прохор Петрович Клюев и хозяин холостяцкого жилища Михаил Иванович Ромашкин, перешли на «ты» и выпили за знакомство по глотку крепкого цейлонского чая.
- Знаешь, Прохор, — сказал Миша. — А сними-ка жильё у меня! Сам понимаешь, как сейчас с зарплатой в деревне — лишняя копейка не помешает! К тому же, мне кажется, лучшего местечка и лучшей компании, чем в моём доме, тебе не найти. Комната у меня отдельная, а не смежная, как у большинства, с видом на сад и речку. Вода в колодце в десяти метрах. Уборная за домом. Душ. Из скотины — только собака. Живи и радуйся!
Клюев пожал плечами.
- А почему бы и нет? Я согласен.
В семиметровой комнате, прямо напротив окошка, стоял старенький диванчик. На нём то и разместился внезапный постоялец простого деревенского парня Михаила Ромашкина, ещё совсем не догадывающегося, в какие приключения вовлечёт его знакомство с неудачником-изобретателем.

3.

Ночь кончилась так быстро, как и должна была кончиться подобная, разорванная на несколько неравных частей ночь. Михаил, привыкший вставать довольно рано, по привычке отправился на работу, за которую, разумеется, тоже по привычке, но уже несколько другого характера, платить «по человечески» никто не собирался.
Работал Михаил главным помощником младшего механизатора, при колхозном ЖЕКе. То есть, в основном, занимался только тем, что слонялся из угла в угол по давно разорённому, но всё ещё не окончательно сломленному, ремонтно-строительному цеху и вёл отвлечённые беседы на разнообразные темы, с такими же, как он сам, неприкаянными работягами.

Изобретатель для того и рождается на свет, чтобы постоянно что-то изобретать. Всё утро, вплоть до полудня, Прохор Клюев кумекал над какими-то чертежами, бегал вокруг дома, устанавливал какие-то приспособления. К приходу Ромашкина, весь взмокший от пота и взъерошенный, но с победной улыбкой на лице, изобретатель сообщил:
- Вот, Миша, теперь всё в твоей жизни изменится! А может, и меня, наконец, зауважают. Держи этот пульт. Не правда ли, похож на обычный, от телевизора? Присядь на табуретку, так будет удобней. Ну, жми!
- На любую? — спросил в недоумении Миша.
- Нет, на эту — жёлтенькую.
Михаил осторожно нажал.
В настороженной тишине прошла минута, другая.
- Ну, и что? — прервал тишину Ромашкин. — По-моему, ничего не произошло.
Тут Клюев не выдержал и расхохотался.
- Посмотри в окно! — вставил он сквозь смех.
Михаил посмотрел.
- О-о-о! что это… что такое? Мы что… летим?!
Не переставая радоваться успеху своего нового изобретения, смеясь задорным ребячьим смехом, Клюев пытался объяснить:
- Разумеется, летим! Ха-ха-ха-ха… Правда, скорость пока никакая, но — факт, чёрт побери! — я поднял этот дом в небо! Ха-ха… Глупо было бы объяснять, мне и самому пока не всё под силу осмыслить. Гравитация — наука тонкая. Биополе Земли ещё изучать и изучать. Меня ещё ночью, как осенило: а что если, думаю, взять, и испытать мои последние разработки на практике, прямо здесь! Ты уж извини, но, сам понимаешь, это — открытие!
Михаил, прилепленный взглядом к заоконному пейзажу, сидел с раскрытым настежь ртом, но сказать ничего не мог. Язык у него во рту, где-то застряв, не шевелился и, как ему казалось, никогда уже не зашевелится.
- Ну, ты даёшь! — наконец, выдавил из себя ошалевший хозяин летающего дома.
Бедный Бим, с ужасом наблюдающий необъяснимое явление этого полёта, вёл себя, как и подобает до смерти напуганной собаке. Поначалу встревожено заметался, путаясь в собственной цепи, а потом забился в самый дальний и тёмный угол своей будки. Высунув наружу краешек сразу высохшего от страха носа, с тоской глядел он на медленно уплывающий от него и от земли старый срубовый домик. «Боже мой, — наверняка думал Бим (если, конечно, собаки могут так думать). — Куда же улетает мой добрый хозяин, вместе с моим завтраком, обедом и ужином, в обществе этого неизвестного странного человека с взлохмаченной, как у соседского Бобика шевелюрой?»
Не менее напуганные глаза его хозяина глядели сквозь кухонное окно на удаляющуюся родную деревню.
- Куда же мы полетим? — обратился Михаил к Прохору. — На выставку народных достижений?
- Ни в коем случае! Если люди (что профессора, что простой люд) и узнают обо всём — смысла никакого не будет, это гарантированно на все времена! Есть только один верный вариант: продать это изобретение подороже, какому-нибудь богатому любителю подобной «экзотики» — коллекционеру научных достижений.
А на вырученные деньги — построить путёвую мастерскую-лабораторию для новой, настоящей работы и хорошенько повеселиться!
- Холодновато становится, — заметил Ромашкин. — Высоко мы уже… Может, печку растопить?
- А почему бы и нет?!
Вдохновение Клюева росло. Он мечтал вслух, о новом оборудовании для новой мастерской; о каких-то, известных только ему, материалах и жидкостях с непонятными названиями; о признании его заслуг перед человечеством (этим же самым человечеством, в лице отдельных лиц научного содружества).
Брёвна в печке трещали, и скоро в «летающем доме» стало совсем тепло, от чего ощущения от фантастического полёта сделались ещё ярче и ощутимо приятнее.
- Пора бы и перекусить, — вспомнил Михаил.
- Обед, я думаю, ещё не совсем остудился. На плите — суп, приготовленный мною с помощью моих новейших, ещё не испробованных, рецептов. Прошу, как говорится, к столу, отведать сей эксперимент!
Клюев разлил по тарелкам, неописуемую ни какими красками густую жидкость.
- Угощайтесь! Блюдо называется: «Космическое наслажденье».
- Хм-м, выглядит не очень аппетитно, но на вкус — готов поклясться! — ничего вкуснее я в своей жизни ещё не пробовал! — провозгласил, облизывая ложку, Михаил. — Что это за блюдо?
- В состав этого супа входит, по меньшей мере, три сотни ингредиентов. Химические элементы которых подобраны так, чтобы, насыщая организм нужным количеством калорий, усиливать умственную деятельность и даже, возможно, вызывать в человеке телепатические способности.
- Даже телепатию?
- Вот именно! Ещё добавки?
- С удовольствием!
Михаил подставил свою тарелку под половник новоиспечённого повара, но тут довольная гримаса его лица потемнела и он, вздохнув, добавил:
- Эх, жаль Бима с собой не взяли. Он там голодный сидит…
- Бим! Да как же я мог про него вдруг забыть?! — схватился за голову Клюев. — Прости меня, дружище, я немного запарился… Нажимай скорее на вторую кнопку пульта!
- И мы полетим вниз? — спросил Миша с опаской.
- Нет, что ты! Механизма для нашего приземления, я ещё не изобрёл…
- Как так?!
- Нажимай, нажимай!
- На синюю?
- На синюю.
Ромашкин ткнул пальцем в пульт и зажмурился. Через пару минут из-за входной двери послышался хорошо знакомый визг и лай. Прохор открыл дверь. Бим, полный собачьей радости смешанной с диким испугом, ворвался вместе с цепью и будкой в комнату, и бросился с ласками к своему хозяину.
- Ну, ладно… ладно… — пытался Михаил унять собачонку, похлопывая по лохматой шерсти. — Напугался, бедолага? На-ка, покушай.
Казалось, «космическое наслаждение» действительно действовало! И хозяин с собакой быстро находили общий, телепатический язык.

4.

Да будет всем известно, Земля имеет шарообразную форму  теперь- то мы имеем право утверждать это вслух, не боясь поплатиться жизнью за свои убеждения, как когда-то Джордано Бруно! — она вращается вокруг своей оси достаточно быстро, соответственно, солнечное присутствие не может быть постоянным над какой-либо одной, определённой точкой её поверхности. Короче — дело близилось к закату. Шурик Ложкин, как обзывали Сашу Ложкарёва почти все жители посёлка, забыв про свою возлюбленную, местную продавщицу Ленку, к которой «записался» на очередное свиданье, широко раскрыв свои карие глаза (ротозейную часть, разумеется, тоже), смотрел неотрывно в небесную синь. Примерно полчаса прошло с той поры, как нависло над его головой недвижимое (или уже движимое?) имущество Михаила Ромашкина, вместе со своим хозяином, его лопоухой собачонкой и их сумасшедшим гостем.
- Прохор! — умолял Ромашкин. — Ну, придумай же, скорее, как нам опустится обратно на землю! Желательно, на мой же собственный участок: улица Лесная, дом 34. Сейчас ветра нет, мы уже не летим; висим над соседской деревней. Вон, люди глазеют! Любуйтесь-любуйтесь, олухи! Вам такое и не снилось! Если поднимется ветер, нас может унести неизвестно куда… а у нас даже компаса нет.
Ещё пару часов назад он и не представлял, что самочувствие его так сильно переменится в нехорошую сторону. Но, вот, осмыслив ситуацию, и поняв, что путей к отступлению в проекте, увы, не предвиделось, панические настроения стали овладевать организацией всего Мишиного перенервничавшего организма не на шутку!
- Зачем я его вчера в дом впустил? — спрашивал он то и дело у кого-то невидимого, глядя то в пол, то в стену. — Боже мой, как было всё замечательно, тихо и гладко, до этого сегодняшнего злополучного дня!
Клюеву было некогда вникать в мольбы удручённого жизненными обстоятельствами товарища, его неутомимая работоспособность, похоже, достигла своего наивысшего, триумфального апогея!
По всему облику изобретателя, не возможно было не догадаться, что он нашёл какую-то зацепку, какую-то, невидимую глазу простого смертного, нить, и теперь не отступится от неё — ни за что на свете!
Прохор бегал вокруг стола, что-то чертил, перечёркивал, снова чертил, перечёркивал… Постоянно разговаривая с самим собой на малоизученном языке провинциальных изобретателей, переливал разноцветные жидкости, из мензурки в мензурку, из колбы в колбу, а из колбы на стол и на пол.
Всё трещало, шипело, булькало.
Наконец, когда бедная кухня, где производились опыты, превратилась в полный бардак, Клюев остановился, облегчённо вздохнул и, с видом удовлетворения от сделанной работы, опустился в кресло.
- Всё! — сказал изобретатель. — Завтра запустим механизм ускорения.
- Какого ускорения? — с испугом во взгляде спросил Михаил.
- Обыкновенного. Мы же не можем постоянно висеть над этой деревушкой. Завтра, с помощью специального магнитного ускорителя, который мы приспособим к нашему микродвигателю, работающему на чистом воздухе и человеческом энтузиазме, наш «корабль» отправится в дальнейший полёт. И — главное! — я придумал, как сделать его почти невидимым, чтобы люди снизу не принимали за НЛО.
Михаил понял, возражать тут не имеет смысла: его гость — либо помешанный, либо сумасшедший.
Кончился день. Началась ночь, и скопище созвездий, усеявшее заоконный пейзаж, несколько успокаивало душевные треволнения. Бим посапывал, уткнувшись мордой в спинку дивана.
«Елы-палы! — опомнился Шурик Ложкин. — Как же я мог забыть про свиданье?! Ленка теперь ни за что мне этого не простит!» — мысли его лихорадочно пустились бегать под черепной коробкой, натыкаясь одна на другую и чертыхаясь. Подняв с травы выроненный из рук букетик полевых цветов, он всё-таки, наконец, решился двинуться в сторону её дома.
Лены дома не было… Странно, в такой поздний час она непременно должна была находиться, если уж ни в постели, то хотя бы в огороде. Обойдя все десять соток, Шурик понял — в огороде её тоже нет.
Место работы продавщицы Лены находилось тут же, неподалёку, а вот Ленина мама жила в соседской деревушке. Дойдя до давно закрытого на пару амбарных замков «шинка» (как ласково обзывали местные жители свой любимый, единственный сельский «супермаг», и, не увидев в нём ничего, что нельзя в этот час увидеть, Ложкин грамотно рассудил: «значит, обиделась и подалась ночевать к маме». Успокоив себя этой здравой мыслью, он направился, тихой своей дорогой восвояси.

5.

Наутро следующего, очень даже солнечного дня, наспех перекусив, тем, «что Бог послал», почти никогда неунывающий изобретатель Клюев сказал:
- Итак, мои верные друзья, соратники и спутники — да-да, я к вам обращаюсь, уважаемый Михал Иваныч и, не менее уважаемый, Бим Бимыч — сегодня знаменательный для всех нас (и, вообще, для всего научно-технического прогресса) день! Чтобы вам было попонятнее, объясняю всё простым, рабоче-крестьянским языком. Значит, мы берём вот эти штуки, что стоят и лежат на этом столе, запускаем вот эту интересную штуковину в другую удивительную штуковину… Видите, загорелся розовый светодиод? Та-а-ак… Теперь зажимаем тут и тут… И замыкаем провода. Проще простого! Всё! — можно испытывать… Михаил, где пульт?
- Под подушкой… Чтобы не потерялся…
- Замечательно. Давай-ка его сюда. Я настрою третью кнопку для подачи нужного сигнала.
Довольная улыбка сияла на губах выдающегося изобретателя, когда он, наконец, «пришпандорил» необходимый «причиндал» к пульту управления гравитационным механизмом.
- Теперь можно нажать! — победно заключил великий гений.
- На белую кнопку нужно? — уточнил Ромашкин.
- На белую!
- Жму, — предупредил Миша и опустил палец на белую кнопку.
Прошла минута.
- А-а-а-а-а-а! — прорезал жуткий крик утреннюю безоблачную тишину. И в «летающий дом», сорвав с петель дверь, ворвалось нечто совершенно непредвиденное! Врезавшись в печку «галандку», это нечто резко остановилось и перестало издавать ужасные, режущие слух звуки. К всеобщему удивлению, перед изобретателем, Михаилом и Бимом предстала старая железная кровать, на кровати лежал матрас, а на матрасе девушка в нижнем белье. Её безумно напуганный взгляд метался из стороны в сторону и ни на чём не мог сосредоточиться. Волосы были всклочены, и по всему становилось сразу ясно — она только что невольно проснулась. Бурно взволнованная неожиданным полётом, полуобнажённая грудь девушки, казалось, разорвётся сумасшедшим сердцебиением!
- В…вы… к…к…кто? — задала она вполне логичный вопрос, как ни странно почти не заикаясь.
- А Вы? — ответил вопросом на вопрос Клюев.
- Я? Лена, пр…пр…продавщица, — сказала она, подумав.
- Какая продавщица? — осведомился Миша.
- Хлебобулочных… макаронных… колбасных… вино-водочных изделий… — запинаясь, отвечала бедная девушка. — Бытовую химию тоже, в ассортименте… А вы это… И-и-инопланетяне?
- Мы?! Ха-ха-ха-ха! — засмеялся Клюев. — Конечно, инопланетяне! Ещё какие! Вот, это — наша летающая тарелка, — он обвёл рукой комнату. — Вот, это — инопланетянин Миша. Прошу любить и жаловать! Это — инопланетный пёс Бим. А я — главный местный гуманоид, Прохор Петрович. Всегда к Вашим услугам!
Реагируя на добрый юмор «капитана летучего дома», Лена немного успокоилась.
- Теперь, расскажи нам, как ты попала на наш НЛО? — сурово спросил принципиальный холостяк Миша.
- Не знаю, — всхлипнула девушка. — Но… вчера, после работы, я решила навестить маму — она живёт в соседней деревне — мама всегда радуется, когда я приезжаю по выходным. В этот раз они выпали на четверг, пятницу и субботу — мы посменно работаем. Вечер был таким приятным, что усталость после рабочего дня совсем не ощущалась. Я шла по дороге, ведущей в сторону маминого дома, как, вдруг, услышала жуткий визг какой-то собаки. Повернув голову, я очень сильно испугалась: собака, вместе с будкой, поднималась прямо в небо! Конечно, сначала я подумала, может это кино какое снимают, но, подняв вверх глаза, я не увидела, ни верёвок, ни вертолёта, за который могла бы быть прицеплена несчастная псина.
При слове «псина», Бим обиженно (или демонстративно) спрыгнул с дивана и ушёл в дальний угол комнаты. Девушка проследила за ним взглядом, о чём-то подумала, и продолжила свой печальный рассказ:
- Так, вот. Постояла я немного возле калитки и решила войти — порасспросить хозяев, что за чудеса творятся на их участке средь бела дня, вернее — вечера… Глядь, а дома-то и нет! Неделю назад ещё стоял, а тут, как сквозь землю провалился — ни кирпичика, ни брёвнышка, ничего нет!
- Ну, и что было потом?
- Потом… Подошла я поближе к тому месту, откуда собака с будкой улетела, смотрю, на земле штука какая-то валяется, блестит. Ну, я, дура, её в карман и положила. А уже когда спать ложилась, на спинку кровати повесила… Если бы я знала…
- Ага… теперь всё ясно! — заключил Клюев. — Наверное, собака, пока металась в испуге, один из механизмов, которые я приделал к будке, случайно, сорвала… А вот и он, кстати… к стальной спинке примагнитился… это его и задействовало.
- Ты бы, девушка, думала, — поучительно произнёс Михаил. — Прежде, чем ложить в карман, чего ни попадя! Не хватало бы ещё, чтобы из-за тебя, нас рассекретили!
Лена, боясь, что её могут ненароком и прибить, сидела на своей кровати, молча, как мышка.
- Одеяло, видимо, при полёте, с Вас сорвало ветром? — догадался Клюев.
- Да, ветром, — кутаясь в сорочку, кивнула Лена.
- Миша, как тебе не стыдно, грубить такой красивой девушке?! Ты же самый-самый гостеприимный человек, — улыбался изобретатель. — А она — твой утренний гость. Лучше скажи, пожалуйста, не осталось ли у тебя от твоей бывшей, горячо нелюбимой, какой-нибудь одежды для Елены?
- Баба на корабле — к несчастью, — проворчал верный хозяин «холостятского жилища», уходя в чулан на поиски «бабьего шмотья».
- Вот! — провозгласил он, бросив девушке майку и трико, такие же, как у него самого. — Другого ничего нет. Шмотками своей «благоверной» я печь истопил. Правда, тепла не прибавилось…
Стоит ли говорить, что попав в столь дикое положение, девушка ещё долго никак не могла прийти в себя. Вытянутая неведомой силой из дома своей матушки, которая только что вышла подоить козу, и подброшенная той же силой в самую высь неба, она, конечно, чуть было не померла со страху… Но теперь стало ещё страшнее! «Кто они такие? — думала она. — Ненормальные люди? Или не люди, а инопланетные существа, переодетые в кожи людей? А вдруг они захотят меня больно обидеть или использовать в неприличных целях — в качестве обеда?!»
- Можете наряжаться! — прервал её мысли Клюев. — Мы с Мишей уйдём в другую комнату, чтобы Вас не стеснять.
Перехватив Ленин взгляд, он добавил:
- Да, и Бим тоже пойдёт с нами.
Шаркая «инопланетными» тапочками, мужское «племя гуманоидов» удалилось в комнату изобретателя.
Напяливать на себя чужое мужское трико не очень то и хотелось, но более приемлемой альтернативы никто не предложил, а оставаться полуголой в компании трёх незнакомых «инопланетян» было, как минимум, непорядочно! Одежда пришлась ей впору. Домашнее трико (в обиходе так же известное, как подштанники, или портки), вообще, до такой степени замечательная вещь, что практически не важно, какого они размера, лишь бы не меньше. Подтянул резинку, подвернул штанины и, как говорится — «гуляй, Вася — жуй опилки!» (что означает — всё в полном ажуре!).
В дополнение к трико, приспособив майку вместо сарафана, а сорочку вместо юбки, милая «королева красоты» пригладила рукой свои кудряшки и предстала перед командой «летающего дома», как некий сказочный персонаж.
- Полюбуйтесь, друзья мои, как преобразилась наша гостья! — похвалил Клюев. — Будь я, хотя бы немного, художником, не задумываясь, взял бы, и написал пейзаж или натюрморт! И назвал бы его: «И так сойдёт».
- А, по-моему, баба-Яга получилась, — поморщился Миша.
Лишний раз, доказывая силу женской зависимости от мнения окружающих, касательно своего наряда (какой бы ни была ситуация), Лена, пряча стыдливую улыбку, залилась краской и опустилась на табуретку.
- Не вздумайте выходить на улицу, — предупредил Клюев. — Мы находимся на высоте 700 метров над уровнем вашей деревни. Упадёте и… разобьётесь!
Нужно было решать, как поступить с этой «безбилетной пассажиркой».
Не обращая более на неё внимания, Прохор и Михаил зашли в кухню и стали, медленно, с расстановкой обдумывать этот непростой вопрос.
- Предположим, если мы высадим её прямо тут, она сразу разболтает о нас, значит, скорее всего, улететь мы далеко не успеем, — предположил изобретатель. — Репортёры разорвут нас, как лакомый кусок, а там найдутся и люди, вечно жаждущие поживиться чужими открытиями. Тогда уже трудновато будет продать это «чудо». Даже просто любопытные могут одолеть…
- А, может, выбросить её «за борт», в какую-нибудь речку — и все дела? — робко предложил Миша. — Баба с возу…
- Что ты?! — испугался Прохор. — Не красавица, конечно… но, всё-таки человек!
- Курица не птица… — не унимался Ромашкин.
- С другой стороны, пусть бы и рассказала… за дуру примут… а какой с дуры спрос?
- Ха… Дуру примут за дуру и в психушку отправят! — усмехнулся Миша.
Но Клюев юмора, видно, не понял:
- Верно… Нельзя так с человеком, тем более с женщиной, поступать. Придётся взять её с собой! Сами виноваты: я с механизмами плохо постарался, а ты… Собаку надо было воспитывать, чтобы не хулиганила!
Миша нахмурился, махнул рукой и принялся чистить картошку.
- Эврика! — воскликнул Клюев, подняв вверх указательный палец, и вышел из комнаты.
Через две секунды дверь снова открылась, и Михаил увидел, что Прохор привёл с собой «врага»!
- Итак, милая леди, — обратился он к девушке. — Мы с моим другом, посовещавшись, решили пригласить Вас, составить нам компанию в нашем путешествии!
Лена удивлённо подняла брови. По мере возвращения в её головку проблесков сознания, она пыталась оглядеться вокруг. «Обыкновенные люди. Обыкновенная обстановка, — утверждались в ней мысли. — Если бы не этот невероятный полёт, можно было бы представить, что я просто зашла в гости в соседский дом…»
- Я, и мои друзья, летим на один из удивительнейших островов на всём земном шаре, — продолжил изобретатель, не обращая внимания на Мишины косые взгляды. — К сожалению (а может и к счастью), уже и этот остров — частная собственность. Его выкупил один из богатейших людей на нашей планете. Этот «Банановый Магнат» (как его называет общественность) — большой ценитель редкостей, и коллекционирует всё, что является раритетом. Недавно, говорят, он приобрёл шапку-неведимку, которую никто никогда не видел и не увидит. Чуть раннее, за коллосально-круглую денежную цифру, его скупщиком была куплена для его музея, единственная в своём роде, коллекция деревянных ложек… Так вот, мы хотим продать ему этот «летающий дом», как минимум за три миллиона долларов. Согласитесь, для хижины, построенной лет восемьдесят тому назад — сумма вполне приемлемая.
Михаил негодовал: «Что же делает этот деятель? Раскрыл все карты первой попавшей юбке! Теперь придётся делить не на двоих, а на троих! Отдать полмиллиона баксов?! Ну, не-е-ет! Это уж слишком!»
- При успешном исходе сделки, деньги можно распределить следующим образом, — опередил Клюев, уловив ход мыслей Ромашкина. — Так как дом принадлежит Михаилу, ему большую часть — 50 %. Мне, как человеку, выполняющему транспортировку «товара» до места назначения — 30 %, а Вам, Елена, соответственно — 10. Остальные 300 000 $ — в Фонд Мира.
По Мишиному светящемуся лицу было понятно — теперь он доволен!
Время близилось к обеду.
- Елена, Вы не поможете нам почистить картошку? — предложил Клюев.
- С радостью! — искренне ответила успокоившаяся девушка.

6.

Магнитный ускоритель микродвигателя работал на славу! Как только Миша, по пугливой привычке прищурив глаза, нажал на белую кнопку пульта управления «летучим домом», его жилище понеслось по залитому солнечным светом небу со скоростью перелётной кряквы!

Внизу, под домом, на расстоянии нескольких сот метров от основных венцов, расстилалась бархатная гладь родных лугов, лесов и озёр. Это только на географических картах и на глобусе всё в замершем состоянии. На самом деле, когда смотришь на землю с высоты полёта, не устаёшь удивляться, как шевелится, каждым своим лоскутком, вся эта интереснейшая живая картина!
- Какая прелесть! — восхищалась Лена. — И, как нехорошо, что мы — очень приземлённые люди — даже не представляем, на какой красивой Земле живём!
Она отошла от кухонного оконца, сняла с конфорки пышущий ароматами борщ и позвала мужчин к обеду.
- Друзья мои, — начал застольный разговор изобретатель, ловко орудуя ложкой и размахивая горбушкой зачерствевшего хлеба. — Сегодня я понял, в дорогу нам необходимы запасы воды, горючего для печки и продовольствия. Кстати, для предстоящей высадки на остров, не помешало бы обновить и гардероб… Вкусный суп, Елена! Вы — прирождённый кок! …а что у нас на второе?
- И как же мы сможем пополнить наши запасы? — спросил Миша.
- Я уже всё придумал… Елена, подложите мне, пожалуйста, ещё картошки.
- Пожалуйста! — подложила Елена.
- Мы поступим по Вашему опыту, наша милая гостья. Вот этот прибор, отвалившийся от собачьей будки, так похожий на драгоценную безделушку, которую Вы подобрали на участке Михаила, способен поднять, как выяснилось, солидный вес… Извините, я не имел в виду Вас, Елена…
- Ты предлагаешь нам кого-нибудь обворовать? — усмехнулся Миша.
- Ни в коем случае! Мы не станем таскать чужих овец, банковских сейфов и тому подобное. У меня имеются кое-какие деньги. Вблизи одного из населённых пунктов, я спущусь на землю, куплю всё необходимое, сложу в ящик и … останется только замкнуть контакты антигравитационного прибора, нажав на первую кнопку пульта.
- Логично! — кивнул Ромашкин. — Но, как ты спустишься? По верёвке?
Клюев встал со стула, достал из нагрудного кармана рубашки бумажку, сложенную вчетверо и, развернув её, заговорчески заговорил:
- Над этим изобретением я бился с самых ранних лет. Это — автоматическая «верёвочная лестница»! Как видите, это совсем не то, что подразумевает под собой обыкновенная лестница из перекладин соединённых верёвками. Во-первых: передвигающийся по ней человек, со всех четырех сторон, находится полностью в защищённом состоянии. Защиту обеспечивают вот эти ремни безопасности. Во-вторых: перекладин и поручней всего несколько, чтобы держаться за них в момент перехода вот в эту «корзину», — изобретатель указал на крупную точку на чертеже. — «Корзина» перемещается по направляющим слаботочным проводам автоматически. А в действие она приводится с помощью данного агрегата, — он опять ткнул пальцем в бумажку. — Работающего от усилителя, использующего приёмник настроенный на телепатические частоты.
Слушатели, в том числе и Бим, моргали непонимающими глазами.
- Ладно, — заключил учёный. — Всё равно вы ничего не поймёте. Я и сам только позавчера, пока ехал в поезде сообразил, что к чему. Но зато, вы можете помочь осуществлению моего замысла.
Несколько часов продолжались работы по созданию «лестницы». Видя, как тонки слаботочные провода, Ромашкин, исполняющий важную функцию — «подай-принеси», не удержался от вопроса:
- А, как же такие хрупкие проводки выдержат твой вес, да ещё корзину с мотором?
Прохор улыбнулся:
- Я не говорил, что им придётся выдерживать вес. Тем более, веса никакого не будет ни у меня, ни у корзины. А так же, не будет и мотора.
- Как так?
- Очень просто. Наш вес — это не что иное, как определённое отсутствие сопротивления силе Земного притяжения. С помощью моих приспособлений установится сопротивление гравитации, а провода, как я и говорил, будут исполнять роль направляющих, передающих сигнал на «корзину». Как ты уже понял, я почти не использую механического оборудования для борьбы с притяжением, а внедряю энергетически-волновые импульсы. Случалось ли тебе когда-нибудь видеть мотор, у нашей планеты, такой же, как у трактора или самолёта?
- Нет…
- А ведь кружится! И, вероятно, борется с не меньшей силой, чем собственное притяжение. И течение воды, и порывы ветра, всё это — импульсы энергии, как сила целенаправленной мысли. Давно пора всем людям научиться управлять мысленным потоком. Мышление наше до сих пор не далеко ушло от обезьяньего — бороться с природой за выживание исключительно физическими усилиями, вместо того, чтобы принять природные законы, освоится в них и приспособить под свои нужды. Тут, главное не переборщить, как, должен признаться, у меня неоднократно случалось…
- Скажите, Прохор Петрович, — поинтересовалась Лена. — Сколько может продлиться наше путешествие?
- А что? Вы боитесь потерять работу или дети дома остались одни?
- Нет, работу мне потерять не жалко! И детей у меня нет. Просто, чтобы мама не переживала, хотелось бы сообщить ей, когда я вернусь.
Прохор задумался.
- Маму расстраивать нельзя. Завтра мы решим эту задачу, обещаю Вам.
Ближе к вечеру конструкция именуемая «верёвочной лестницей» была готова.
Отужинав, приготовленным Леной по маминому рецепту, вкуснейшим пловом, компания путешественников, выбралась на веранду и углубилась в просмотр волшебной картины на экране закатного горизонта.
- Какое сказочно-феерическое Представление на сцене мирозданья! Не правда ли, друзья?
- Вы — поэт, Прохор Петрович! — поддержала бывшая продавщица.
Казалось, даже на вечно недовольного Михаила благотворно влияли лучезарные разливы света заходящего солнца, ласково освещавшие контуры облаков, макушки лесных возвышенностей и зеркальную гладь озёр.
- Талантливый человек, талантлив во всём, — вспомнилась ему чья-то фраза. — И спасибо за это Богу! — добавил он от себя.
Клюев неотрывно, мечтательно любовался пейзажем.
- Поэзию, как и любое открытие, — говорил он. — Порождает сама природа. Те люди, что, заблуждаясь, все свои «подвиги» приписывают исключительно собственному «я», никогда не делают настоящих открытий и не создают настоящих стихотворений. Духовное не может быть только внутренним — оно пространственно! На то оно и духовное. Принадлежность к вселенной не даёт нам права находиться вне её…
- Смотрите, смотрите! Что это там, вдалеке, у самого горизонта, так ярко сверкает? — вдруг воскликнула Лена.
Бим вскочил с коврика, на котором сладко дремал, и встревожено залаял.
- Ах, Лена! Ну, зачем же так громко кричать и пугать собак?! — спросил Миша. — Это просто море.
- Да. Так и есть, — подтвердил изобретатель. — И уже к завтрашнему вечеру наш воздухоплавательный «корабль» поплывёт над его волнующимся, глубоким простором.
Перед трудным мероприятием следовало, как следует выспаться. Для новой гостьи требовалось спальное место, и «самому гостеприимному» хозяину, пришлось перебираться на кухонный диванчик.
Лена легла на кровать, её мысли, наполненные романтическим вдохновением, спокойно засыпали: она уже знала, какое письмо напишет утром своей маме.

7.

Календарный лист на стене утверждал, что началась пятница. Утром накрапывал дождь. К обеду он прекратился, но облака (а может быть и тучи) продолжали скрывать солнечный свет, отчего было ещё прохладнее. Конечно, можно было набрать высоту и подняться выше облаков, но команде «летающего» требовалось высмотреть ближайший населённый пункт — желательно не город, а посёлок — с магазином, а лучше — рынком.
- Вижу цель! — крикнул Ромашкин. — Слева от нас виднеется какая-то деревушка.
Клюев достал из кармана цирковой бинокль (другого у него не было) и тщательно оглядел местность.
- Да, судя по всему, не город. Здесь и остановимся.
Уже научившийся управляться с пультом, Миша, в тайне ощущая от своей «должностной обязанности» даже некоторую гордость, нажал соответствующую кнопку. Контакт прервался. Микродвигатель остановил подачу невидимых потоков энергетического излучения и «летающий дом», без единого колебания, повис в воздухе.
- Значит, после того, как всё будет готово, я передам сигнал, и тебе, Миша, останется только не ошибиться при выборе кнопок, — давал окончательные распоряжения изобретатель, устраиваясь в корзине на, так называемой, верёвочной лестнице.
- Я справлюсь, — заверил Ромашкин.
- Удачи Вам, Прохор Петрович! Не забудьте…
- Спасибо, Елена! Я обязательно, куплю конверт, запечатаю в него письмо, что Вы мне дали, и отправлю Вашей маме… Да… Отварите нам, пожалуйста, если Вас не затруднит, к обеду вермишели, или других макаронных изделий. У Михаила, надеюсь, в буфете ещё остались эти изыски пищи гурманов? А я, к вашему гарнитуру… Тьфу ты! — к гарниру, достану что-нибудь существенное.
Последние слова, скороговоркой, он проговорил уже из «корзины», которая начала плавно спускаться по направляющим проводам. Груз, на том конце проводов, не давал «лестнице» сильно раскачиваться по ветру, и в благополучном спуске можно было не особо сомневаться. Вот, изобретатель превратился в маленькую точку и совсем исчез из виду, только мигающий светодиод, на индикаторе, прикреплённом с этой стороны к «верёвочной лестнице», показывал, что Клюев всё ещё не приземлился.
Прохору, наверное, впервые в жизни, было, немножко, страшновато. Нет, не высоты он боялся, и даже не упасть. Он опасался за свой многолетний труд, а трудился он не просто над созданием устройства для удобного спуска с небесной высоты. Для этого во многих случаях подошёл бы обыкновенный парашют. Ещё с детства, когда он зачитывался фантастикой Жуля Верна, Герберта Уэллса и Александра Беляева, его занимала одна глобальная мысль — возможно ли в реальной жизни, как и в байках добрых писателей-фантастов, задействовать телесно-духовную энергию человека настолько, чтобы можно было, вступив в полное взаимодействие с физическо-химическими свойствами родной планеты, управлять хотя бы собственной гравитацией?
«Корзина» плавно передвигалась вниз, но Клюеву, по мере приближения к земле, казалось, что скорость его спуска увеличивается. «Наверное, оборудование пока плоховато справляется со своими обязанностями» — подумал он, и благополучно упёрся ногами в сырую от дождя травянистую почву.
До деревушки, как и было задумано в целях безопасности, оставалось с километр. Пришлось прогуляться пешком.
Продуктовый магазин стоял на отшибе, у самой дороги. Но заходить в него было рано. Сперва требовалось исполнить обязательство, данное Елене — отправить письмо её маме.
По счастливой случайности почтовый ящик, разумеется, мог висеть на стене любого из ближайших строений, но, увы, его нигде не было.
Почта, как положено, гордо располагалась в центре посёлка. До обеденного перерыва оставалась ещё уйма времени. Купив свежую местную газетёнку, Клюев, без намёка на удивление, прочитал: «Мистическое происшествие! Загадочное исчезновение дома вместе с хозяином!»
- Ходят слухи, инопланетяне хулиганят, — умозаключила скучающим голосом почтальонша.
- М-да, — отозвался Клюев. — Совсем за экологией некому смотреть. Так скоро не только инопланетяне — медведи летать начнут!
Конверт с надписью «С Новым Годом» скрыл листок с Лениным посланием, и отправился в почтовый ящик.
Оставалось позаботиться о провианте.
В магазине было тихо и спокойно. Две скучающие дамы — продавец и кассир — распивая «капучино», вприкуску с овсяным печеньем, о чём-то монотонно рассуждали. Судя по выражению их милых лиц, при появлении Клюева, покупатель, в такой день и час, для этого магазина был — очень редкой птицей.
Через полчаса на прилавке перед кассой возвышалась гора съестных припасов выбранных изобретателем.
- Давненько у нас никто не набирал столько за один раз! — цветя довольной улыбкой, откровенно призналась продавщица.
- Ну… С моим аппетитом, этого и на день не хватит! — отшутился рьяный покупатель.
- С Вас восемь тысяч триста сорок семь рублей восемьдесят две копейки, — милым голосом произнесла улыбающаяся кассирша.
Тщательно отсчитав требуемую сумму, изобретатель даже не заметил, как, случайно, отдавая мелочь, вытащил из кармана, и отдал один из антигравитационных механизмов. Кассирша, так же случайно, ничего лишнего не заметив, аккуратно положила купюры к купюрам и, бросив мелочь (вместе с механизмом) в стальной ящик кассы, с характерным щелчком, тут же его задвинула.
Неся в каждой руке по полному баулу еды, Клюев, еле-еле протиснувшись в дверь, вышел из магазина.
Тяжёлую ношу следовало утащить подальше от людских глаз, чтобы никто не видел, как она будет улетать в небо. Клюев прошёл метров триста и чуть не свалился, споткнувшись на ровном месте. Сумки тянули его к земле, руки отрывались, а по лицу ниспадал водопад солёного пота.
Оглядевшись по сторонам и никого вокруг не заметив, он всё-таки решился отправить груз на «летучий», не доходя до места назначения, и подал сигнал Ромашкину.
В «летучем доме» запищал сигнализатор. Бим насторожился. Истомившийся в ожидании Михаил вскочил со стула, взял с кухонного стола пульт и нажал нужную кнопку.

Никогда ещё продавец и кассир сельского продуктового магазина не видели, как умеет летать их касса! Ошарашенные, будто ударом молнии, выронив из рук печенье и «капучино», стояли они с выпученными глазами и не могли двинуться с места. Всё произошло очень быстро. Проскользнув под потолком, кассовый аппарат, вместе с ящиком и деньгами, разбил двойное оконное стекло и вылетел на улицу! Только тут спохватились обе дамы. Но, выбежав вслед за кассой, не обнаружили ничего, кроме осколков разбитого стекла.

Изобретатель, налегке, вернулся к «верёвочной лестнице».

8.

Подъём занял столько же времени, сколько и спуск — восемь с половиной минут. Прохор открыл входную дверь и вошёл в дом. Елена, разбирая сумки, раскладывала еду по полкам. Михаил подсчитывал «прибыль» прилетевшую в кассе. Бим спал.
- Не ожидал… не ожидал я от тебя такого! — восхищённо проговорил Ромашкин. — Я думал, ты обыкновенный недотёпа, как и большинство физиков-шизиков, а ты, оказывается, ещё тот махинатор! Ловко ты придумал свою магнитную штуковину в кассу подсунуть! Как только тебе удалось?!
- Кассу? — недоумевая, Клюев стал чесать затылок. — Постой-ка, так, значит, мой антигравитатор оказался в кассе?! То-то я его не досчитался, когда сумки отправлял!
- Так, ты нечаянно? — удивился Ромашкин.
- Конечно, нечаянно. Разве я мог в таком захудалом магазине, накупив кучу продуктов, иметь наглость, утащить кассу со своими же деньгами?!
Вникнув в суть дела, Миша покатился со смеху. Оказалось, что в кассе была — копейка в копейку — именно та сума, которую заплатил изобретатель!
- Деньги нужно вернуть, — уверенно сказал виновник «махинации».
- Ты, что? Как ты их теперь вернёшь? Там, наверное, уже вся деревня любопытствует, во главе с милицией.
- Так, или иначе, а надо вернуть! — повторил Клюев. — И ты мне должен помочь.
- Я не пойду, — испугался Ромашкин.
- Всё готово! — пригласила Елена. — Прошу к столу!
Наворачивая на вилку спагетти, Прохор убеждал:
- Бояться нечего! Тебя никто не видел, а я надену специальный невидимый костюм, пропитанный тем же раствором, каким я покрыл снаружи твой дом. Кассовый аппарат (вместе с деньгами!) спрячем в мешок из невидимой ткани.
- А нельзя его, своим ходом, отправить с помощью твоих изобретений?
- Увы, Миша, если бы и получилось, наш антигравитатор попал бы в чужие руки, а это для всех очень опасно!
- Прохор Петрович, извините, если хотите, я могу пойти с Вами в магазин, возвращать кассу, — предложила бывшая продавщица.
- Спасибо, Елена!
Пристыженный подобной выходкой девушки, Михаил отложил ложку и отодвинул тарелку.
- Не надо, — фыркнул он. — Мы сами справимся!
Пообедав, и чуть-чуть передохнув, стали собираться.
Вниз Ромашкин смотреть не собирался. Даже тогда, когда его ноги коснулись земли, он продолжал стоять с закрытыми глазами и боялся пошевелиться.
- Миша, поправь мне, пожалуйста, воротник сзади, чувствую, зацепился за что-то, — потревожил его Клюев, успевший уже облачиться в невидимую одежду.
- Где поправить? — спросил Миша. — Я не вижу, ни тебя, ни твоего воротника. Только слышу.
- Всё правильно, это же невидимый костюм! — усмехнулся голос изобретателя. — Не видишь, значит, всё в порядке!

Михаил шёл по дороге к магазину. Его нервозность заставляла его ноги идти быстрее.
- Да не торопись ты так сильно! — сказал голос из-за спины. — Не забывай, на мне наряд непривычный, а ещё и мешок приходится тащить!
Михаил замедлил ход.
- Ну вот, так лучше, — выдохнул голос. — Главное, не волнуйся! Открой дверь пошире (для меня), войди, спроси минеральной, как ни в чём не бывало — откуда тебе знать, что у них стряслось?! — отвлеки внимание… об остальном я позабочусь.
На двери висела табличка. Крупными красными буквами надпись по-русски объясняла:
ЗАКРЫТО.

- Смелее! — шепнул голос Клюева и, невзирая на «закрыто», невидимая рука толкнула дверь.
- У вас есть минеральная… вода? — прямо с порога прокричал Михаил и, немного помедлив (пропуская вперёд невидимого изобретателя), вошёл в магазин.
- У нас закрыто! — не обращая внимания на вопрос, недовольным голосом произнёс какой-то мужчина в сером костюме.
Две напуганные женщины, похоже, в десятый раз, пытались объяснить своему директору, то, чего и сами никак не могли понять.
Милиция уже уехала. Но, продолжать торговлю без кассы, было запрещено законом. И нужно было решать вопрос с разбитым окном.
- Мне бутылку минеральной! — будто не расслышав ответа, громко повторил Михаил.
- Молодой человек, Вам же говорят, магазин закрыт! Вы что, табличку не видели? — удивилась продавщица, что постарше.
- Так пить хочется! — не унимался назойливый покупатель. — Такая духота сегодня весь день…
Он быстро подошёл к полке с напитками, взял первую попавшую бутылку, которой оказалась вода «Ессентуки», и, не давая, ни продавцам, ни директору, ни себе опомниться, продолжил:
- А может холодненькая есть?
- Продайте ему… И пусть уходит! — не выдержал мужчина в сером костюме.
- Без чека? — спросила кассирша.
- Ну, разумеется! — воскликнул раздражённый директор. — Кассу то просра…
Последний звук он произнести так и не смог. Его застывший в открытом состоянии рот напрочь отказывался закрываться. Повернув голову туда, куда был направлен взгляд директора, и где недавно стоял хорошо известный аппарат, пробивающий покупателям чеки, все не на шутку удивились — касса оказалась на прежнем месте!
Первой села на кассету яиц кассирша. Следом за ней, попятившись и опрокинув несколько палеток с лимонадом, скатилась по витрине вторая. В наступившей гробовой тишине прожужжала одинокая муха. И, вдруг, раздался, видимо долго сдерживаемый, смех невидимого изобретателя. Михаил поспешил открыть дверь и покинуть место Представления. Дверь за ним, под воздействием тугой пружины, громко захлопнулась. Женщины и мужчина вздрогнули и обернулись на этот «хлоп». В магазине никого больше не было… но дикий смех всё не прекращался!
В дополнение, с одной витрины слетело и покатилось по полу несколько консерв, с другой — тут же посыпались конфеты, с третьей — бутылки и банки с алкогольной жидкостью.
Конечно же, изобретателю, не видящему своих собственных конечностей, передвигаться было очень трудно. Стараясь поскорее убраться из этого злополучного помещения, открывая дверь, он случайно зацепился капюшоном, скрывающим его голову, за гвоздь на котором висела табличка «закрыто», и…
В момент, когда все взгляды были устремлены на самопроизвольно открывшуюся дверь, в дверном проёме появилась голова… без тела! Повернувшись, посмотрев на людей, находящихся в ужасе, и глуповато улыбнувшись, голова сказала:
- Извините!
И снова исчезла.

Михаил был уже далеко. Скорость его передвижения приравнивалась к скорости передвижения отдельных представителей парнокопытной фауны. По случайности, он всё ещё не заметил, что в его руке так и осталась бутылка «Ессентуки».
Клюев, вырвавшийся из магазина, последовал за ним.
Несколько одиноко идущих прохожих надолго запомнили этот день (по роковому стечению обстоятельств, пятница значилась под календарным числом 13). С криками ужаса шарахались они в разные стороны (а некоторые теряли сознанье и падали в обморок), когда мимо них, под топот невидимых ног, проносилось одноглазое лицо, не имеющее ни головы, ни туловища.
Уже на следующий день газеты пестрели новыми мистическими заголовками.
- Инопланетяне хулиганят, — пробубнила скучающая почтальонша, читая очередные «Новости глубинки».

9.

Разговаривать с Клюевым Ромашкин не хотел. На расспросы Елены, отмахивался рукой.
- Не буду больше участвовать в подобном «цирке». Серьёзно ли, взрослым людям вести себя, как последним болванам, пугая людей невидимым видом?!
Не смотря на такие настроения, «Летающий дом» продолжал свой плавный полёт в сторону моря.
- Но, у них были такие лица! Я не мог удержаться, как ни старался, — объяснял ситуацию, ещё не отошедший от припадка смеха, улыбающийся всем лицом изобретатель.
Лопоухий питомец Михаила, в отличие от своего хмурого хозяина, видимо, чувствуя задорную энергетику Клюева, весело кувыркался по полу и собачья улыбка на его лохматой, чёрно-рыжей морде выражала состояние полного блаженства.
- Собака это — термометр. И не только человеческой погоды, но и галактической! — многозначительно поведал «знаток собачьих душ» Клюев. — Вот в ком истинное понимание космологии и метафизики!
Михаил упрямо молчал.
Чтобы поддержать беседу, Елена сказала:
- Да, Биму то хорошо. У него шерсть, вон, какая тёплая! А на нашем, обыкновенном измерителе, кстати, температура воздуха уже меньше 17 градусов.
Михаил вздохнул, и отправился топить печку последними дровами.
Изобретатель, почесал затылок, достал из своего портфеля пару микросхем, коробочку позитронов, паяльник, провод, изоляционную ленту, и принялся мастерить солнечную батарею (возможно, даже солнечный радиатор).
Бесконечно счастливая улыбка озарила его лицо, когда, вывесив батарею за окно и подсоединив последние провода, он, наконец, задействовал электромагнитную волну для отопления, освещения и бесспорной победы науки над пережитками прошлого.
Небо наливалось закатным цветом. Без обещанного моря было не обойтись, и команда отважных покорителей небесного простора, как и вчера, выбралась на веранду.
Запах прибоя уже доносился свежим бризом. Шум волн, бьющихся о каменистые утёсы, на таком расстоянии, разумеется, слышен не был. За то, сверху, само море выглядело таким бесконечно огромным, что и Елене и Михаилу стало по-настоящему жутко.
Ещё немного и берег исчез из вида. Солнце скрылось. Облака закрывали звёзды. Всё вокруг объяла непроглядная тьма.
По всем законам физики, непредвиденных обстоятельств не намечалось. И всё-таки, в оглушительно безмолвной темноте мыслям свойственно напрягаться. Чтобы этого не происходило, есть два варианта подходящего выхода: либо — лечь спать, либо — подняться выше облаков! В случае с «летучим домом» второй способ можно было испробовать реально.
- Друзья мои, — прервал затянувшееся молчанье изобретатель. — Тепло в доме до восхода солнца запросто продержится. Потом опять заработает солнечная батарея, а с ней и радиатор отопления. Воздух, чем выше, тем разреженней, но, всё равно, хочу вам предложить подняться выше облаков. Море есть море, не всегда известно, когда и как может начаться шторм.
Честно говоря, Михаил обрадовался предложению Прохора. Почему-то, ему казалось, что облака более твёрдая субстанция, чем море. Он понимал, что это не так, но, порой, для собственного успокоения, банальной иллюзии очень не хватает.
Сказано — сделано!
Посыпались звёзды золотым песком, или так показалось, картина взорам команды открывалась великолепная!
То ли оттого, что ни один огонёк с Земли не мешал пестреть звёздному «ковру», то ли от пространства открытого со всех сторон, как глазу, так и воображению, заоблачный пейзаж оживал неповторимо загадочными формами. Глядя на снежные «сугробы» облаков сверху, обитатели «летучего дома» были заворожены. В конце лета они, вдруг, попали в настоящую зиму!
- Предвзятость суждений, скользящих по словесной поверхностности, на тему глубинной сущности, — начал изрекать изобретатель. — Приводит к тому, что образы, возникающие в подсознании при виде окружающей действительности, ограничиваются для большинства исключительно внешними критериями. Но нельзя забывать об истинности материи! Глядя на предмет, лично я, прежде всего, вижу его химическую структуру. Причем, в моём мозгу рисуются не элементы таблицы Менделеева, в своём буквенно-знаковом значении, а именно расщеплённые на нейтроны и протоны атомы этих элементов. Химический состав облака просто идеален для перемещения в пространстве и времени! К сожалению, в моё время, как и в ваше, друзья мои, круговорот воды в школах изучали не на молекулярном уровне… а о таком понятии, как эфир, вообще не упоминалось.
Елена вздохнула.
Михаил, устав молчать, заговорил:
- В нашей деревне физику и химию одна бабулька вела. Она молнии боялась. Крестилась, когда гроза за окном гремела, и свет выключала. Мне, честно говоря, казалось, все эти атомы, молекулы, где-то там, далеко-далеко, и к нам не имеют никакого отношения. Теперь-то я вижу, и понимаю, какие мы все безграмотные слепые котята.
- Это хорошо, Миша, что ты видишь! Это уже первый шаг на пути к реализации твоего умственного потенциала! Кто знает, может быть, пройдут десятки, сотни, тысячи лет, и ты станешь новым Циолковским, Ньютоном или Тесла! И глядя на твой бюст в музее восковых фигур человечество, спасённое тобой от неминуемой деградации, скажет: «Большое тебе спасибо, Миша Ромашкин, от всего нашего дружного, симметричного коллектива!»
Михаил заулыбался: перспективы великого будущего всегда радуют душу, даже если это будущее и за тридевять веков.
Елена, склонив голову на плечо Михаила, уже спала. Заиндевелому холостяку, неизвестно почему, стало, вдруг, жаль будить, в общем-то, ни в чём не провинившуюся перед ним девушку, и, оттаяв временно душой, он позволил себе попросить Клюева отнести её, собственноручно, на кровать.

10.

Знаменитый персонаж Артура Конан Дойла, Шерлок Холмс, даже не предполагал, насколько трудно бывает сыщику в реальной жизни!
Уже год и два месяца за экспериментами Прохора Клюева постоянно следил частный (а может и несчастный) детектив Фёдор Борзов, нанятый неким Сухаревым Сидором Сергеевичем, о котором никто ничего не знал, кроме единственно того, что человеком тот был скрытным.
Как обычно, в воскресенье, Фёдору требовалось сделать доклад своему нанимателю, а сообщить было нечего. Подслушивающее устройство, что он незаметно подложил Клюеву в портфель в поезде, затихло ещё в пятницу. Размышления Борзова были логичными, но бесполезными: «Происшествия, произошедшие за последние дни, говорили об участии в них одного и того же лица. Да, в последнем случае это лицо предстало перед многими свидетелями отдельно от туловища, но принадлежало оно, судя по всем описаниям, изобретателю Клюеву… Пожалуй, это всё, что я могу сегодня передать… Наверняка, «жучок» уже замечен, растворен предприимчивым изобретателем в какой-нибудь кислоте, и использован в качестве подопытного материала. Что же нужно Сухареву от простого провинциального гения?» Последняя часть мысли частенько не давала ему покоя, но он сразу её прогонял с помощью другой части: «Профессиональному сыщику не положено знать то, что ему не положено знать!»
В назначенный час Фёдор вышел на связь. Тон Сидора Сергеевича был, как обычно, спокойным, холодным и твёрдым, отчего Борзову всегда представлялось, что разговаривает он не с человеком, а с клинком в ножнах.
- Здравствуйте, Фёдор Степанович, — поприветствовал Сухарев. — Что нового?
Этот вопрос был постоянным вопросом таинственного «охотника» за провинциальными изобретателями.
- Объект исчез, — сообщил без лишних прелюдий Фёдор. — Удалось узнать следующие загадочные обстоятельства: в ночь прибытия в посёлок Малый Просвет, он остановился у местного жителя Ромашкина М. И. На следующий день дом Ромашкина, вместе с изобретателем и хозяином дома испарился! Жители того посёлка на всю округу распускают слухи, будто в четверг утром видели, как по небу летела кровать. До этого, пара свидетелей наблюдала висящий в воздухе неопознанный объект, а ещё, поднимавшуюся в небо собачью будку вместе с собакой. Вчера, в соседнем посёлке, людям случилось увидеть ещё один полёт. Из продуктового магазина улетела касса. Директора магазина увезли на «скорой». Похоже он, на почве пережитого кошмара, потерял рассудок: бегал по всему посёлку за коровой и кричал: «Верни мою душу!» Бедная скотина второй день не даёт молока, а её хозяева обратились к местному участковому с заявлением о причинении корове морального, а им материального ущерба. Забавно, что касса, при странных обстоятельствах, вернулась на своё место.
- При каких обстоятельствах?
- Продавцы магазина слышали смех из неоткуда и видели голову (без намёка на тело), как они утверждают, самого дьявола. Так перепугались — ничего не могут толком объяснить. Прохожим встретилась уже не голова, а одно косоглазое лицо, летящее вдоль дороги в сторону пролеска. Кое-кто рассказывает, что вначале пролетело тело, а следом — голова! Газеты пишут: «Массовое сумасшествие или атака инопланетян». Лично я уверен, это наш «подопечный».
- Не хотите ли Вы сказать, что он, наконец, задумал что-то стоящее? — в голосе Сухарева промелькнула еле заметная нотка надежды.
- Скорее всего, да. Но мой приёмник перестал улавливать сигналы, и теперь я не знаю, где искать нашего героя, — вздохнул несчастный детектив.
- Прислушайтесь к своему чутью. Насколько мне известно, оно никогда Вас не подводило. Поэтому Вы и работаете у меня. Денег на информацию не жалейте. Сообщите мне адрес почтового отделения, и я вышлю Вам, сколько понадобится. До связи.

По количеству съестных припасов, бесследно пропавших из магазина, можно было предположить, что изобретатель отправился куда-то очень далеко. Возможно, за море или за океан. Оставалось решить главный вопрос — зачем ему это?
Катер был уже на месте. «Мафия вопросы решает быстро!» — пронеслось в голове у Фёдора. Он давно не сомневался, что Сухарев связан крепкими (намного надёжнее, чем семейными) узами с преступным миром. За изобретателем, видимо, он начал наблюдать ещё задолго до того, как нанял частного детектива. Постоянно ускользающий из поля зрения, Клюев вызывал интерес у многих «сильных мира сего». Но, как только его деятельностью по-настоящему заинтересовался Сухарев, остальные претенденты на наживу за счёт научных открытий, уступили ветку первенства крупному конкуренту. Без преувеличения можно сказать, хотя никто ничего не знал об этом человеке, боялись его все. Он, конечно, мог бы, выйдя из тени и раскрыв свои карты, предложить Клюеву сотрудничать с собой, но правила его игры были, как ему казалось, безупречны! Ему хотелось, чтобы художник, в свободе полёта своего мышления, сотворил настоящее чудо, а он, наблюдая и упиваясь сознанием собственного величия, лелеял бы мысль, как придёт, отнимет и присвоит себе всё то, что должно достаться грядущему!
Все мы рождаемся нормальными, непорочными, чистыми в духовном смысле детьми. Потом, кто-то, у кого-то отбирает погремушку в песочнице, и зарождается в глубинах головного мозга скрытая обида, жажда мести, ненависть ко всему окружающему.
- Фёдор Степанович Борзов.- представился сыщик капитану катера — весёлому рыжеволосому парню.
- Очень приятно! — улыбнулся «морской волк». — А меня зовите просто — Василий!

11.

Раннее утро разбудило обитателей «летучего дома» явным холодом и кислородной недостаточностью. Как ни старался биомодулятор, висевший на гвозде посреди дома — атмосферы в помещении не прибавлялось. Печка с холодом не справлялась. Солнечная батарея за ночь замёрзла так, что покрылась толстой ледяной коркой.
- Друзья мои, — сказал, в очередной раз, громко зевая, изобретатель. — Кто за то, чтобы умыться морской водицей, прошу поднять руки! — поглядев на Бима, он добавил. — И лапы!
Все согласились.
- Единогласно, — подтвердил Михаил, нажав кнопку пульта.
Через пять минут, наслаждаясь тёплым, насыщенным влагой воздухом, компания «астронавтов» уже умывалась морской водой.
Облака почти рассеялись. Солнце так и ласкало своими тёплыми лучами.
- Неплохой денёк, — воскликнул Ромашкин.
- Чудесный денёк! — согласилась Елена. — Не правда ли, Прохор Петрович?
Клюев уже никого не слышал. Его снова осенила одна из невероятных (но вполне осуществимых) идей.
- Итак, берём с десяток молекул водорода, — говорил он сам себе, бегая по кухне и гремя посудой. — Перемалываем в кофемолке. Теперь расщепляем всё это на нейтроны и протоны… Двух чайных ложечек, думаю, достаточно. Та-а-ак! Мелко нарезаем. Добавляем щепотку квантов. И ставим на средний резонанс. Ну, вот, — заключил он. — Яичница готова! Приглашаю на завтрак!

Почти весь день путешественники провели на веранде. Плавный полёт над волнами моря, небесная синь в отражении зелёной бездны — сказка!
- Три миллиона долларов за такое чудо — это не серьёзно, — сообщил, развалившийся в кресле, перенесённом на веранду, Михаил. — Этот домик стоит — пять миллионов, как минимум!
Елена широко раскрыла глаза. Клюев оторвал взгляд от барометра.
- Ты так думаешь? — спросил он.
- Я уверен в этом! Имея такой дом, не нужно тратиться на курорты, на самолёты, корабли и прочую необходимость. Снаружи он не виден, значит, может пролететь незамеченным в любую точку Земного шара! Да… на каком расстоянии с помощью пульта можно управлять полётом?
- Примерно с километр…
- О, это ещё один плюс! Лежишь себе спокойно в дворцовых покоях, — Ромашкин, мечтательно, сощурил глаза и поднял брови. — Летающий дом-невидимка пасётся где-то на зелёном лугу, или стоит, молча, в ангаре, а захотел, нажал кнопочку, и он тут как тут!
- Всё это не так, Миша. Во-первых, богатому человеку (способному выложить за раритет приличную сумму), имеющему личные самолёты, пароходы, автопарки и т.п., нет смысла приобретать для передвижения ещё и дом. Во-вторых, то, что он не виден глазу человека, совсем не значит, что он не виден также радиолокатору. А в-третьих… Где, кстати, Бим?
Михаил только сейчас заметил, что четвероногого друга весь день не было видно.
- Бим! Би-им! — позвал он.
Собака не отзывалась.
- Неужели он утонул? — подумала Елена.
- Не надо так думать! — запретил изобретатель. — Собака, не корова в стоге сена, отыщется.
Миша горестно покачал головой.
- Вокруг вода, а он плавать не умеет.

12.

Прорезая волну за волной острым носом, катер, под управлением Васи, с детективом Борзовым на борту, целый день мутил морские воды. Результат был налицо — полное отсутствие, какого бы то ни было результата. В тот самый момент, когда Миша, Галя и Прохор искали пропавшего Бима, преследователи находились очень далеко от места нахождения «летучего дома».
- Глуши мотор! — скомандовал Борзов. — Уже голова от его шума раскалывается. Надо немного передохнуть. Заодно и перекусить.
Василий одобрительно кивнул и выключил двигатель. В обнаружившейся тишине, лениво облокотясь на волну, катер лёг в дрейф.
Рыжеволосый капитан открыл консервы, нарезал хлеб, и хотел отправиться в «кубрик» за чаем, но вдруг, его внимание привлек некий движущийся по воде предмет.
- Посмотрите! — окликнул он сыщика, указывая на воду.
Борзов посмотрел в направление указанное капитаном.
С невероятной скоростью, прямо на них, по сине-зелёной волне мчалось чёрно-рыжее морское чудовище.
- Ничего себе, сюрпризы! — присвистнул озадаченный капитан.
Приглядевшись, Борзов распознал четыре лапы, хвост и лопоухую голову чудовища.
- Это собака, — заключил сыщик. — Судя по причёске, похоже, из породы «дворовых».
- Но, она несётся прямо по воде!
Не предавая значения удивлению Василия, Борзов задумчиво ответил:
- Да, не исключено, что лапами, иногда, касается.
- Что вы этим хотите сказать?
- Только то, что мы на верном пути. Эта лохматая псина, я уверен, — подопытный «кролик» того рационализатора, которого нам приказано не упускать из поля зрения. Знать бы только, где это поле находится!
Почти не дотрагиваясь до воды, собака, заинтересованная Васиным катером, подбежала, легко перепрыгнула через борт и начала обнюхивать палубу. Обнаружив открытые банки консервированной тушёнки, она, радостно виляя хвостом, с собачьим аппетитом и понятным удовольствием, проглотила всё, что в них было. Помешать этому процессу Борзов Васе не разрешил. Когда процедура приёма пищи собакой успешно завершилась, сыщик аккуратно достал пневматический пистолет и, также аккуратно, выстрелил в бок собаке. Черно-рыжий барбос, почувствовав, что его что-то кольнуло, взвился в воздух, пару раз тявкнул и, перелетев через весь катер, в два — три прыжка оказался вне пределов видимости.
- И пули не боится! — поразился Василий.
- Эта пуля — внутримышечный радио-жучок. Собаке, как укус блохи, — пояснил Фёдор. — Теперь мы, возможно, раздобудем необходимую шефу информацию.
Настроив приёмник на определённую частоту, сыщик Фёдор Борзов стал терпеливо ждать первого сигнала.
В 19.58 по местному времени, в наушниках послышались еле различимые голоса. Настроив усилитель на полную мощность, Фёдор осветился улыбкой.

13.

- Ну, и где же ты шлялся?  ругал Миша своего четвероногого «блудного сыны».  Я думал, ты уже утонул, и кормишь акул на дне морском, а ты… Совсем сухой!
- Миша, как тебе не стыдно, — вступилась Лена.  Разве ты не знаешь, что акулы в этом море не водятся?
- С кем это они не водятся? С собаками что ли? Да, мало ли какие крокодилы с вами лично не водятся!.. Как только не утонул, бедолага?!
- По-моему, я знаю, в чём дело, — догадался Клюев. Выйдя на веранду, он осмотрел «верёвочную лестницу». — Так и есть. Бим утром разыгрался с её «корзиной» и прокусил коробку гравитонного стабилизатора. Вот, видите?
Ромашкин подозрительно взглянул на изобретателя. Взгляд его, как бы задавал вопрос: «уж не сам ли ты ставил эксперименты над моей собакой?»
- Ну, и что? — спросил он.
Клюев вскрыл коробку.
- Точно! Он проглотил стабилизатор вместе с микросхемой. Просто повезло, что ничего не случилось! Если бы они из него вышли — обычным способом, по зову природы — он бы тут же утонул! А если бы попали в чужие руки — вообще, беда!
- Но, как же он управлял механизмом, который был внутри него? — осведомился Миша.
- Я уже говорил, что собака, как, впрочем, и любой живой организм (но в гораздо меньшей степени, чем собака), является замечательным космическим термометром. Так, вот, точно так же она является ещё и хорошим приёмником и источником многих сигналов. Частоты, излучаемые Бимом, как выяснилось, не требуют вмешательства усилителя телепатических импульсов. Он, без задней мысли, вышел прогуляться по простору и, не боясь того, чего привыкли бояться люди, побежал… Нет! — полетел над водой, думая, что бежит!
Через час — другой, естественный процесс жизнедеятельности пищеварения собачьего организма случился, и сомневаться в теориях изобретателя больше не приходилось. Гравитонный стабилизатор почти не пострадал. Пожёванную микросхему пришлось перепаять.
Успокоившись и помирившись с Леной, Бимом и Клюевым, Миша взялся, прямо через окно, удить рыбу. На его счастье, удочка, пролежавшая лет пять в чулане без дела, ещё не сгнила.
Елена принялась приводить в порядок свою комнату.
Клюев, сидя на веранде в кресле, вёл поучительную беседу с постепенно отходящим от шока Бимом — единственным (как он думал) слушателем:
- Нельзя так поступать с наукой! Хорошо, если тебя никто не видел! А если видел? Ты представляешь, глупая твоя голова, какая ответственность на нас лежит?! Попади антигравитатор в руки бандитов, и — пиши «пропало»! Тебе же в первую очередь и пришлось бы не сладко!
Бим поморщился и зачесал задней лапой свой бок, будто, наконец-то, добравшаяся до цели блоха больно врезалась в него зубами.
Эту ночь, всеобщим голосованием, решили провести, не поднимаясь от моря выше, чем на сто метров. Убаюкивающий шёпот волн благотворно влиял на ощущения гармонии во взаимодействии природы с человеком.

14.

Самодовольный Борзов потирал руки. Всего сутки минуло с момента последнего разговора с шефом, а он уже, по воле случая, умудрился не только напасть на след изобретателя, но и записать парочку его диалогов с собакой на темы малоизученные простыми смертными. Сам детектив из этих диалогов понял только одно: с помощью творений Клюева, можно развернуть такую колоссальную деятельность, какая до сей поры преступному миру и не снилась!
- Вася, — обратился Борзов к капитану катера. — Держи курс юго-западнее, сигнал исходит оттуда.
Утро освежало ночные мысли.
План Борзова был прост: подобраться, как можно ближе к «объекту», прикинуться мирными лоботрясами-туристами и, втеревшись в доверие, подготовить необходимую почву для хитроумных замыслов Сидора Сергеевича.
Он прекрасно понимал, чем банальнее будет выглядеть, якобы случайная, встреча с Клюевым, тем больше шансов предоставить шефу положительные результаты своей сыскной работы. А потом — бурные аплодисменты, достойное вознаграждение и заслуженный отдых!
Ближе к полудню сигнал из приёмника сделался таким устойчивым, что источник должен был располагаться не более чем в трёхстах метрах. На это же указывал индикатор усилителя.
Фёдор и Василий просмотрели все глаза. Со всех сторон катера царило обыкновенное глубоководное спокойствие. Нигде не было видимых признаков присутствия иных представителей человеческой расы, кроме них самих.
- Неужели сигнал исходит из-под воды? — зародилось предположение в голове несчастного детектива.
- Как же это может быть? — спросил «морской волк».
- Не знаю. Надо проверить. У тебя есть акваланг?
- Есть. Один.
- Мне хватит. Неси!
Облачившись в водолазный костюм, Борзов «на всякий пожарный» спросил:
- Акул тут много?
- Да, что вы! Практически, нет!
- А на самом деле?
- Конечно, есть, — откровенно признался капитан. — И обе кусаются!
Осмыслив бессмысленное, аквалангист сиганул за борт. Увы, под водой было всё тихо. На пути пловцу встретились лишь стайка анчоусов, да молчаливый морской ёжик, у которого ничего не удалось разведать.
- Нету, — поведал он, вынырнув через полчаса.
- Кого? акул?
- Да, каких акул?! Следов изобретателя нету! Надо искать… Надо искать…

15.

Вися в воздухе, на высоте 75 метров над уровнем моря, команда «летающего дома» с интересом наблюдала, как внизу, на дрейфующем прямо под ними катере, о чём-то озабоченно толкуют два человека. Кто эти двое, и что они здесь делают, оставалось только догадываться.
- Если у них кончилось горючее, или вышел из строя двигатель, они здесь надолго застрянут, — заметил Клюев, отводя от глаз бинокль.
- Может быть и навсегда, — вставил Михаил.
- Посмотрим, чем они займутся. Если что… придётся помочь.
- И долго мы будем ждать, чем кончатся их дискуссии и когда они дадут нам понять, что у них всё так плохо? — вздохнул Михаил.
- Понимаю, нам нужно продолжать полёт к острову «бананового магната». Но я не могу оставить в беде людей, которым сам Бог велит мне помочь!
- Откуда ты догадался, что Он сам тебе велит?
- Очень просто! Они же попали в беду именно здесь. И мы ближе всего к ним находимся, — убедительно произнёс изобретатель.
Не совсем поняв философию Клюева (вернее — почти совсем не поняв), Ромашкин ощутил всё-таки логику в его словах и, молча, согласился.
Елена, перестиравшая с утра всё, что можно было перестирать, завесила бельём всю веранду, и собралась открыть окно, чтобы быстрее просохло. Вовремя заметивший её намерения, Клюев вскочил со стула.
- Ни в коем случае! — запротестовал он. — Не забывайте, снаружи нашего дома человеческому глазу не видно. Солнечные лучи не отражаются от раствора, которым я обработал его сверху донизу. Но, если вы откроете окна, люди, находящиеся внизу, не смогут этого не заметить! Представляете, что они увидят?
- Они решат, что свихнулись, — засмеялся Миша.
- Вот именно, Миша. Когда люди, на фоне небесной пустоты, увидят открывшийся в иное измерение оконный проём, а в этом проёме Лену (в таком виде!), последствия для всех могут оказаться чрезвычайно неблагоприятными!

Тем временем, наконец-то, придумавший как поступить, сыщик попросил «морского волка» достать сигнальную ракету и выстрелить в воздух. Громкий хлопок потревожил бездонную тишину и, вскочив с подстилки, Бим звонко залаял.
- Ага! — воскликнул счастливый детектив, но тут же, перешёл на шёпот. — Обнаружились, голубчики!
«Собака, как я и предполагал, себя выдала, — размышлял Борзов. — Но не вполне. Лай вырвался из пустоты и в ней же растворился… Но откуда он мог доноситься? Из чего-то невидимого? Изобретатель в своих диалогах упоминал гравитацию… К тому же, летающая собака…»
Над морем снова нависла тишина. Медлить было нельзя. В голове сыщика моментально заварилось, закипело и забулькало, настоящее мысленное варенье. Целые батальоны мыслей налетали друг на друга. Ввязывались в бой. Превращаясь в клубок, катились по извилинам и вдребезги разбивались о твёрдость недопонимания физической стороны вопроса! Ещё секунда, и Борзов решился на импровизацию.
- Вася! — закричал он, собрав в кулак всё своё актёрское мастерство. — Вася, ты это слышал?! Что это было?
Снизив тон, он, почти шёпотом, подсказал:
- Притворяйся, что до смерти напуган. За нами следят.
- Конечно, слышал!  закричал Вася. — Это — или морской чёрт, или я сошёл с ума!
- Нет, мой друг, сойти с ума одновременно два человека не могут!.. Кто тут?! — во всё горло, обратился он к пустому пространству. — Мы знаем, ты где-то рядом! Покажись!
- Да, покажись! Или ты хочешь сначала свести нас с ума, а потом уже посмеяться над нами?! — подхватил «обезумевший» Василий.
Сыщик прокричал ещё что-то невнятное и скрылся в кубрике. Быстро надев наушники, он услышал:
- Вот, видишь, Бим, что ты наделал?! Теперь — хочешь, не хочешь — придётся помогать этим заблудившимся рыбакам. Иначе, они решат, что помешались и помешаются на самом деле. А это было бы очень нехорошо с нашей стороны. Достижения науки нужны не для того, чтобы вредить людям. И так недавно переборщили…
Выбежав обратно на палубу, Борзов подмигнул:
- Продолжай в том же духе! Рыбка попалась на крючок.

16.

Бывают люди добрые, бывают — злые, а ещё бывают — не те и не другие. Категорию последних можно обозначить нехитрым словом — хитрые. Доброта не всегда бесхитростна. Доказательством тому немало исторических и доисторических фактов, перечислять которые не имеет смысла, ибо эта повесть не исторический документ. Но беззлобна ли, сама по себе, хитрость? Наверное, всё зависит от того, на чьёй стороне эта хитрость в определённый момент находится. Безусловно, есть такие люди, которые хитрят, не особо задумываясь над понятиями добра и зла, а в силу своего природного, исключительного «дарования» — не просто нагло врать, а изощрённо пускаться на всякого рода ухищрения. Но, для многих людей это свойство является неотъемлемой частью профессии. Взять, к примеру, адвоката или детектива. Кому нужен прямолинейный адвокат, или прямолинейный сыщик?! Тавтология, но факт: быть изворотливым — прямая обязанность и того и другого. Настоящий сыщик на то и настоящий, чтобы уметь проявлять свои пронырливые способности в любом амплуа. В зависимости от ситуации, Борзову нередко приходилось «прикидываться». То пьяным болваном, то изысканным франтом, то банкиром, то дворником, то общественным деятелем, то честным семьянином, то похотливым бабником. Как-то раз, даже представителем сексуальных меньшинств… Но, как повести себя с изобретателем — человеком отдалённым, от обычной человеческой жизни?
Спокойный, но громкий голос, откуда-то сверху, внятно произнёс:
- Не пугайтесь, господа путешественники. С вами говорит не Бог и не дьявол. И даже не морское чудовище. Я — обыкновенный человек. Учёный. Постарайтесь понять, не кидаясь в панику и не сходя моментально с ума. Вам просто повезло, что в это самое время мне вздумалось именно здесь проводить исследования человеческих и нечеловеческих возможностей. Со мной два ассистента и одна собака. Хотя мы и находимся рядом с вами, увидеть нас вы не сможете: мы спрятаны за стены, не отражающие солнечный свет, но отражающие всё окружающее. Если вам требуется помощь, мы вам поможем. Взамен вы должны будете пообещать, сохранить нашу встречу в тайне. Если у вас всё в порядке, мы просто улетим и больше вас не побеспокоим.
Чтобы изобретатель ничего не заподозрил, Фёдор продолжал играть свою роль — до полусмерти напуганного человека. Дрожа всем телом, дико озираясь по сторонам, он прохрипел не своим голосом:
- Что ты хочешь с нами сделать? Зачем мы тебе? Мы простые рыбаки, а не искатели сокровищ! — последнюю фразу он придумал на ходу, чтобы окончательно уверить Клюева в том, что они не те, кем являются на самом деле.
- Мы ничего плохого не сделали! — поддержал его старания Василий.
- Повторяю, не надо пугаться! Вас никто не съест! Более того, если у вас неисправен мотор, я вам его починю. Если нет бензина, отбуксирую ваш катер вместе с вами до ближайшего берега. В силу собственной порядочности, я надеюсь на вашу разумность.
Притворившись начинающими понимать непонятное явление голоса из ниоткуда, сыщик и капитан подняли головы, изобразили умные выражения на лицах и стали ждать продолжения вещания.
- Ну, что? — спросил Клюев через наспех сделанный громкоговоритель.
- Мы согласны! Согласны! — крикнули «потерпевшие».
- У нас с мотором всё в порядке, — быстро сообразил сообщить Борзов. — Бензин кончился. Не рассчитали по неопытности.
«Ёмкости с бензином никто проверять не станет, — пронеслось в его голове. — На то, чтобы нас отбуксировать к берегу понадобится время, а оно мне и нужно».

17.

- Как ты собираешься им помочь?  задал вопрос Михаил.
- Очень просто, — ответил Клюев.  Мы подлетим к ним как можно ближе. Надев свой невидимый костюм, я, выйду через чердак, чтобы не открывать входную дверь, и спущусь по верёвке на катер.
- Тогда и верёвку лучше сделать невидимой, — предложил Миша.
- Логично, — согласился изобретатель.  Лишь бы мне самому не потерять её. Этих морских бродяг мы предупредим, чтобы сидели смирно в кубрике. Вы с Леной меня подстрах*ете. Я привяжу верёвку к носу катера и поднимусь по ней же обратно на чердак.
Приблизившись, насколько было возможно, к носу катера, невидимый под своим костюмом, Клюев выбрался на крышу «летающего дома».
«Верёвку следовало сперва привязать, а потом уже делать невидимой, — пришла к нему запоздалая мысль.  Забавно, привязывать невидимую верёвку к невидимой печной трубе! Но ничего не поделаешь: лишних-то верёвок у нас нет».
Справившись, на ощупь, со своей непростой задачей, изобретатель, так же, на ощупь, принялся спускаться по невидимой верёвке с невидимой крыши. Так как и сам он был, даже самому себе, не виден, ощущения в нём поселились просто сказочно будоражащие.
Когда до катера оставалось, как говориться, рукой подать, верёвка, взяла, и кончилась.
«Ай-я-яй, — подумал Клюев. — Ещё бы чуть-чуть и страна лишилась бы одного из своих героев!»
Но юмор, не теряющийся даже в трудных ситуациях, задачу не упростил. Руки начинали ныть от напряжения. Оставалось только одно.
- Господа, — обратился, висящий в воздухе, в нескольких метрах от катера Прохор. — У вас не найдётся лишней верёвки?
- Имеется, — кивнул капитан и исчез в кубрике.
Через минуту он стоял на палубе, держа аккуратно смотанную бечёвку.
- И что делать дальше?
«Разумный вопрос, — подумал Клюев, понимая, как себя чувствует человек, разговаривая с голосом из пустоты. — Руки, того и гляди отцепятся. Ну и в глупое же положение я попал!»
- Подкиньте эту верёвку вверх, — произнёс он вслух. — Я её поймаю.
Василий повиновался. Пролетев в метре от изобретателя, верёвка, согласно естественным законам, направилась обратно вниз и обрушилась на голову сыщика. Почесав неприятно задетое ухо, Борзов стал собирать раскрутившийся моток. Капитан поспешил на помощь.
- Бросайте немного левее, — объяснил Клюев. — Я не поймал.
Вторая попытка оказалась успешнее первой. На этот раз, как увидели «морские бродяги», верёвка повисла в воздухе над их головами. Один её конец, казалось, с помощью волшебства, превратился в аккуратный узел, другой — опустился на палубу.
Клюев почувствовал, что сил висеть, у него больше нет.
«Можно было бы попросить их самих привязать… а мне подняться обратно на крышу…»
Не успев додумать, но успев издать звук, похожий на тот, что издают, поскользнувшись на льду, падающие люди, Клюев свалился на палубу, между капитаном и сыщиком. Услышав крик и удар, они посмотрели друг на друга, прямо сквозь изобретателя. Клюев поднялся на ноги, помахал рукой перед глазами одного и другого и, убедившись, что его не замечают, произнёс:
- А теперь, пожалуйста, пройдите на корму.
Сыщик сделал вид что засомневался:
- Вы даёте слово, не причинить вреда ни нам, ни катеру?
- Разумеется!
- Хорошо, — сказал Борзов и направился к корме. «Морской волк» последовал его примеру.

18.

Наконец-то, справившись со всеми задачами, самим собою на себя возложенными, изобретатель облегчённо вздохнул. Минуту назад он, поднявшись по верёвке обратно на крышу, спустился в чулан «летучего дома» и предстал перед его обитателями. Дав ему отдышаться, Ромашкин спросил:
- Можем начинать?
- Да, — сказал в ответ Клюев. — Только сначала предупредим тех, кто на катере.
Елена подала рупор и Прохор начал говорить:
- Уважаемые пассажиры, пройдите в помещение, задрайте люки, пристегните ремни безопасности, наденьте на всякий случай спасательные жилеты! Мы отправляемся.
Михаил ткнул пальцем в пульт. «Летучий дом» плавно начал скольжение по воздушному морю. Катер послушно потянулся за ним.
- Всё в порядке? — осведомился через некоторое время изобретатель, обращаясь к капитану, выглядывающему из кубрика (сыщик тем временем сосредоточился на наушниках).
- Всё в полном порядке! — кивнул Василий. — Нам уже можно выходить на палубу?
- Можно. Когда что-нибудь понадобится, я предупрежу.
Капитан понимал, тратить время на разговоры — вредить операции. Поэтому, поспешил откланяться, сославшись на морскую болезнь. Вдоволь посмеявшись над этой доброй шуткой, изобретатель отложил рупор в сторону и сел вместе со всеми за стол, обедать.
- Как замечательно всё складывается! — сообщил он радостным голосом. — Если бы ни эта история с беготнёй Бима и со спасением рыбаков (а вернее — охотников за удачей), мне бы так и не пришла, наверное, в голову одна интересная задумка. Когда я поднимался обратно на чердак — хотя мне и было известно, что на том конце невидимой верёвки находится невидимый дом — признаюсь вам, ощущения полной пустоты в свете открытого сквозного пространства и неведения собственной формы в этой пустоте, меня попросту шокировали! Тут-то и явилась эта самая задумка!
Изобретатель дохлебал без разбора всё, что было в тарелке, и продолжил:
- Не отражающий солнечных лучей, костюм, поглощающийся притом сторонним квантовым потоком, сам по себе, конечно, хорош. Но, если снабдить его ещё, как этот дом, свойствами, способными противостоять притяжению, цены бы ему не было!
- О-о-о! — восхитился идеей Ромашкин. — Так, значит, всё-таки можно получить ещё раза в два больше денег!
- Нет, я не то имел в виду! Я хотел сказать, цены бы ему не было, как изобретению!
Елена покосилась на Михаила.
- А, что такого? Когда я останусь бездомным, — воскликнул тот. — Мне же нужно будет новое жильё ставить на прежнем месте! А потом… и свиноферму можно восстановить! Мужикам работу дать, зарплату нормальную. Кружок бальных танцев для детей и взрослых в клубе организовать (правда, сначала подремонтировать).
Клюев улыбнулся.
- Вот, всегда у нас так! Пустующей земли — не обойдёшь! А вековая привычка — ютится в прабабкиной избушке, латать её, из поколения в поколение, всё передаётся и передаётся по наследству, вместе с дурными генами! И ведь, новые города можно выстроить за то время, и на те средства, которые тратятся на поддержание в пригодной (для убогого существования) форме… Эх, «прошлогодний снег»!
- Так мы почитаем наших предков! — уточнил Ромашкин.
Елена, хохотнув, поперхнулась, чуть не брызнула супом и закашлялась.
Михаил дружелюбно похлопал её по спине.
Клюев даже не обратил внимания.
- Я как-то предлагал главе нашей области план по развороту нового строительства на новом месте. В моём проекте не было ни одного дома в форме куба или прямоугольника — только полусферические, овальные и даже шарообразные! Над грандиозным макетом я бился полтора года к ряду! Не утвердили. Позаимствовали из всего проекта только навес над улицей… Выдвинули в качестве мотивации наиглупейшую теорию: «круглый дом укатится с первым же ветром». Представляете! Они выставили меня со всеми моими расчетами за полного дурака! Понятное дело, построй мой безуглый город, эксплуатировать население было бы некому. Мои дома были безупречны, оснащены встроенными в стеклянные стены солнечными батареями и остальными коммуникациями. Увы, они совсем не нуждались в услугах жилищно-эксплуатационных контор. Поэтому в макете не оказалось ни одного ЖЕУ.
- Неужели придуманным Вами домам было совершенно не нужно профилактических работ? — не могла поверить Лена. — Они что, вечные?
- Нет, не вечные. Вечного, как известно, ни чего не бывает. Но, на пятьсот лет автоматического самообслуживания гарантию я бы дал. А это не мало.
- Как автоматического?! — остановив приём пищи, спросил заинтересованный Михаил.
- Трудно объяснить, но постараюсь. Материал для своих домов я разработал никогда раньше (как и теперь) в строительстве не используемый. Он обладает всеми требуемыми характеристиками. Воздух, попадая на его наружные стены, мало того, что проникает вовнутрь в желаемом человеку виде, так, при надобности, ещё и преобразуется в воду и подаётся нужным количеством прямиком в домашний пищеблок! Протоны и нейтроны атомов воздуха, взаимодействуя при повороте Земли к Солнцу, с квантами светового излучения, превращают прозрачный изнутри материал круглого, безуглого дома в аккумулятор. Энергии такого аккумулятора с избытком хватает на все нужды жителей. Созданным мною энергосберегающим бытовым приборам много энергии и не требуется… Поэтому, современным троглодитам-бизнесменам такое «не по карману»!
Увлечённый своим «наболевшим», не замечая, как, притом, рьяно работая ложкой, доедает четвёртую порцию второго, Клюев продолжал:
- Вникнув в биологические свойства всех Земных материалов, я создал, из давно известных химических компонентов, нечто новое, чему сам поначалу очень удивился. Оказывается, если для самой нашей планеты материал является удобным, заряженным соответствующими электронами, планета его не отвергает! Так же, как кровь одного человека не отвергает крови другого при совпадении группы… И этот материал способен оставаться в неизменной форме практически бесконечно!
- Почему же, Вы даёте гарантию лишь на пятьсот лет? — поинтересовалась Елена.
- Только потому, что мои изобретения приспособлены под биополе нашей планеты как минимум на пятьсот лет. Биосфера — штука тонкая! Учёные, что явятся на Землю после нас, на наших начинаниях, разработают более совершенные приборы и научатся полностью взаимодействовать с природой. Они-то и примут на себя обязательства по внедрению новшеств в последующие пятьсот (или уже в тысячу) лет.
Уйдя «с головою» в свои наушники, сыщик Борзов, внимательно следил, как производится запись на записывающее устройство.
Клюев налил себе чаю.
Бряцанье мешающей сахар ложки, отозвалось жутким свистом в ушах Борзова, чуть не оглушив его. Убавив усилитель, он выждал время, и опять стал постепенно прибавлять, пока не услышал знакомый голос изобретателя:
- Ответы на все вопросы заключаются в самой природе. Важно, точно сформулировав вопрос, вглядеться в землю, вглядеться в воду и воздух, и ответ покажется на поверхности. Природа ничего не скрывает, это люди не всегда могут увидеть хотя бы её основы. Бездушные, злые, алчные, не способны увидеть духовного, а устройство мира — дело, прежде всего духовное. Сперва требуется проникнуть в суть предмета называемого «любовь». Да-да, не слова из буквенных обозначений, а именно предмета! Так как данный «предмет» — первооснова любого значимого изобретения. Также нельзя забывать о том, что заложено внутри всякого организма изначально. Не зря, к примеру, сказано — «мы созданы по образу»! Стало быть, и не должны становиться безобразными. Как действуют наши организмы, так можно заставить действовать любые механизмы, если правильно соединить все составные части.
Только изредка, почёсывающийся Бим, казалось, не пытаясь вникнуть в суть клюевского рассказа, продолжал посапывать на своей подстилке. И снилось ему, естественно, как он, непонятно почему, порхает бабочкой над бескрайним морским волненьем.

19.
Что может быть приятнее, чем осознание того, что тебя везут, а ты умудряешься, с безобидным видом, обворовывать того, кто тебя везёт! Пусть даже не в прямом смысле. Хотя, кража настоящей мысли, возможно, превосходит любую кражу, так как мысль может обернуться в руках вора в оружие против всего человечества.
Фёдор Борзов был на седьмом небе от своей «величественной» хитрости. Человек, даже более-менее грамотный, каким, разумеется, считал себя Фёдор (и каким, надо признать, и являлся), склонен сравнивать себя с легендарными героями. Мифическими, историческими, литературными или рекламно-роликовыми. Борзов сам себе казался, если уж не Эркюлем Пуаро, по уровню своего интеллектуального развития, то мисс Марпл, как минимум!
Нет, на этот раз он не станет ждать воскресения. Информации накопилось с избытком. Пора было выходить на связь с «таинственной тенью» по фамилии Сухарев. Но не перехватит ли его сообщение Клюев? Это нужно как-нибудь выяснить.
Василий, работающий на Сидора Сергеевича не первый год, как и детектив Борзов, не имел привычки задавать лишних вопросов. Отличаясь самой заурядной внешностью, чему не мешали ярко-рыжие, коротко стриженые волосы, «морской волк» (как его, шутя, прозвал сам шеф) так хорошо умел вживаться в роль простачка, что никто и никогда не сомневался в его праведности. На самом деле, Вася был ещё тем прусаком! И если кому и уступал талантом скрывать своё истинное лицо, так только самому Сухареву. Мало того, что он получал хорошее жалованье от шефа, выполняя обычно пустяковые поручения (практически отдыхая на море), так у него было ещё и своё дельце. Доставая с морского дна всякую-всячину, он сбывал её туристам, для которых частенько устраивал однодневные круизы. Пассажирами его катера были только хорошо знакомые богачи с ближайших островов. Имея собственные прогулочные яхты, для «экзотических» целей они предпочитали сравнительно небольшой катер Василия. Наверное, он просто лучше других умел втираться в доверие. И доказывать, что нет такого человека, который, так же прекрасно как он, знал бы все затаенные уголки моря.
Ещё не понимая, можно ли извлечь пользу из обстоятельств, в которые он попал, «морской волк» уже начал задумываться о возможных перспективах. Нет, не о сухаревской (пусть и лакомой) «подачке» он думал. Его занимала идея извлечения крупного улова из знакомства с экспериментами изобретателя.
«Эх, — мечтательно думал он. — Если бы удалось заполучить то самое, что делает человека и предмет невидимым! Денег у меня в тайниках достаточно… А не попробовать ли выкупить (или, на худой конец, выкрасть) у изобретателя это «то самое»? Если оно не слишком больших размеров…»
- Сказочные ощущения! Не правда ли?! — обратился он к сидящему рядом с ним на палубе в соломенном кресле сыщику. — Никакого шума мотора! Только вспененная волна за кормой говорит о приличной скорости. Как будто сам Бог тянет нас на этой веревке, уходящей в небо!
- Ты тоже веришь в бога, подразумевая под ним милого бородатого дядю с добрыми глазами? — усмехнулся Фёдор.
Василий просто пожал плечами. Ему, по правде сказать, было безразлично, о чём трепаться — времени девать было некуда.
Борзов с умным видом продолжил:
- Никаких богов нет. Как нет ада, рая, чёрта, дьявола и прочей ахинеи. Помешанные на добре, правильные ребята тысячи лет подряд выдумывают эти байки для дураков, пытаясь усмирить в них дух авантюризма. И сил никаких Высших нет. Есть физика, химия и точный расчёт. Доказательством тому хотя бы наш изобретатель, — подмигнув, сыщик понизил тон. — А что если бы и в самом деле использовать эту невидимость в качестве одурачивания народа?! Людьми и так можно управлять, как скотиной, а когда бы они услышали Глас «из поднебесья»… О-о-о! Они бы не сомневались, что началось второе пришествие!
Идея была забавная, но, хохоча над воображаемым людским помешательством, в головах у собеседников одновременно промелькнула одинаковая мысль: «для выуживания из толпы денег задумка в принципе неплохая!»
К удивлению Борзова, Сухарев вышел на связь сам.
- Я всё знаю, — сообщил он. — Не будем тратить время на разъяснения. Продолжайте вашу экскурсию. На берегу вас встретят мои люди.
«Да-а, многое, вероятно, поставлено на карту, раз шеф так предусмотрителен и везде преуспел, — размышлял сыщик. — Откуда же он всё знает? И для чего ему тогда нужен я?» Смутные мысли нисколько не отразились на его, выражающем полное спокойствие лице. Он отошёл от оконного проёма, сел за приёмник и снова надел наушники.

20.

- Осталось дело за малым, — веселился изобретатель, глядя на гравитонный стабилизатор пришитый Леной к невидимому костюму.  Снабдить радиоволновой сигнализацией, на случай утери, и покрасить сверху моим «невидимым» раствором. Теперь вся эта конструкция будет работать беспроводным образом, напрямую взаимодействуя с теми участками тела, которые активнее других могут использовать внутреннюю электроэнергию!
Аккуратно сложив костюм в полиэтиленовый пакет (отчего пакет показался вздутым, но пустым), Клюев спрятал свою новую выдумку в свой портфель, а портфель задвинул под стол.
- Испытания проводить не имеет смысла,  пояснил он. — Я и так знаю — всё работает! При первой же необходимости вы в этом убедитесь.
Миша, которому уже надоело прогуливаться из угла в угол, вышел через веранду в чулан, а оттуда на чердак. Открыв люк и выбравшись на крышу, он чуть было не вскрикнул. Разумеется, под собой он увидел не шифер собственной крыши и не внутреннее «убранство» своего жилища, а сине-зелёное бездонное море (с высоты пятиэтажного дома). Поначалу ему очень захотелось вернуться в дом, но свежий воздух и открывшийся простор перебороли его робость. Михаил протянул к морю руку и упёрся пальцами в прохладный, шершавый на ощупь, материал, которым была «выкрашена» вся крыша. Было такое чувство, что она зеркальная, но отражает почему-то не то, что находится спереди неё, а то, что находится за ней и немного сбоку от дома. Прижавшись спиной к воображаемому шиферу, Михаил залюбовался небом. Два глупеньких облака строили друг другу забавные пушистые гримасы. Почти не было ветра. И всё-таки… Прозвучал дурацкий хлопок: люк, ведущий на чердак, захлопнулся!
Миша помнил, что от люка он находился не больше чем в двух метрах. Только где теперь его искать, когда ничего (кроме моря далеко внизу) вдруг не стало видно?
«Ну, я и балбес, — тут же поругал себя мысленно Ромашкин. — Не догадался чем-нибудь подпереть!»
Конечно, покатость крыши пыталась сказать о том, что выход (или вход?) скорее слева от Миши, чем справа, но, полной уверенности быть не могло. В отсутствии видимости крыши и присутствии перед глазами пустого пространства, правильно сориентироваться было практически невозможно.
Несколько минут, чтобы сосредоточиться, Михаил пролежал с зажмуренными глазами, плотно прижавшись к невидимому шиферу. Потом осторожно пополз в сторону предполагаемого исчезнувшего проёма. Сказать, что ему было страшно, значит, — не сказать ничего. Но уж лучше не сказать ничего, чем сказать неправду! Когда, в очередную минуту, Мишина голова упёрлась в невидимую стену, он чуть не потерял сознание.
«Тьфу ты! Это же обыкновенная печная труба, — вспомнил Ромашкин архитектуру собственной лачуги. — Всё правильно, люк должен быть немного выше».
Если бы кто-то видел это мистическое зрелище, этот кто-то, без сомнения, решил бы, что сумасшедший актёр-мим репетирует свой номер.
Шаря пальцами вокруг себя, убеждаясь в том, что движется в нужном направлении, Миша, не быстрее сухопутной черепахи, перемещался к входу на чердак. Вот уже его нога упёрлась в основание трубы, наконец-то, ручка дверцы была нащупана, и тут… Случилось невероятное! Люк сам собой откинулся, и оттуда выглянула чёрно-рыжая башка! Что может быть неожиданнее, если нервы напряжены до предела? Разве мог Миша успеть сообразить, что на его поиски уже отправились, и что Бим был первым, кто по запаху выследил своего хозяина?! Вздрогнув всем телом от внезапного появления «башки из ниоткуда», Михаил заскользил по крыше. Попытка удержаться за трубу оказалась неудачной. Дикий крик разнёсся над относительной тишиной моря, и Ромашкин полетел навстречу взволнованной бездне. Высоты, на которой находился на тот момент «летающий дом», было достаточно, если уж не на то, чтобы разбиться насмерть, то, по крайней мере, на то, чтобы отбить себе все существующие органы (и в первую очередь детородные).
Судьба — есть судьба. И кому не суждено стать инвалидом, тому так и придётся всю жизнь оставаться здоровым человеком.
Траектория Мишиного полёта как раз пришлась по диагонали невидимой связи катера с трубой «летучего дома». Проскользив по этой натянутой связи, горе-путешественник, каким-то чудом, угодил одной ногой в образовавшуюся невидимую петлю и повис метрах в десяти от катера. Теперь ему стало по-настоящему жутко.
«По-моему меня сейчас вырвет прямо на этих двоих!» — простонал мысленно, висящий вниз головой Миша. Он старался ухватиться за невидимую верёвку, ориентируясь по её видимой части, ведущей к катеру, но ничего не получалось.
- Прыгай в воду! — крикнул один из двоих, находящихся в катере. — Мы тебя перехватим!
- Бросаем круг! — крикнул второй, и бросил спасательный круг привязанный к борту.
Ромашкин раскачался, подёргал ногой и, жертвуя старым домашним полуботинком, плюхнулся в прохладную, солёную воду.

21.

- Вы, наверное, и есть ассистент учёного, который вызвался нам помочь?  спросил сыщик, искренне радуясь встрече с одним из друзей изобретателя.
- Да, так и есть, — дрожащими губами ответил Михаил.
- Неужели вы пали жертвой научных экспериментов?  испугано поинтересовался капитан.
- Нет, что вы! Я пал жертвой собственной глупости, — заверил «ассистент».
Не находя, чем мотивировать своё падение, он добавил:
Мне не следовало без подстраховки проводить опыты.
- Вы проводили опыты? — Борзов глупо улыбался. — Нам с другом ещё не доводилось встречаться с настоящими учёными. На нашем полуострове, какого только сброда нет, а учёные — большая редкость. Будем знакомы? — Борзов протянул руку. — Болонкин Дмитрий Борисович.
- Васильков, — не мешкая, отозвался Михаил, пожимая протянутую руку. — Виктор Макарович.
- А меня зовите просто — Гриша, — усмехнулся Василий.
Так (инкогнито) и познакомились.
- Откуда же там можно выпасть? — Борзов вглядывался в небо, но ничего (кроме неба) не видел. — У вас там, наверное, невидимый НЛО?
- Что-то вроде того, — уклонился от прямого ответа Васильков-Ромашкин. — А вы много рыбы наловили?
Вопрос застал «рыбаков» врасплох, но капитан, быстро сообразив, отмахнулся:
- Что поймали — сразу в суп: дрейфовали две недели. Если бы не вы, мы бы, наверное, ещё чуть-чуть и друг друга сожрали, как у Эдгара По, помните?!
- Гришка шутит! — хохотнул сыщик. — На самом деле у нас ещё осталось несколько баночек тушёнки, сухофрукты и даже кофе! Не желаете чашечку?
- С удовольствием! — согласился Миша, выжимая мокрую рубашку.
Борзов отправился в «кают-компанию» за кофе, а капитан продолжил задавать глупые вопросы, в надежде разведать побольше ценной информации (не столько для пользы общего дела, сколько для собственной).
- Море, море… Да, здесь на безлюдном просторе самое место испытывать изобретения! Надеюсь, ваши опыты не повредят морским обитателям?
- Нет, — не задумываясь, ответил «ассистент».  Мы, наоборот, экологию всячески поддерживаем…
На этом разговор был удивительным образом прерван.
Миша, стоя с недовыжатой рубашкой в руках, вдруг, стал медленно подниматься вверх. Всё выше и выше. Дурацкая улыбка растянула его лицо. Часть туловища внезапно сделалась полупрозрачной. В таком состоянии он поднялся метров на пятнадцать над катером и моментально исчез, как будто уйдя из кадра.
- А где же наш гость? — спросил Борзов, выйдя на палубу с кофейником и тремя чашками.
Василий вздохнул и указал пальцем в небо.
- Там. Улетел в свою лабораторию.
- Сам собой?
Приняв от сыщика чашечку кофе, «морской волк» пожал плечами.
- Кроме него никого не было видно. Да и сам-то он постепенно растаял. Чудеса!
- Наука! — подправил сыщик. — Любое чудо — наука. Это не я придумал. Ну, ничего! Берег не за горами. Завтра или послезавтра многие чудеса объяснятся. А там и отдохнем, как следует!

Клюев снял с себя «невидимый костюм», убрал его на прежнее место и повернулся к Михаилу. Судя по виду, Ромашкину было всё-таки стыдно.
- Как водичка? — спросил изобретатель.
- Холодная, — пробурчал, шмыгая носом, несостоявшийся утопленник.
- Я, наверное, сам виноват, — начал в своей философской манере Клюев. — Следовало предупредить вас о возможных неприятностях связанных с невидимостью. Можно разбить голову, наткнувшись на предмет, которого как бы нет, но, который попросту не виден.
- Как прозрачное стекло? — перебила Лена.
- Нет, Елена, не прозрачное, а именно не виденное органам человеческого зрения. Таких предметов, вообще, на Земле очень много. Все они имеют разную плотность и форму (не в нашем понимании, конечно). И то, что мы их не видим, разумеется, не говорит о том, что их не существует.
Миша почесал затылок. Подбежавший Бим лизнул его мокрую штанину, поморщился, фыркнул и громко чихнул.
Лена засмеялась. Михаил, с которого продолжала стекать вода, глядя попеременно на Лену, на Бима и на взъерошенного Клюева, тоже ощутил подступающую волну смеха. Его глупое положение обязывало отшутиться.
- Видела бы ты лицо этого рыбака! — сообщил он девушке и захохотал. — Когда невидимый Прохор поднимал меня с катера, этот Гриша (тот, который рыжий) так разинул своё зевало, что пролетай мимо самолёт, его бы запросто туда затянуло!
Вспомнив лицо рыжего парня, Клюев тоже поймал себя на мысли, что лицо это действительно выглядело очень забавным. Рассмеявшись, он забыл о дальнейшем продолжении нравоучительной беседы.
«Летающий дом» мчался с прежней скоростью в сторону ближайшего берега. К счастью, расстояние до острова «бананового магната» вопреки всему ощутимо сокращалось.

22.

Утро следующего дня началось с радостного вопля бывшей продавщицы Лены:
- Земля-я-я! Земля-я-я!
Забыв про осторожность, кричала она в открытую форточку и разбудила не только обитателей «летучего», но и «рыбаков» с катера.
- Итак, мой друг, — зевнул сыщик. — Второй ассистент нашего изобретателя — баба.
- Вдобавок визгливая! — подтвердил Василий.
- Терпеть не могу визгливых женщин. Они очень чувствительно ко всему относятся. С поводом или без, могут в равной степени заливаться либо смехом, либо слезами.
Капитан по обыкновению пожал плечами.
- А по мне, все они такие. Просто некоторые из них хорошо умеют маскироваться (до поры до времени, конечно) под более-менее нормальных.
- Не скажи!
- А что и говорить?!  возмутился Вася. — Моя четвёртая «половинка»…
- Как четвёртая «половинка»?  не понял Борзов.
- Ну, так говорят, жена — «половинка» (на самом-то деле и близко нет!)… Так вот, моя четвёртая жена отличалась от первой только тем, что имела каштановый, а не русый цвет волос и грудь на полтора размера больше. В целом же это была такая же… яркая представительница слабоумного пола, со съехавшей крышей, мечтающая быть «за мужем, как за каменной стеной».
- Выходит, сейчас ты живёшь уже с пятой?  усмехнулся сыщик.
- Нет. Сейчас я встречаюсь со своей второй. И, что интересно, она тоже разошлась со своим четвёртым.
- И она исключение?
- Какое там! Она обыкновенная ненормальная, но уже поумневшая настолько, что с ней (чаще, чем с другими подобными) можно коротать ночи без ущерба для нервной системы.
Борзов имел немного иную точку зрения, но спорить не стал: повод-то пустяковый.

Ромашкин, вглядываясь вдаль, силился проморгаться.
- Земля-я! Земля-я! — передразнил он Лену.
Ночью на него что-то нашло. В голову лезли разнохарактерные мысли. Наверное, так бывает с людьми, испытавшими накануне шок. Он не спал. Сидел у открытого окна. Долго смотрел на луну. Потом вдруг понял, что это месяц. И даже пытался писать музыку (мысленно, конечно), но ничего не получилось.
- Это и есть тот самый остров? — спросил Миша у изобретателя.
- Нет — только один из немногих на пути к нему. Но по расстоянию и времени до пункта нашего назначения лететь осталось совсем не долго.
Берег уже принимал типичные очертания берега. Из туманной дымки проявились его голубоватые гористые выпуклости с зеленоватым налётом леса, тёмно бурые валуны, зелёнеющие луга и озёра. Вскоре пастельные тона переросли в более яркие, из-за деревьев показались крыши «прибрежных» строений, ласково поблескивающие на утреннем солнце.
- Красиво! — восхитилась Елена. — Хотя у нас в деревне тоже очень красиво, но тут… как на картинке!
- Чем и прекрасен рассвет, — уточнил изобретатель. — Так тем, что фотон (как вам известно, в переводе с древнегреческого означает — свет), пролетая сквозь озон Земли, и следуя дальше — вглубь галактики, не задерживается на Земле и не отражается от неё, как в полдень. Это говорит о том, что скорость света не вступает в противоборство со своим отражением, поэтому, вносит во всё земное положительную энергетику. В наше время многие слова до того затаскали, что применяют чаще всего не там, где следует. Ну, да Бог с ним. Фотон ласкает Землю по утрам! Своей энергией он насыщает нас на целый день. — Точно! — согласился, внимательно слушающий Ромашкин. — Отсюда и поговорка: «Кто рано встаёт, тому Бог даёт».
- Верно подмечено, Миша! В поговорках веками скапливается людская мудрость, но… Человек ещё та скотина! Всё по-настоящему великое ему кажется обыкновенным, банальным, не интересным, а стоит облечь то же самое в научные термины (которые, кстати, являются, просто, исконно-корневыми словами) — вообще покажется малопонятным! Тысячелетиями учёные, мыслители, писатели и просто хорошие люди доказывают друг другу и всем остальным, что чёрное это чёрное, белое это белое, а чёрно-белое это чёрно-белое! Вполне возможно, через пару веков напишут и о нас с вами. Будущее уходит в историю. Но, что это прибавляет? Мира в мире и взаимосогласия, как не было, так и нет. У нас ведь как? Личность тогда только Личность, когда у неё есть наличность, а когда у неё нет наличности — недалече и до неприличности.
- Хм! Это ты здорово сказал! — похвалил Миша. — Подожди, я запишу на бумажку. Глядишь, когда-нибудь тоже поговоркой станет!
Найдя недогрызенную Бимом авторучку, юный «собиратель мудрости», уподобясь Великому Далю, записал на тетрадном листке будущую поговорку.
Видимо, изрядно перебрав приёмником своего точно настроенного мозга утренних фотонов, Клюев разгорячился:
- Есть такие величайшие произведения искусства, о которых можно говорить, говорить и говорить, но не сказать и слова. К примеру? Квадрат Малевича можно рассматривать часами, но не увидеть ровным счётом ничего! Не прочувствовав глубокой печали авангардиста, искустволюбы тупо восхищаются оригинальностью его работы…
Банально, но факт! Не нужно быть основоположником идеи квантовой динамики, чтобы знать — чёрный цвет (в данном случае, квадрата Малевича) лучше любых других цветов поглощает солнечный свет, практически не отражая его. Следовательно, является приёмником волн фотона. Вот вам и вся правда о «Чёрном квадрате»: Казимир Северинович изобразил самую обыкновенную, примитивную (можно сказать, первую) солнечную батарею! Отсюда и энергетическое, магнитное поле, притягивающее к ней истинных ценителей такой прекрасной культуры, как физика!
Остановив «летающий дом» в ста метрах от берега, изобретатель Клюев снова «нарядился» в невидимый костюм и незаметно улетел отвязывать катер от дома.
Почувствовав прекращение движения «рыбаки» подняли головы к воображаемой лаборатории.
- Приехали? — задал один из них вопрос в пустоту.
Клюев как раз находился на носу катера и спокойно отвязывал верёвку. Посмеиваясь в душе над задравшими головы людьми, он спокойным тихим голосом произнёс:
- Да. Вы на месте. А нам ещё ехать и ехать.

23.

«Где же ты, шеф?!» — спрашивал мысленно Борзов.
Капитан, поняв, что прибыль ускользает, откровенно расстроился. Но, не подавая виду, по привычке играя роль добряка, улыбаясь, принялся вслух благодарить невидимые силы, доставившие его катер к берегу.
Сыщику Борзову не оставалось ничего другого, как, бросив всё, закрыться в кубрике и пытаться выйти на связь с Сидором Сергеевичем. Но было уже поздно…
Десятью минутами раньше в зелёной воде промелькнула тень водолаза. Этот водолаз подплыл к носу катера в тот самый момент, когда Клюев, отвязав верёвку, попрощался с мнимыми рыбаками. По полученному от далёкого наблюдателя сигналу, об открытии и закрытии люка «невидимого объекта», водолаз ухватился за конец верёвки, мотающейся над катером. Со сноровкой хорошо подготовленного спортсмена, он так быстро добрался до невидимой трубы, что капитан катера этого даже не заметил. Уже позже Василий, с удивлением, обнаружил маску, ласты и акваланг, оставленные неизвестным на палубе. Осторожно передвигаясь, водолаз нащупал люк и проник на чердак «летучего дома».
От берега в сторону катера направилась лодка. В лодке находился один пассажир и два гребца.

Расположившись на кухне, Клюев и его товарищи собирались приступить к обеду.
- Успеем, успеем! — уверял изобретатель Михаила, жаждущего продолжить путь. — Посмотри, какое тихое, сказочное местечко! После обеда предлагаю слетать на берег и запастись пресной водой. Правда, уважаемый Бим, во избежание бегства от хозяина, должен будет остаться охранять дом.
Бим залаял и подбежал к закрытой кухонной двери, выводящей на веранду.
- Всё понимает, — посочувствовал Михаил своему питомцу. — Ничего, ничего! Мы, Бимка, с тобой ещё нагуляемся вдоволь по родному простору!
Ромашкин подошёл к любимому барбосу. Гладя по лохматой шерсти, попытался его успокоить. Но Бим всё равно продолжал лаять.
- На цепь посажу! — пригрозил хозяин.
Пёс замолчал, упёрся лапами в дверь и стал её толкать. Когда ему, наконец, удалось справиться со своей нелёгкой задачей, он, кубарем, выкатившись на веранду, рванулся в сторону чулана и стал облаивать лестницу, ведущую на чердак. Подойдя к лестнице, Михаил и Прохор увидели, на что так отчаянно лаял их четвероногий друг. Дверца, выводящая на чердак, была открыта и оттуда, наставив пистолет на Бима, смотрел какой-то человек в тёмном водолазном костюме и маске с прорезью для глаз.
- Уберите собаку, или я её пристрелю!  приказал неизвестный.
Бима насилу оттащили от лестницы и закрыли в комнате кухни вместе с Леной, подперев дверь креслом. Спустившись с чердака, неизвестный, не отводя дула от живых мишеней  Миши и Клюева  прошёл к входной двери и открыл её настежь.
- С одним из вас хочет пообщаться мой шеф, — донёсся голос из-под маски.
Верёвочная лестница была сброшена. Через две минуты на веранде оказался невысокий, бледный человек средних лет в строгом костюме. На его начинающей седеть голове покоилась широкополая соломенная шляпа, надёжно скрывающая лицо от солнца и посторонних взглядов.
- Ты свободен, — бросил он водолазу стальным голосом, не очень-то вяжущимся с его видом.  Жди на катере.
Водолаз послушно удалился. Гость, с видом хозяина, сам предложил пройти в комнату. Бим, залаяв, набросился на сомнительную личность.
- Я не люблю собак, — сообщил посетитель.
Ромашкин, нехотя, оттащил рычащего Бима в другую комнату.
- Здравствуй, Прохор Петрович!  произнёс человек в соломенной шляпе, не сомневаясь, кто из людей, находящихся перед ним Клюев. — Не удивляйся, мы давно знакомы, поэтому, я сразу на «ты».
Клюев сразу на «ты» не умел.
- Здравствуйте! — ответил он спокойно и указал на стул. — Присаживайтесь, раз пришли. Кто вы и зачем пожаловали?
Улыбнувшись, гость достал и раскурил сигару.
- Будем говорить при них? — спросил он у Клюева, указав на Мишу с Леной.
- Будем! — отрезал Клюев. — Они мои друзья и помощники.
- Меня зовут Сидор Сергеевич, — начал гость, вытягивая из сигары горячий дым и выпуская его в воздух уже остуженным. — Фамилия моя Сухарев. Разумеется, ты не мог не слышать обо мне.
Лена и Миша переглянулись. Сухарев, не обращая на них никакого внимания, продолжал обращаться непосредственно к Клюеву:
- Я твой тайный (можно сказать, злой) гений! Почти с твоего рождения, я подталкиваю твою жизнь, как и других умельцев, таким образом, чтобы ты был вынужден генерировать новые, нужные мне идеи.
Клюев с сомнением посмотрел на «злого гения», усмехнулся, и напомнил:
- Не забывайте, однажды я изобрёл приёмник честности!
Сухарев поморщился.
- Я никогда не вру больше одного раза за день! А это — второй раз, и значит, это правда!

24.

Выпустив изо рта клуб едкого дыма, немного полюбовавшись на его рассеивающееся облако, Сухарев подошёл к окну и выбросил в море недокуренную сигару.
- Всё, что мне от тебя нужно, — продолжил он своё «откровение». — Это твои антигравитоны — так ты их называешь? — и средство, которое делает видимое — невидимым. У меня большие возможности. Не хватает только этих ма-аленьких дополнений!
- Можно поинтересоваться, зачем? — Клюев догадывался, ответ честным не будет.
- Можно, — улыбка Сухарева сделалась ещё ядовитее. — Мне незачем от тебя скрывать, что на свете имеется немало разных грузов. Разумеется, ценных. Иногда, даже очень ценных! Живых или неживых. К примеру: бронированные банковские сейфы; золотые запасы в слитках, вагоны ценных камней и металлов; крупнорогатый скот; и даже люди — от рабов до президентов! Так вот, мне кажется, я бы лучше любого снабженца мог справляться с их незаметной транспортировкой, в такое место, где они будут под моей надёжной опекой! Ха-ха-ха-ха-ха!
На фоне всеобщего безмолвия, безумный хохот Сухарева подействовал на всех зловеще. Однако изобретатель не обратил внимания.
- Как же это скучно, — произнёс он. — Знаете, я ведь тоже, когда-то в далёком детстве, считал себя великаном, но потом понял, если ты и насмотрелся мультиков, это ещё не значит, что ты самый умный!
- Я знаю, где и что «плохо лежит», — уверял Сидор Сергеевич. — И знаю где должно лежать, как положено! Всего лишь парочка твоих изобретений, и уже завтра ты будешь сказочно богат!
- С философской точки зрения, невозможно доказать, что завтра будет завтрашний, а не сегодняшний день. Честно говоря, лично я не вижу на небе никаких цифр поутру. Ну да, вращается планета, так, что же с того? По-вашему, она наматывает дни, как спидометр километры? Всё наше время и летоисчисление всего лишь — абстрактная картина нашей фантазии, разумеется, первоначально изображённая для пользы дела. Но, во что мы это превратили? Что встаёт в нашем подсознании при упоминании слова «время»? Какой предмет? Циферблат, календарь, пословица «время  деньги, потехе — час». И всё! Никакого реального подтверждения существования этой «инстанции», если не считать изменений в зеркальном отражении (что, скорее, является доказательством естественного круговорота жизни в природе, а не времени, как природного механизма). И что значит — «богат»? Богатство, тем или иным образом вытянутое из общества в пользу одного из членов этого самого общества, богатством на самом деле только называется (даже тем же обделённым обществом). А другими словами это называется  погоня за недетскими игрушками. Скупость, жадность, алчность. Проще говоря, баловство (или воровство).
- Ты сам-то, понял что сказал? — спросил Сухарев.
- Мы с вами говорим на разных языках. Вы — так, как учили ограниченные в естествознании люди (не обижайтесь, это не только ваша беда, но и всего человечества), а я говорю — как есть на самом деле.
Поднявшись из-за стола, изобретатель вышел на веранду, открыл окно и стал смотреть на необъятную земную красоту. «Злой гений» последовал его примеру.
Конечно, по своей сути, в сравнении с Прохором Клюевым, Сухарев был примитивен, грубоват и туповат. Но, на взгляд самого Сухарева, в этом и заключалась настоящая мудрость.
- Ты всерьёз думаешь, что ты такой умный, потому, что таким уродился? Потому, что с детства рвался познать тайны науки? — откровенно удивлялся Сухарев. — Как бы ни так! Нет! И ещё тысячу раз — нет, нет и нет! Ты такой, только потому, что тебе позволили быть таким. Запомни, коптить воздух на этой Земле тебе разрешили — лично я, и такие, как я. Чтобы, в конце концов, использовать в своих — далеко не мирных — целях.
- Хотите сказать, вы и есть хозяева жизни? — поинтересовался изобретатель. — И всё вокруг подчиненно только вам?
- Можешь не сомневаться! В любую секунду нам под силу сровнять с землёй эту Землю.
- Ну, тогда и сравнивать было бы уже не с чем… И зачем это вам?
- Я хочу подняться выше всех. Даже выше тех, кто сейчас на одном со мной уровне. Тогда весь мир будет ползать у моих ног и подбирать подачки, которые я буду бросать ему, как собаке, не из чувства жалости, а затем, чтобы вдоволь посмеяться над его ничтожностью!
Глаза Сухарева загорелись от вдруг вспыхнувшего в нём таланта «красноречия». Было видно, что, в своих мыслях, он давно уже поставил себя выше всего человечества (хотя и давился горькой чёрной завистью при упоминании о самых простых, недоступных ему, человеческих радостях).
- Зачем же вам нужно держать на свободе столько мудрецов, философов, вольнодумцев? Вы не боитесь?
- Они же на свободе, чего же бояться?! Хотя, если честно, какая свобода может быть на нашей круглой планете?! И забора не надо — никуда не сбежишь! Работали бы вы из-под палки, вас терзала бы жажда вольной жизни. Мешала бы работать на полную мощность. А так, вы всегда под присмотром, и дело делаете. И хорошее дело! Учёные, писатели, композиторы, учителя — все, как и задумано нами, из поколения в поколение, засоряют головы великими понятиями. Народ, честь, человечество, государство, гуманизм, любовь, доброта, порядочность. За счёт этих пустых звуков, такие люди как я всю жизнь наживаются на тёмной необразованности стадно-пасущихся масс и патриотически-настроенных дураков! Рабу не к чему знать, что он раб, иначе, игра будет глупой, открытой, не азартной.
Презрительная улыбка искажала лицо Сидора Сергеевича. Его глубоко сидящая ненависть выплеснулась, наконец, наружу. Маска холодного равнодушия ко всем жизненным тонкостям превратилась в истинное лицо. И лицо это было намного уродливее маски.
- Хорошо, — сказал Клюев, повернувшись к Сухареву. — Возможности науки в моих руках безграничны. И при желании, я бы мог в одночасье создать такую машину, которая, по типу радиостанции, выпуская целенаправленную ультразвуковую волну, могла бы управлять мыслями миллионов людей одновременно. И вашими в том числе. Но я никогда этого не сделаю. Даже под страхом смерти! Ваше желание не столь опасно для человечества и, поэтому, если вы так хотите быть выше всех… Пусть будет по-вашему! Есть у нас такая кнопка Синяя
Изобретатель быстро подошёл к «злому гению», набросил ему на шею, неизвестно откуда взявшуюся петлю, с привязанным к ней антигравитатором, и скомандовал:
- Миша, жми!
В ту же секунду, не успевший опомниться, Сидор Сергеевич подлетел вверх и, наверняка, здорово ударившись головой, пробил шиферную крышу веранды. Ноги его на мгновение застряли, зацепившись туфлями за балку, но, в следующую долю секунды, давление воздуха, согласно закону Архимеда (основанному на центробежной силе)*, вытеснило его обезвешенное тело. Из местного пространства и времени он подался в самые отдалённые слои атмосферы.
- Петля, похоже, хорошо приглушила его голос, — подумал вслух Клюев.
- Поэтому, улетая от ненавистной ему планеты в открытое космическое пространство, он и не смог нам пожелать ничего доброго! — продолжил Ромашкин.
- Значит, он погибнет? — спросила Елена.
Изобретатель посмотрел на часы, выждал, когда пройдёт пять секунд, потом ещё пять.
- Думаю, пора включать гравитонный стабилизатор, — произнёс он печально. — Как бы ни хотелось избавить Землю от подобной нечисти, но мы не имеем права брать на себя роль судей. Надеюсь, он успел ощутить всю прелесть полного одиночества в безлюдном пространстве, и теперь поймёт, что выше Творца можно подняться только в переносном смысле.
- Ты, серьезно, предлагаешь вернуть ему жизнь?! Чтобы он имел возможность тебя же, и нас вместе с тобой, лишить жизни? — возмутился Миша.
- Человек — если он настоящий человек! — должен оставаться человеком в любой ситуации. Иначе, какое он Чело?! да ещё вдобавок Века! И какой тогда, вообще, смысл во всей его продажной жизни?! Мы же не хотим быть бездушными, как этот, возомнивший себя Богом, сумасшедший! Наши «банальные» понятия (и первое из них — гуманизм) не должны позволять нам опускаться до уровня бесчеловечности.
- Включайте же, скорее, свой… этот… стабилизатор… Вдруг он уже задохнулся и замёрз там, в космосе! — взволновалась Елена.
Михаил послушно нажал на кнопку пульта.

Медленно и плавно, как при помощи парашюта, притягивался обратно к земле, по воле постепенно ослабевающего сопротивления земному магнетизму, до полусмерти напуганный Сидор Сергеевич.
Очутившись на том же месте, откуда пару минут назад совершил непредвиденный полёт, он сидел на полу, скорченный и раздавленный, и лицо его больше не выражало, ни презрения, ни победной ухмылки, ничего, кроме самой серьёзной печали. На ушибленной голове «астронавта» лежали останки его испорченной от удара шляпы, очень напоминающие гнездо. Поля этого головного убора мирно покоились на плечах потерпевшего.
Поднявшись при помощи Елены на ноги, Сидор Сергеевич, осторожно чередуя шаги, молча, вышел из «летучего дома». Расстояние от порога до моря нисколько его не смутило. И, пролетев несколько метров, он с облегчением почувствовал, как входит в холодную, освежающую волну, ощущая всю прелесть плотности воды, созданную Земным притяжением.

25.

- Они уплыли, — произнёсла Елена.
Клюев одобрительно кивнул.
- Выходит, Сухарев сделал для себя правильные выводы. Выше планеты прыгать опасно!
- А кто слыхал, чтоб медведь летал?! — засмеялся Ромашкин. — Против физики не попрёшь!
- Что-то мне расхотелось обедать, — призналась Лена.
- А мне расхотелось здесь задерживаться, — сообщил изобретатель. — Пресной воды можно набрать и на следующем острове. Летим отсюда?
- Летим! — поддержал Миша.
И «летучий дом», набрав высоту, полетел дальше.
Бим, всё ещё недовольно пофыркивающий, был выпущен на свободу. Не в пример его двуногим друзьям, его собачий, и без того всегда здоровый, аппетит зверски разыгрался. И он, на пару с радостью, опустошил полную (а затем ещё одну) кастрюльку супа.
Во избежание дальнейших всевозможных неприятных неожиданностей, изобретатель смастерил и развесил по периметру, по диагонали, вдоль и поперёк всего фасада здания сигнализацию.
Не забыл он также про крышу и про половые балки, закреплённые за основные венцы. Сигнализация, понятное дело, была тоже невидимой. Работая беспроводным способом, она посылала сигнал прямо на антенну старенького Мишиного телевизора, который, после несложной операции, произведённой «хирургом» техники Клюевым, стал питаться без встроенного блока питания, напрямую от солнечной батареи.
Задействована в этом процессе была и Лена. Своим мягким женским голосом она помогла изобретателю записать несколько фраз через микрофон. И теперь, в случае приближения любой опасности, какая бы передача не шла в это время по экрану, даже если он выключен, из телевизионного динамика раздавалось громко, но женственно: «Ой, справа по борту что-то есть!» — «Ай-я-яй! Слева может произойти столкновение!» — «Снизу приближается земля!» или «Господа, не пугайтесь, кажется на крышу села птица!»
Полёт продолжался.
Будь Лена или Михаил немного осведомлённее в вопросах географии, они бы без сомнений заподозрили полное незнание данного предмета Клюевым. Ему были прекрасно известны все тонкости природных явлений на планете. Химический состав любой породы он мог назвать закрытыми глазами, на ощупь. Мог сконструировать, из подручного материала, целую сложнейшую машину, будь то стиральная или какая иная. Но, вот, куда лететь — он не знал. Вернее, в его голове, разумеется, отчётливо прорисовывалась каждая деталь глобуса — да что там говорить! Сама его голова была — один большой мощный глобус! — но солнце было высоко, берегов не видно, а вокруг только вода, вода, вода и небо.
«Первоначально курс был взят правильно, на юго-запад, — размышлял Клюев. — А от чего здесь плясать? И куда нас несёт сейчас?»
Клюев сидел в кресле на веранде. Взгляд его был задумчив и устремлён за горизонт.
- О чём думу думаешь? — спросил Ромашкин.
- О Боге. Вон, сколько воды вокруг, сколько воздуха, а люди Бога не видят…
- Как так не видят? Кто верит, тот видит.
- Вот именно. На самом деле и верить-то не обязательно, главное — видеть. Видеть, что и люди не разные, и мир, и Творец на всех один. У нас ведь как? Сколько вер, столько и Богов. Имена различные дают. Будто сам Бог дал право своим детям (якобы законным и незаконным) давать себе имена. Незаконных детей у Создателя быть не может! Это единственная правда, разумеется, противоречащая всем неверным верам! Вон воды сколько… Что ж, над одной водой, как и внутри неё, каждому по своему Богу? А может быть, он вообще, живёт в каждой капле этого моря, этого воздуха, вселенной?
- А как же Его тогда называть?
- Можно просто — Бог. Но лучше не вслух, а мысленно: любое слово со временем стирается на слуху. Главное, видеть. Видеть, значит, — знать. Человек, рождаясь, видит всё поверхностно, не заглядывая вглубь, не понимая, как всё устроено. Жизнь человеку и даётся на то, чтобы учиться проникать в суть скрытую под поверхностью. Будь то под землёй, над небом, внутри себя или внутри любой из молекул.
- Но, зачем это нужно знать? — Ромашкин улыбнулся. — Чтобы любой, вникнувший в тайну колхозник, забросив своё хозяйство, подался в профессора или в проповедники?
- Нет, чтобы любой человек научился понимать истинные ценности, выращивая и сад земной и собственных детей в мудрости и ответственности за всякую песчинку.
- Ну, это сейчас неактуально.
- А, по-моему, именно сейчас, в век качественной пустоты качественной упаковки, сверхкреативного мышления, доходящего до абсурда, это уже очень актуально!
- Остаётся вечный вопрос: что же делать?
Клюев не задумался ни на секунду.
- Полагаю, мы с тобой, Миша, все мировые проблемы хорошо обсудили. Теперь можно со спокойной душой пойти и перекусить!
- Точно. Лена, наверное, уже приготовила вкуснейшую уху из пойманной мной рыбы!
Всегда готовый присоединиться к трапезе, Бим вскочил со своей лежанки, и… Началось непонятное.
«Опасность! Опасность!» — кричал голос Лены из динамика телевизора. Все, в том числе и Лена, принялись, выглядывая в окна, пытаться разглядеть, что же может угрожать «летучему дому». Словом «опасность» было задумано выражать неизвестную неприятность, не подходящую под другие выражения. Но, сколько не всматривались друзья в гладь неба и моря, сколько не напрягали зрение и слух, никакой неприятности видно не было.
- Возможно, мы находимся в зоне действия одной из радиоволн, на которую неправильно (а может и правильно) реагирует наша антенна, — догадался изобретатель.
Звук телевизора убавили. Бим скулил и бегал по всему дому, будто пытался объяснить нечто, известное ему одному.
- Ну-ка ну-ка, пойди сюда!  подозвал его изобретатель.  Опять что-то проглотил?
Достав из своего портфеля какие-то микросхемы, транзисторы, резисторы и ещё кучу всяких штучек и тут же что-то смастерив, Клюев радостно воскликнул:
- Ну вот, мой детектор указывает на присутствие в атмосфере нашего дома постороннего излучателя радиосигнала! И этим посторонним излучателем является  Бим.
- Бим?!  спросили в один голос Миша и Лена.
- Да. Если бы не наша задумка с сигнализацией, мы бы так и не узнали о том, что внутри нашего Бима находится некое радиоустройство Вот, видите, когда я подношу прибор к боку собаки индикатор зашкаливает?
Ощупав несопротивляющегося четвероногого друга, Клюев, наконец-то, обнаружил «жучок» чуть больше спичечной головки. В два счёта достав его и обезвредив, изобретатель убедился  крики Лены из динамика прекратились.
В благодарность Бим облизал лица всех присутствующих.

26.

Попадая в иное измерение, человек, которого принято называть здравомыслящим, практически всегда сходит с ума. Другое дело, когда человек этот никогда и не считался здравомыслящим. Вспомнить хотя бы одного из честнейших рыцарей (к сожалению, не нашего столетия) — Дона Кихота Ламанчского. Угрожала ли ему сумасшествием встреча со всем реально сумасшедшим миром, очень далёким от его измерений? Правильно, нет! Будь тот же самый доблестный герой нормальным человеком, он бы, конечно, свихнулся, как свихнулись многие, до и после него, и не оставили на Земле следов своего присутствия.
Трое суток, несмотря на приличную скорость «летучего дома», кроме неба и моря не было видно ровным счётом ничего. Запас пресной воды практически иссяк. Клюев сконструировал аппарат, преобразующий облачный пар в воду, но, как нарочно, на небе не было ни облачка. Пробовал он и морскую воду переделывать в питьевую. И извлекал из воздуха. Но капель, добытых за сутки, не хватило и на кофеварку.
Мысль об ином измерении — сферу влияния которого, естественно, невозможно было измерить — поселилась в мозгу изобретателя ещё в тот день, когда в Биме был обнаружен «жучок». Вечером, когда Клюев решил повторно испытать свой новый детектор радиоволн, он был поражён полным отсутствием, вообще, каких бы то ни было сигналов. Клюев прекрасно знал — такого быть не может! Волны должны иметься всегда. Их отсутствие говорит либо об испорченном измерителе, либо об ином измерении. О неисправности прибора Клюев даже не думал. Наипростейшая схема, как дважды два, не могла иметь иного значения, чем  исправно.
- Где же остров, Прохор? — в сотый раз спрашивал Ромашкин. — Пусть даже не «бананового магната». Хоть какой-нибудь островок!
- Не знаю, — признавался Клюев. — Ни по солнцу, ни по звёздам разобраться не могу. Созвездия здесь какие-то неизвестные. В это время года обычно созвездие Льва и Девы должно указывать направление… А тут их, вообще, нет, а, созвездие Рыб, почему-то, — пожалуйста!
- Что ты этим хочешь сказать? — встревожился ещё больше Миша.
- Не знаю, не знаю что случилось…
Продолжая смотреть в окна, путешественники видели, как всё вокруг постепенно приобретает более отчётливые очертания. Будто кто-то повысил резкость всего видимого. Появилось такое ощущение, что пейзаж распадается на миллиарды микрочастиц, на молекулы, атомы, протоны, нейтроны… Казалось, в этом немыслимом «пространстве» можно запросто разглядеть, услышать, прочувствовать, как световые кванты, гуляя по раздробленной на микрочастицы материи и вне её, встречаясь, приветствуют друг друга добрыми улыбками. Краски мешались. Послышались отчётливые шаги резонанса. Потом всё слилось воедино. Время застыло. Как будто сам «летучий дом», сделавшись меньше любого атома, проник в одну из выросших перед домом, открывшихся молекул и поплыл внутри неё, невидимым кварком, по неизвестному маршруту.
Молчание длилось долго. Даже Бим, проникнувшись всем своим чутким собачьим уваженьем к «нереальному таинству», молчал тише самой немой рыбы.
- Где мы? — первой разорвала тишину Елена.
- Хороший вопрос, — пробормотал изобретатель. — Но, боюсь, я пока не готов найти на него нормального ответа. В моём портфеле, к сожалению, нет таких приборов, которые умели бы объяснять эти неизвестные явления. Судя по моим внутренним ощущениям, ничего страшного не происходит. И собака неплохо реагирует на обстановку. Остаётся только ждать. Мы бессильны…
- Смотрите! — крикнул Миша.
Лена и Прохор обернулись и посмотрели в ту сторону, в которую указывал Ромашкин. Вдалеке, между синими и розовыми разводами, всё отчётливее и отчётливее вырисовывалось жёлто-зелёное пятно. Оно росло и приближалось. Клюев пытался уравновесить свою умственную деятельность. Следует признаться, получалось у него не очень.
- Сигнализация наша не работает. Мой измеритель силы притяжения отключился. Солнечная батарея перестала давать заряд. Печка не гаснет — кислород в норме. Температура воздуха самая благотворная. Вредное напряжение в атмосфере отсутствует. Очень похоже на полный обман зрения, искажение реальности? Или, наоборот, — реальность не искажённая привычной видимостью?
- Такое ощущение, — сказал Михаил. — Что здесь видишь то, что в обычном мире можно увидеть только закрыв глаза.
- Верно подмечено! Будто какие-то лучи подсвечивают для нас энергетическое поле всей окружающей нас материи. По-моему, мы на пороге великого открытия!
Ромашкин вздохнул.
- Это хорошо. Плохо — если открывать это открытие будет не для кого…
А пятно приближалось. Размер его увеличился уже настолько, что на нём можно было различить наличие других более ярких, жёлто-зелёных, синих, красных и серых пятен. Густеющее красками пространство сгущалось всё сильней. Темнело. Чем темнее становились размытые краски окружающего, тем ярче и отчётливее делались отдельные пятна на растущем приближающемся пятне.
- Вы уверены, что это не бермудский треугольник?  пытаясь не дрожать, спросила Лена.
- На сто процентов нельзя быть уверенным ни в чём. И всё же, думаю, Бермудскими островами тут не пахнет. По крайней мере, выбросов метана не ощущается.
Вскоре стало совсем темно. Контуры пятна приобрели конкретную форму.
- Похоже, «туман» рассеялся и, в назначенный час, наступила ночь, — предположил Клюев. — Это говорит о том, что всё не так уж и плохо! Предлагаю, всем отправляться ко сну. Кто знает, может быть, с возвращением солнца иное измерение развеется как сон.
- Я согласен, — кивнул Михаил.
- Мне в эту ночь точно заснуть не удастся, — пожаловалась девушка.
- Спокойный ночи! — пожелал Клюев.
Предположения Елены не оправдались. К своему удивлению, она тут же уснула, как и остальные обитатели «летучего дома». Наверное, местное благотворное атмосферное влияние хорошо действовало на физическую природу и на нервную систему организма.

27.

Утро оказалось солнечным и ясным. Проснувшись одновременно, путешественники, так же одновременно, удивились, с какой лёгкостью дышится. В дом откуда-то проникали душистые ароматы благовонного сада. Запахи гиацинта, цикламены, тимьяна и розмарина переливались с запахами каштана и кипариса. А самым замечательным было то, что за окнами пели, свиристели, чирикали, перекликались — настоящими живыми голосами!  птицы. Подойдя к окну и выглянув наружу, Михаил первым раскрыл рот от изумления. Следом за ним и остальные. За окном, внизу, метрах в пятидесяти под домом, цвёл, благоухал, и просто находился, красивейший, почти круглый остров. В диаметре он был километров пятьдесят не больше. Весь остров пестрел разнообразной растительностью. Немного восточнее центра острова возвышалась небольшая гора, которая вчера показалась путешественникам серым пятном. Под горой синело озеро. Любопытно, что на всём острове, если не считать гор, невозможно было не увидеть такого места, где бы ни приютилось банановое дерево.
Лицо Клюева расползлось довольной улыбкой.
- Друзья мои, сдаётся мне, это и есть остров «бананового магната»!
- Почему ты так решил?  спросил Миша.
- Пятьдесят километров в длину, в центре гора, чуть западнее озеро, и повсюду бананы. Именно так мне его и описывали.
Услышав заявление изобретателя, Елена, широко раскрытыми глазами любовавшаяся пейзажем, подпрыгнула и радостно захлопала в ладоши. Молодчина Бим, вторя её искренней радости, звонко залаял и завилял хвостом. Миша истерически расхохотался. Сквозь смех, в глазах его проступили слёзы. Изобретатель откинулся на спинку кресла и облегчённо вздохнул: настоящая наука никогда не торжествует слишком громко.

Выбрав полянку поближе к озеру, чтобы вдоволь напиться и помыться, путешественники аккуратно приземлились. Выйдя наружу в невидимом костюме, Клюев тщательно обследовал местность. Убедившись, что невидимость дома не пострадала, он привязал его к одной из пальм, снял с себя невидимый костюм и пригласил на «экскурсию» Мишу, Лену и Бима.
Вода в озере была тёплой, прозрачной и вкусной. Плескаясь и утоляя жажду, друзья не могли нарадоваться. Нельзя не отметить, что особенно радовало то, что в озере совсем не водились крокодилы. Поначалу, на незваных туристов с берега, любопытствующим взглядом, взирала только непуганая дичь. Но, когда «туристы» в очередной раз посмотрели в сторону зарослей банановых деревьев, они увидели ещё и туземцев. Бим попытался залаять. Миша прижал морду собаки к своей и строго-настрого запретил издавать громкие звуки. Лену прижать никто не успел, и она завизжала противопожарной сиреной.
Туземцы подошли к самому берегу и стали, молча, ждать, когда девушка, наконец, вдоволь, накричится. Лена взвизгнула ещё разочек (для успокоения) и замолчала.
- Бонжур сильвупле! — поприветствовал на непонятном наречии смуглокожий маленький человек со связкой бананов в одной руке и короткой бамбуковой дубинкой в другой. Его редкозубая улыбка выражала полное добродушие. — Сильвупле! — повторил он ещё раз и протянул путешественникам связку зелёных бананов.
- Выходим из воды. Потихонечку, — предупредил изобретатель. — Как видите, они настроены гостеприимно.
- Они нас сожрут, — всхлипнула Лена.
- Не думаю. У них вполне сытый, довольный вид.
- А когда сожрут, будет ещё сытней и довольней, — предположил Миша.
Приняв связку бананов из рук туземца, улыбаясь во всю ширину своего рта, Клюев крепко пожал руку смуглокожего человека.
- Спасибо! Спасибо! — благодарил он от всей души. — Как нельзя кстати. Мы очень хотим есть. Спасибо!
Туземец, конечно, ничего не понимал, но продолжал трясти и крепко сжимать руку изобретателя.
Миша, Лена и Бим держались на шаг сзади и старались улыбаться не менее приветливо, чем Клюев и сами туземцы.
-Променад а лотель! — воскликнул тот, чей вид был начальствующим, предлагая проследовать в сторону горы. Приподняв к своим чёрным губам бамбуковую дубинку, он что-то ей сообщил. Только тут Клюев заметил, что в дубинки диких людей вделаны очень современные рации. Чуть позже обратили на себя внимание и ноги дикарей: на них были надеты литые каучуковые сланцы, какие штампуются на дешёвых обувных фабриках.
«Процессия» следовала к подножью горы. «Экскурсоводы» всю дорогу молчали, оттого «туристы» чувствовали себя, пусть и не связанными, а всё-таки пленниками.
- Я думал остров «бананового магната» цивилизованный, — посетовал Ромашкин.
- Вполне возможно, что дворец хозяина острова прячется глубоко в зарослях банановых деревьев, — оптимистично заметил Клюев.
Лена продолжала всхлипывать. Её размокшая от купания одежда вытянулась, и вид её вызывал искреннюю жалость.
- Они нас сожрут, — пробормотала она в сотый раз и бедный Бим завыл с нечеловеческим страданием.

Гора имела полусферическое — точнее, конусообразное — почти правильное очертание. Высота её была не больше тридцати метров. На самом верху, что-то, похожее на горный хрусталь, ярко сверкало. Склоны были покаты настолько, что взобраться на такую гору представлялось мало возможным. К подножью, как ни странно, вела ухоженная аллея с подстриженными кустами и цветочными клумбами по обе стороны. Временами взгляд натыкался на одиноко стоящую в пальмовой тени лавочку. На одной из таких лавочек мило беседовала парочка немолодых уже людей европейского вида. По-английски они говорили, или по-итальянски, Ромашкин, честно сказать, не разобрал. Увлечённо глядя по сторонам, Елена, наконец, перестала всхлипывать и, по инерции, произнося «нас съедят», уже не заикалась. Бим, заметив, что его никто в принципе не подгоняет, присел, почесал задней лапой за ухом, напомнив назойливой блохе, кто хозяин шерсти, и, заодно, пометив территорию, самодовольно продолжил шествие.
Подойдя вплотную к практически плоской стене горы, изобретатель, как и его спутники, с удивлением, увидел тонированную в тон камня стеклянную дверь. Сама собой дверь отворилась. Процессия проследовала внутрь просторного прохладного помещения.

28.

На белокаменных, гладких стенах висели картины неизвестных художников. Повсюду стояли высокие аквариумы с яркими пучеглазыми представителями аквариумной фауны. Свет в помещение вливался откуда-то из-за потолка. Пройдя в самый конец этого загадочного холла, начальствующий островитянин, улыбаясь недоумению «туристов», нажал на незаметную кнопку в стене. Открылась дверь. За дверью оказалась комнатка метров девяти.
- Ентер! — пригласил смуглокожий «гид», войдя в комнату.
«Здесь у них, наверное, бойня» — с ужасом подумала Лена. Клюев и Ромашкин переглянулись и вошли в коморку. Бим с Леной последовали за ними. Дикари остались в «холле». Сопровождающий абориген опять ткнул в какую-то кнопку и комната, с глухим шуршанием поехала вверх.
- Это лифт! — воскликнул изумлённый изобретатель.
- Лифт! — подтвердил довольный абориген.
После остановки, дверь снова открылась, и путешественники оказались в огромном светлом зале. Всё, что имелось в этом зале, было изготовлено явно не туземцами. Высокие колонны, поддерживающие свод зеркального потолка, мебель в турецком стиле, высокие окна по всему периметру зала, всё говорило о трудоёмкой работе над этим красивейшим помещением целой артели профессиональных мастеров-строителей, оснащённых самыми современными инструментами. Разглядывая великолепие архитектуры и обстановки путешествующие не сразу заметили пожилого человека, стоящего в конце зала. Человек смотрел вдаль — за окно.
- К вам посетители! — сообщил туземец на чистом русском языке. Усмехнувшись удивлению сопровождаемой им процессии, шутник удалился.
Пожилой человек резко обернулся. Лицо его одновременно имело сходство с лицами Артура Конан Дойла, Сальвадора Дали и Мигеля Де Сервантеса Сааведра. Острый нос, тонкие губы, пронизывающий взгляд, закрученные вверх усы. Его высокую, всё ещё статную фигуру облачал лёгкий, тёмно синий, расшитый золотом японский халат. На ногах не было ничего.
- Папа! — вдруг закричал изобретатель.
Человек в японском халате вздрогнул. Приглядевшись к изобретателю, он поднял брови и печально улыбнулся.
- Я думал ты погиб, — произнёс взволнованным голосом Клюев. — А ты, оказывается, жив, здоров и к тому же сказочно богат?!

«Банановый магнат» подошёл к своему сыну.
- Это было необходимо, — сказал он. — Ты не знаешь, я скрывал от тебя… Меня преследовали страшные люди. Они требовали, чтобы я работал на них. Единственным выходом, чтобы обезопасить и себя и тебя, было — исчезнуть. Но если бы я, или мы вместе с тобой, просто исчезли, травля бы не прекратилась. Нас продолжали бы искать. Ты сам прекрасно понимаешь, работать в условиях загнанной в угол крысы невозможно. Создать за пару недель собственного клона, отличающегося от меня только полным отсутствием мозга, для меня не составляло большого труда.
- Тебе пришлось стать убийцей собственного создания?
- Человеческой жизни в этом клоне на самом деле не было. Выращен как растение, в специально подготовленной среде, он был не более чем любой механизм. Признаться, мне было жалко уничтожать столько прекрасного материала. Но, что делать…
- По телевидению показали процедуру твоих похорон в Африке.
- Да, так и было задумано, — печально улыбнувшись, откровенно признался Клюев-старший. — Вскрытия следовало избежать. Поэтому, «моё тело» очень быстро разложилось на жаре. Бедные пигмеи не на шутку расстроились. Переправлять в Россию было практически нечего. Мой ассистент, он же корреспондент (а на самом деле шпион), приставленный ко мне в качестве наблюдателя за моими опытами, сам объявил в прямом эфире: «Профессор, погибший в результате биологических исследований, развалился буквально на глазах. Было решено захоронить его останки тут же — в Африке».
- Узнав о твоей гибели, долгое время я не мог себя чувствовать нормальным, работоспособным человеком, — сказал Прохор.
- Поверь мне, сын, у меня не было никакой возможности сообщить тебе о своём «воскрешении». Выйти с тобой на связь, значило бы, — выпустить в эфир информацию о своём местонахождении, а весь эфир постоянно прослушивается. Я знал, что рано или поздно ты сам окажешься здесь.
- Каким образом?
- Тем же, каким оказался я, спасаясь от алчного мира ради дальнейшей научной работы… Однако за нашим разговором ты забыл представить меня своим спутникам.
- Да, конечно, — Прохор повернулся к Мише, Лене и Биму.  Друзья мои, перед вами мой отец, величайший изобретатель, конструктор, физик, биолог, конечно, профессор и просто замечательный человек  Клюев Петр Данилович. По стечению обстоятельств, он же «банановый магнат» — хозяин этого острова.
Проглотивший язык, Миша пожал протянутую руку профессора, но так и не смог вымолвить ни слова.
- Мой ассистент, друг и ученик, Михаил Иванович Ромашкин, — произнёс за него Клюев-младший.
- Очень приятно! — заверил Пётр Данилович.
- Елена, — сказала Лена, краснея оттого, что профессор поцеловал её протянутую руку.
- Вы очень милы в этом трико и майке!  любезно поклонился «банановый магнат».
Елена зарделась ещё больше и, в нервном замешательстве, изобразила некое подобие реверанса. На очереди стоял Бим. Смелый пёс, не мешкая, протянул профессору свою лапу. Но профессор, видимо, целовал лапы только людям женского пола.

29.

Дав гостям время привести себя в порядок и преобразиться в собственном гардеробе, Пётр Данилович лично устроил экскурсию по собственному замку.
- На третьем этаже у меня столовая. Мой шеф-повар уже готовит для вас поздний завтрак. Туда мы и направимся. Но, сначала, я бы хотел показать вам свою лабораторию.
- Знаешь, папа, мне рассказывали, что у тебя роскошный дворец?
- Да, так и было до той поры, пока меня не одолели любопытствующие. На остров стало проникать столько народу, что на работу времени почти не оставалось. Часто приплывали на своих судах высокопоставленные чиновники и просили аудиенции, принимая меня за богатого шейха. Нужно было постоянно потчивать гостей, устраивать балы, доказывая своё высокородное происхождение. Поначалу, это было даже забавно. Но потом я вдруг ясно ощутил, что так может пролететь вся жизнь, а главное дело жизни так и не будет завершено…
- Главное дело?
- Да. Но сейчас давайте не будем углубляться в эту тему. Я расскажу о нём позже. Скажите мне лучше, молодые люди, как вы смогли проникнуть в самый центр острова незамеченными, именно сейчас, когда я решил испытать свой новый прибор?! Вы заметили, на самом пике этой горы, — профессор указал пальцем в потолок. — Сверкающий на солнце отражатель?
- Мы прилетели на невидимом летающем доме, — ответил Прохор.  Который хотели продать банановому магнату за несколько миллионов долларов.
- О, вы прослышали о моей «странности», коллекционировать всякие диковинные штучки?!  подмигнул Пётр Данилович печально вздохнувшему Михаилу.  И что же это за чудо  летающий дом?
- К самому обыкновенному срубовому дому, — частной собственности Михаила  мною были приделаны обыкновенные антигравитаторы. Потом дом пришлось выкрасить специальным раствором, не отражающим фотонов, но и не поглощающим их.
Профессор закивал головой.
- Понятно, понятно! Вот, значит, почему вы смогли пробраться на остров… Ваш невидимый летательный объект застрял в поле действия моего отражателя.
- Я думал, что мы попали в другое измерение, — с грустью признался изобретатель.
- Ваш отражатель чуть не свёл нас всех с ума!  засмеялась Елена.
- Наверное, мощный агрегат!  вставил Ромашкин.
- Всё просто. Этот прибор, отражая спектральные волны под определённым углом и внедряя в атмосферу собственные ультра-лучи, видоизменяет текстуру любой материи в радиусе тридцати километров от центра острова, получается одновременное сжатие пространства и времени. Этот прибор может хорошо защитить от непрошеных гостей. С самолёта остров делается невидимым. При попадении в зону действия моего прибора случайного корабля — в навигационных картах в этом месте острова нет — корабль в одну секунду перемещается сквозь зону излучения и, оказываясь на противоположной стороне, следует своим курсом далее. Максимум, что может в этот миг ощутить команда корабля, лёгкое дуновение, промелькнувшее где-то за кормой. Вот, сейчас вы увидите «солнечные светильники»  снаружи солнечный свет приникает в специальный приёмник и, практически не замедляя своей скорости, пролетает сквозь стеклянную трубу через всё помещение, тем самым освещая его  примерно таким же образом работает и мой «отражатель».

Лифт остановился. Пройдя по коридору, увешенному «солнечными светильниками», вглубь горы, экскурсанты вошли в полукруглую белую комнату. Вся комната была разделена ширмами, стальными столами, полками, шкафами и остальными атрибутами «цеха» науки.
- Вот и моя лаборатория, — глаза профессора излучали какую-то детскую радость. — Уже не первый год я могу здесь работать на полную катушку! У меня есть всё, что необходимо для исследования живой мысли и воплощения её в живой материи. Здесь я соединяю химию, биологию, физику, литературу, живопись и музыку. Не удивляйтесь! Кванты музыки прекрасно сочетаются с квантами мысли и благоприятно взаимодействуют с биополями многих химических элементов.
Лаборатория отца произвела на Прохора сильнейшее впечатление. Забыв о назначенном позднем завтраке, он с жадностью увлёкся в созерцание и изучение отцовских открытий.
- Кто же спроектировал и выстроил для тебя такую великолепную мастерскую? Ты ведь, наверняка, не привлекал к строительству лучших специалистов со всего света?
- Несколько лет подряд, прослышав о хороших заработках, лучшие специалисты сами стекались на этот остров. Многие из них так и остались тут. Кто перевёз семью с материка, кто обзавёлся семьёй на месте. Люди быстро адаптируются к здешним условиям — я же биолог! Да и не только люди. Вы заметили, какие виды флоры и фауны здесь совместно уживаются? Слоны и кенгуру, коалы и северные олени, белые и бурые медведи, пингвины и павианы — все обрели здесь подходящую среду обитания.
- Даже пингвины? — не поверила Лена.
- Да. Пришлось несколько изменить их генетическую предрасположенность к антарктическим условиям. Адаптировать их, признаюсь, было не просто. Но, что не сделаешь ради науки?! Вот, уже третье поколение этих ярких пернатых представителей южного полюса спокойно живёт на острове, питается бананами и учится летать.
- А это не повредит их уникальным способностям плавать и нырять?  поинтересовался изобретатель.
- Бананы и полёты ещё никому не вредили,  успокоил профессор.

За столом, уставленным экзотическими напитками, овощами и фруктами, в числе которых, разумеется, не было никаких бананов, собеседники, как полагается, вели разговоры на различные темы. На вопрос Прохора, чем ещё занимается его отец на острове, кроме обеспечения на нём нормальных условий для пингвинов и павианов, профессор заявил:
- У меня есть свой маленький космодром. И маленький космический корабль. Уже несколько лет мы переправляем бананы на другую планету.
- Кому же они нужны на другой планете?  спросил Ромашкин, запивая кусок дуриана кокосовым молоком.
Клюев-старший удивлённо поднял брови.
- Инопланетянам, конечно! Кому же ещё?!
- Ты хочешь сказать, что установил контакт с инопланетными существами?! — с подозрением спросил Прохор.
- Хм! А что, по-твоему, я сказал до этого? Неужели ты, мой сын, попытаешься уличить своего отца в банальном сумасшествии?!
Изобретатель смутился.
- Нет, что ты! Просто, неожиданно…
- Что же тут неожиданного? Там у них своих бананов нет, наши не приживаются, а витамины-то нужны! Вот, они и скупают у меня тоннами этот ценный фрукт.
- А чем, если не секрет, расплачиваются?  вставила Лена.
- Полезными ценными металлами и минералами, которых на земле нет, или почти нет. Мой девиз прост: обеспечить жителей любой галактики качественным здоровым питанием. Так сказать, каждому гуманоиду — по банану!
Клюев-младший усмехнулся:
- Значит наши бананы уже не обезьянья еда, а витаминный комплекс для инопланетян?!
- Вот именно!
- Ты знаешь, папа, меня всегда интересовало, как поживают на других планетах в иных галактиках.
- В моём космическом корабле места достаточно. В следующий раз, давай, полетим вместе. Очередной полёт намечен на пятницу. А пока мне не терпится взглянуть на ваш «летающий дом»!
- К сожалению, наш «летающий дом» можно увидеть только изнутри. Снаружи полюбоваться его полётом не получится: он невидимый.
- Ты правильно сделал, что позаботился об этом. Зрячие люди не всегда должны видеть то, что им не положено.

Сидя на веранде, в кресле воспарившего над островом «летучего дома», профессор всем своим видом показывал — он доволен своим сыном.
Михаил, с сожалением вспоминающий об утраченной мечте, о трёх миллионах, и Елена, естественно, не пожелавшая остаться на острове в неизвестной компании островитян, находились тут же.
- Мой сын ещё очень молод, — произнёс профессор. — Но, я уверен, он так же, как я, хорошо разбирается в людях, чувствуя их энергетику лучше любого измерительного прибора. Поэтому вы и сопровождали его в путешествии на остров. Мой сын, Прохор, конечно, нашёл что искал — лучшая в мире лаборатория теперь принадлежит ему, как и мне.
- Спасибо, папа!
Клюев-старший кивнув сыну, продолжил обращаться к Лене и Михаилу.
- Я не хотел бы разочаровать вас. Пусть я и не натуральный «банановый магнат», но денег у меня не меньше, чем у любого натурального миллионера. Ваши три миллиона долларов, друзья, всегда в вашем распоряжении. Если хотите, можете забрать их прямо сейчас и жить в своё удовольствие в любой части света. Условие одно — не разглашать тайн моего острова. Есть и другой вариант: этот остров — одно из лучших мест на всём земном шаре. Оставшись здесь, вам, вообще, не понадобятся никакие деньги. Тут нет магазинов, но есть всё, что нужно для довольной, счастливой жизни!
- Море, туземцы и бананы? — скромно спросила Елена.
«Банановый магнат» рассмеялся.
- Вы ещё ничего не видели. У нас на острове есть не только аборигены. Много разных национальностей. И европейцы, и азиаты, и африканцы и индусы. Хорошо развита инфраструктура. Есть своё ателье мод, театр, аквапарк, несколько ресторанов, мини-фабрики, мини-заводы. В перспективе — строительство ипподрома и музея!
- И всю жизнь прожить на одном острове? Возможно, с одной женщиной?  не удержался Ромашкин.
Елена почему-то покраснела.
- А что, не бывает таких женщин, с которыми можно прожить всю жизнь на одном острове? — спросила она.
Теперь покраснел и Михаил.
- Кстати, — вполне серьёзно заявил профессор. — Загс и Христианская церковь на острове тоже имеются.

30.

До пятницы оставалось целых два дня. За это время экскурсанты посетили все местные достопримечательности, познакомились с большинством местных жителей и обзавелись собственными апартаментами. Даже для Бима нашлась более просторная, подходящая по климату будка.
Поданная Прохором Клюевым идея, перевести весь (наземный и надземный) транспорт острова на гравитационные стабилизаторы, профессору очень понравилась.
- Но отказываться от экспериментов над созданием «вечных двигателей», работающих от солнечной энергии, я не стану! — уточнил Пётр Данилович. — Антигравитация на нашем острове пригодится, но на материках много людей — и не только порядочных! — за всеми не уследить. Большинству и от телег было отходить пока рановато.
- Не помешало бы снабдить антигравитаторами твой звездолёт, — заметил изобретатель. — В пределах магнитного поля Земли их использовать выгоднее всего.

Наступила долгожданная пятница.
Космический корабль профессора был совсем не похож на, какой бы то ни было, космический аппарат. Провожая взглядом быстро улетающий звездолёт, Михаил говорил, то ли стоящей рядом с ним Елене, то ли Биму, то ли туземцу:
- Эта летающая кастрюля довольно шустрая!
- Наверное, интересно лететь в первый раз на чужую планету и везти тонну бананов голодным инопланетянам, — задумчиво проговорила Елена. — Миша, а ты бы хотел прокатиться до соседней галактики?
- Брррррр! Даже не спрашивай! Меня и от полётов на «летучем доме» постоянно подташнивало. Рождённый ползать летать не должен.
- Не может, — поправила Лена.
- Не может, значит, не должен, — Миша утвердительно поднял вверх указательный палец.
Услужливый туземец препроводил провожающих до калитки и принялся неторопливо подметать космодром.

Эх… кому в наше время интересно знать устройство космических кораблей каких-то там «банановых магнатов»?! Уже давно остыли страсти по капитану Немо и ему подобным. Канули в Лету времена Буратино и папы Карло, когда всё строилось из чистого дерева. В наши дни каждый пятилетний ребёнок, каждый третий двоечник, знает наизусть устройство любой летающей тарелки. Мало того, дяди с умными лицами и правдивыми глазами  уфологии и косметологи — в целях рекламы мощнейших «новых технологий», постоянно показывают населению гуманоидов, и других человекоподобных инопланетян, буквально со всех существующих и несуществующих галактик. Стоит ли, в виду данных обстоятельных фактов, пытаться описать космолёт «КПД» — Клюева Петра Даниловича?

Глядя в иллюминатор, изобретатель всё ещё никак не мог поверить, что летит на другую планету. В команде, кроме него и отца, было ещё два туземца-пилота, один повар, и трое помощников. Сам профессор был и за командира и за механика и за доктора.
- Тебе, наверное, интересно, сколько времени будет продолжаться наш полёт? — спросил профессор сына.
- Особого любопытства нет, но раз ты заговорил об этом, почему бы и не заинтересоваться?!
Улыбнувшись, профессор продолжал:
- Ты, конечно, знаешь, что вечность и секунда по существу одно и то же, всё зависит от точки зрения. Поэтому, с одной стороны лететь нам целую вечность (да не одну!), а с другой — какое-то мгновенье. Расслабься и получай удовольствие от полёта! Можешь даже уснуть.
- Предпочёл бы сыграть партию в шахматы. Давненько мы с тобой фигуры не передвигали!
- В таком случае, должен сказать, по окончании партии, мы будем уже на месте.
К изумлению профессора, конь противника очень быстро и бесцеремонно «съел» его ладью, офицера и ферзя. После третьего гарде пришлось сделать рокировку. Наконец-то, коварный конь был подставлен под пешку и, недолго ликующий по этому поводу, профессор был вынужден пойти на ничью. Треть экипажа космолёта, в лице повара и двух помощников, с интересом наблюдавшая за партией, печально вздохнула, поняв, что «на победителя» играть сегодня уже не придётся.
- Приехали, — сообщил главный пилот.
Приоткрыв жалюзи и выглянув в форточку иллюминатора, изобретатель увидел маленькую, обледенелую планету, совсем без признаков жизни.
- Не удивляйся, — предупредил профессор. — Бывают планеты ещё меньше, со спичечную коробку (правда, приземлиться на них не так-то просто)! Здесь у нас перевалочная база. Внутри планеты находится специальный резервуар для хранения банановой продукции. Раньше мы пытались доставлять свежесобранные бананы прямо до места назначения, но, за время полёта в условиях повышенной скорости, большая часть продукции приходила в негодность.
- Папа, эта планета напоминает мне Плутон, — предположил изобретатель.
- Это он и есть, сынок, — сообщил «банановый магнат» и усы его подняла довольная улыбка.
Космолёт довольно проворно влетел в открывшийся проём резервуара и, пролетев внутри него несколько десятков километров на пониженной скорости, благополучно остановился. Вся процедура выгрузки свежих и загрузки замороженных плодов «адамовой смоквы» не заняла больше пяти минут. Ёмкость с привезённым продуктом автоматическим способом отправилась в пустую ячейку, из соседней ячейки — такая же ёмкость, но уже с замороженным продуктом заняла своё место в грузовом отсеке космолёта.
- Колоссальное сооружение! — заметил изобретатель.
- Инопланетяне постарались, — ответил туземец.
- Скажите, вы все — я имею в виду живущих на острове людей вашей расы — говорите на чистом русском языке?
- Нет, некоторые из нас до сих пор говорят на ломанном французском. Русский язык лично я выучил только за то, что им разговаривал Ленин! Пётр Данилович по приезде на остров сразу построил для нас школу. Там теперь учатся наши дети вместе с детьми остальных островитян. Основными предметами являются: астрономия, биология, физика и мировая литература (она же история). География и языкознание изучается по желанию. С острова мало кто желает уезжать, а на острове все друг друга понимают, обходясь своей собственной речью, сформировавшейся из разных наречий.
Войдя в каюту, отлучавшийся «по нужде» профессор сообщил, что всё готово и теперь можно следовать до конечного пункта назначения уже без остановок.

31.

- Как называется та планета, на которую мы летим?  спросил Клюев-младший у своего отца.
- Ну и вопросы ты задаёшь! Я и названия их галактики-то не знаю. Когда прилетим, всё увидишь и можешь сам имя придумать. Им безразлично как на Земле будет называться их планета — они же по-нашему ни гу-гу!

Боже мой, как невыносимо сложно описать планету, которую никто никогда и нигде не видел и, возможно, не увидит. Одно дело — если просто нафантазировать, но, вот, как достоверно изобразить реальные вещи, не имеющие названий, ни в одном земном словарно-энциклопедическом справочнике? На той планете, на которой высадились перевозчики бананов, разговорно-звуковая речь инопланетян в корне отличалась от человеческой. Более того, инопланетные жители общались между собой чаще визуальными волнами, чем звуковыми. Звуковые они использовали в общении с землянами и другими, подобными землянам астронавтами, прилетающими из далёких цивилизаций.
Можно начать с того, что жили эти инопланетяне не на суше, а в некой жидкости, очень напоминающей нашу воду, но жёлтого цвета. Вместо кислорода их жизнедеятельная система использовала какие-то неизвестные газы. Весь организм инопланетян был покрыт материалом похожим на органическую смесь стекла и резины (потом выяснилось, что это одежда, наподобие водолазных костюмов). Конечностей было много. Каждая выполняла свою функцию. Органы чувств располагались, как и у людей, сверху и снизу.
- Как видишь, — пояснил профессор, обращаясь к сыну. — Никакого воздуха на этой планете нет. Дышать местным жителям не требуется. Сквозь специальные фильтры в их организмы поступает некий газ, выделяемый этой жидкостью, похожей на крашеную воду. Газ выделяется, скорее всего, при взаимодействии жидкости с излучением их солнц. Процесс снабжения живых организмов этой планеты энергией, конечно, отличается от пищеварительного процесса земных существ. Питаются местные обитатели не как фауна, а как флора. Бананы им нужны (в нашем понимании) как удобрение. Растворяясь в этой жидкости, они несут неиссякаемый источник полезных для инопланетян компонентов. Взамен мы получаем от них бесценный биологический материал нормализующий сосуществование оленей и павианов на нашем острове. Вырастить такой материал в наших водоёмах практически невозможно, как невозможно вырастить на их островах банановый сад.
- Странно, — задумчиво произнёс изобретатель. — Мне всегда представлялось, что уровень развития на далёких планетах намного выше нашего. Здесь же, похоже, он такой, какой был у нас на Земле миллионы лет назад, когда всё было покрыто водой.
- Не торопись с выводами, сын. Никто не сможет сказать, чей уровень выше, а чей ниже. «А судьи кто?» — когда-то задал справедливый вопрос один мудрец. Возможно, и наша Земля через миллионы лет достигнет уровня этой планеты. Жители её живут по тысячу лет (если перевести на наше время). Цивилизация их достигла того, что они могут создавать любые биоматериалы искусственным путём в считанные секунды. Представь себе, оторванная случайно конечность инопланетянина, воссоздаётся и приживляется тут же! Биология в их мире, по их скромному мнению, давно достигла совершенства.
- Ты разговариваешь с ними?
- Разумеется! Иначе как бы мы могли обмениваться опытом и любой другой информацией?
Надев скафандры, часть команды  профессор, изобретатель, один туземец и двое помощников  выбрались на крохотный островок посреди жёлтой жидкости, на который приземлился космолёт. Навстречу команде землян вышли обитатели инородной среды. Миллионы пузырьков жёлтого газа разбегаясь по глади жидкости, поднимаясь на несколько метров вверх и достигая почти вершины острова, создавали интереснейшее для человеческого взора зрелище.
- Приготовьтесь к визуально-звуковому общению, — предупредил Клюев-старший.  Не делайте лишних движений. Следите за мыслями. Расслабьтесь. Просто повторяйте за мной.
Подойдя к одному из инопланетян, профессор протянул вперёд обе ладони, нарисовал ими в воображаемом воздухе приветствие. Жёлтые пузырьки газа под рукой профессора сформировались в некую фигуру. Инопланетянин в свою очередь «нарисовал» другую, что-то означающую фигуру. Последовав примеру «бананового магната», вся команда проделала подобную процедуру.
- Я попросил хозяев этой местности показать нам свои владения, — пояснил профессор. — Они приглашают нас в гости. Кислорода в наших баллонах надолго не хватит. Но они уверяют, что для нас переоборудованы специальные плавательные аппараты, фильтры которых настроены на жизнеобеспечение наших организмов всем необходимым. Приемлемой концентрацией кислорода, влажности, давления и температуры. Будем рисковать?
- Я согласен, — кивнул изобретатель.
Туземец и помощники тоже были не против эксперимента. Недаром говорят, любопытство способно свернуть горы (или шею?).
Погрузившись в «плавательные костюмы», как их тут же про себя прозвал Прохор, экспедиция во главе с квартетом «членистоногих» проводников углубилась в недра жёлтой пузырящейся жидкости.
«Такое чувство, — подумал изобретатель. — Что погружаешься в кислотно-серный, безразмерный бассейн. Вот она — химия в чистом виде! Наверное, если снять костюм, тело сразу разъест до костей».
Непривычные для глаз пейзажи смазывались, как краски на холсте заядлого авангардиста. Сопровождающий инопланетянин, заметив неуклюжесть Прохора, догадался указать на регулятор резкости, прозрачного колпака, защищающего глаза и всю голову «водолаза». Настроив резкость, изобретатель начал отчётливо различать все окружающие предметы, и волнение его стало утихать, уступая место быстро нарастающему интересу.
Экспедиция плыла сквозь ряды шарообразных, цилиндрических, овальных и прочих сооружений. Правильные геометрические пропорции предметов поражали своей изысканной точностью форм. Вглубь планеты вели колоссальные прозрачные трубопроводы, по которым безумно быстро перемещались блестящие ракетоподобные конусы. На большой глубине было светло, как днём. Казалось, светится вся имеющаяся здесь биосфера, от живых многочисленных растений до не менее живых жёлтых пузырьков неизвестного газа.
«Вероятно, вся их планета состоит из такого «океана», — размышлял Клюев-младший, наблюдая за разноцветными обитателями «жидкости», которые с любопытством наблюдали за ним. — Интересно, если бы человек имел жабры, смог бы он выстроить подобный мир? Им совсем не нужно неба. Горе это или счастье не видеть птиц, не знать полёта? Хотя, с их прогрессом, возможно, отсутствие таких знаний им не грозит. Космические кораблики, пожалуй, и у них имеются. Одно верно — гармония здесь налицо и никакой видимой грязи!»
Ни каких скал, ни каких кораллов, ни каких хищников. Ничего, что могло бы не вписаться в общую, строго аккуратную и вместе с тем живописную картину. Через некоторое время изобретатель уже начал получать удовольствие от своего путешествия. Перемещаться на глубине становилось всё легче. Движения не требовали особых усилий. Появилось ощущение невесомости. Дотронувшись до руки Прохора, проводник пригласил проплыть в полукруглое прозрачное здание, похожее на гигантскую медузу. Здание не имело под собой основания, и ни чем не было закреплено. Однако, находясь в своём подвешенном состоянии, выглядело очень прочно стоящим. По стене от маленького отверстия, как круги по воде, разошлись волны, и обнаружился вход. Проникнув внутрь, команда астронавтов просто поразилась великолепию убранства помещения. Оно было совершенно пустым!
«Членистоногие» хозяева взмахнули конечностями, изобразив в пространстве парочку классических «па» и, невесть откуда, перед гостями появился предмет тёмно-синего цвета, похожий на перевёрнутую чашу.
- Мама родная! — воскликнул один из помощников. — Уж не скатерть ли самобранку они для нас накроют?!
Следующие визуальные откровения инопланетян явили перед гостями целый ряд причудливых изображений. Предметы, вырастающие из кажущейся пустоты, выглядели настолько реалистично, что можно было рассмотреть их в мельчайших подробностях. Были тут и достижения высоких технологий и процветание в сфере животноводства. Похоже, в показываемом материале заключалась вся их история и все знания. Действительно, выяснилось, что они давно освоили космос, прекрасно контактируют с большинством галактик и достигли высшей точки в научных исследованиях. Мировоззрение изобретателя разрасталось, открываясь с новой стороны. Он уже чувствовал в себе искреннюю благодарность, и отцу, и провидению, и науке, и Богу, создавшему всё это удивительное, неиссякаемое таинство под кодовым названием — жизнь.
На прощание инопланетяне подарили гостям парочку симпатичных роботов, к сожалению, не умеющих разговаривать на человеческом языке, но зато очень здорово умеющих выполнять различные поручения.
Уже улетая с планеты «членистоногих», изобретатель с радостью сообщил:
- Кажется, я понял, какое словосочетание вполне бы подошло в качестве названия для этого бездонного жидкого мира. Я бы назвал его «лимонадным шаром».

32.

Почему же всегда так хочется сбежать из той окружающей среды, в которой находишься? А сбежав, порою желаешь только одного — вернуться обратно? Оттого ли, что картинки прожитого с течением времени становятся более мягких оттенков? Так какой-нибудь, казалось бы, рискованный, серьёзный случай со стороны представляется совершенно безболезненным занимательным приключеньем. Жизнь — загадка. Но вопросы, хотя бы самому себе, задавать очень даже небесполезно. Всегда ли, чтобы открыть что-нибудь новое требуется изменять место своего пребывания? Или можно делать открытия совсем не перемещаясь по окружности той или иной планеты, а просто путешествуя сквозь всё сущее во вселенной мысленно?
Прохор Клюев уже чувствовал, что соскучился по Земле, по своим друзьям, по «летучему дому». Но так же, он понимал — теперь его всегда будет тянуть на далёкую планету, которую он прозвал «лимонадным шаром».
Вся компания астронавтов, в том числе и оба пилота, сладко храпела. Космолётом управляли подаренные инопланетянами, грамотно устроенные роботы. До родной планеты оставалось всего ничего. Бортовой болтун с радостью прогорланил о скором приземлении. Профессор проснулся. Через несколько секунд его грозный рёв разбудил и остальных астронавтов:
- Ну, и куда вы нас занесли, олухи?! Ясно же сказано в параметрах… Земля: цвет — голубой. Общая площадь поверхности — пятьсот десять миллионов квадратных км. Радиус — почти шесть с половиной тысяч км. Среднее расстояние от Солнца — сто пятьдесят миллионов… км — значит километров… Как ещё вы нас на само Солнце не забросили?!
Изобразив явное недоумение на своих приборных «лицах», роботы поспешили откланяться в машинное отделение.
- Всё ясно, — сказал профессор.  Если бы мы показали этим дальтоникам (хотя бы нарисованный) глобус, они бы не сомневались в том, что не смогут найти оригинал на практике.
Планета, представшая взорам землян, конечно, была чем-то похожа на ту, на которую они возвращались, но, увы, третьей планетой известной солнечной системы не являлась.
- Топливо на исходе, — опасаясь гнева профессора, как можно мягче доложил старший пилот.
- Очень хорошо! Поздравляю!  рявкнул «банановый магнат» и, повернувшись к сыну, постарался улыбнуться.  Мы здесь ещё не были. Надеюсь, эта планета оснащена всеми полезными ископаемыми, как и наша.
- Ещё одна незапланированная экскурсия не помешает!  утешил сын.  Уверен, мы добудем топливо.
- И пропитанием запастись было бы уместно, — тоскливо добавил повар.
- Ага, в местных магазинах только нас с нашей валютой и ждут!  покосился профессор.
Изобретатель на секунду задумался.
- Следует просмотреть блок памяти роботов. Тогда мы сможем составить схему нашего маршрута.
- Правильно, сын, — подтвердил профессор.  Сейчас же займитесь этим!  обратился он к пилотам.
Вернувшись из машинного отделения, старший пилот сообщил:
- Всё чисто, Пётр Данилович!
- Что чисто?
- Память у обоих начисто стёрта!
- Прекрасно! Вот удружили нам друзья «членоголовые»!  покачал головой профессор.
- Сами виноваты: не посмотрели инструкцию и не нажали на кнопку записи, — вздохнул пилот.
Прищурившись, глядя в иллюминатор, изобретатель еле заметно шевелил губами, будто делал какие-то умозаключения.
- Похоже у них осень. Эти синие лоскутки, покрывающие всё вокруг, напоминают листья наших деревьев. А эти длинные пятнистые коряги, возможно, и есть деревья.
Профессор вглядывался в соседний иллюминатор.
- Судя по внешним факторам, хотя фотосинтез здесь несколько иной, — сказал он, подкручивая ус. — На этой планете должны присутствовать формы жизни подобные нашим. Жаль, что строений в пределах видимости не наблюдается. Интересно, на каком уровне тут цивилизация?
- Может быть, для начала выпустить на разведку роботов? — предложил туземец-пилот.
- Хорошо, — поддержал профессор. — Проверьте ещё раз их радиоуправление. И — с Богом!
Глаза — портативные видеокамеры, встроенные антенны, провода, микросхемы и механические части роботов были тщательно проверены, по необходимости изолированы и смазаны.
- В добрый путь, ребята! — сказал Пётр Данилович и, похлопанные по плечам, наши электронные собратья двинулись в открытое пространство неизвестной природой среды.
Ровно через три минуты на экране появилась первая информация от «разведчиков». Читая с монитора, старший пилот с удивлением констатировал:
- Содержание кислорода в воздухе — 100%. Примесей ядовитых газов не обнаружено. Гравитация — близкая к нашей. Плотность поверхности нормальная. Температура воздуха — 18 градусов по Цельсию. Следы присутствия живых организмов имеются… Ой! Сигнал исчез!
- Вероятно, имеются не только следы, но и сами живые организмы, — сообразил изобретатель.
- Лишь бы не динозавры, — поморщился профессор. — Их интеллектуальные особенности ужасно раздражают!
- Мне не терпится рискнуть — глотнуть свежего кислорода! — оживился Прохор Клюев. — Жаль, конечно, что я не взял с собой свой «невидимый костюм», он бы, наверняка, пригодился…
- Да, — перебил его отец. — Если бы излучение от их солнца было таким же, как от нашего. В чём лично я не уверен. Вот, видишь, при взаимодействии с его светом, кислород в воздухе приобретает зелёный оттенок? Надеюсь, роботы не напутали, и это действительно кислород.
- Желает кто-нибудь составить мне компанию? — обратился изобретатель к команде, готовясь к походу.
- Разумеется, пилоты должны остаться на корабле, — откликнулся профессор. — Повара брать нет смысла: мы не знаем, что здесь съедобно, а что опасно для здоровья… Я, конечно, — иду, сын! Вы с нами? — обратился Пётр Данилович к помощникам. — Я никого не принуждаю. Каждый сам вправе решать, пойти на поиски топлива или остаться…
- А почему я не могу пойти? — обиженным тоном поинтересовался повар. — Здесь от меня тоже толку не много: одни консервы остались.
Переглянувшись, помощники закивали головами.
- Мы — идём, Пётр Данилович.
Вооружившись измерительными приборами, рациями, бечёвками, ножами, фонариками и прочей ненужной атрибутикой, шестеро землян во главе с изобретателем и доблестным поваром покинули космолёт.

33.

Они правильно сделали, что оставили скафандры и герметичные костюмы на корабле. Воздух и вправду был чистым и тёплым. Лишний груз был ни к чему. При встрече с жителями иных цивилизаций, вообще, лучше быть налегке, чтобы избежать враждебных настроений.
- Если не обращать внимания на синюю листву, на пятнистые коряги, зелёное небо и неизвестный пряный запах, похожий на смесь мускатного ореха с яблочным уксусом, о котором роботы почему-то ничего не сообщили, можно представить, что мы на родной Земле, — прошептал взволнованный повар.
- Почему шёпотом? — усмехнулся изобретатель.
- Не хочется раньше времени себя обнаруживать.
- Разве тебе не интересно, как выглядит местное население?
- Мне интереснее, чем оно питается.
- Замечательно! Здешняя почва очень похожа на нашу землю! — заявил профессор. — Уж не в параллельном ли мы измерении?!
- Как это? — напугался первый помощник.
- Очень просто. Имеется теория, что все видимые частицы, из которых состоят любые миры, существуют на определённых волновых частотах, вычислить которые теоретикам пока не под силу.
- Это значит, мы можем не попасть домой?  покосился второй помощник.
- Прошу не допускать подобных глупостей! — возмутился «банановый магнат». — И не из таких трудностей люди выбирались. Но… благодаря здравому смыслу, а не боязни действительности!
Изобретатель уже не в первый раз склонился к «земле» и стал присматриваться.
- Будьте осторожны, здесь полно всяких насекомых, — предупредил он.
- Смотрите, какая… птица! — крикнул повар.
Обернувшись на крик повара, астронавты увидели летящую тварь таких размеров, что она скорее напоминала крупную собаку или маленького телёнка.
Вслед за ней, с пятнистой коряги «вспорхнула» целая стая таких «птичек». Головы их напоминали тюленьи, ноги — в количестве четырёх — были короткие и мощные, сзади имелись длинные пушистые хвосты. Но самым удивительным были их крылья. Маленькие и хрупкие, как у бабочек, они, казалось, не должны были поднимать таких тяжёлых предметов, какими являлись сами «птички».
- Яркий пример метаморфоз в природе, — уточнил профессор. — Со временем ненужные части тела деформируются, перестают функционировать, исчезают, а для адаптации в текущих условиях из поколения в поколение формируются новые необходимые органы и конечности.
- Но… их крылья?! — удивлялись помощники.
- Вы серьёзно, думаете, птицы летают только за счёт крыльев? Хм! Я уверен, мой сын знает, что это далеко не так!
- Предполагаю, — начал изобретатель. — Крылья, в данном случае, остаточное явление, не исчезнувшее только в силу привычки — чем-то махать. Птицы летают, скорее всего, не из-за крыльев, а от свойств их организмов — чудесным образом не зависеть от гравитации.
- А почему же люди не могут?  поинтересовался повар.
- Умственные способности человека, ещё не настолько сконцентрированы на полёте, чтобы взлететь, не имея подспорья в виде агрегата с пропеллером.
Космолёт был уже далеко.
- Стойте! — воскликнул на этот раз сам профессор. Он опустился на колени, разгрёб сухую «листву», и стал пристально рассматривать какие-то предметы. Команда приблизилась к нему. Изобретатель приподнял с земли увесистую прямоугольную пластину с вырезанными в ней квадратными отверстиями.
- Тяжёлый сплав. Что-то вроде чугуна. Такое голыми руками не сделаешь.
- Похоже на деталь неизвестной машины, — заключил профессор.
Неподалёку оказались и другие «железяки», как о них отозвался повар, все они были точных форм и правильных размеров. Пролежали они тут видимо не больше нескольких лет. Это были первые признаки присутствия разумных существ, которые обнаружились астронавтами.
- А может, это осталось от таких же несчастных, заблудившихся путешественников? — робко спросил один из помощников.
- Повторяю! Я запрещаю допускать подобные мысли! Думаете, без вас на свете дураков не хватает?! — нахмурился Пётр Данилович.
- Простите…
- Мы больше не будем…
Равнина, по которой до сих пор шагали земляне, заканчивалась глубоким обрывом. Насколько обрыв глубок можно было только догадываться: глубину его скрывала непроглядная темень. Обойти его возможным не представлялось, по причине отсутствия в зоне видимости пределов его длинны. Вдалеке, за обрывом, намного ниже уровня равнины, виднелись синие, серые и жёлтые холмы разных размеров. Никаких городов не обозначалось.
- Отступать нам некуда. Без топлива домой мы не долетим, — произнёс профессор. — Прямо нельзя. Направо или налево? В выборе верного направления чаще всего приходится надеяться только на интуицию.
- Можно попробовать, испытать в здешних условиях мои изобретения, — предложил Прохор. — У меня с собой имеются антигравитаторы, стабилизаторы и ускорители: захватил на всякий случай.
- Тогда и вперёд дорога открыта! — обрадовался профессор. Понятное дело, им, как и его сыном, двигало не столько желание отыскать топливо и поскорее вернуться на Землю, сколько врождённый инстинкт учёного — исследовать всё неизвестное.
Чтобы произвести испытания (на самом себе), изобретатель крепко привязал все запчасти своего устройства, способствующего преодолению притяжения, к своему лёгкому костюму, и той же верёвкой подпоясался сам.
- Неизвестно как поведёт себя антигравитатор над пропастью — потянет вверх или вниз? — поэтому, следует подстраховаться, — объяснил он свои действия.
Оставшийся свободным конец длинной верёвки был надёжно привязан к массивной пятнистой коряге, торчащей ближе других к обрыву.
- Ни пуха! — пожелал повар.
Профессор похлопал сына по плечу, пытаясь скрыть свою тревогу.
- С Богом, сынок!
Улыбнувшись, изобретатель замкнул контакт привода механизма и, оторвавшись от земли на несколько метров, плавно повернув ручку ускорителя, медленно поплыл над бездной.

34.

- Всё в порядке, — донёсся через некоторое время голос Прохора по рации.  Возвращаюсь.
Вскоре показался и сам изобретатель.
- Я долетел до того края, — показал он рукой на противоположную сторону пропасти.  Гравитационное поле на всём протяжении пути не меняется.
Профессор встретил сына широкой улыбкой и благодарным взглядом. «Молодец, сынок! В хорошего учёного вырос!» — говорил взгляд профессора, выражая его нескрываемые мысли.
Вся команда, по примеру Прохора, была оснащена антигравитаторами и прочим оборудованием. Прочитав краткую инструкцию, изобретатель скомандовал:
- Контакт!
Людские тела обезвесились и шестеро мужчин, почувствовав невесомость, со всем своим скарбом, как пылинки воспарили над поверхностью равнины.
- Теперь поворачиваем в сторону пропасти и плавно переводим регулятор ускорителя по часовой стрелке, — продолжил изобретатель.
Перенервничавший повар, перестаравшись, перепутал направление вращения часовой стрелки и полетел в другую сторону.
- Прохор Петрович!  закричал он, не на шутку испугавшись.  Прохор Петрови-и-ич!
- Поворачивай ручку регулятора! Отталкивайся от воздуха!  крикнул в ответ изобретатель.
Послушавшись, повар всё-таки присоединился к летящим над обрывом товарищам. Свет восходящего солнца, не проникающий за края обрыва — внутрь бездны, приятно грел спины астронавтов и хорошо освещал ландшафт на том конце пропасти.
Долетев до ближайшего холма, профессор принял решение — приземлиться. Продолжать полёт в неизвестной зоне могло быть небезопасным.
- Дальше пойдём пешком, — сказал Пётр Данилович.  Пугать местных жителей не стоит. Возможно, мы и так окажемся нарушителями чьих-нибудь границ.
На этой стороне пропасти было так же полно синей листвы, облетевшей с пятнистых коряжистых деревьев. Птиц с тюленьими мордами больше не встречалось. При их габаритах тёплое время суток они должны были проводить в прохладных водоёмах. На пути путешественникам встретился одинокий ручеёк. Пробы воды (произведённые на старшем помощнике) показали — для мытья рук жидкость вполне пригодная. Но мучительная жажда требовала утоления. Пришлось потратить ещё целых двадцать пять минут на полный анализ ручейка. После чего, наконец, вдоволь, насладиться инопланетной водицей.
- Без сомнения, это H2О… высшей пробы! — вытирая губы, восклицал довольный повар. И он был прав. — В эту бы водичку картошечки, лучку да рыбки! Эх, и знатная бы ушица вышла!
Но рыбки в таком миниатюрном ручейке не наблюдалось. Только мелкие камешки, похожие на осколки бутылочного стекла, сверкали на илистом дне его мелководья. Достав несколько таких камушков, профессор посмотрел их на свет.
- Алмазы, — произнёс он спокойным голосом. — Возьмите, каждый по нескольку штук: пригодятся, когда вернёмся на Землю.
- Лучше бы тут рыба водилась, — вздохнул повар и сунул в карман горсть камушков. — Что толку от алмазов, если помрёшь на голодный желудок…
Поход продолжался уже несколько часов, но солнце ползло вверх так медленно, что не добралось до зенита и на треть.
- А день здесь, похоже, длится намного дольше, чем у нас, — заметил изобретатель.
- На Земле давно бы прошёл полдник, а мы до сих пор не обедали, — не преминул вставить голодный повар.
- То, что день длиннее — это нам на руку. Доберёмся до вершины, вон того жёлтого холма — сделаем привал. Там и пообедаем, — сказал профессор.
С вершины холма стало видно — впереди, насколько хватало Прохоровского бинокля, простиралась бесконечная холмистость. Слева — что-то напоминающее заросли леса сплошь покрытое пятнистостью и синевой. Справа — блестящая на солнце гладь, похожая на озерную, отражала небесную зелень.
- Логичнее спустится к тому водоёму, — указал на озеро профессор. — В лесу нам точно делать нечего. Не для того нас сюда занесло, чтобы мы по лесам блуждали… Час на отдых! — добавил он после короткой паузы. — Какие у кого есть запасы провианта — всё на стол! Представьте, что у нас выходной, и мы вырвались на природу!
Оценив шутку, все, как можно естественнее, попытались посмеяться.
- Мне всегда было интересно, — начал затрапезную беседу Прохор. — Случайно ли мы проживаем эту жизнь, или наши судьбы пишет кто-то свыше?
- Да-да, мне тоже частенько кажется, что чей-то неведомый разум, предвосхищая события, выдумывает для людей сценарий! — поддержал профессор, выдавливая в рот из тюбика коричневую массу.
- Вы хотите сказать, какой-то писака придумал для нас это путешествие? — включился в разговор старший помощник.
- Хотел бы я знать, какой умник додумался забросить нас в такую дыру?! — засмеялся повар.- Вероятно, у автора данного «произведения», туговато с фантазией. Всё утро — топаем, топаем… а толку никакого. Пора бы уже к чему-нибудь и прийти.
Профессор снял со своих уставших ног ботинки, сгрёб под голову побольше листьев, и прилёг чуть-чуть в сторонке от «застолья».
- На всё воля Божья, — сказал он поучительным голосом. — Может быть, именно нашим, важнейшим предназначением и было оказаться в этих краях в это самое время. Может, именно мы, а ни кто-то ещё, откроет для вселенной эту удивительную живую планету и тем самым принесёт огромную пользу ей и её жителям. Лично я здесь пока ещё не видел ни одного бананового дерева! Вдруг местная малонаселённость явилась вследствие глобального авитаминоза? Мы могли бы поставлять сюда с нашего острова если уж не сами бананы то, по крайней мере, кожуру от них!
Неиссякаемость оптимизма профессора действовала всегда положительно на команду его космолёта. И, под весёлый трёп своего предводителя, утомлённые, непривыкшие к длительным прогулкам астронавты мирно дремали.
Не дремал только изобретатель. Облокотясь на одну из пятнистых коряг он любовался окружающей средой, глядя в свой бинокль то в сторону озера, то в сторону леса, то дальше — за холмы.
«Возможно, не стоило так опрометчиво поступать — покидать корабль, а следовало прямо на нём исследовать эту планету, осуществляя перелёты с помощью антигравитации, — думал изобретатель. — Не повернуть ли прямо сейчас назад? Ведь если мы и раздобудем то, из чего можно извлечь горючее, корабль должен будет лететь к месту заправки… Или всё-таки лучше…»
Ход мыслей был прерван гулким звуком над самым ухом изобретателя. Оторвавшись от бинокля и подняв голову вверх, Прохор увидел прямо над собой висящее в воздухе существо.

35

- У-ух, у-у-ухх! — укало существо, удивлённо глядя на невиданное зрелище в виде учёного человека с биноклем в руке.
Инстинктивно напугавшись, Прохор, полулёжа на синей листве, пытался изобразить улыбку. Существо с интересом прислушивалось к громкому стуку человеческого сердца.
«Как оно умудряется висеть в воздухе? — пронеслось в голове у изобретателя. — Крыльев у него не видно. Вообще, больше на морского млекопитающего похоже, чем на представителя летающей живности. А какие странные глаза… Разумное оно или нет?»
Улыбнувшись в ответ всем своим «лицом», существо исчезло так же быстро как появилось. Прохор не стал больше любоваться пейзажами и размышлять о космолёте. Мысли его наполнились другими заботами. В воображении отчётливо прорисовывался образ его недавнего посетителя (или посетительницы): гладкое фиолетово-серое туловище, размером чуть больше человеческого; короткие бесформенные конечности (сосчитать их изобретатель не успел); вытянутая в обе стороны голова без носа и рта, но с огромными ушными раковинами, и яркие, огромные, перламутровые глаза.
«Надо предупредить остальных, когда проснутся, — сказал себе Прохор. — Отец прав, нужно двигаться в сторону озера».
Через пару другую минут уканье возобновилось. Изобретатель обернулся на звук и увидел уже не одно, а добрый десяток фиолетово-серых существ. Все они с любопытством, навострив свои огромные уши, немигающими перламутрами уставились на астронавтов.
- У-ух! У-у-ухх! — повторяли существа, равномерно покачиваясь в воздухе.
- Здравствуйте! — воскликнул повар, первым заметивший «гостей». С перепугу он начал молоть абсолютную чепуху. — Мы космонавты с планеты Земля. Прилетели за топливом. Привезли бананы. Я — повар. Это — профессор…
- Пётр Данилович! Тут, по-моему, гуманоиды образовались! — подхватил младший помощник, протирая заспанные глаза. — Ну и страшные…
Второй помощник вскочил на ноги.
- Тихо! — скомандовал грозным шёпотом «банановый магнат». — Ни к чему так тарахтеть. Сохраняйте спокойствие. И… что о нас подумают, если вы будете так выражаться?! Действовать будем по проверенной схеме.
Профессор медленно достал из своего вещмешка связку бананов, отломил один из них, демонстративно очистил от кожуры и съел. Остальные протянул ближайшему «гуманоиду».
- Чем же они будут есть? — робко заметил старший помощник. — Ртов то у них нет!
- Им и понюхать то нечем, — добавил повар.
Существо без тени смущения приняло из рук Петра Даниловича «презент», поделило на отдельные части и раздало своим собратьям. Почистить бананы у инопланетян не выходило. Теперь-то изобретатель разглядел, на четырёх конечностях фиолетово-серых существ имелось по два отростка в виде коротких пальцев, а на остальных четырёх конечностях не было, вообще, ни одного. Первые, по-видимому, служили им когда-то руками, а последние — ногами. Но, в результате естественной эволюции, утратили своё назначение, как рты, носы, волосы и прочие малозначимые части тела.
Приложив бананы к своим животам, инопланетяне на время прекратили издавать укающие звуки. На глазах астронавтов «адамова смоква» мгновенно потемнела, иссохла и просыпалась серым пеплом на землю.
- Самое что ни на есть современное внедрение в организм продуктов питания, — пояснил профессор. — Я уже наблюдал такое на одной высокоразвитой планете.
Второй частью представления, после вкусового, было общение духовное. Достав из мешка флейту, Пётр Данилович так виртуозно сыграл «Одинокого пастуха» Энио Морриконе, что ушные раковины «гуманоидов» чуть не вывернулись наизнанку! Оказывается, они очень любили музыку и сами могли здорово музицировать.
- А теперь покажем им нашу Землю.
Из того же вещмешка был извлечён миниатюрный альбом со слайдами такой родной и такой далёкой планеты.
Рассматривая невиданную доселе Землю — горы, океаны, леса, города и людей — инопланетяне мгновенно анализировали всё увиденное и отзывались одобрительным уканьем.
«Откуда же они извлекают этот звук? — подумал профессор. — Не из ушных ли раковин? Наверняка, ухо, горло и нос у них, как и у нас, были раньше взаимосвязаны, а со временем необходимость в неиспользуемых органах отпала и они заросли тканью. Когда-то у людей так отпали хвосты, лишние волосы (может даже крылья, рога и клювы?), а вскоре исчезнут ногти и, со смягчением пищи, зубы… Всё-таки удивительно то, что у большинства живых организмов, что с нашей планеты, что с других, количество органов чувств — зрения, слуха, обоняния и т.п. — совпадает. Это доказывает теорию о том, что все разумные существа происходят из одного… На молекулярном, конечно, уровне… Просто каждое находится на своём определённом этапе эволюции».
- У-у-ухх! — подтверждало догадку профессора общество «гуманоидов».
Потом профессор нарисовал нашу планету, стрелками указав маршрут космолёта, и попытался нарисовать сам космолёт, уже на их планете. Чтобы было понятнее, он изобразил пятнистые коряги, синие листья, пропасть, озеро, лес и самих «гуманоидов». Но самым сложным было объяснить, что в космолёте не осталось твёрдого горючего — таких металлов как уран, плутоний или цезий — а без него на Землю вернуться невозможно. Фиолетово-серые существа, радостно укая, кивали продолговатыми головами, показывая, что они очень довольны. Отчего им было так весело, понятно не было. То ли оттого, что они знают как помочь землянам, то ли оттого, что забавные пришельцы останутся на их планете навсегда…

36.

С космолёта по рации передали коротко и ясно: «Пока все в норме». Это могло означать только одно — туземцы-пилоты допили ещё не все напитки из агавы и не все бананы пустили на закуску.
- Предупреждаю, если будете излишне смешивать текилу с пульке, уволю! По самой страшной статье трудового кодекса! — предупредил пилотов профессор. — Не думайте, что мы покинули вас надолго. Будьте на связи!
В следующие несколько секунд произошло нечто странное. «Гуманоиды» сбились в кучу и стадно ринулись к лесу. С противоположной стороны донесся нарастающий шум.
В небольшой летающей… скорее чашке, чем тарелке… летел, со скоростью света, прямо на фиолетово-серых, испугано укающих летунов, зеленокожий, но вполне человекообразный, скромно одетый субъект. В одной руке его сверкнуло что-то вроде плётки, и профессор тут же с ужасом осознал, что «гуманоиды», которым он так старательно описывал историю своего грандиозного путешествия, не более чем стадо коров или даже баранов!
Загнанные существа были вынуждены, выслушав тираду нравоучений, подчиниться своему пастуху и отправиться пастись на озеро. Летательный аппарат подлетел к землянам.
- Кто вы, странные создания? — спросил «пастух» на совершенно непонятном языке, но земляне почему-то догадались, о чём их спрашивают.
Пришлось профессору повторять всю процедуру своего хорошо заученного приветствия. Угощать бананами, выдувать звуки из флейты, показывать слайды и вырисовывать непонятные каракули.
«Пастух», молча, всё съел, выслушал, просмотрел и предложил отправиться с ним, куда-то за озеро. Астронавты, обрадованные наконец-то установленным контактом с настоящим разумным местным жителем, с радостью согласились лететь туда, куда ему угодно.
Итак…
Это был действительно город. Возможно, провинциальный. Находился он немного западнее озера и прятался между тремя жёлтыми холмами. Сказать, что инфраструктура города была несколько необычна — не сказать ничего. С первого взгляда становилось понятно  колёс, кирпичей и дверей здесь никто никогда не изобретал. Это исключило целый ряд последующих введений связанных с вращательным процессом, строительством и, вообще, мировоззрением их общества. Подобные «земные» радости удачно заменялись у инопланетян совершенно иными не менее функциональными приспособлениями.
- Lepos, — произнёс «пастух» указывая на город.
- Лепос, — кивнув, повторил Пётр Данилович. — Так называется это место.
- Да, — подтвердил на своём языке инопланетный друг (возможно, это не совсем точный перевод). — Лепос — местная тюрьма для таких гастарбайтеров, как вы.
Разглядывая с высоты своего полёта Lepos, астронавты были в восторге.
- С вашей стороны было очень любезно, пригласить нас в свой замечательный город!
- Это ваша… столица?  благоговейно проблеял счастливый повар.
Не понимая, о чём лопочут незваные гости, «пастух», как можно учтивее отвечал:
- Да, да… Не стоит беспокоиться! Возможно, вас сразу депортируют или пустят на удобрение.
Внизу проплывали грандиозные конусообразные здания из полупрозрачного материала, связанные между собой бесчисленными путями сообщений. Всюду пестрели плодовые насаждения. Уже доносилось благоуханье неизвестного происхождения. Становились слышимыми звуки города. Голоса. Музыка. Всё переливалось, весёлым какофоническим калейдоскопом.
- Посмотрите, друзья мои, — расчувствовался профессор. — Каких умопомрачительных высот достигла здесь цивилизация! Полюбуйтесь на эти дома! За счёт их, казалось бы, примитивной, округлой архитектуры солнце всегда проникает внутрь помещений!
- А между ними крытые улочки! — подхватил изумлённый изобретатель. — В точности такие, какие я проектировал для своего города на Земле… В несколько ярусов… Просто удивительно!
Удивительным казалось и то, что нигде не было дорог и колёсных средств передвижения. Инопланетяне перемещались в пространстве на таких же «летающих чашках», в какой летел «пастух». Только одни были чуть больше, другие — чуть меньше, третьи, вообще, крохотные.
Как уже упоминалось, существование и предназначение такой роскоши как дверь в жизненном процессе города Lepos никогда не участвовало. В хорошую (а впрочем, наверное, и в плохую) погоду верхушки крыш конусообразных зданий раскрывались, как раскрываются поутру тюльпаны (естественно, механическим, а не естественным путём), и из них вылетали на своих «чашках», каждый в свою очередь, скромно одетые обитатели конусов.
В такую-то раскрывшуюся цветочными лепестками крышу и влетел аппарат «пастуха» — доброго жителя города Lepos — с командой землян на борту.
С верхнего яруса, длинным, крытым матовой материей, проулком, летающий кораблик сразу же проследовал в средний уровень соседнего здания, а оттуда, сквозь вертикальный коридор ещё ниже, в круглое просторное помещение. Тут и приземлились. Сквозь наружные стены, которые были почти прозрачны, хорошо проникал солнечный свет, поэтому они казались одним сплошным окном.
Подождав, когда земляне выберутся из «летающей чашки», инопланетный товарищ, не сказав на прощанье ни слова, поспешил улететь обратно. Астронавты остались одни. В полном недоумении стояли они посреди пустого помещения, пытаясь осознать в какое из глупых положений опять попали.
Между тем под ногами горе-путешественников что-то заскрежетало. Пол, на котором они стояли, внезапно накренился, разделился на несколько частей и стал уходить куда-то вниз. В центре его обнаружилось отверстие. «Лепестки» раскрывались вовнутрь! Попадав, астронавты кубарем покатились в открывшуюся воронку и понеслись по скользкой направляющей трубе в непроглядную глубь.
К счастью, полёт продолжался недолго и никто не успел посрамить лица человечества (в лице собственных штанов). Труба закончилась зигзагообразным изгибом, и доблестные герои благополучно свалились в прохладную водянистую жидкость. Свершив тем самым обряд очищения, люди оказались в другом круглом помещении с такими же полупрозрачными стенами, но уже более тёмных оттенков, и не пустого, а густонаселённого. Со всех сторон на астронавтов смотрели выпученными, углублёнными, синими, жёлтыми, серыми и всякими другими глазами разнообразные существа.
- Боже… мой!  выдавил бледный как смерть повар.  Где я?
- Пётр Данилович, куда мы попали?!  всхлипнул младший помощник.
Мокрый, как и все остальные земляне, профессор оглядел всех присутствующих и о чём-то подумал.
- Необычное гостеприимство, — произнёс он вслух.  Что ж, у всех народов свои традиции. В чужой монастырь со своим уставом, как говориться, не входят. Остаётся принять такую процедуру как должное.

37.

Увы, ожидаемого торжественного приёма по случаю новоприбывших не состоялось. Существа, молча, поглядывали на бледнокожих пришельцев каждый из своего закутка обустроенного лежанкой, овальной корзиной на трёх ножках для всякой утвари и прочими нехитрыми предметами обихода. Сразу обрадовало обилие живой растительности в помещении. Но ещё больше радости принесло дружественное расположение всех присутствующих обитателей.
- Правду говорят, — нравоучительно произнёс изобретатель.  Доброго народу больше, чем злого. Это только в безумных фильмах и глупых книжках злодей на злодее. В жизни всё совсем наоборот.
Одно из двуногих существ в коричневом костюме, видимо признав в Петре Даниловиче профессора, подбежало и, радостно подпрыгнув, крепко его обняло. Напуганный этой выходкой Прохор, стараясь заступиться за отца, схватил с пола какой-то кактус и обрушил его на безухую голову чудовища. Издав удивлённый звук, оно отпрянуло в сторону.
Профессор поправил усы и, посмотрев на ударенное кактусом коричневое существо, вдруг улыбнулся.
- Этот парень  космонавт, с планеты Мор, на которую мы доставляем бананы каждый первый четверг каждого второго месяца, — сообщил он своим товарищам. — Здравствуй, приятель! Какими судьбами? — обратился он на языке Морян уже непосредственно к пожелавшему обняться молодцу. — Не обижайся на моего сына, он не знал, что ты… из добрых побуждений.
- Очень рад вас видеть, профессор! — осветился улыбкой Морянин. — У вас храбрый сын. Я не позволю себе обидеться на него. Я попал сюда, так же как и вы. Вы, наверное, слышали, что полгода назад я с командой других наших космонавтов отправился на поиски новых галактик?
- Да, ваш президент говорил со мной об этом.
- Так вот, мы сбились с пути, заблудились и оказались здесь. Наша тарелка сильно пострадала. Вышли из строя приборы концентрации напряжения, биополярной чувствительности, отсырела микросхема основного двигателя. Слава Богу — мы сами остались целы. Мои друзья отправились на поиски провианта и необходимого сырья для восстановления нашей тарелки. Я остался, чтобы замаскировать её на случай нежелательного обнаружения. Когда я закончил свою работу, мне показалось, что кто-то из наших зовёт на помощь. Я пошёл на крик, но никого не встретил… Живы они теперь, или нет, и цела ли наша тарелка — я не знаю…
- Тебя поймали и доставили сюда? — сочувствующе спросил профессор.
- Да… Три месяца я нахожусь в этом месте. С тех пор из трубы в потолке появилось ещё двое — один жёлтый с планеты Фосс, и вон, тот, сиреневый с Рейна.
- Зачем же они свозят всех в это заведение? — недоумевал профессор. — На первый взгляд эта планета мне показалась очень даже приветливой.
- Скорее всего, их мир закрыт для таких как мы… Э-э-э… Как бы сказать, чтобы вы лучше поняли? Это, наверное, как карантин.
Поблагодарив безухого друга за полезную информацию, профессор повернулся к своей команде.
- Что ж, друзья мои, без лишних предисловий, сообщаю… Мы находимся в тюрьме для незаконно прибывших на эту планету пришельцев.

38.

- Удивительно, что большинство здесь присутствующих так похожи на людей! — сказал повар.
Изобретатель, глядя в полупрозрачную стену, думал о чём-то своём. Профессор, полулёжа на своей лежанке, подкручивал ус.
- Ничего удивительного, — ответил он на высказывание повара. — Это доказывает только одно — достигая определённого уровня умственного и физического развития любые создания из любых галактик, сотворённые, как неоднократно сказано, по образу высшему, стремятся к общению с иными мирами, строят космические летательные аппараты… Вот… Вот поэтому и похожи.

Ровно в 19.00 по часам профессора по-местному времени наступил полдень. Сей же миг часть стены со скрипом ушла в сторону и взгляду предстала столовая.
Оказалось, что в этой «тюрьме», кроме ежедневных прогулок, уроков местной словесности, письменности и трудотерапии, заключавшейся в уборке доступной территории, ещё и семиразовое питание. Такая частота приёма пищи совсем не считалась частой, а обусловливалась просто-напросто продолжительностью дня на данной планете.
Столы были треугольные. Рассчитанные на три персоны. Видимо, не только на Земле столярных дел мастера понимают, что удобнее «соображать» на троих. Блюда в основном состояли из растительной полужидкой пищи и полусырого, фиолетово-серого мяса. Тарелки были почти плоскими. В качестве приспособлений для отправки пищи в рты имелись неудобные черпалки. Профессор достал из нагрудного кармана свою родную деревянную ложку и, с видом сапёра (или разведчика) продегустировал первое блюдо. Старший помощник принюхивался, морщил нос.
- Инопланетяне пожирают инопланетян, — процедил он брезгливо. — Если бы не голод никогда бы не стал есть…
- Кхе-кхе, — поперхнулся изобретатель.
Профессор посмотрел на помощника.
- Почему же у тебя это вызывает отвращение? Мы же на Земле поедаем братьев своих меньших, — напомнил он.
- Да, но там… мы уже привыкли…
- Вот именно! А, по идее, тоже не очень-то гуманно.
За соседним столиком чавкали и звонко стучали черпалками.
- Кормят, как говорится, «на убой»! — восклицал младший помощник.
- А может и впрямь на убой? — портил аппетит второй помощник.
- Ещё одна негативная мысль — не заплачу жалования за этот полёт! — предупредил профессор, стукнув ложкой по столу.
Соседний столик смолк.
- Он больше не будет! — обещал повар. — А готовят сносно. Из их продуктов я бы, возможно, приготовил не лучше.
- Пётр Данилыч, — спросил младший помощник, дохлебав свою порцию. — А можно добавки попросить?
- Вот, что значит молодой организм! — позавидовал старший помощник.
- Можешь попросить, — согласился профессор.
Взяв свою пустую тарелку, младший отправился искать окошко, из которого выдают добавку. Инопланетяне за соседними столиками удивлённо смотрели на странного землянина. Вернувшись к столу, всё с той же пустой тарелкой, он с грустью сообщил:
- Окошка не обнаружено.
Наконец, поняв намерения молодого человека, улыбающиеся инопланетяне, с неизвестной планеты, подошли к младшему и поделились с ним пропитанием.
- Спасибо! — радостно поблагодарил растущий организм.
- Спа-си-бо, — повторили по слогам инопланетяне.
- Ничего, ничего! — поддержал профессор. — Через недельку другую научимся понимать друг друга с полуслова!
Так завязывались знакомства между галактиками.
- Одна радость в нашем злоключении — от тёщи можно отдохнуть и жена не пилит! — пошутил повар, отхлёбывая из продолговатой емкости, кислую сопливистую жидкость, отдалённо напоминающую клюквенный кисель.
Усмехнувшись, старший помощник позволил себе высказать противоположное мнение:
- А мне, наоборот, кажется, что в сравнении с нашими местными «опекунами», щедро кормящими нас столь изысканными помоями, моя тёща не такая уж сволочь! — понятное дело, под «опекунами» старший помощник подразумевал собратьев зеленокожего «пастуха» — служителей тюрьмы.
Шутка прошла на ура. Команда астронавтов разразилась дружным смехом. И даже инопланетяне за соседними столиками, не поняв ни единого слова, но почувствовав весёлое волненье, громко расхохотались. На сытый желудок всегда легче смеётся.
- Смех всё-таки заразительнейшая штука! — заметил Прохор.
- Даже если вы из разных галактик! — подкрепил профессор.

Урок словесности принято было проводить чуть позже обеда. И это, несомненно, было вполне логично: на уроке мысли не должны отвлекаться на чувство голода. Невидимые слуги тюрьмы, как по волшебству, превращали столовую в учебный класс. Разумеется, благодаря не физическим усилиям, а механическому прогрессу. Треугольные столы исчезали. Им на смену приходили низкие стулья со спинками, больше напоминающие пуфики. Учащимся раздавались планшеты с прицепленными к ним приборами для записи и зарисовки диктуемой и изображаемой информации. Учителем было двуногое существо непонятного пола, без ушей и какой бы то ни было растительности на зелёном непропорциональном туловище. В медном одеянии учителя улавливался скорее стиль рококо, чем барокко. Материал, из которого был слеплен его костюм, казалось, состоит из негнущейся пластмассы. Урок состоял в том, что учитель указывал на крупномасштабный круглый экран в центре «класса», на котором изображались предметы данной планеты, тут же произносилось и выписывалось слово, обозначающее этот предмет, и зарисовывался он сам. Каждый присутствующий повторял процедуру на своём планшете. Но, зарисовывая и записывая за учителем, должен был ещё и написать это же слово, через соответствующую стрелку, уже переведённым на свой родной язык. Данный приём информации мозговыми клетками инопланетных учеников был поистине процессом развлекательным и, значит, легкоусвояемым. Многие пришельцы за счёт этих уроков быстро учились понимать не только своих «опекунов», но и друг друга, что, возможно, было не менее важным.

- Если бы на Земле были такие тюрьмы, очереди бы в них выстраивались в километры! — провозгласил довольный повар.
- На Земле аура не такая, — задумчиво противоречил ему профессор. — Человеческое столпотворение ещё не до конца исследовано, чтобы искорениться.
Солнце было высоко, но неадаптированные к местному медленному вращению — как планеты, так и времени — люди чувствовали наступившую в их сознании глубокую, неуёмную полночь. Им хотелось спать. Лежанки приняли тела, отяжелевших и безропотных, астронавтов в свои добрые нежные объятья и души их проглотил сон.
Прохору снилась некая таблица. Сначала он грешным делом решил, что это его новое открытие, но, приглядевшись, понял — это таблица Менделеева. Правда, химических элементов на ней, почему-то, было всего 64, и изображались они не буквами и цифрами, а фигурами. Отчётливо разглядев в верхнем углу таблицы ладью, коня и офицера, Прохор сообразил, что это ещё и шахматное поле. Вывод напрашивался сам собой — химия игра сложная, но занятная. Дальше сон разродился синим листопадом. Налетевшее вдруг стадо гуманоидов съело таблицу вместе со всей химией и прочими фигурами и уплыло куда-то в небесную зелень. Вдалеке обнаружилась любимая планета с таким родным и милым названьем, состоящим из цифры 3, звука «ем» и шестой по счёту ноты «ля». Зелёный лес расшумелся над зеркальным прудом. Утонул ватными облаками в собственном отражении голубой свод неба…
«На третьей планете
едят и поют!
Здесь каждого встретит
домашний уют!» — запел кто-то дурацкую песенку на языке рабочих и крестьян. Ах, как хотелось подпеть! — но изобретатель, хотя имел частенько и слух и голос, к сожалению, не знал слов этой песенки.

39.

Через два дня, по календарному исчислению «медленной» планеты, как её прозвал про себя изобретатель, Пётр Данилович и его команда уже научились понимать пару десятков слов местных жителей и примерно столько же слов заключённых пришельцев с других планет. Общаться становилось легче. Пожелать здоровья, сказать спасибо, спросить «как дела?» и т.д. уже не составляло особого труда.
- Прекрасный день! — прогуливаясь по закрытому со всех сторон саду, говорил изобретатель желтолицему пришельцу с планеты Фосс.
- О, да! — кивал тот своей безухой дыней. — Солнечная активность очень хорошая!
И они друг друга вполне понимали.
По земному календарю, который вёл сознательный повар, чтобы не затеряться в родном времени, шла уже третья неделя пребывания землян на «медленной» планете. То ли в четверг, то ли в пятницу, с самого утра заключённые заметили необычную суматоху. Обед в этот день мало того, что задержали, так ещё подали остывшим и на добрую половину ужали. Урок отменили, зато битый час по помещению расхаживала какая-то, строго на всё глазеющая комиссия.
- Хорошо ещё, что прогулку не упразднили! — выйдя на открытый воздух и глубоко вдохнув свежести, сказал коричневый житель планеты Мор.
- Что-то произошло… Знать бы что?! — подумал вслух профессор.
Изобретатель, находился от всех в сторонке. Производя в уме какие-то расчеты, он совсем не замечал, как за ним, из-за ограждения, с интересом, наблюдает невиданное доселе в этих местах создание. На надзирателя оно было не похоже, да и «надзирало» пристальным взглядом исключительно за изобретателем. Внешние параметры указывали на то, что создание это из ряда позвоночных и, возможно, разумных. В этот раз оно просто стояло и неотрывно смотрело на взлохмаченного задумчивого человека. Через несколько прогулок наблюдающее существо заговорило с ним на своём языке, который изобретатель уже научился достаточно понимать.
- Слушай, друг… я хочу с тобой говорить…
Прохор подошёл вплотную к ограждению.
- Слушаю. Говори, — произнёс он, без тени любопытства оглядев создание.
- Я чувствую, ты — свет, — сказало оно уверенно.  С тобой надо говорить. Тебе надо слушать.
Возможно, существо говорило немного иначе, но изобретателю слышалось именно так.
- Ты должен жить, — уверяло оно.  В Лепос пришёл новый начальник. Сильно злой. Старый начальник был добрый, но умер. Здесь больше не будет хорошей жизни. Ревизия выявила невыгодность содержания Лепоса. Наша власть не знает, что делать с пришельцами. Многие требуют не возиться с вами, а уничтожить.
- Я догадывался, что этим всё кончится…
Прохор не стал уточнять, что им уже почти полностью разработан план побега.
- Но, что мы можем сделать?  на всякий случай спросил он.
- Я помогу тебе уйти отсюда.
- Одному? А как же остальные?
«Не провокация ли? — подумал про себя изобретатель.  С другой стороны мы и так в их власти».
- Я не смогу помочь всем, — ответило существо.
Прогулка заканчивалась, и разговор не мог больше продолжаться.

Лёжа на своей лежанке, Прохор размышлял: «конечно, план побега уже на стадии завершения, но без проводника бежать… всей гурьбой… сразу поймают и… что будет тогда  лучше не думать!.. Да, пожалуй, логичнее было бы выбраться одному и, с помощью знающего «человека», каким является это предложившее помощь созданье, всё разведав, уже снаружи применить свой план в действие. Только надо предупредить отца и остальных. Может быть, в первое время исчезновение одного человека никто и не заметит».
- Папа, ты не спишь, — обратился Прохор к профессору.
Пётр Данилович, лежащий на соседней кушетке, повернулся к сыну. При этом Клюев-младший уловил необычную тревожность во взгляде отца. Профессор в душе тоже думал об ожидающей их неприятной участи  умереть на этой планете так и не увидав больше Землю.
- Нет, не сплю, — собравшись с мыслями, отозвался отец изобретателя бодрым голосом «бананового магната». И сын поведал ему о разговоре с неким местным добродетелем и о замысле побега.

На следующий «медленный» день изобретатель с нетерпением ждал прогулки, чтобы сообщить о своём решении существу за оградой. Кстати, следует заметить, что у землянина имелись некоторые основания полагать, что существо это женского рода. Во-первых: об этом говорил его мягкий, приятный для уха голос. Во-вторых: причёска существа отличалась наличием ярко-синих волос и состояла из трёх одинаковых косичек — двух по сторонам и одной сзади. Голова синеволосой особи была не больше и не меньше любой женской головы. На лице апельсинового оттенка имелся прямой нос, нормальный продольный рот и огромные лучистые темно-зеленые глаза. Ушей не было и в помине. Зато шея была длинная и симпатичная. Ног — две. Рук тоже. Количество пальцев на том и другом соответствовало человеческим нормам. Клыков, рогов и хвостов не наблюдалось вовсе. Наряд на этом образце совершенства скорее почти присутствовал, чем иначе. Верхняя часть туловища в области, отчётливо выраженных, упругих выпуклостей «скрывалась» под тонким слоем полупрозрачной эластичной материи салатного цвета. От талии до колен свисала такая же салатная тряпка-юбка, распущенная на лоскутки по последней моде. Ноги были нагими. Лишь подошвы защищались тонкими пластинами из сплава, похожего на пористую резину.
- Я согласен, — сказал изобретатель, прямо глядя в зелёные глаза «девушки».
Не вдаваясь в подробности, она сказала, что «это» случится ночью и исчезла в зарослях пятнистых и полосатых деревьев покрытых местами синей, ещё не облетевшей листвой.
Ночью, когда все спали, Прохор мысленно настраивал себя на побег. В темноте ему послышался тихий шорох. Привстав с постели, он различил невдалеке силуэт своей возможной спасительницы.
- Идём! — шепнул силуэт, и изобретатель шагнул на зов.
Подойдя к небольшому импровизированному водоёму в центре помещения, к тому самому, в который в первый день своего знакомства с тюрьмой свалились земляне, «девушка» приказала:
- Ныряй и плыви за мной!
Потом она беззвучно погрузилась в воду. Прохор Клюев безропотно последовал её примеру. Плыть под водой пришлось сквозь достаточно широкую трубу гораздо дольше, чем мог бы себе представить изобретатель. Дыхания у него явно не хватало, а «девушка» уплыла уже далеко. Успокаивало то, что вернуться назад всё равно не удастся по причине отсутствия кислорода. С этой мыслью Прохор чувствовал, как теряет сознание. Сердце судорожно сжималось. Лёгкие требовали вдоха воздуха. Наконец, чьи-то тонкие, но сильные руки потянули его за волосы. В бессознательном состоянии он оказался на суше.
- Мне не было известно, что ты не умеешь дышать под водой, — с сожалением в голосе призналась спасительница, когда с помощью искусственного дыхания Клюев очнулся.
- Где мы? — осипшим голосом спросил бывший утопленник, пытаясь вглядеться в прохладную темноту.
- Мы выплыли за ограждение по сточной трубе. Дальше идут очистные сооружения. Вода в тот бассейн попадает из резервуара, в котором используются химикаты для борьбы с микробами, а сюда по мере пребывания уходит. Всё регулируется автоматически… Теперь идём.
Встав на ноги, изобретатель, поддерживаемый тёплой рукой синеволосого существа, двинулся в указываемом ему направлении.

40.

Как уже не раз говорилось, на «медленной» планете сутки длились, как минимум, втрое дольше, чем на Земле. Ночь двигалась медленно. Пока она шла, каждая из трёх разноцветных лун, сопутствующих путешествию планеты в её солнечной системе, успевала дважды облететь свою притягательную «ведунью». Времени на то, чтобы дойти пешком до безопасного места было с избытком.
Путь выбранный «девушкой» уводил изобретателя всё дальше от космолёта, но он понимал, так или иначе, чтобы не ошибаться в своих дальнейших действиях, в первую очередь необходимо разобраться в географии этой планеты. Просушить рацию и выйти на связь с пилотами — было уже следующим делом. Если по-прежнему всё в порядке, понадобится снабдить топливом космолёт и устроить, задействовав антигравитаторы, побег для всех узников Лепоса.
Когда луна синего цвета вышла на второй круг, беглецы добрались до засыпанного синей листвой бункера, где была спрятана летающая чашка инопланетянки.
- Днём мы улетим в мой город. Ночью нельзя: локаторы могут застукать, — сказала она и, включив слабое освещение, пригласила располагаться.
Измученный ходьбой изобретатель свалился на подставленное ему уютное сиденье. Вытянув ноги и расслабившись, он спросил:
- Можно узнать, как тебя зовут?
- Алайа, — ответила девушка, делая ударение на втором слоге.
- Алайа, — повторил Прохор, что-то припомнив.  Очень красиво! А что оно означает на вашей планете?
- Древний народ называл так божество несущее хорошую погоду.
- У нас тоже большинство имён древние и славные. Правда, многие люди забыли, что означают их имена.
- А как твоё имя?
- Прохор. Это значит  вождь поющего племени.
Имя Алайа могло принадлежать как мужчине, так и женщине, но изобретатель посчитал бестактностью, уточнять пол спасшего его существа. Да и зачем ему это? Если удастся улететь с этой планеты, так ли будет важно, кем на самом деле являлось далёкое инопланетное созданье, которое если и случиться где-нибудь увидеть, то только во сне?
Ночь кончаться не собиралась.
Из беседы с девушкой Клюев узнал, что много-много лет назад на Дивии (таким оказалось истинное название их планеты), большинство видов животных погибло от страшной эпидемии. Какая-то вредная бактерия, завезённая случайно с другой планеты местными жителями, внедрилась в биосферу и нарушила вековой порядок вещей. Все силы медицины тогда были брошены на спасение от этой заразы самых важных, в первую очередь разумных представителей Дивии. Была угроза полного вымирания. Массовые бесконтрольные межгалактические полёты с тех пор прекратились и были взяты под строжайший контроль. Государственные службы в течение многих лет неустанно трудились над выявлением и пресечением любых попыток общественных мероприятий связанных с осуществлением путешествий на другие планеты. Тогда же были выстроены конусообразные изоляторы для бунтующих жителей, нежелающих мириться с «приземлённой» жизнью, и инопланетных пришельцев. Эти колоссальные «юрты» расположились на месте старого заброшенного города Лепос. Заключённых в изоляторы жителей, вникнувших в серьёзность ситуации создавшейся на планете, со временем распустили по домам. Помогать пришельцам, добираться до их галактик, было очень не выгодно. За последний год, вообще, прекратились отправки тарелок. И так называемая «Межгалактическая ассоциация» требует немедленно очистить Дивию от бесцеремонно вторгшихся оккупантов иных миров.
- В биосфере до сих пор много беспорядка, — говорила Алайа.  Учёные целыми днями ломают головы над этой задачей, но, увы…
Дальше изобретатель не слышал: он уснул.

41.

Солнце припекало. Летающая «чашка» с синеволосой девушкой и землянином тихо плыла на запад. Ветра на Дивии практически никогда не было, что обусловливалось скоростью вращения планеты, но от полёта против её «течения» лёгкий сквознячок в «чашке» ощущался. Далеко сзади остался и почти уже не виднелся конусообразный Лепос. Внизу проплывали синие леса, жёлтые холмы и зёлёные реки. Вспомнив первые слова сказанные девушкой после ночного плавания по сточной трубе, изобретатель повернулся к инопланетянке:
- Выходит, ты умеешь дышать под водой, как рыба? — спросил он.
- Умею, — ответила она просто. — А кто такая рыба?
- Рыба — это животное, которое живёт в воде на той планете, где остался мой дом. В отличие от человека, она может пробыть в воде всю свою жизнь без ущерба для здоровья.
- А человек не может пробыть в воде всю свою жизнь?
Клюев улыбнулся.
- Вообще-то, может. Только тогда эта жизнь будет очень короткой.
- Значит, в человеческих носоглотках нет органов, способных отфильтровать кислород от водорода?
- Нету, — покачал головой Прохор. — А как ты дышишь под водой?
- Обыкновенно — носом, — ответила Алайа.
- И все Дивиане умеют так дышать?
- Почти все из моей расы умеют.
- Так здесь несколько разных народов?
- На Дивии четыре различных расы. С зеленокожими работниками изолятора и синеволосыми, как я, ты уже познакомился. Есть ещё шароголовые и пятнистые.
- Как, пятнистые?
- Чёрно-жёлтые.
- А они тоже формами похожи на людей?
- Да, практически. Ты скоро сам увидишь, их много в моём городе.
Достав из кармана бинокль, Прохор стал вглядываться вдаль.
- Что это у тебя? — спросила Алайа, указывая на оптический прибор.
- Одно из достижений нашей цивилизации, — гордо заявил Клюев. — Увеличитель!
И он протянул девушке свой модифицированный театральный бинокль. Взглянув сквозь стёкла на едва приближенный горизонт, Алайа рассмеялась.
- Хорошая штука, правда?! — самодовольно сказал изобретатель, думая, что удивил девушку.
Инопланетянка вернула прибор, протянула руку к автоматически выдвинувшемуся овальному экрану, щёлкнула пальцами, и на экране перед Клюевым, во всех тонкостях, возник некий пейзаж.
- О, это телевизор! — сказал, уверенный в своей догадливости Клюев.
- Что такое телевизор? — девушка явно не поняла возгласа человека.
- Как тебе объяснить… Кино. Видео, — изобретатель постучал пальцем по экрану. — Записанные в памяти картинки…
- Не-е-ет! — опять рассмеялась Алайа. — Это не картинки. Это мой… Как ты говорил?.. Ах, да! — Увеличитель! Снаружи у моего летательного аппарата есть искусственные глаза. Они очень далеко видят. Всё, что они видят, переходит сюда.
Прохору ничего не оставалось, как развести руками и признать своё поражение.
- Ты дышишь под водой. Совсем не утомляешься. Умеешь управлять такими сложными приборами, — проговорил он немного погодя уже серьёзным тоном. — Одно не понимаю, зачем тебе с такими высокоразвитыми способностями понадобился обыкновенный человек?
Алайа дотронулась до сенсорного экрана и в открывшемся окне поочерёдно начали появляться снимки с изображением летящего над обрывом изобретателя.
- Я видела, как ты перелетал через пропасть. Искусственные глаза улавливают движения предметов на очень большом расстоянии. В тебе таится невидимая энергия?
- Во мне самом нет никакой скрытой силы, но я, как и мой отец, изобрёл и сконструировал много чего такого, что даёт человеку возможность использовать невидимую энергию извне.
- И как же у тебя получается летать? — спросила без тени смущения девушка.
«Так вот зачем я им понадобился!» — почувствовав подвох, мысленно решил изобретатель. Заметив сомнение во взгляде землянина, Алайа с грустью сказала:
- Мой отец бывал на Земле. Он рассказывал, что ваше гостеприимство ничем не лучше нашего. Вы склонны опасаться. Даже друг друга. Поэтому, вы всегда закрыты. Мой отец хотел приблизиться к одному из земных городов. Он сигнализировал о своём намерении. Но, заметив его тарелку, странные люди в тяжёлых машинах стали метать в него кусками раскалённого железа. Тарелка чуть не пострадала. Чтобы отпугнуть людей ему пришлось включить ультразвук и ультрасвет. На Земле началась паника. Обезумев от страха, люди бросились в рассыпную. Натыкаясь друг на друга, попадая под свои тяжёлые машины, но продолжая отчаянно метать в тарелку раскалённым железом. Вернувшись обратно на Дивию, отец поклялся никогда больше не летать в сторону Земли.
- Что верно, то верно. Увы… Люди, не верят тому, что не привыкли видеть своими глазами. И напрочь отказываются верить в то, что выше их понимания, — не мог не согласиться с истиной Клюев.
- Земля внесена в список самых агрессивных планет вселенной, — продолжала Алайа. — В биосфере вашей планеты очень активен ген хищничества. Отсюда берёт начало человеческая жестокость. Самые сильные и жестокие хищники пробиваются к беспредельной власти. Они просто помешаны на войнах. И это отодвигает вашу планету на самую низкую ступень духовного развития.
- Это очень старая, можно сказать вечная, для нашего народа тема, — Клюев был задет за живое (всё-таки находясь вдали от Родины большинство русских в душе патриоты!). — Многие тысячелетья самые мудрые умы стараются пробить эту стену и, в конце концов, понимают, методом разгрома стен выстраиваются ещё большие преграды  непробиваемое непонимание истинных ценностей! Да, возможно, мы не на вершине целомудрия, но нельзя с такой уверенностью утверждать и то, что духовное развитие всего нашего народа ничтожное!
- Значит, ты не будешь думать, что я твой враг? И откроешь тайну своего полёта?  улыбнувшись, сказала Алайа.
Очарованию зеленоглазого существа нельзя было не улыбнуться в ответ. Клюев так и сделал.

42.

- Хорошо, я открою тебе тайну своего полёта, хотя и не знаю, зачем тебе это нужно.
- Мне нечего скрывать, — сказала девушка. — Когда приземлимся, я расскажу тебе.
- Только у меня два условия, — добавил Прохор.
- Какие?
- Тебе будет нужно пообещать мне, что моё откровение не принесёт на вашу и на чью либо другую планету ничего кроме радости и счастья!
Сказано это было весёлым тоном, но Алайа, похоже, обиделась.
- Я же говорю, вы, люди, помешаны на борьбе со злом. И ищите его даже там, где его никогда не было! Ваша паранойя просто-напросто…
- А у нас на Земле говорят: «уговор дороже денег», — перебил изобретатель. — Так вот, это и будет наш уговор. И заключать его положено в должном порядке!
- Хорошо, — кивнула девушка. — Правда, прошу учесть, я не знаю, что такое «денег»…
- Ну-у?.. Возможно, что и не знаешь, — Клюев задумался. — Деньги, это то, что переходит из одних рук в другие взамен какого-либо товара, еды, одежды и, вообще, чего угодно.
- А зачем?! — искренне удивилась Алайа.
«Действительно! Зачем это надо?»  уловил в себе мысль Прохор, а вслух сказал:
- Не будем отвлекаться на нюансы! Второе условие такое: ты мне поможешь освободить моего отца и остальных пришельцев, научив меня ориентироваться на сельской местности в округе Лепоса.
Летающая «чашка» начала снижаться. Внизу показались первые строения. Город Алайи был уже близко.
- Я подумаю, — серьёзно сказала инопланетянка.

На сенсорном экране промелькнула непонятная надпись. Из пролетающей мимо летающей «чашки» в белую полоску донёсся чей-то незнакомый голос.
- Добрый день, Алайа! — приветствовал этот голос.
- Здравствуй и ты, Уатта!
И «чашки» разлетелись каждая в свою сторону.
- Это твоя знакомая? — спросил изобретатель.
Девушка посмотрела на Клюева, как на ребёнка, удивившего её глупым вопросом.
- Я не знаю, кто это был, — ответила она, улыбнувшись самой очаровательной улыбкой.
Прохором овладело естественное для человека любопытство.
- Но вы же… поздоровались?
Инопланетянке было трудно понять мысли представителя иной галактики.
- Что в этом плохого? Разве у вас, на Земле, незнакомые люди не желают друг другу здоровья, хорошего дня или доброго пути?
- Да… Но она назвала твоё, а ты её имя…
- Ах, вот что тебя удивило! Это обыкновенное дело техники. В блоках памяти каждого летающего аппарата есть информация о его пользователях. При приближении тарелки к тарелке, на экране выводится имя того, кто в ней находится. Как видишь, всё очень просто.
- Да, нелегко так сразу привыкнуть к подобной простоте! Выходит, у вас тут царит полное отсутствие скрытности и сплошная добропорядочность. Что ж, я всегда мечтал вникнуть в философию добродетели, увидеть среду её обитания. Посмотрим!
Весь Лепос состоял из конусообразных строений. В городе Алайи архитектура была иной.
- Дарг очень древний город, — рассказывала Алайа, показывая на здания, являющиеся историческими памятниками. — Видишь, вон тот замечательный дом с причудливой крышей? Там когда-то жил самый лучший повар нашего города. А там, в апельсиновом парке, возвышается памятник лучшему плотнику.
- У вас тоже растут цитрусовые?
- Если ты имеешь в виду очень сладкие фруктовые шары в форме солнца, то да!
- Удивительно! — воскликнул изобретатель. — Я думал, всё, что имеется у нас, произрастает только на Земле.
«Девушка» загадочно улыбнулась.
- А в наших учебниках истории написано, что это мы снабдили большинство галактик апельсинами.
Город Дарг был огромен, но его густонаселённость не давила, так как совсем не ощущалась. При наличии у каждого взрослого жителя многомиллионного города собственной летающей «чашки», в небе в пределах видимости наблюдалось не более десятка летательных объектов. Крытые многоярусные улочки между домами отчасти прятали под полупрозрачное стекло одиночных пешеходов.
- Где же весь ваш народ? — изумился Прохор.
- Как, где? Все жители на своих местах. Не бегать же им без дела туда-сюда! — ответила Алайа. — Кто на сборе урожая в крытом поле, кто в лесном массиве, кто на водопроводе, кто в лаборатории… Мало ли занятий может быть у дивиян?!
- Так, значит, вы всё-таки работаете?
- А как же, иначе?
- Я думал, за вас всё делают машины…
- Если бы за нас всё делали машины, какой бы был нам интерес жить? Жить должен сам человек, а не робот за него.
- И вас не утомляет принудительный труд?
- Кто сказал, что мы работаем принудительно?
- А разве нет?
- Конечно, нет! Тебе с твоим земным мировоззрением трудно понять такой порядок вещей, но все виды работ у нас добровольные.
- А за работу кто и чем платит?
- Кто нам должен чем-то платить? Мы же работаем сами на себя.
- Каждый сам на себя?
- Хм, — усмехнулась девушка. — Ты всё никак не можешь понять, что здесь не на Земле. Здесь ваших диких нравов нет, и никогда не было. И говоря «мы» я подразумеваю ни себя и свою семью отдельно от общества, а всё наше общество.
- А как же начальник Лепоса, который имеет право отдавать распоряжения?
- Эти распоряжения касаются только наведения порядка на нашей планете.
Клюев понял, что разговор их ведётся, как говорится, «на разных языках» и не стал больше задавать вопросов.
В числе других полупрозрачных строений параметрической формы находился и дом Алайи. Летающая «чашка» сбавила скорость. При её приближении к дому одна из стен автоматически ушла в сторону. «Божество, несущее хорошую погоду» и «вождь поющего племени» оказались внутри просторного коридора. Здесь «чашка» совсем остановилась. Вдоль всего коридора, испещрённого узкими проходными отводами в разные направления, располагались летательные аппараты жителей. «Припарковав» своё средство передвижения тут же у стены, плавно перетекающей в потолок, Алайа повлекла своего спутника в один из таких проходов. Действительно, в городе Дарг, как и на всей Дивии, не было ни одной настоящей двери! Проход в свою очередь имел свои, ещё более узкие, но совсем не тесные отводы, ведущие в разные комнаты. В комнату светло-зелёного нежно-матового цвета Алайа ввела Прохора Клюева.
Полупрозрачные стены местами были полностью бесцветны и пропускали не только свет, но и застенные пейзажи. Живые плодовые растения, в числе которых имелось и апельсиновое дерево, чьи белые цветы распространяли роскошный аромат, обитали здесь на правах равноправных хозяев. Кроме овального экрана на стене, пары кресел, миниатюрного одноногого столика и лежанки, утопающей в тени растений, иной мебели в комнате не было. У «окна» сидел пожилой угрюмый инопланетянин, похоже, хозяин этого уютного помещения. Несмотря на необычность предмета, на котором он сидел, Клюев сразу догадался, это была инвалидная коляска, только вместо колёс её удерживало и передвигало несколько ножек, параллельно стоящих друг к другу и перпендикулярно к полу.
- Здравствуй, отец!  нежно произнесла «девушка».
Обернувшись на её голос, инопланетянин, собирающийся улыбнуться и поприветствовать свою ненаглядную дочь, вдруг испуганно вздрогнул. Его апельсинового оттенка лицо исказило удивление, смешанное с инстинктивным страхом. Тёмно синие, короткие, местами чернеющие волосы заметно встали дыбом.
- Дитя моё!  наконец, воскликнул отец Алайи.  Что я вижу рядом с тобой?! Ведь это… Землянин! Откуда он взялся на Дивии?.. И зачем он пришёл сюда?!
- Не волнуйся отец! Я знаю, сколько боли принесла тебе встреча с теми безумцами с планеты Земля. Ты сам мне рассказывал… И твои ноги… Но, этот человек  учёный, он не такой как те люди. Я знаю… Он не болен безумием свойственным большинству жителей той страшной планеты. У него есть знания, которые могут поднять тебя на ноги. За этим он здесь.
Инопланетянин с недоверием осмотрел гостя и сделал вывод:
- Он не выглядит умным существом… Боюсь, ты заблуждаешься, дитя моё. Что может быть у этого пещерного олуха, такого, что могло бы поднять меня на ноги?!
Клюев улыбнулся.
- Отец!  поспешила сообщить Алайа.  Этот человек понимает наш язык!
Было видно, как инопланетянин смутился.
- Прости меня, человек, — сказал он, обратившись к изобретателю, причём последнее слово было произнесено с плохо скрываемым презреньем.
- Это не есть абсолютная правда, — ответил Прохор, учтиво.  Я далеко не все слова понимаю в вашем языке. Но теперь, думаю, мне понятно, зачем я был освобождён.
И Клюев одобрительно посмотрел в зелёные глаза спасшего его существа.
- Да,  произнесла Алайа.  Когда несколько дней назад мне представилась возможность увидеть, как ты летишь над пропастью, у меня зародилась мысль использовать это для своего отца. Для восстановления его утраченных способностей передвигаться самостоятельно. Тогда, на Земле, одна из частей раскалённого железа, пробив тарелку, сильно его поранила. Он еле выжил… и с тех пор не может ходить.
Вспомнив события предшествующие потере полноценного здоровья, инопланетянин в инвалидной коляске нахмурил синие брови. Глаза его сделались стеклянными.
- Я не смогу вернуть вам здоровья, — после непродолжительной паузы, отчётливо произнося и взвешивая каждое слово, открыл суровую правду изобретатель.  Но передвигаться без посторонней помощи вы сможете, куда и когда пожелаете.
Ответ человека, похоже, удовлетворил «девушку» и её отца частично тоже. В глазах старого космонавта сквозь слёзы блеснула искорка надежды.

43.

В карманах «пещерного» землянина оказались не только рация и антигравитаторы, но ещё куча всякого неизвестного оборудования и инструмента. Признаться, изобретателю было очень приятно кумекать над сборкой своего «сказочного» устройства. Он не торопясь подогнал одну микросхему к другой, установил на нужное место все части — стабилизатор, ускоритель и другую «требуху» — и вот… Всё было готово!
Пожилой инопланетянин, нехотя, с помощью дочери и Прохора, напялил на себя странную «сбрую». Недоверие его усилилось за это время втрое, но уверенные в действиях землянина глаза «девушки» говорили: «Потерпи, папочка, и ты увидишь — сбудется самое невероятное!»
Кнопка «Пуск» включила стабилизатор антигравитации. Инопланетянин медленно воспарил над своей коляской. Клюев, плавно, на несколько градусов повернул по ходу часовой стрелки ручку регулятора ускорителя. Потеряв дар речи, удивлённый инопланетянин поплыл по своей комнате. Долетев до стены, он лёгким движением оттолкнулся и полетел в обратную сторону. Восторгу его не было предела! И, когда на него напал припадок смеха, на непривычные звуки сбежались разноцветные соседи. Все они без исключения искренне обрадовались за выздоровевшего соседа и за появившуюся возможность, видеть старого космонавта счастливым.
Отец Алайи быстро освоился с использованием приспособления Прохора. Стоит ли говорить, что на радостях, ощущая волшебную лёгкость во всём своём теле, он несколько часов к ряду никак не мог налетаться по своей комнате, потом по всему зданию, а там и микрорайону.
- Спасибо! — шептала Алайа. — Спасибо! Теперь и я помогу тебе освободить твоего отца. Решено! Мы освободим его, во что бы то ни стало.

Уверенный в бесперебойности своего устройства Клюев, тем не менее, оставил старому космонавту на всякий случай ещё несколько антигравитаторов, а подумав, махнул рукой и нарисовал схему прибора, описав все его составные компоненты.
- Вот, — выдохнул он, с чувством завершённой работы, и вручил благодарному дивиянину только что изготовленный документ важной секретности. — Это и есть изобретённый мною механизм для борьбы с притягивающей силой. В профиль. В анфас. И в разрезе.
- Спасибо, друг мой! — чувственно отвечал растроганный отец Алайи и его тёмно-зелёные глаза лучились искренним светом. — В твоей груди живёт настоящее доброе сердце! Я предложу нашей общине установить в твою честь памятник на площади Доброй Славы!
- Это самое малое, что я мог сделать для инопланетного собрата, пострадавшего от жестокости людского «гостеприимства».  Прохору было стыдно за людей. — Спасибо вам за памятник, но, честно говоря, я бы предпочёл узнать, где можно раздобыть немного твёрдого топлива — реактива для нашего космолёта.
- Ваши тарелки тоже летают на твёрдом топливе?  удивился инопланетянин.
- Космолёт моего отца может использовать любой вид горючего, но эффективнее всего работает на плутонии и цезии.
Старый космонавт порылся в обоих полушариях своего старого мозга, несомненно, являющегося кладезью знаний и, достав оттуда нужную мысль, произнёс её вслух:
- Ага! Это должно быть металлы, вступающие в реакцию с кислородом!
- Да, — подтвердил человек. — Самые мягкие. У нас на Земле их приспособились создавать искусственным путём. Но они могут находиться в своём естественном состоянии только в специальной среде, при низких температурах.
- На Дивии есть подобные металлы и камни. Называются они, конечно, иначе, но свойства их, надеюсь, идентичны вашим реактивам. При взаимодействии с воздухом они либо начинают выделять ядовитые газы, либо взрываются.
- О!  воскликнул Клюев.  Это как раз то, что нам нужно!
- Я скажу Алайе, чтобы она проводила тебя к моему другу — химику, физику, геологу и просто доброму дивиянину — старине Синху. Он тоже бывший космонавт, но, в отличие от меня, не пострадавший от иных планет.
На том и порешили.

44.

Счастливый отец зеленоглазой инопланетянки забыл упомянуть только одно — Синх жил на другом конце города.
Будучи уже далеко не молодым, но ещё достаточно живым организмом, химик, физик, геолог и добрый парень Синх, относился к расе инопланетян, которых Алайа описывала как «черно-жёлтые». Пятнистые представители этой удивительной расы отличались от представителей остальных, не менее удивительных рас, исключительной способностью — понимать всё с полуслова. Единственным недостатком данной способности было то, что понимали они всё по-своему!
После символической процедуры приветствий, изобретатель собрался изъяснить суть своего визита:
- Мне бы…
- Знаю-знаю, голубчик, — тут же перебил его чёрно-жёлтый. — Ты пришёл проситься ко мне в ученики! И, не стану скрывать, я очень рад этому! Когда-то давно у меня было много учеников…
- Простите, — попытался прервать его Клюев.
- К чему просить прощения, голубчик, если ты ещё ни в чём не провинился! По молодости… Сколько тебе, кстати, сейчас? Хотя… В твои годы я был намного старше! И у меня была жена, тоже пятнистая… Ах-да, мои ученики!.. Я учил их пониманию того, что важно не умение просить прощенье, а умение не творить провинности, за которые эти прощения приходится просить!
- Вы знаете…
- Конечно! Конечно, знаю, голубчик! Разве такой старик, как я, может знать что-нибудь ещё, кроме того, что он давно уже всё знает?!
Да-а-а! Вставить слово тут было не просто. Алайа, стоявшая рядом, покатываясь в душе со смеху, тщетно старалась сдержать расползающуюся всё шире улыбку. Не умолкающий ни на секунду, бывший космонавт Синх, быстро бегая по овальной комнате и артистично жестикулируя длинными тонкими руками, разглагольствовал о своих учениках, о своей и чужой юности, о межгалактических полётах. Запас его бурно плещущихся мыслей в совокупности с запасом его эмоциональности определённо был неиссякаем! Уличив подходящее мгновение, Прохор все же успел вставить нужную фразу.
- Мне нужно реактивное топливо!  выпалил он скороговоркой.
- Тебя интересуют реактивы?  остановившись, замолчав и перестав жестикулировать, Синх с грустью посмотрел на изобретателя. Потом на Алайю. Та кивнула. Синх вздохнул: — Я подумал, твой отец прислал мне нового ученика… А этого иноземца, значит, интересует только одно — имеется ли возможность улизнуть с нашей чудесной планеты на свою?!
- Да, — опять кивнула улыбающаяся «девушка».
Синх постоял ещё немного, что-то обдумывая и покачиваясь из стороны в сторону. Затем его брови опять судорожно задёргались, лицо перешло из состояния задумчивого в естественное, а короткие, кривоватые ноги повлекли его тело бестолково блуждать по комнате. Бормоча себе под нос некое невнятное заклинание, он, в конце концов, остановился у прозрачной части стены, выполняющей функцию окна.
- Осень… Осень, — произнёс пятнистый инопланетянин многозначительно и тут же громко закричал: — Зина! Зина-а!
От неожиданности Клюев вздрогнул. Из соседней комнаты, неся поднос с чайным сервизом, печеньем и прочей снедью, молниеносно принеслась длинная и худая цапля. Разумеется, это была не вполне цапля, но всем своим видом — маленькой головой с длинным носом, грудью и особенно ногами — секретарша Синха напоминала именно цаплю.
- Сколько раз говорить, от появления моих гостей до появления тебя с подносом должно проходить ровно двести микролет! — поругал Синх Цаплю-Зину. — Вчера, когда ко мне приходил главный библиотекарь Дивии, ты опоздала с чаем на восемь микролет! Сегодня — уже на девять с половиной! Если так будет продолжаться, Зина, я вынужден буду отдать тебя на переплавку!
Изумлённый происходящим Прохор бросил вопросительный взгляд Алайе.
- Присаживайтесь, гости! — пригласил бывший космонавт, физик и геолог в лице Синха. — В моём доме принято потчивать всех гостей лучшим чаем в Дарге, выращенным на западной стороне Дивии за синими холмами. О-о-о, это великолепный чай!.. Зина-а! Зи…
В мгновенье ока у стола появилась цапля.
- Зина, ты опять забыла положить в заварку кусочек хризопраза!  с отчаянием в голосе простонал физик.
Дрожащей рукой запуганная Зина тут же протянула требуемый ингредиент и удалилась. Изобретатель снова вопросительно взглянул на Алайю, но она опять промолчала. Чай действительно был очень вкусен, а хризопраз придавал ему особенный аромат.
- Отец Алайи, — начал Прохор. — Посоветовал мне обратиться к вам с просьбой о помощи в поисках реактива для реактора нашего, застрявшего здесь космолёта.
Проглотив залпом чашку чая, чёрно-жёлтый хозяин застолья следом налил вторую.
- Как поживает мой старый друг? — осведомился он, надкусывая печенье.
- Отцу теперь намного лучше, дядюшка Синх. — заверила Алайа.- Прохор помог ему снова обрести способность самостоятельно передвигаться в пространстве.
- Он заново научился ходить? — удивлённо воскликнул геолог.
- Летать! — улыбнулась «девушка».
Слово «летать» произвело на бывшего космонавта внушительное действие. Разумеется, он ни на долю секунды не усомнился в искренности слов дочери своего друга: такими вещами не шутят. Летать! Он прекрасно понимал, что значит опять получить возможность летать для того, кто раньше не представлял себя без полёта. То, что инопланетяне перемещаются на своих летучих «чашках» он называл пародией, а уж никак не словом «летать». Синх посмотрел на Клюева с нескрываемым интересом и сказал:
- Ты, наверное, неплохой мастер, раз сумел приделать крылья моему доброму другу. Ноги его совсем не ходили. Теперь он, значит, летает?!
- Не совсем так, — уточнил изобретатель. — Чтобы летать, не всегда нужны крылья. Иногда достаточно иметь…
- Воздушный шар?
- Нет. Иметь не сопротивление, а нейтральность. Специальный прибор делает массу тела незначимой для притяжения. И тогда можно вскарабкаться на самую вершину неба без крыльев.
- Любопытно, любопытно… Я обязательно навещу твоего отца Алайа. Нельзя оставлять надолго старых друзей.
- Отец будет очень рад тебя видеть, Синх. Но, я думаю, он в скором времени прилетит к тебе в гости сам.
- Значит, реактивы? Очень хорошо, — химик вернулся к изобретателю. — А откуда ты родом?
- С Земли. Я случайно оказался здесь вместе с другими людьми, в числе которых мой отец. С нами так же было два робота с «Лимонадного шара» — такая жёлтая планета, которую мы снабжаем витаминами — но они заблудились в ваших лесах.
- С Земли? — переспросил Синх и обратился к Алайе. — Это же та планета, где твой отец чуть было не погиб!.. Это судьба, скажу я вам! Судьба!.. Ну, и что дальше?
- А дальше то, — вмешалась Алайа. — Что я обещала помочь ему вернуться на Землю.
- Зина-а! — прокричал в очередной раз геолог. — Собери всё необходимое. Мы сейчас же вылетаем!
- Мы полетим за город? — спросили гости.
- А вы думали, ядерное горючее хранятся у меня в домашних условиях, в холодильнике? — рассмеялся старина Синх.

«Чашка» Алайи с лёгкостью вместила и Синха со всем его багажом и уж тем более «цаплю» с типично земным именем Зина. Путь вел на запад, где по уверениям химика находилась заброшенная с поры прекращения межгалактических полётов главная подземная лаборатория Дивии.
- Любопытно, почему ты называешь свою секретаршу Зиной? — задал Клюев Синху терзающий его вопрос. — Откуда взялось у вас на Дивии это распространённое на Земле простое женское имя?
- Зина — это далеко не земное имя, как ты утверждаешь, голубчик, — ответил физик, отрицательно покачав головой. — Зина — это аббревиатура: здравомысляще-инерционно-навигационный аппарат.
«Цапля» насупилась.
- Как можно живое существо называть «аппаратом»? — возмутился, наконец, изобретатель.
- Живое? — выпучил глаза Синх.
Невозмутимо протянув руку прямо к груди напуганной «цапли», он, расстегнул молнию на её кофточке, взял, и бесцеремонно ткнул пальцем в её левый сосок. Напуганное выражение на лице секретарши сменилось полным безразличием. Клюев вскочил было на ноги, но, ударившись о стеклянную крышку «чашки», опустился на своё сиденье. Геолог улыбнулся, полностью открутил грудь «цапли» и обнажил целую кучу микросхем, проводов, диодов, транзисторов, индикаторных лампочек и прочих немаловажных элементов.
- Ну и что? Живое это «существо»? — засмеялся довольный произведённым эффектом Синх.
- Так это робот! — облегчённо выдохнул изобретатель.
- Да. Самый обыкновенный, но искусно выполненный в виде женщины робот.
- А почему она такая худая? — полюбопытствовала Алайа.
- Как тебе сказать?.. Даже не знаю. Кормлю, наверное, мало…

45.

Заброшенная лаборатория представляла собой огромную стальную трубу среди пустыря, метров тридцати в диаметре, ведущую на несколько километров вглубь дивийской почвы. Как ни странно, территория ни чем и ни кем не охранялась. Летучая «чашка» изменив горизонтальное положение на вертикальное понеслась вниз. По мере углубления диаметр трубы сужался. Но солнце в это время было как раз над лабораторией, и оттого его свет хорошо освещал «дорогу».
- Итак, господа, мы погружаемся в одно из самых таинственных мест нашей планеты, — изрёк Синх. — Пытливый ум здесь может обрести много полезного, а не пытливому здесь делать нечего… Сбавляй ход, Алайа!.. Мы на месте.
Труба завершилась длинным прямоугольным коридором. Синх первым выпрыгнул из «чашки». Подойдя к одной из стальных стен, он нашарил рукой в темноте рубильник и включил прожектор. Слабый розовый свет разлился по всему проходу.
- Автоматика, — ответил на вопросительный взгляд Клюева химик. — Не так-то много времени прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз. Система ЖОП (жизнеобеспечения помещения) за счёт постоянного потока воды самостоятельно нагнетает воздух и тем самым генерирует электричество. Как видите, «всё гениальное — просто» (как сама эта фраза!)
В помещении было очень холодно, и экспедиция облачилась в специальные термокостюмы захваченные с собой Синхом. Неудобные громоздкие наряды изрядно замедлили путешествие. Одна только Зина, оставаясь в своей тоненькой кофточке, всё так же бодро несла тяжёлую сумку своего строгого начальника. Стальные стены местами сменялись прозрачными, за которыми виднелись другие, точно такие же стальные и прозрачные стены. Где не срабатывали прожектора, там помогали фонарики, встроенные в Зину. За многими стеклянными стенами виднелись резервуары, колбы, ёмкости.
- Почти всё модульное оборудование вывезено и модифицировано, — не без грусти сообщил из-под шлема химик. — Но полезных ископаемых, которые нам нужны, здесь оставалось с избытком!
В результате лабиринт привёл экспедицию в тупик.
- Странно, — Синх попытался через шлем почесать затылок.  Если мне не изменяет память (а она мне, надеюсь, ещё верна), этой стены тут раньше не было.
Прислонив безухую голову к стене, Зина проанализировала исходящие от неё резонансные частоты и вывела на свой умный лоб полученные данные. Взглянув на иероглифы налобных формул, химик Синх молниеносно синхронизировал сведения с информацией в своих мыслях.
- Ага! — выдал он аксиому. — Эту стену возвели, замуровав проход в центральный склад химикатов, около сорока тысяч микролет назад, что эквивалентно десяти нашим дням. Как раз в это время поменялось правительство…
Мысль о правительстве, вдруг сама собой пришедшая в голову, заметно взволновала старого космонавта. За его долгую жизнь ещё не было случая, чтобы верховное управление скрывало какие-либо действия от дивийского народа. Это либо совпадение, либо?.. Нет! Невозможно, чтобы на такой замечательной планете, где и так все настрадались от вредоносной бактерии, кто-то делал что-то без ведома правительства!
- Здесь что-то написано, — заметила Алайа. В дальнем углу стены действительно ощущалось присутствие слаборазличимой надписи, по-видимому, наскоро накарябанной острым предметом.
По приказу Синха Зина навела на стену, где прорисовывалась надпись, все свои фонари.
- Скирд за-мыш-ляет зло, — прочитал по слогам Синх. — Очень неразборчиво… Кто такой Скирд?.. Так, дальше… Дивии гро-зит дик-тату… Последние буквы совсем не видно.
- Дик-тату, — повторила Алайа. — Похоже, диктатура?
- Да. Другого варианта не представляется, — озадачился химик. — Только, кто же мог это написать? И главное — зачем? Я думал, это слово, выйдя из нашего лексикона много десятилетий назад, больше никогда не вернётся. Кто-то пытался предупредить об опасности?
- Может быть, один из подчинённых, возводивших по приказу эту стену? — осмелился предположить Клюев.
Задумавшись, не более чем на пару микролет, старина Синх резко (насколько позволял термокостюм) повернулся и пошёл по направлению к боковой прозрачной стене.
- Следуйте за мной! — окликнул он на ходу. — К счастью, я знаю другой (потайной) вход в эту засекреченную зону.
Достав из сумки, которую всё время несла «цапля», небольшой продолговатый прибор, Синх поднёс его к определённому участку стены. Прибор запищал и замигал. Стена подалась назад. Образовался узкий проход.
- Зина, ты первая, — сказал химик. — Будешь освещать нам дорогу.
«Цапля» прошмыгнула за стену.
- Теперь ты, землянин, и Алайа. Я буду замыкать шествие.
Когда все очутились за стеной, прибор Синха снова запищал. Стена вернулась в исходное положение. «Квартет» возглавляемый Зиной двинулся по узкому коридору.
- Остаётся сделать небольшой крюк, и мы на месте, — сообщил геолог. По тону его голоса уже можно было начинать догадываться, что он немного подустал передвигаться в своём герметичном облачении.
Туннельный проход уводил в густую тёмную глубь лабиринта, и если бы не аккумуляторные фонари старого предусмотрительного космонавта, вмонтированные в робота-секретаршу, пройти в такой тьме было бы возможным только на ощупь. Лабиринт завершался последней преградой, проход сквозь которую снова обеспечил мигающий прибор, запищавший на этот раз уже в руке у «цапли». Стены раздвинулись. Из образовавшейся щели в глаза ударил поток яркого зелёного света.
- В этом месте концентрация конфайнментирующего вещества на предельно высоком уровне, — пояснил физик. Прохор кивнул шлемом, хотя не совсем понял, что означает то слово, которое стояло после «концентрация».
Квартет по одному протиснулся в щель. Зина немного не рассчитала и ударилась головой о выступ стены. От удара раздался громкий звук.
- Будьте осторожны! — предупредил Синх, придерживая разболтавшуюся голову своей неустойчивой секретарши. — Здесь обитают совершенно дикие, необузданные кванты разнокультурных химических элементов. Ко всему прочему они начинены хулиганистыми глюонами внутри адронов. Если эти частицы разволнуются слишком сильно, никакой резонансный успокоитель не поможет избежать маленького взрыва, который разнесёт полпланеты!
В специальных прозрачных резервуарах, больших и поменьше, четырёхугольных и округлых форм, куда был полностью ограничен доступ посторонних веществ, помещались тонны полезных ископаемых, ставших бесполезными с прекращением работы центральной ядернохимической лаборатории Дивии.
«Вероятно, у их правительства, озадаченного другими проблемами, ещё руки не дошли до применения всего этого в целях гражданского значения» — подумал Прохор. Глаза его разбежались, надежда вернуться на Землю приобрела более яркие очертания. Уже немного изучив нехитрую письменность народа Алайи и Синха, Клюев пытался прочитать, что написано на резервуарах.
- Вот, голубчик, — указал Синх на толстостенную ёмкость средних размеров. — Скорее всего, то, что тебе нужно, находится здесь.
Отвернув герметичную боковую крышку, Зина достала из ёмкости несколько серебристых слитков, аккуратно упакованных в непроницаемый материал, тут же ввернула крышку на своё место и нажала на кнопку сбоку. При этом действии из ёмкости автоматически отсосался весь попавший в неё газ заполняющий склад.
- Такого количества должно хватить на три полёта до вашей солнечной системы, — заверил Синх.
- Боюсь, реактор нашего маленького космолёта поедает раз в десять больше, чем ваши самые крупные летающие тарелки.
- Тогда на всякий случай возьмём ещё три раза по столько же. А ваш доисторический реактор переоборудуем!

Ко времени возвращения Алайи, Прохора и Синха с Зиной, нагруженной плутонием и всем остальным, к основному коридору, ведущему к выходу, угол солнечного света успел сместиться, но, как оказалось позже, в полной темноте было виновато не только это. Выход, ведущий из лаборатории наружу, был практически полностью завален землёй!
Да, будь на месте Алайи (и даже Зины) нервно-активная продавщица Лена с той планеты, где лесные ягоды не напрасно называются земляникой, крику бы в заброшенной лаборатории хватило не на один взрыв! К всеобщему спасению, ни синеволосое существо со всеми признаками молодой женщины, ни секретарша геолога не отличались резко-возбудимыми чертами характера. Единственное, что отразилось (благодаря фонарикам «цапли» в глазах, приученных к равномерному течению жизни дивиянок, было удивление.
Обследовав кучу земли, компания обнаружила ещё одно замечательное обстоятельство, заставившее всех удивиться. Напуганные и явно морально угнетённые, сидели под этой кучей два грязных оборванца. На приветствие Синха они не отозвались.
- По-моему эти физиономии мне знакомы, — определил изобретатель, глядя на «находку».  Это роботы прилетевшие вместе с нами.
Уставшие «подарки» преподнесённые добродушными жителями «лимонадного шара» попытались встать. Удалось им это с трудом. Роботы буквально валились со своих шарнирных приспособлений для передвижения и глупо моргали мигалками на приборных досках. Смотреть на них было не то чтобы очень уж страшно или противно, но неприятно. Где блуждали несчастные железные «собратья по разуму» столько времени, поведать они так и не смогли.

46.

- Вот именно! — воскликнул Синх, перебив по привычке роботов. В ответ на расспросы несчастные найдёныши повели бессвязный рассказ о нехороших двуногих негодяях, прилетевших на летучем аппарате и заставивших их закапывать этот никому не мешающий «колодец».
- После этого они скинули вниз нас самих, — закончили роботы.
Достаточно внятно говорить по-русски они так и не научились, зато к языку дивиян приспособились более-менее сносно.
- Вот именно! — повторил химик. — Настоящие негодяи! Что же это за безобразия творятся у нас на планете?!.. Зина, девочка моя, будь любезна, поставь сумку и остальную ношу к стене и начинай копать проход наружу.
Зина повиновалась. Шустро перебирая руками, она стала рыть не хуже любой буровой машины. Прохор с Алайей взялись ей помогать.
- А вы что расселись?! — прикрикнул Синх на роботов. — Хотите навсегда здесь остаться?
Вконец перепуганные недотёпы нехотя принялись разгребать землю, которой сами же недавно и засыпали выход. Если бы они умели плакать, они бы плакали от обиды и досады. Работать пришлось довольно долго, но ближе к вечеру отверстие всё-таки стало достаточным, чтобы сквозь него смогла протиснуться «чашка» Алайи и уже не квартет, а секстет вылетел, наконец, на свежий воздух.
Медленная планета приняла такой ракурс, при котором лучи солнца заиграли на темнеющем зелёном небе такую изумительную симфонию заката, что отвернуться было невозможно! Завороженный Клюев, проникнувшись таинством, запел никому из присутствующих не известную песню, но все с огромным удовольствием слушали.
Не успела летающая «чашка» пролететь и ста миль, как со стороны заброшенной лаборатории раздался взрыв. Из-под земли вырвалось и окрасило всё вокруг яркое ядовитое зарево. Лаборатория навсегда прекратила своё существование!
- Повезло! — радостно закричал Синх. — Друзья мои, нам просто сказочно повезло! Мы могли погибнуть, но не погибли. И теперь у каждого из нас сегодня праздник — второй день рождения. Это прекрасно!
В его чёрно-жёлтой голове даже самой короткой вспышкой не промелькнуло ужасной мысли о смерти, а плескалось одно веселье по поводу второго рождения. В самом деле, зачем печалиться, когда жизнь продолжается? Ведь если бы она оборвалась, печалиться бы не пришлось!
Радость Синха прервал голос отца Алайи.
- Алло! Алло!.. Алайа, ты меня слышишь?!  надрывался голос бывшего космонавта.
«Девушка» ткнула пальцем в панель приборов и ответила:
- Да, отец, я тебя слышу!
- Где вы сейчас находитесь? Не рядом с заброшенной ядернохимической лабораторией?
- Да…
- Боже мой! Летите скорее оттуда! Наш новый правитель Скирд сообщил, что намерен в ближайшее время взорвать её!
- Он уже сделал это.
- Как?!.. Но, вы… вы не погибли?
- Нет. Всё обошлось, отец. Не переживай. Мы живы и здоровы… Ты сказал Скирд?!
- Да. Этот шароголовый чудодей оказался законным приемником власти. Сегодня утром наш прежний Глава внезапно ушёл в иные мировые частоты, а уходя, успел передать, как утверждает сам Скирд, все свои полномочия ему. Непонятно, почему старейшины не противятся этому произволу, а потакают?! Мне кажется, Скирд ввёл их в заблуждение, уверяя, что таким образом он заботится о Дарге и всей Дивии. Он выступил с речью — и его поддержало большинство! — дескать, чтобы в будущем у народа не явилось желания воспользоваться открытиями прошлого для возобновления полётов в космос — Представляете!  решили взорвать и лабораторию, и склады со всем содержимым! Если так дело пойдёт дальше… С вами точно всё в порядке?
- Здравствуй, мой друг! — выкрикнул Синх. — Да, и с Алайей, и с землянином, и даже с моей Зиной — всё в полном порядке! Разве может быть иначе? Они же со мной! Как ты сам теперь поживаешь? Говорят, тебе приделали крылья?!
- Здравствуй и ты, добрый друг Синх! Да, я летаю не хуже ухана! — отвечая шуткой на шутку, рассмеялся отец Алайи (уханами назывались те фиолетово-серые обладатели огромных ушей, которые летали без крыльев и умели издавать укающие звуки).
- Отец, — прервала «девушка». — Мешкать нельзя. Мы сейчас же летим освобождать узников Лепоса! Если Скирд не добрался до них… И нам, возможно, понадобиться помощь.
- Хорошо. Я сейчас же соберу всех кого надо, и мы вылетим в Лепос, — донёсся мужественный голос старого инопланетянина.
- Главное, постарайтесь сохранить это мероприятие в тайне! — предупредил Прохор.

К началу штурма тюрьмы для пришельцев помощь со стороны Дарга подоспела в виде трёх летающих «чашек» с дивиянами. Возглавлял «отряд добровольцев» летающий отец Алайи.
Военной стратегией дивияне не обладали отродясь. Уроки самозащиты преподавали только в школе космонавтов. Давно это было, и Синх, признаться, ничего не помнил.
- В наших исторических архивах нет ни одного описания военных действий, — сказала за всех Алайа. — Лишь безобидные споры одной расы с другой по поводу моды, которая в былые времена ещё имела весомое значение. Поэтому неизвестно, велись ли когда-нибудь на нашей планете попытки достичь взаимопонимания не с помощью слов, а с помощью драк.
- Как видите, излишняя добродетель доводит иногда до маразма отдельных доброхотов, — вывел Клюев.  В таком случае, как бы сказал мой отец заключённый сейчас за теми стенами, раз нет среди нас ни одного полководца, а есть одни рядовые, остаётся полагаться исключительно на здравый смысл.
Отряд отца Алайи был разбит на три подразделения. Возглавить одно из них вызвался Синх. Его верная боевая подруга Зина последовала за своим военачальником. Во второе подразделение пришлось вступить добровольцами бедолагам-роботам. Третье досталось вождю поющего племени Прохору. Алайа наотрез отказалась оставаться в тылу. Герметичный мешок набитый реактивным топливом спрятали вместе со всеми летающими чашками в овраге под холмом.
Почесав затылок, Прохор решил, что Лепос следует окружить. План был прост. Синх со своими бравыми бойцами обойдёт тюрьму справа. Отец Алайи со своими — слева. Прохор и остальная дивийская рать двинутся по прямой. Окружение должно было отрезать пути к отступлению в сторону Дарга, чтобы выиграть время.
- У них не должно быть возможности сообщить о нашем нападении Скирду раньше, чем мы сможем обеспечить безопасность для всех узников, — убедительно сказал Клюев. — Успеть отключить их передатчики и летающие «чашки» — наша первая обязанность! — Передатчики я беру на себя, — сказал один зеленокожий дивиянин, оказавшийся специалистом в данной области. — Всё, что мне нужно — попасть вон на ту круглую вышку в центре Лепоса — она обеспечивает их связь с внешним миром — и обесточить кое-какие элементы, отсоединив питание. Только, как туда забраться незамеченным?
- Антигравитатор… — подумал вслух Клюев.
- Что? — переспросил не расслышавший специалист.
- Я доставлю тебя туда, — уловив мысль Прохора, подхватил отец Алайи. Он одной рукой поднял зеленокожего дивиянина вместе с его ящичком, в котором находился его профессиональный инструмент, повернул по часовой стрелке ручку антигравитационного ускорителя в нужное положение, и через пять минут, сделав всё как надо, они уже вернулись обратно!
- Можно как-нибудь отключить их летательные аппараты на расстоянии? — спросил изобретатель.
- Нет, — подумав, ответила Алайа. — Свою тарелку на расстоянии может отключить только сам хозяин этой тарелки.
Прохор соображал молниеносно.
- Тогда нужно перекрыть им выходы из строений.
- А как?..
- Где бы взять высокопрочные стальные кольца? — задал странный вопрос Клюев. И пояснил. — Иногда, простые способы намного эффективнее заумных. Если надеть на крыши их зданий такие кольца, лепестки конусов уже не раскроются. И не нужно проникать внутрь и искать где что отключается.
- Точно! — согласился Синх и стал быстро перебирать в мозгу всевозможные варианты.- Лучше всего подошли бы эллиптические формы с наших средних теплиц. Диаметр как раз подходящий. Но они очень тяжёлые и поднять их на такую высоту, конечно, проблематично.
Идея пришлась по вкусу Клюеву.
- Где их можно взять?
- В поле ближе к озеру есть несколько сельскохозяйственных угодий. Самые ближайшие отсюда в трёх — четырёх милях.
- Ага, — кивнул головой Прохор. — Это нам подходит.
Для полной синхронизации действий изобретатель решил запускать антигравитационные стабилизаторы от одного ускорителя. Вдвоём с отцом Алайи они в считанные сотни микролет разобрали несколько приозерных теплиц и доставили необходимое количество эллиптических приспособлений к городу. Оставалось дело за малым — увенчать (или короновать) этими «хомутами» населённые здания Лепоса.
Уже начинало темнеть. Зеленокожие опекуны несчастных заключённых пришельцев, как и подобает всем порядочным инопланетянам, готовились ко сну. Со дня на день, ожидая новых приказов относительно тактики общения с подопечными, они, признаться, были утомлены такой необычной неопределённостью. Несколько лет подряд вести картотеку, возиться с узниками, содержать их в порядке, чистоте, кормить, подготавливать к допросам с последующей депортацией, обучать дивийской грамоте, и вот, теперь всё коту под хвост?! А ведь они верно служили своему государству, чувствовали себя на высоком ответственном посту. Если изолятор закроют и весь персонал упразднят, какую тогда работу смогут они выполнять на благо своей родины с прежней самоотдачей? И, вообще, куда они пойдут? Для большинства из них охранять незаконных интуристов было делом всей их спокойной размеренной жизни. Ох…
Да, служители тюрьмы готовились ко сну, но это совсем не говорило о том, что почти все они не готовились одновременно и к длительной бессоннице в плену своих мыслей. Но к чему они точно не были готовы, так это к ночи, проведённой вне постели.
Раздался парадоксальный для данной местности воинственный клич, упала на конус последняя эллиптическая форма и в город с трёх сторон ворвалась бравая армия освободителей.
По плану изобретателя следовало: удивить (до оцепенения!) персонал изолятора внезапностью нападения; проникнуть в тюрьму; вызволить угнетённых узников. Самым важным был первый пункт, от его чёткого исполнения зависели два последующих. В руках нападающих были пылающие синим пламенем коряги, позаимствованные у пятнистых деревьев. Пробив с помощью роботов отверстие в коридоре первого уровня, орава ворвалась внутрь зданий и понеслась наводить беспорядки в помещениях.
- Пожар! Пожар!  кричал кто-то.
- Пожар-жар-жар!  усиливало многократное эхо!
Громче всех, подзадоривая своих «воинов» кричал сам вождь поющего племени. Алайа бежала рядом с ним. Её отец, наводя ужас на обитателей Лепоса, летел и размахивал пылающей веткой.
Неприученные к подобной фантасмагории работники изолятора, как и задумывалось Клюевым, разволновались. Сердца их заработали ускоренно и ощутили нечто странное никогда ранее не ощущаемое. О-о-о, да-а! Это было чувство настоящего инстинктивного страха, приводящее в паническое бегство! И зеленокожие «опекуны» невольно подчинились этому чувству. Они бежали, прыгали в свои «чашки», пытались вылететь наружу, но раскрывающиеся лепестками верхушки конусообразных зданий оказывались заблокированы. Бросая «чашки», беглецы выбирались через запасные дополнительные проходы. И бежали! «Воины» преследовали их, отрезали путь к Даргу, гнали в сторону леса.
Так был очищен Лепос от своих верных служителей.
Синх, Прохор, Алайа и Зина стояли на верхнем ярусе коридора и смотрели на удаляющихся зеленокожих. Перепуганные сотрудники Лепоса были уже далеко.
- И враг бежит, бежит, бежи-и-ит!  пропел довольный Синх, подмигнув на редкость весёлой Зине.
Подлетевший к квартету отец Алайи сиял победной улыбкой.
- Представляете, — почти кричал старый летун. — Оказывается, те дивияне, которых Скирд послал исполнить его сумасшедшее приказание, додумались не взрывать нашу заброшенную лабораторию со всем её бесценным содержимым, а произвели грандиозный фейерверк (для видимости) на пустыре по соседству! Далее их задачей согласно приказу было избавиться от узников тюрьмы. Но, нарушив один приказ, они не собирались исполнять и второй! Сейчас эти «дезертиры» присоединились к нам и тоже хотят на всеобщем собрании выразить своё недовольство новому главе — Скирду.

А в отдельно стоящем здании самой тюрьмы по-прежнему царила абсолютная тишина. Звуконепроницаемость стен не дала возможности пленникам обрадоваться своему освобождению ночью. Изобретатель счёл уместным оставить эту радость на утро и ужасно уставший за такой длинный день тут же уснул.

47.

Третий час профессор спорил с коричневым жителем планеты Мор, пытаясь доказать очевидные на взгляд профессора факты. Парни с Фосса и Рейна, уставшие вслушиваться в спор двух галактик, уже тихонько посмеивались. Старший помощник профессора тупо глядел в полупрозрачную стену, будто видел за ней родную усадьбу с женой и тремя детьми, оставленными на острове. Второй помощник спал. Их младший друг мечтал о юной красавице, которую ещё не встретил, но обязательно встретит, вернувшись на Землю. Тогда-то он ей и расскажет, с достойной снисходительностью бывалого космонавта, о своём трудном, но таком нужном призвании — доставлять бананы далёким гуманоидам. И, конечно, не забудет приукрасить свои откровения парой слов о пребывании в этой страшной тюрьме в жутко страшной компании пришельцев с других миров. Повар, в отличие от остальных, занятия себе не находил ни какого, поэтому просто блуждал из стороны в сторону по всему помещению.
- Рассмотрим идею вечного двигателя на самом простом примере, — восклицал разгорячённый профессор, задумывался, но, мгновенно соображая, что сказать дальше, продолжал.  Хотя бы на круговороте воды в природе, как на переходе её из одного состояние в другое, так и на функционировании вокруг и внутри всей планеты. В данном случае двигателем воды является организм планеты — не так ли? — использующий в качестве двигательной силы разницу температур — сопротивление, получаемое от квантовой энергии солнца и вакуума.
Прежде всего, спор усложняло то, что одни и те же вещи на разных планетах назывались по-разному.
- Не согласен! — утверждал на своём языке Морянин. — Вакуум, как ты его называешь, поглотитель энергии, а не распространитель. И если он способен поглощать энергию, значит, способен поглотить любую материю, так как сама энергия является материальной структурой.
- Но ведь и вакуум тоже материя! — протыкал воображаемый вакуум пальцем Пётр Данилович. — И, определённо, это есть вид самой неопределённой материи! Зачастую многих вводит в заблуждение восприятие всего окружающего чувствительными органами. Всё верно, наши глаза и не могут воспринимать на другом уровне. По крайней мере, до той поры, пока точка зрения не изменится. Так прозрачная не подсвеченная масса вакуума видится чёрной и пустой, пока находящиеся в ней кванты фотонов (или волны света — как вам угоднее) не отразятся от какого-либо предмета. Понятно, чем глубже, тем темнее. Возможно ли, что вращаются не сами мириады звёзд и планет, а вакуум, будто океан, заставляет двигаться всё существующее в нём? Разумеется, материя эта неоднородна, и поэтому скорость движения на разных её участках различная. Почему бы не рассмотреть более внимательно эту гипотезу?
Не известно привёл бы спор двух галактик к новому открытию или дело дошло бы до драки, но вот…
Стена, отгораживающая столовую от основного помещения, в котором содержались пришельцы, со скрипом отодвинулась, и перед доброй сотней глаз узников предстали Прохор, Алайа с отцом, Синх с Зиной, два робота и несколько инопланетян.
«Банановый магнат» поднялся с лежанки, подкрутил ус и исподлобья посмотрел на изобретателя.
- Сколько можно тебя ждать?  проворчал отец своего сына с напускным выражением обиды в голосе. Глаза его говорили, что он безумно рад встрече.  Нас уже третьи сутки не кормят!
Прохор смутился. Порывшись в своём всё вмещающем кармане, он достал и протянул отцу апельсин.
- Профессор несколько преувеличивает, — посмеиваясь, сознался совсем не похудевший повар.  Во-первых, не третьи, а вторые, а во-вторых, это по нашим, а не по их исчислениям.
- В этом есть и наша вина, — сказал охрипшим голосом изобретатель.  Мы вчера провернули небольшую революцию в Лепосе. У служащих тюрьмы просто не было возможности заняться своими обязанностями. Они были вынуждены спрятаться от нас в ближайшем лесу. Вот вы и остались без присмотра. Зато теперь Лепос в полном нашем распоряжении.
- В таком случае, сын, — заявил Пётр Данилович. — Сперва в столовую!

48.

- Как вы собираетесь поступить с этим негодяем Скирдом?  спросил насытившийся профессор, выслушав из прекрасных уст Алайи историю о навалившейся на Дивию беде.
- Мы обратимся за помощью к общинам соседних городов, — ответил отец зеленоглазой «девушки». — И, выступив на площади Доброй Славы, призовём к ответу нынешнюю власть!
- Это просто замечательно, — спокойно проговорил профессор: он предвидел такую банальную постановку сюжета. — Открыто, честно, как и положено по дивийским устоявшимся канонам. Но (в первую очередь) это всё-таки глупо! Честность — хороший попутчик, а хорошего попутчика следует беречь от встречи с нечестной особью, с которой нам совсем не по пути. Привлечь к ответственности пред всем честным народом — необходимый, благородный шаг, но… сначала надо действовать тихо и осторожно, чтобы не дать противнику улизнуть. Издалека он может навредить ещё больше. Зло лучше держать на виду, чтобы знать, что оно замышляет.
- Как же нам тогда лучше поступить, чтобы было и гуманно и справедливо? — вмешался Синх, давно порывавшийся вступить в беседу.
Лицо профессора сделалось суровым.
- Тут необходим научный подход — это факт. Насильственные меры воздействия в любом случае должны стоять на втором плане.
Наступила пауза. Синх вопросительно посмотрел на Алайю. Синеволосое создание взглянуло на своего отца. Зина как всегда молчала. Пётр Данилович повернулся к изобретателю.
- Прохор, сын мой, сейчас я обращаюсь к тебе не как к своему сыну, а как учёный к учёному. — Помнишь, однажды, — там, на Земле — ты сказал, что способен сотворить такое ультразвуковое устройство, которое сможет воздействовать на человеческий мозг таким образом, что дурные мысли в него уже никогда не придут?
- Ты хочешь сказать?..
- Вот именно! Скирд в самый раз подойдёт для твоего прибора в качестве подопытного кролика.
- Что самое интересное, он даже не догадается о направленной на него высокочастотной волне, — задумчиво продолжил мысль отца изобретатель.
Достав из кармана листок бумаги и авторучку, он в пять минут по памяти нарисовал всю схему сложного устройства для излучения целенаправленных ультразвуковых колебаний.
- Мне опять придётся порыться в ваших заброшенных лабораториях, — сказал изобретатель дивиянам.  И, не мешало бы, познакомится с вашими технологиями химической и физической обработки различных минералов и цветных металлов.
На создание излучателя в таких неподготовленных условиях понадобится не меньше недели. По вашему исчислению это около двух дней.
Алайа понимающе кивнула головой. Синх уже был готов продолжать действовать на благо своей Родины. Патриотизм — хорошая черта характера. И хорошо когда этой чертой не манипулируют третьи лица, превращающие патриота в жертвоприношение алтарю ненасытной алчности.

Как и загадывалось, через два дня прибор был готов к проведению первого испытания. Что именно будет использоваться для достижения поставленной цели, в качестве компонента посылающего сигнал в мозг Скирда — ультразвук, ультрасвет или ещё какое средство — изобретатель не сообщил никому.
- Пусть вся ответственность остаётся на мне, — заявил он без лишних объяснений.

49.

Скирд готовился к выступлению перед дивийским народом. Трижды перепроверенный и несколько раз прорепетированный доклад он знал наизусть. «Теперь мы будем жить по-новому!» — поднимаясь на трибуну, уже собирался начать Скирд, но его прицельная собранность вдруг, как по волшебству, рассеялась. Глядя на огромную толпу, собравшуюся на площади Доброй Славы, новоявленный глава Дарга ощутил внезапную умилённость. По лицу его расползлась добропорядочная, почти детская улыбка и он заговорил (почему-то стихами):
- Сограждане и согражданки!
Позвольте, в этот светлый час,
На этой солнечной полянке,
Я песенку спою для вас!
И, действительно, взял, и запел весёлую звонкую песню. Голос его оказался настолько чист и откровенен, что никто из слушателей не был вправе усомниться в искренности такого благодушного поступка нового правителя. Радостные, и даже очень, зеленокожие, синеволосые, шароголовые и пятнистые расы «рукоплескали» всеми своими верхними конечностями и мотали головами из стороны в сторону, что на языке их жестов означало состояние полного восторга.
Покончив с песней, несостоявшийся тиран и диктатор Скирд рассказал пару добрых анекдотов, вызвав в народе ещё больший всплеск одобрения. На десерт же было представлено такое блюдо, которого, вообще, никто из собравшихся ожидать не мог — Скирд собственногласно пригласил на сцену известного Российского учёного, прилетевшего с далёкой планеты специально для того, чтобы помочь Дивии справится со злосчастной бактерией!
- Уважаемые друзья, дивияне! — начал свою лекцию великий биолог и дивияне поразились, насколько мало прослушивается инопланетный акцент в его бархатном баритоне. — Узнав о страшной беде повлекший за собой вымирание вашего животного мира, я, не задумываясь, принял решение временно возглавить ваш биологический научно-исследовательский институт. Вместе мы справимся с вредной бактерией. А если понадобится, завезём несколько видов самых безобидных представителей фауны с других планет. С сегодняшнего дня ваш добрый президент принял решение возобновить межгалактические полёты.
Весело улыбаясь, Скирд мотанием головы подтвердил слова Петра Даниловича. Радостные возгласы гулом заглушили дальнейшую речь профессора. Весь день продолжался праздник.

Над Даргом нависал вечер. В его темнеющем, но всё ещё озарённом закатом солнца, розово-зелёном небе плыла одинокая летучая «чашка». Это была «чашка» Алайи. Торопиться было некуда. Снизу доносилась лёгкая праздничная музыка. Прохор повернулся к «девушке».
- Завтра мы улетаем на Землю, — произнёс он, вздохнув то ли с облегчением, то ли с грустью.  Отец уже выпустил в вашу среду такую полезную и одновременно мощную бациллу, которая обязана справиться с большинством нехороших микробов.
Порывшись в кармане, Клюев извлёк оттуда кулёк с алмазами, развернул его, отобрал самый красивый и крупный и протянул Алайе. Ему очень хотелось оставить о себе хотя бы маленькую память.
- Ой, какой симпатичный камушек!  мило улыбнулось зеленоглазое создание, приняв сувенир.  Он будет висеть тут!
Она быстро, откуда-то из-под сиденья, достала быстросохнущее клеящее вещество, намазала им с самой плоской стороны алмаз и приклеила его к приборной доске своего летательного аппарата.
Изобретатель, ошарашенный таким варварским поступком, широко раскрыл глаза от удивления.
- Это очень драгоценный камень, — пробормотал он в недоумении.
- Да?! — Алайа с задорным любопытством посмотрела в глаза странного землянина.  А я и не знала, что на Дивии имеются драгоценные камни!
Клюев не знал что сказать.
- Поверь мне, вождь поющего племени, — объяснила «девушка», сказочно улыбаясь.  Драгоценных камней вообще не бывает. Хотя любая пылинка сотворённая создателем по-своему драгоценна. Ни какой камень не может быть дороже глотка воздуха, которым мы дышим. Если бы камни или другие предметы имели ценность, система ценностей на нашей планете изменилась бы в страшную сторону. Мы перестали бы заботиться о нашем прогрессе, а окружали бы себя безделушками, считая их украшением. Поблекли бы в их вымышленном свете, стали алчными, тратили бы жизнь на их приобретение… Нет! На Дивии всегда считались драгоценностью  чувства друг к другу, отношения, здоровье и сама жизнь.
- Я хотел сделать тебе приятный подарок, — смущённо проговорил огорчённый человек.
- Ты сделал мне его! — успокоила «девушка». — Каждый раз, когда я буду смотреть на лучи солнца, играющие в этом камне, я буду вспоминать о тебе. Вспоминать, как ты помог моему отцу, а твой отец помог моей планете.
Зелёные глаза существа глядели с такой нежностью, что изобретателю сделалось не по себе. Вдруг, он испытал странное ощущение, будто проваливается в эти небесно-зелёные глаза и неловко улыбнулся.
- Знаешь, Алайа, я тоже буду вспоминать о тебе. Ты замечательный друг. Там, на Земле, у меня не так-то много друзей. Если не считать моего отца, только Миша Ромашкин, продавщица Лена и Бим. Ты будешь моим единственным инопланетным другом. Кто знает, может быть в недалёком будущем мы с отцом начнём поставлять бананы, а заодно и обезьян, на вашу замечательную Дивию.
- Бана-а-аны, — повторила «девушка». — А какие они?
- О, они изумительно сладкие, нежные, небесно-зелёные, как твои глаза, легко отчищаются от кожуры и совершенно без косточек!

50.

Провожать космолёт бравых астронавтов, улетающих на планету Земля, собрался весь народ Дарга. Многие дивияне после гуляний продолжавшихся всю ночь не стали расходиться по домам, а остались ждать этого волнующего события на площади Доброй Славы. Было решено стартовать прямо с площади. Сначала космолёт должен был набрать высоту с помощью антигравитационных приспособлений Прохора Клюева, а потом, уже достигнув высших слоёв атмосферы, использовать реактивный двигатель.
Все очень радовались возвращению землян на родину. Скирд от лица всего своего народа на память о времени, проведённом на Дивии, вручил профессору миниатюрную летающую «чашку», в которую запросто мог вместиться сам профессор и ещё двое пассажиров. Пётр Данилович пообещал, что сей замечательный экспонат обязательно украсит собой главный авиационно-космический музей Земли, когда отслужит весь свой эксплуатационный срок, что означало  никогда. Несмотря на все убеждения отца Алайи, Синх порывался напроситься в гости к землянам, но в последнюю минуту сообщил, что Зина его отговорила. Алайа протянула Прохору небольшой планшет, в памяти которого оказались забавные фотографии сделанные увеличителями её летающей «чашки». Глядя на снимки, где в забавных эпизодах были запечатлены он с Алайей, её отцом, Синхом и Зиной, изобретатель весело смеялся. «Девушка» смеялась тоже, но в глазах её был не только смех, а что-то ещё, более глубокое.

- Пора домой, дитя моё, — произнёс бывший космонавт, обращаясь к синеволосому созданию.  Триста микролет прошло с того времени, как они улетели, и в небе рассеялся последний дымовой след.
Алайа хорошо слышала и понимала слова отца, но молчала и продолжала стоять: ей так не хотелось уходить с того места, где всё ещё ощущалось присутствие странного человека умеющего летать без помощи крыльев.

51.

На этот раз управлять космолётом роботам не доверили. Туземцы-пилоты, ожидая возвращения команды на корабль, настолько устали отдыхать на чужой планете, что спать не собирались даже после третьих суток полёта. От отсутствия иных занятий все три помощника учили роботов петь русские народные песни. Получалось несносно, но весело. Профессору приходилось ставить шахи и маты повару. Прохору играть с отцом в шахматы не хотелось. Его первоначальная радость по случаю скорой встречи с родной землёй, с друзьями и «летучим домом», сменилась на постепенно нарастающую тоску пока ещё не вполне понятного происхождения.

Михаил Ромашкин, который давно обзавёлся собственными хоромами на острове «бананового магната» занимался садовыми хлопотами. Разумеется, если бы ему поменьше мешали павианы и коалы он давно бы расправился с одолевшими вдруг сорняками. Отсутствие профессора уже начинало сказываться на всей микрофлоре островитян. Пингвины стали потеть, от бананов им делалось дурно. Кенгуру отказывалось плавать в бассейне. Сорняк разрастался.
Четыре месяца назад, когда «космическая кастрюля», как её называл Михаил, должна была вернуться и не вернулась, утирая поочерёдно слёзы о лохматую лопоухость Бима, Ромашкин и бывшая продавщица вдоволь оплакали несчастных Клюевых. Но местные жители не собирались верить в гибель своего наставника и благодетеля. Не такой человек этот «банановый магнат» чтобы исчезнуть в космосе и не сообщить о своей смерти своим верным ученикам! На расспросы об участи изобретателя космический термометр — Бим вразумительного ответа не давал, но уши его грустно свисали, а глаза дырявили пустую стену его новой будки.
Нет, не ждал Ромашкин чудес в этот обыкновенный, ничем особенным не отличающийся от вчерашнего, непримечательный день.
- Лейтять у-утки-и-и! Лейтять у-утки-и-и!  услышал вдруг прямо над своей головой Миша.  Лейтя-я-ять у-утки-и-и, два-а гуся-я-я!
Голоса, исполняющие хорошо знакомую песню, так коверкали мотив, что Миша поначалу принял их за мычание спятившего павиана. Он испуганно пригнулся к земле, но всё же, искоса посмотрел в сторону песнопения. «Космическая кастрюля» плавно лавировала метрах в тридцати над островом! Да-да! Именно из неё доносилось дикое песнопение!
- Лена! Лена! Бим!  закричал взволнованный Ромашкин.  Летят! Летят!
Космолёт благополучно опустился на землю, и уже через три минуты герои-покорители межзвёздного пространства прикоснулись к её зелёной травянистой поверхности. Первыми из «кастрюли» вывалились измученные роботы. За время полёта их укачало, но больший дискомфорт они ощущали от принудительного изучения русского фольклора. По инерции продолжая петь «лейтять утки», роботы, как пьяные, поддерживая друг друга, чтобы не упасть, пошли прямо на Мишу и Лену. Выскочивший из будки Бим, проявляя самые патриотические качества, бросился облаивать железных пришельцев. Перестав петь и остановившись, «подарки» с далёкой планеты Мор изучающим взглядом уставились на невиданное лохматое чудовище.
- Тихо, Бим! Свои! Свои!  услышали Миша с Леной хорошо знакомый голос. И из космического корабля вышел их добрый друг — изобретатель Прохор Клюев.
- Ай-ай-ай! Запустили остров!  донёсся и другой более веский голос.  Нельзя и на неделю оставить! Стоит отвернуться  кругом бардак!
- Какая неделя?! Какая неделя?!.. Здравствуйте, Пётр Данилович!.. Здравствуйте, дорогой вы наш Прохор Петрович!  перебивая друг друга, приветствовали соскучившиеся Елена и Михаил.
Радость их была поистине налицо! Из Лениных глаз брызнули счастливые слёзы. Миша, не стесняясь чувств, крепко обнимал обоих Клюевых, осыпая их градом горячих возгласов разбавленным скупой мужской слезой вперемешку с колхозной бранью. Что скрывать, и профессор и изобретатель, глядя на своих верных и таких земных друзей, тоже прослезились. Остальные растроганные астронавты смеялись, кричали и катались по родной заросшей сорняком земле с чувством абсолютно совершенной эйфории!
Но счастливее всех казался лохматый пёс по кличке Бим. Напрыгавшись и налаявшись вдоволь вокруг всей ликующей людской компании, он стал гонять по всей полянке несчастных роботов, которые, не зная иных русских выражений для общения с зубастым чудовищем, кричали что есть мочи: «Лейтять утки! Утки! Два гуся-я-я!»

В скором времени всей собравшейся перед горой аудитории «банановый магнат» объявил:
- По случаю нашего благополучного возвращения, как и было всегда в таких случаях, провозглашаю сегодняшний и завтрашний дни выходными и праздничными!
Туземцы и остальные жители обросшего сорняком острова очень быстро соорудили стол и организовали банкет на природе. Пульке разлилось по крынкам. Закуска поместилась в нужное место. Кто-то нажал на что-то, и по эфиру расползлась ненавязчивая музыка.
Как и водится в подобных случаях, хозяин застолья должен был произнести умный тост. «Банановый магнат» временно отдал бразды правления собственными мозгами профессору, собрался с мыслями, быстро представил поучительную картинку и начал:
- В далёком, очень-очень-очень и очень далёком будущем, когда погибло всё человечество, выжило только две обезьяны. И одна из них решила завладеть всем миром. Тёмной, тёмной ночью она подкралась ко второй обезьяне и убила вторую обезьяну. Сбылась её мечта  она завладела всем миром! Но, увы, уже никто не мог об этом узнать, ведь она осталась совсем одна… Так выпьем же за то, чтобы любая, даже самая умная обезьяна, прежде чем что-то сделать, хорошенько подумала!
Лена, сидящая рядом с профессором, со страшным интересом слушала его рассказы о планете Дивия. Весело смеялась над схожестью с цаплей искусственной секретарши Синха Зины. Сочувствовала серо-фиолетовым существам, не имеющим рта, зато имеющим огромные уши, чья способность летать не влияет на отсутствие умственных способностей. Поступок синеволосого существа с именем Алайа привёл бывшую продавщицу в восторг, а поднятие на ноги старого инопланетного космонавта, пострадавшего от путешествия на Землю, вызвал такое умиление, что на глазах её проступили слёзы. Про подвиги тайной борьбы со Скирдом Пётр Данилович предусмотрительно умолчал.
Потом разговор перешёл на Землю. Профессор не преминул пожурить бесхозяйственность островитян, до кучи обругал власти всех существующих народов и вступил в жаркий спор с одним из старейших аборигенов.
- Стоило ли стольким умнейшим учёным, — доказывал «банановый магнат». — Строить свои разумнейшие теории, делать важнейшие открытия, чтобы так называемое человечество  толпа живоглотов! — благодаря этим же открытиям втаптывало само понятие «прогресс» в тупейшее болото?! Уверяю Вас, мой милый товарищ, Политика, наука, культура — всё это магнит для грязного тщеславия. Причём оно, воруя чужие идеи, нагло пользуясь чужими талантами, взбирается на самую верхушку и мягко сидит там верша свою «истину».
И аборигену не было что возразить. Он вообще не понимал по-русски.
Миша с Прохором, выйдя из-за стола, расположились на берегу озера. Зимнее время года на острове находящемся на экваториальной параллели нисколько не отражалось. Тут была даже не весна, свойственная островам такого типа в зимние месяцы, а вечное лето. Свой особый климат, как упоминалось, поддерживали специальные устройства, разработанные и внедрённые профессором в биосферу каждого метра острова. Не смотря на заросший сорняком берег, озеро дышало чистотой и приятной прохладой. Давно не видевшим друг друга друзьям было о чём поговорить. Ромашкин вёл себя странно, то ли отвыкнув от общества изобретателя, то ли стесняясь собственного неведения в некоторых вопросах. Как-то издалека, он начал говорить про неплохой урожай папайи, вспомнил вскользь об их весёлом полёте на «летающем доме», резко перевёл тему на женщин и смолк. Прохор продолжил за него:
- Женщина — это самая прекрасная из всех божьих тварей, существующих в природе!
- Да уж, та ещё тварь! — без задней мысли согласился Ромашкин и тут же задумчиво поведал. — Кстати, мы с Леной… подумали… В общем, она… хочет за меня замуж.
Глаза изобретателя округлились.
- А ты? — спросил он сквозь нарастающую улыбку.
- Она неплохо научилась готовить, — промямлил Миша, пожимая плечами. — И гладить мои брюки… Да дело и не в том… Бим к ней привязался… очень…
- Ну, ты и шутник! — расхохотался Прохор
- Чувство юмора мне никогда не изменяло… в отличие от жены, тёщи и собаки, — подтвердил будущий муж бывшей продавщицы.
- И как же на это смотрят твои холостяцкие убеждения? — подтрунивал Клюев.
- А что? — девушка она симпатичная, не то, что моя бывшая стерва… Вот, кольца золотые купил у местного барыги-туземца. Сам деньги заработал! — гордо заявил бывший бедный колхозник. — Пока вы там по космосу летали, я тут сельским хозяйством занимался.

52.

Вечером сын и отец сидели в мягких креслах в апартаментах «бананового магната». Уставшие от космических перелётов, они оба позволили себе «пригубить» по бутылочке кокосовой наливки, заготовленной по особому рецепту самого Петра Даниловича. Разговаривать о науке, наверное, впервые в жизни, им обоим не хотелось.
Разморённый, не просто наливкой, но, вообще, всем земным окружением, Клюев-младший вспоминал проведённое с отцом, то далёкое время, когда он был ещё ребёнком. Вдруг, прервав рассказ о своих детских впечатлениях, изобретатель спросил:
- Папа, почему ты никогда не рассказывал мне о маме?
- Не надо, сын, — умоляюще попросил профессор.
- Я должен знать! — настаивал изобретатель.
С болью в сердце и дрожью в голосе, Пётр Данилович отважился поведать сыну правду о его таинственном происхождении.
- Боюсь, тебя это огорчит… Твоя мать была точной копией одной очень знаменитой актрисы…
- Мэрилин Монро?
- Только не перебивай меня, пожалуйста, раз уж я взялся… Нет, не Монро… Твоя мать была моим первым экспериментом. Сейчас это называется — клон…
- Ты хочешь сказать?..
- Ещё раз прошу, не надо… Я тоже был молод, хотя и талантлив. И, как не банально, по-юношески влюблён в киноактрису. Практически со всех стен коморки, при мастерской моего наставника, у которого я тогда и трудился и ютился, улыбалось своей миловидной улыбкой это сказочное «мимолётное виденье», как говорил один мой знакомый… Да, я не спал ночами, и… однажды, мне явилась сумасшедшая мысль — правда, тогда она показалась не сумасшедшей, а гениальной — я создал точную копию моей любимой актрисы! Она была — один к одному. Вернее, одна к одной. Руки, ноги, лицо, талия, бёдра… И если бы нашёлся человек способный пересчитать все волоски на её теле, уверен, их оказалось бы ровно столько же, сколько на оригинале! Да, сын мой, в молодости я был ещё способнее, чем сейчас. И вот… Она была моей! Как ни странно, мы полюбили друг друга самой настоящей человеческой любовью! Её чувства были настолько глубоки, что я забывал, что передо мной всего лишь на всего искусственно созданное нечто — клон. Да, она была клоном, но она была самым прекрасным человеком!
Расчувствовавшийся профессор смахнул накатившуюся слезу и продолжил исповедь.
- Через год я отвёз её в роддом: ей было пора рожать нашего первенца — тебя. По стечению роковых обстоятельств, в это самое время в автокатастрофе погибла, как я узнал из газеты, та, которая явилась «эскизом» твоей матери. Естественно, за год сладкой семейной жизни я и думать о ней забыл. Глядя на твою мать, я видел перед собой уже не какую-то звезду киноэкрана, а именно свою половинку. Но… Повторяю. Стечение роковых обстоятельств!.. Роды были не трудными, но, что-то не срослось. Родив тебя, она напрочь потеряла память. Как я не бился, ничего не помогало… Однажды, она ушла и больше никогда не возвращалась. Потом пошли слухи, что актриса воскресла. Её опять стали снимать и показывать в самых красивых фильмах. Я-то знал, кто на экране… Мои попытки вернуть её в семью не имели успеха. Она, почему-то, охотнее верила своим фильмам, чем мне — своему мужу с её сыном на руках…
Профессор замолчал.
- И что стало с ней потом? — выдержав паузу, спросил дрогнувшим голосом Прохор.
- Она долго жила со своим мужем — писателем, по роману которого был поставлен лучший фильм, в котором она сыграла главную роль. Говорят, он хороший писатель, я в этом не разбираюсь… Но детей у неё больше не было…
- А сейчас? Моя… мама… жива?
- Не знаю, сын. Увы… С тех пор, как сам биолог Пётр Данилович Клюев для мира умер, я давно ничего не слышал, ни о ней, ни об её муже-писателе. Все фильмы с её участием в прокате старые. В новых кинолентах я её не узнаю.
- Мне бы очень хотелось хотя бы раз её увидеть.
- Ты, конечно, хотел бы увидеть её лично, а не картину, где она играет?
- Да, — подтвердил изобретатель задумчиво, и в его затуманенном мозгу в этот миг созрела интересная мысль, которую он не стал раскрывать отцу.

53.

Следующий день ознаменовало красно-праздничным цветом одно совершенно невероятное событие. Не забегая вперёд, следует начать с самого начала.
Прохор, похоже, всё утро провозившийся в отцовской лаборатории, со странной улыбкой на губах отправился на озеро, искупался в чистейшей воде, потом нашёл всё ещё привязанный к пальме «летучий дом» и скрылся за его невидимыми стенами.
В отличие от сына, профессор проспал до полудня и не выходил из своей уютной комнаты ни на завтрак, ни на обед.
Полулёжа в мягком турецком кресле, напротив открытого в цветочный сад окна и попивая какао, Клюев-старший силился прочесть вторую главу якобы научно-фантастического романа нового, но уже очень популярного автора. Зазвонил телефон. Профессор нехотя протянул руку к трубке. Вчерашний поздний разговор с сыном под излишнюю порцию банановой наливки делали своё дело. Фантастически глупая книга, как она не пыталась, не могла увлечь в себя умного, но рассеянного читателя. Профессор уже собирался отложить чтение и просто дремать. Туземец-француз, путая все языки, которым его обучили, кричал в трубку сразу на всех наречиях что-то невнятное.
- Безобразие! — ответил сердито профессор. — Больше меня не беспокоить, ни по какому поводу!
Не прошло и минуты, как дверь в комнату открылась. На пороге оказалась молодая красивая женщина. Ещё секунда и её изящные белые туфли-лодочки, легко врезаясь в волны ковра, поплыли прямо к Петру Даниловичу. На плече женщины висел белый ридикюль из искусственного крокодила. На шее — тоже белый шёлковый шарфик. Одной рукой на ходу она пыталась поправить причёску, другой — волокла большой увесистый чемодан.
- Петя! Петенька! — восклицала она, плаксиво всхлипывая и тут же давясь прорывающимся изнутри радостным смехом. — Это я… Я всё вспомнила. Я вернулась. Петя! Петенька!
Несмотря на тридцать долгих лет разлуки она совсем не постарела и была так же прекрасна как в момент её сотворения. Профессор заплакал.
- Уйди мой сон! Молю тебя, развейся! — простонал он еле слышно неподвижными губами из-под мгновенно обвисших усов.
- Я не сон, — успокоила его актриса. — Я — твоя жена. Я всё вспомнила! Хотя сама не знаю, как нашла дорогу сюда.
Она нежно взяла его сильную жилистую, но омертвевшую руку в свою тёплую хрупкую ладонь и, прислонив к своей щеке, оживила дыханием поцелуя. В глаза «бананового магната» вернулся осмысленный взгляд. Приподнявшись с кресла, он уже собственноручно протянул вторую руку к любимой актрисе и крепко обнял свою жену.

Изобретатель, видевший всю процедуру встречи своих родителей, снял с себя невидимый костюм, положил его обратно в портфель и вышел из «летающего дома», в который залетел минутой раньше. Сердце его уже немного успокоилось. Довольный собой он направился к горе, в которой размещался дворец «бананового магната». Ему тоже натерпелось встретиться со своей матерью.

- Где наш мальчик?  робко спросила женщина, успокоив профессора и сама немного отойдя от волнения.  У нас ведь родился сын…
Пётр Данилович в ответ нежно улыбнулся и медленно моргнул глазами. Это могло означать только одно  с её ребёнком всё в полном порядке.
- Он, наверное, совсем большой?.. Кем он стал пока я… пока меня не было?
- Твой сын похож на тебя…
- Он тоже ушёл из дома?!  искренне испугалась актриса.
- Нет, я имел в виду, он так же прекрасен. Да, он вырос… в доброго славного человека, хотя и унаследовал некоторые черты моего характера.
- А где он сейчас? Он живёт с тобой?
Профессор боясь, что от волнения с его женой может опять что-нибудь произойти мешкал.
- Да. Только не волнуйся, — произнёс он медленно. — Наш сын здесь. Думаю, он сейчас трудится в мастерской… Я позвоню, чтобы его позвали…
- Я не волнуюсь, Петенька! И, пожалуйста, не волнуйся сам…
- Не надо звонить, папа, я уже здесь, — произнёс Прохор, входя в комнату и направляясь к родителям.  Здравствуй, мама!

54.

Любовь родителей к детям, любовь детей к родителям, что может быть прекраснее и возвышенней этого чистейшего из чувств?! Сколько раз ребёнок плакал вдали от мамы!.. Разлука порой бывает мучительно долгой… Но разве кто-то свыше обещал что всё будет именно так как мы того пожелаем? Разумеется, нет! Вследствие этого печального факта стоит ли иметь право не радоваться внезапной встрече с самым кровно-близким родственником?!
Весь месяц они не расставались ни на минуту. Прохор так привязался к своей матери, что забыл все детские обиды, которые были ещё недозабыты. Профессор был счастлив. Семья воссоединилась.
Но, как не велика родительская любовь и любовь детей к родителям, бывает страсть и сильнее.

Вновь и вновь вглядываясь в фотографии Алайи бережно хранимые в памяти планшета подаренного инопланетянкой, Прохор уносился всё дальше и дальше. Ему уже не было интересно проводить время с родителями или в отцовской лаборатории. Не так как прежде радовала компания друзей. Даже Бим задорно заигрывающий с его ботинком не мог вернуть ему былое, вечно радостное расположение духа. Он грустил. Тосковал. И всё больше укреплялся в безумной мысли, что неизлечимо влюблён.
Ни на секунду не переставая думать о далёком синеволосом существе, утопая в своих мечтах ночь напролёт, изобретатель писал стихи:

Алайа. Дивия. Лепос.
Инозвёздные тролли.
В унисон камертона
кванты, кварки, частицы.
Неразгаданный ребус.
Апельсиновый колер.
И глаза — два фотона
бытия небылицы.

Попади его «труды» в руки даже самых достойных критиков, они бы ровным счётом ничего не поняв, охарактеризовали бы труды влюблённого сумасшедшего одним только словом  бредятина!
«Эх, — думал о себе под утро ночной поэт. — Это надо же, дорвался до изобретения поэзии! Да-а-а! Никогда не думал, что озабочусь сплетением из слов подобной космологии».

В пятницу после обеда Прохор вошёл к отцу в кабинет. Профессор, крутя пальцем ус, дочитывал свежую «Честную правду».
- Врут! — заключил он и швырнул газетёнку в мусорную корзину. — Всё врут! И правильно делают. Правду лучше не знать, с ней жить страшно.
- Не знаю, как вы с мамой к этому отнесётесь, — начал Прохор. — Мне кажется, я должен обзавестись семьёй — женой, детьми и всем что к этому должно прилагаться.
- Это чудесно, сын!  обрадовался Пётр Данилович.
- Даже очень… чудесно… папа, — вздохнул Прохор.  Дело в том, что она… не отсюда.
- Не местная? Мы можем перевезти её сюда. Вместе с семьёй. Места на всех хватит.
- Она, к сожалению, совсем не местная.
Помолчав, изобретатель добавил:
- Она с другой планеты.
- С другой планеты?  брови профессора поползли по лбу, лицо растянула гримаса удивления.  Разве на Земле мало хороших девушек?
- Я полюбил неземную.
Пётр Данилович прошёлся из стороны в сторону.
- Можно перевезти и с другой планеты, — пробубнил он озадаченно.  Далеко от нас её галактика?
- Далеко-то далеко… Дело в другом. Я не знаю, любит ли она меня?.. И, вообще, она ли это?
- Как понимать?  опешил отец.
- Очень просто, я не вполне уверен, что моя избранница женского пола.
Профессор так и сел в кресло.
- Но, сын! Как же ты можешь говорить о любви, семье и детях, когда даже не знаешь, какого она пола?  выдавил из себя отец безумца. В голове его прозвенела дикая мысль. Прозвенела она о том, что его сын сошёл с ума.
«Пора завязывать с космическими путешествиями, — пустил он свою мысль в другое русло.  Этот перелёт, видимо, плохо подействовал на парня… Ничего! Если не оклемается, приму меры. А не справлюсь сам, призову на помощь лучших медиков».
- Сердцу не прикажешь, папа, — только и смог ответить измученный любовью человек.  Может быть ещё и потому, что меня родила женщина-клон?..

Ночь была ясной, звёздной и тихой. Ни одним звуком не нарушил тишины человек, пробравшийся к космолёту. Способствовало этому таинству и то, что человек был невидим и пробирался не касаясь земли ногами. Под пальмами и банановыми деревьями мирно почивали павианы в обнимку с пингвинами. Старый попугай, спящий на ветке, не пошевелил и ухом, когда человек в космолёте медленно поднялся над островом и уплыл в сторону созвездия близнецов.
Да, это был изобретатель. Свой невидимый костюм на этот раз он захватил с собой. Беззвучно подняв космолёт, с помощью антигравитатора в небо и улетев подальше от острова, где-то высоко над океаном он задействовал реактивный двигатель. «Космическая кастрюля» помчалась к Дивии. Увы, Прохор был настолько опьянён любовью, что даже не подумал о топливе. Горючего в резервуаре было ровно на полпути.

- Петенька, тебе не спится? — полусонная женщина, приоткрыв свои чудесные глаза, увидела, как её муж сидит на постели и смотрит в окно. — У тебя что-нибудь болит?
- Нет. Всё хорошо. Просто увидел пролетающую звезду. Возможно, это был всего лишь спутник.
- Ты загадал желанье?
- Да. Но я не скажу тебе какое. Спи…
Узор звезд за окном улыбнулся озорной улыбкой. Пётр Данилович через тонкое одеяло нежно погладил жену по ягодице и лег рядом. На самом деле думы профессора были нехорошими. Разговор с сыном не выходил у него из головы. Всю ночь он толком не спал, стараясь поменьше ворочаться, чтобы не потревожить любимую женщину. С первыми лучами рассвета «банановый магнат» накинул свой любимый шёлковый халат расшитый золотом, вышел из спальни и направился в комнату сына.
Кровать изобретателя была пуста и аккуратно заправлена. Открытая тетрадка лежала на столе. Рядом лежала и авторучка. Сын великого учёного поступил не разумнее любого влюблённого мальчишки. Тетрадный листок в клетку вмещал в себя короткое письмо. Нервно-размашистым почерком Прохора Клюева это письмо говорило:
«Прости меня, папа, но я не мог не улететь. Я люблю её… и она должна это знать! Понимаю, мой поступок похож на безумство. Но, обещаю тебе, это первое и последнее подобное безумство в моей жизни! Знаю, ты простишь меня, ведь тебе, как моему отцу, хорошо известно, что я не умею препятствовать собственным правильным убеждениям. Ты сам научил меня этому. Теперь, когда рядом с тобой моя мама тебе будет намного легче пережить нашу разлуку. Надеюсь, когда-нибудь я вместе со своей любимой ещё вернусь на Землю. Если отец отпустит её со мной».
Профессору было понятно, писалось сие послание в состоянии бредовом, возможно, близком к умопомешательству. Но он не мог броситься вдогонку. Оставалось только верить в случайную удачу.

55.

Такое случается только в сказках. Но кто сказал, что жизнь наша не может быть сказкой, когда любой человек, по сути, настоящее чудо?! А уж верить или не верить — это личное дело каждого отдельного скептика.
Он увидел её в иллюминатор! Вернее сначала это была не она, а её летающая тарелка. То ли по самому удивительному стечению обстоятельств, то ли по зову сердца подкреплённому последним словом техники, их космические средства передвижения неслись навстречу друг другу практически одним курсом. Подняв столб межзвёздной пыли и просвистев лопастями крыльев по вакууму, тарелка Алайи резко притормозила, и из-под стеклянной крышки в иллюминатор изобретателя заглянула зелёными глазами-колодцами синеволосая голова. Взгляды их встретились. Никакие слова переданные друг другу через радиопередатчик не смогли бы сказать им больше, чем эти долгие ненасытные взгляды.
Несколько команд бортовому компьютеру и космолёт, люк в люк, присоединился к тарелке. Прохор отстегнул ремни, оттолкнулся от сиденья и полетел навстречу Алайе. Синеволосое создание уже летело к нему.
Сколько часов (или микролет) проговорили влюбленные, находясь так далеко от своих планет, известно только им одним. В конце концов, как и подобает человеку объятому страстью, Прохор решился признаться в своих чувствах.
- Я всё забывал тебя спросить, — сказал он нерешительно. — Ты… женщина?
- Да, — ответила она, и её зелёные глаза уставились на него, заиграв озорной улыбкой. — Я самка.
- И у тебя, значит, — он никак не мог подобрать нужного слова.  Имеется?.. ну… это самое?..
- Что ты имеешь в виду? — Алайа сделала удивлённое лицо, будто не догадывается о чём речь.
- Я имею в виду… половые признаки, — наконец, вырвалось у взволнованного человека.
- А-а-а! — рассмеялась Алайа. — Ты хочешь заниматься размножением?!
Глупо заулыбавшись, Клюев опустил глаза.
- Хотелось бы, попробовать… Мы же с разных планет.
- Не волнуйся! — сказала она, нежно обняв и поцеловав изобретателя в горячие губы. — У меня есть всё! И тебе понравится заниматься со мной размножением!

Два космических аппарата состыкованные между собой тихо плыли по бескрайней межгалактической аллее. Какое-то солнце, какие-то планеты и звёзды гуляли себе неподалёку в сопровождении лун, комет и метеоритов, но влюблённым было не до них. Бывают в жизни такие минуты, когда хочется, скрывшись от всего мира остаться вдвоём и открыть между двух сердец отзывающихся перестуком свой индивидуальный пусть маленький, но самый важный центр  центр вселенной.

Заключение.

Над Дивией зеленело ясное небо. Цвело самым началом лето. Неприглядность пятнистых коряг украшали ярко-синие листья. Чёрно-жёлтые, зеленокожие, синеволосые и шароголовые дивияне и дивиянки выращивали и дарили друг другу попугаев, котят, ягнят и прочую живность. Биосфера потихоньку налаживалась. Сбылись надежды Дарга! Вредная бактерия всё-таки устала быть очень вредной и уступила место полезным микроорганизмам.

Профессор, держа под руку свою жену, шёл по площади Доброй Славы. Отец Алайи сдержал своё обещание: на центральной аллее, ведущей к дому Старейшин Дарга, рядом со славным прижизненным памятником добрейшему президенту Скирду, красовался такой же славный прижизненный памятник изобретателю Прохору Петровичу Клюеву.
- Смотри-ка, Петенька! Это же наш мальчик! — выкрикнула в изумлении бывшая актриса.
Прибытие спасителя Дивии от биологической катастрофы не произвело никакого фурора. С тех пор, как разрешились космические перелёты, никто уже не обращал внимания на пришельцев. Взлёты и приземления происходили по тысячу раз на день, и посещать Дивию стало обычным делом любого желающего. Откуда-то слева доносилась блаженная монотонная песенка и Пётр Данилович, припоминая дивийскую речь, пытался перевести эту песенку своей жене:
- Бог всё видит и знает
хотя не читает газет.
И хотя он ребёнок,
ему миллионы уж лет.
Бог не носит кальсон,
но не значит, что он неодет.
Просто нечего прятать ему,
потому, что он — Свет!
- Забавная песенка. Дивияне тоже православные? — спросила супруга профессора.
- Они верят только в одного, в общего Бога. Выходит, он у них и за православного, и за языческого, и за всех остальных! У них хватает мозгов на понимание, что Бог — это не личная собственность каждого отдельного субъекта. Поэтому, изначально, их мировоззрение не настроено на враждебный лад. Только на нашей планете у каждого свой бог. Человек ещё не дорос даже до низших знаний, что уж говорить, что до познания истинных вещей ему, как до Дивии пешком!
- Значит, они тоже христиане, — сделала свой вывод женщина-клон.
На площади в этот час было немноголюдно. Народ любил работать, поскольку работа во все времена года являлась интересным и плодотворным занятием на Дивии. Рабочий день дивиянина никогда не был ограничен временными рамками, поэтому рабочие не чувствовали обременения временем и всегда имели желание заниматься любимым делом. Всё верно, когда работа становится твоим хобби (а на хобби тратить жизнь никому не жалко!) результаты труда становятся ощутимее вдвойне: общая польза дела совмещается с личным духовным удовлетворением.
- Тут-то мы их и отпустим! — Пётр Данилович открыл сетчатый чемоданчик, который нёс в свободной руке и из него вылетели несколько воробьёв, две синицы и дятел.
- Теперь они размножатся и на этой планете, — весело заметила половинка профессора. — Смотри-ка, Петенька, там белка!
- Нет, это хорьковидный грызун с планеты Фосс, — ответил учёный. — Его, наверное, космонавты привезли. Я видел у них таких хорьков, когда возил им бананы. Они очень хорошо умеют плавать и почти не кусаются.
Хорек повернул в сторону супружеской четы свою скорченную обиженной гримасой жёлтую мордашку, хрюкнул что-то невнятное, подпрыгнул и пролетел прямо над головой профессора, махая своими длинными оранжевыми крыльями.
- О-о-о! — удивился биолог. — Они ещё и летают?!
- Ты что, никогда не видел рыжего летающего хорька? — рассмеялась жена его удивлению.
- Похоже, это неизвестная порода дневных летучих мышей, а не хорьковидный грызун, — выдохнул профессор. — И кто только додумался завести сюда такую страсть!
- Почему это страсть! — раздался вдруг голос откуда-то сверху. Подняв одновременно головы, Клюевы увидели над собой летающую «чашку», из которой выглядывала чёрно-жёлтая голова старого космонавта Синха. — Это мы с Зиной привезли такого замечательного карликового мордокрыла на Дивию. Теперь он носится по всему Даргу и радует своим смешным видом местную публику… Здравствуй, Пётр Данилович!.. Здравствуй и ты красивая женщина! Как ваши великие дела?
- Здравствуй, Синх! Здравствуй, друг! Это моя жена, она же мать Прохора, — обрадовался встрече землянин.  Дела у нас всегда весёлые! После того, как мы перестали поставлять бананы в другие галактики, инопланетяне зачастили к нам в гости сами!.. Как ты поживаешь? Как твоя Зина?
- Зина, покажись профессору! — скомандовал химик. «Цапля» выглянула наружу. — Вот, познакомься, Зина! Это — жена нашего спасителя-биолога и мать вождя поющего племени.
Зина, молча, кивнула. Жена профессора кивнула в ответ.
- Куда вы направляетесь сейчас? — задал вопрос профессор.
- На планету Гриф. Говорят, там много лишних черепах, — ответил Синх. — А вы сына приехали навестить?
- Именно!
- Передайте ему от нас с Зиной привет. Когда вернёмся, мы обязательно заскочим в гости, навестить вашего внука!
И летающая «чашка» Синха растворилась в глубине зелёного неба.
- Какая странная женщина, — промолвила актриса.
- О, это чудесная особа! — улыбнулся Пётр Данилович.
В глазах актрисы блеснула обыкновенная женская ревность.
- Да, чудесная особа, — повторил профессор, продолжая улыбаться. — Она — робот!
Как не странно, взгляд актрисы не изменился. Женщина-клон ревновала к женщине роботу!
«Да-а-а! Этому можно было бы посвятить отдельную психологически-аналитическую (пусть и парадоксальную) диссертацию!» — подумал биолог. Склонившись к своей любимой жене, он поцеловал её в губы.
- Я не увлекаюсь инопланетными роботами, — сказал он нежно. — Мне и земных женщин вполне хватает!
Дом изобретателя был уже близко. В телеграмме, доставленной на остров с тарелкой пролетающей транзитом через Землю, значилось, что теперь Прохор с Алайей и их новорождённый ребёнок живут на улице Доброздравной в пяти минутах тихой ходьбы от центральной площади Дарга. Номер дома указан не был, на Доброздравной и так все знали друг друга.

- Прохор! Сын! Родной мой мальчик! — закричали радостные родители, увидев своего единственного сына в добром здравии. Обняв с обеих сторон Прохора, мать и отец залились счастливыми слезами.
Затем Пётр Данилович и его жена поочерёдно обняли прекрасную Алайю, и подошли к кроватке своего внука. Синеволосое взлохмаченное чудо смотрело на них своими любознательными серыми глазами, весело улыбаясь и агукая что-то свое, не принадлежащее пока не одному диалектическому значению ни одной из говорящих галактик.

Январь  Апрель 2010.

© Артур Арапов, 2010

         Посвящается памяти великого русского поэта                                     Александра Сергеевича Пушкина

 

«Всё мое», — сказало злато; «Всё мое», — сказал булат.               Французская анонимная эпиграмма –   начало, перевод  А. Пушкин.

 

 

 

Глава  первая

 

1

 

 Беру роман я с книжной полки,

 Культуры нашей яркий свет,

 Зачитанный до самой корки,

 Былиной стал прошедших лет,

 Прошёл проверку в поколеньях…

 Внёс память в кольца на деревьях,

 Они хронометры живые,

 Дубы из сказки вековые.

 Вёл гений Пушкина всех нас,

 Формировал сознанье наше,

 И с ним мы становились старше,

 Из года в год, из класса в класс,

 Чтоб либералам¹ рассказать,

 Чью и почто² ругаем мать³.

 

 1.«Русский либерализм потерпел поражение потому, что пытался игнорировать, во-первых, некоторые важные национально-исторические особенности развития России, во-вторых, жизненно важные интересы подавляющего большинства российского народа. И смертельно боялся говорить правду» — М. Ходорковский.

 «Кто в молодости не был либералом, у того нет сердца, а кто в старости не стал консерватором, у того нет мозгов» — У. Черчилль.

 2.Согласно «Словарю Академии Российской», только после 1847 г. это слово стало «церковным». «Почто ж кичится человек?» — А. Пушкин.

 3.«От многого я уже освободился – написал про это» — Э. Хемингуэй.

 

 2

 

 Дни, проплываячередою,

 Меняют нас страны черты.

 Какими станем мы с тобою?

 Глазеет мир, разинув рты,

 А в ожидании ответа

 Сгорает мирно сигарета.

 В час перемен, в лихое время

 Тянем ярмо мирского бремя.

 Есть в диалектике закон

 Страны, поставленной на кон,

 (Коварен, глуп или смешон)?

 Про круг и про спирали он,

 Про партократов, демократов,

 Живущих в долг дегенератов.

 

3

 

 Спроси об истине Сократа¹,

 Ответ в пыли давно лежит…

 Рим пал, твердят, что от разврата,

 Сей миф, не белой нитью шит.

 И вот огромная страна

 Разграблена, разорена.

 Кто греет пятки на Гавайях,

 Кто грабит в соколиных стаях,

 А большинство ждёт перемен,

 Чего угодно, но начало.

 Уйдя от грешного причала,

 В стране начался жуткий крен.

 И под шумок наш сюзерен:

 Своим дал мясо, а нам хрен.

 

 1.Сократ – др. греч. философ, впервые отделил справедливое от полезного, дав душе, таким образом, двойное мерило.

 

 4

 

 Но что, же так надрывно, долго

 Ночами часто нас томит?

 В статье, где исполненье долга,

 Альфонс — сачок гласит вердикт.

 А как играем мы азартно,

 Стараясь мыслить нестандартно,

 Пошире разеваем рот,

 Там, где халява – «манна» прёт.

 Пытаясь в дамки проскочить,

 Меж струйками дождя косого,

 Не замочив себя само;го,

 Не спать, не есть, ни даже пить.

 Жевать с ксилитом¹ карбамид²,

 А значит лучше, лучше жить.

 

 1.Ксилит –  сладкий спирт.

 2.Карбомид – в животноводстве заменитель протеина.

 

 5

 

 Сменилось много поколений¹,

 Песка сквозь пальцы утекло.

 Шныряют рядом с властью тени,

 В карманы просится бабло².

 В душе, прогнившей прокурора³,

 Не вдруг, возник Содом, Гоморра.

 Путь  в никуда для человека

 Реальным стал с началом века.

 Был в ситуации гамбит,

 Когда получен был кредит,

 Но он растрачен, мир чадит.

 Род человеческий! Ведь «СПИД»

 Пришёл к нам видно не случайно,

 И вот теперь помалу майна.

 

  1.«Каждое поколение должно решить, что правильно и что ложно. Нам нужна наука (не религия), чтобы определить, что хорошо и что плохо» — Р. Мюллер.

«Вы чувствуете, какие в конце концов, простые ответы на все?» — Г. Мюллер.

 2.«Бабло — это просто деньги. Но, в отличие от денег, которые бывают маленькие, вымученные, выпрошенные, не хватающие до зарплаты и т. п., бабло всегда идёт валом и отгребается лопатой. Оно может быть своровано, поднято, попилено, иногда даже честно получено и лишь совсем редко — заработано…» — энц.  Луркоморье.

 3.«Никто не делает ошибок добровольно» — Сократ.

 

 6

 

 Пора уж камни собирать,

 Их наши деды разбросали,

 Големов¹ создавая рать,

 Ковали души им из стали.

 За годом год слагали дни,

 По жизни, оставляя, пни.

 Мхом покрывались берега,

 Пороков целая стега,

 Никто не слушался пророков…

 С Кремля светила² путь звезда,

 Ловилась рыбка без труда,

 Без подношений и оброков

 Скудела плоть, а с ней душа,

 Теперь не стоит ни шиша.

 

 1.Голем – в легенде, ходившей в средние века, маг, нарисовавший пятиконечную звезду на лбу существа, превращал его в зомби, выполняющего при этом любые приказы хозяина, но сумевший стереть её, убивал хозяина. Сегодня голем уже не легенда, а информационный субъект, который повелевает целыми сообществами людей, каждый из участников которого является всего лишь «клеткой» этого ужасного организма -  безропотно прислуживая ему.

 «Многие специалисты и философы считают, что переход от принуждения, тем более с применением насилия, к манипуляции сознанием — огромный шаг в развитии человечества» — С. Кара-Мурза.

 2.«В Оккультизме, как и в Каббале, имеется три вида Света» — и первый по списку – это: «Абстрактный или Абсолютный Свет, который есть Тьма» — Е. Блаватская.

 

 7

 

 Герои нашего романа,

 Сквозь глубину, пройдя веков,

 Сегодня выйдут из тумана,

 Всплывут, лішась своих оков.

 Их имена: Онегин, Ленский,

 Урок любви твой первый детский,

 Признанье Лариной Татьяны,

 «Ланиты Флоры, грудь Дианы», -

 Нашей истории урок

 Вернулся, чтоб напомнить снова,

 В театре жизни прошу слова:

 Опять взведен судьбы курок.

 Кто у разбитого корыта?

 Не видно, сцена–то закрыта.

 

 8

 

 Его откроем мы с тобою,

 Листая томик в тишине,

 Следя за сломанной судьбою,

 Души, пылающей в огне.

 В сердцах, достойных поколений,

 Полно решимости, сомнений,

 Пришёл час выдать «на-гора»,

 Найти потомков их пора.

 Но не гони коней, приятель,

 Узнать героев наших лет

 Сумеешь ты, прольётся свет,

 Среди своих друзей, читатель,

 Играл ведь с ними в домино,

 Пивал вино, ходил в кино.

 

 9

 

 Они с тобой учились в школе,

 Ходили в галстуках, в значках

 И как «посланцы доброй воли¹»

 Меняли бренд на ярлычках.

 Мораль моралью, дело делом,

 Но не всегда в стерильно белом

 Поступки были и дела,

 В грудах разбитого стекла.

 Ночью, очнувшись, под забором

 Совсем не помня пикника,

 Мечтая о глотке пивка,

 Выбыл — естественным отбором

 Байстрюк, кусая удила²,

 В страну с названьем Шамбала³.

 

 1.Звезде российской эстрады… королю российской поп-музыки Ф. Киркорову в Нью-Йорке на церемонии в 2001 г. был торжественно вручен диплом, официально закрепляющий за артистом звание «посла доброй воли ООН».

 Не менее интересное признание произошло и в начале 1939 г., опять же в Нью-Йорке, когда «человеком года» по итогам ушедшего 1938 г.,  был назван А. Гитлер.

 2.Удила — общее название трензелей, мундштуков и пелямов, предназначенных для взнуздывания лошади и управления ею, но как правильно заметил А. Невзоров, конём в действительности управляет не человек, а боль или угроза боли.

 3.Повесть «Семь дней в Гималаях», вышедшая в восьмом номере журнала «Москва»  в 1982 г., — была оригинальным подарком Ю. Андропову, по поводу его предстоящего вступления в должность генсека ЦК КПСС. В повести затрагивались темы, лежащие в Советском Союзе под семью печатями, — Махатмы, Шамбала и предлагалась альтернативная программа развития общества, а первый телемост, наведённый между СССР и США: через Москву и Лос-Анджелес ближе к осени того же года подкорректировал направление развития.

 

 10

 

 Мой старый, добрый обыватель,

 Лишь для тебя крою вирши.

 А ты пыхти, потей, старатель,

 Черты их милые ищи.

 Уже совсем не та Татьяна,

 Онегин уж не раб дивана,

 А Ленский, ну совсем не тот,

 Не хочет класть он пальцы в рот.

 Все изменились: ты и я,

 Событий, дат прошло так много,

 Очередной раз часового,

 Сменила Родина моя.

 Не басней кормят соловья,

 Вперёд, вперёд, мои друзья!

 

 11

 

 Онегин, как уже мы знаем,

 Родился на брегах Невы,

 (В тот год, когда гасился заем¹)

 Вход дома охраняли львы,

 В семье простых интеллигентов,

 Салонов книжных VIP-клиентов.

 В ВУЗе трудились мать с отцом,

 Всё, что блестит, тащили в дом.          

 Но такова судьба мужчин:               

 Беречь от слёз свои глаза,

 Пока домашняя гюрза

 Строгая, пилить без причин.

 В отместку, взявшись за почин

 Сказать: «Да будет так. Аминь».

 

 1.Подавляющее большинство государственных займов было произведено в 1947 – 1957 г., их главная цель состояла в дополнительной мобилизации денежных средств населения для восстановления народного хозяйства СССР разрушенного войной. В 1957 г. они были пролонгированы на срок в 20 лет, их погашение началось в 1974 г. Пришедшие к власти вначале 90-х демократы, не стали обременять себя займами деревянных, они поступили мудро, обесценив собственные деньги (сделав всех и сразу нищими), стали немерено брать взаймы валюту за бугром. В действительности же, эти кредиты являются важнейшим источником паразитического процветания Запада и по факту оказались не более чем ростовщической удавкой.

 

 12

 

 В чём заключался он, ты знаешь,

 Герой Никитовских¹ реформ.

 Уж коли взял ты в руки, маешь

 Ядрена прелесть женских форм.

 Сильнее тёщи доставала

 его любимая жена,

 Десятого достигла вала

 в наездах грубости она.

 Что нигилиста², что плебея

 Роднит всего одна идея:

 Им чужды нормы бытия.

 Везде мышиная возня.

 Мы все такие ты и я -

 Советская галиматья.

 Твердим одно, живём другим,

 Вокруг себя, создав кильдым…

 

 1.Н. Хрущев, по сложившейся традиции трудовую деятельность начал пастухом, а закончил 1-м секретарем ЦК КПСС. Герой Советского Союза, трижды Герой Социалистического Труда. Лауреат международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» 1959 г., но только в 1962 г. (предварительно потренировавшись в 61-м г. в Берлине) он сумел подтвердить эту высокую награду, инициировав «Карибский кризис». После смещения Хрущёва в 1964 г. газета «Красная Звезда» писала: «Стратегия, от которой мы в конце концов отказались, могла родиться только в больном мозгу».

 2.«Нигилисты коснеют в сознательном отрицании разума», — считает Моше Гесс.

 

 13

 

 Евгений рос довольно странно:

 Не появляясь во дворе,

 Грустить он начал очень рано,

 Как будто червь в своей норе,

 Сидел за книжками, читая.

 В шесть лет знал порох из Китая,

 А русла Тигра и Евфрат

 В устье меняют свой формат¹.

 Его манил Египет, Троя,

 Шумера, клинопись письма,

 Его печалило весьма

 Писанье Библии про Ноя,

 Томил загадкой Вавилон²,

 Кому тот в небе строил трон?

 

 1.Столицы Халдеи — от Дильмуна до Ура и Вавилона с положением Мемфиса и Фив, близкие на первый взгляд города, были в действительности отделены негостеприимной болотной полосой, которую образовали устья Евфрата и Тигра, прежде чем труд и искусство многочисленных поколений не вогнали их в одно русло Шатт–Эль-Араб.

 2.Вавилон — город в Месопотамии, располагался на реке Евфрат, в 89 км к югу от современного Багдада. На древнем семитском языке его называли «Ба-илю», что означало «Врата бога». Триумфально  въехав в город на своей колеснице в 331 г. до н. э.  Александр Македонский, загадочно скончался в нём 10 июня 323 г. до н. э. в возрасте неполных [33] лет, а ко II веку н. э. от [великой блудницы] остались одни лишь развалины.

 

 14

 

 Бродил по набережным часто

 Мальчишка с ночи — до утра,

 Мечтал о дружбе с  Калиостро¹,

 Не то, что нынче детвора.

 Не понимает президент,

 Кому на них отдал патент,

 Бандитам, беспризорных² рать

 Даже не надо вербовать.

 И только Женя, раб ученья,

 Тянулся к древним языкам,

 Шёл к неизвестным берегам,

 С духом высокого стремленья,

 Постичь хотел секрет наук,

 Без репетиторов и слуг.

 

 1.Калиостро — псевдоним, настоящее его имя – Иосиф (Джузеппе) Бальзамо, карьеру мага великий копт египетского масонства начал с подделки театральных билетов, а закончил (став прообразом героя в пьесе Гёте «Великий Кофта») по одной из версий в замке св. Льва, по другой — в замке Сен-Анджело, но перед этим по свидетельству Мэнли Холла, на допросе суда инквизиции в Риме дал потрясшие всех показания о всеевропейском масонском заговоре. Человека нет, а проблема осталась, пишет по этому поводу  Е. Блаватска

 2.По данным Детского фонда количество детей-сирот в 2007 г. превысило показатели мая 1945 г.

 

 15

 

 Окончив школу на «отлично»

 Отрок — с медалью  золотой -

 Судьбу, решая прагматично¹,

 В МГИМО поехал на постой.

 Там место выбито давно,

 С деканом пропито оно.

 Дорога в мир открыта, сын,

 Учись², мой юный господин

 В дип. корпусе откроешь мир -

 Не от Карпат и до Курил -

 Коль трубку мира раскурил,

 Свобода — личный твой кумир.

 Пришёл Ньютон, за ним Эйнштейн,

 Счастливый случай – новый гейм.

 

 1.«Прагматизм превращается в порок тогда, когда рассудок, затуманившись гордыней, теряет способность считать. Когда кажется, что «возможное» — это не просто гулькин нос, а всего лишь крохи с барского стола, и на самом деле возможностей куда больше, чем кажется предателям прагматизма, променявших жизнь на карьеру», -  цитата из библиотеки Я. Кротова.

2.В Талмуде сказано: «Человек может обучаться только тремя путями. Размышляя, читая и на собственных ошибках».

 

16

 

 Негодовал судьбой Сенеки¹,

 Поклонник Юнга², Гёте³ друг,  

 Искал ответы, хмуря веки,

 Учёностью смущал подруг.

 В Омар Хайяма⁴ был влюблён,

 Блистал цитатами — пижон.

 Интриг грядущих кардинал,

 Ещё мундир не запятнал.

 Как вдруг, в глазах всё потемнело,

 Ругая жизнь и всех подряд

 Стал возмущаться: «На кой ляд», -

 Свои мозги гнобить и тело.

 Не веря — в то, что панацея

 Диплом московского лицея.

 

 1.Сенека Луций – римск. философ, воспитатель Нерона, по приказу которого покончил жизнь самоубийством, а по утверждению Ф. Энгельса, еще и дядя христианства.

 2.Карл Юнг считал, что человек живет целями и причинами в поиске завершенности, с жаждой возрождения. Для Фрейда жизнь лишь бесконечное повторение инстинктуальных тем до самой смерти. Основоположник психоанализа, восхищаясь новаторством фашистской пропаганды, в 1933 г. подарил Муссолини свою книгу, назвав его в посвящении «Героем Культуры». Идея — фикс фашизма — исходила из фрейдистского сексуального образа: вождь — мужчина должен соблазнить женщину, массу которой импонирует грубая и нежная сила, опираясь на первый главный в учении Фрейда сексуальный инстинкт.

 3.Гёте Иоганн Вольфганг фон 1749-1832 г. — немецкий поэт, просветитель, учёный и философ, естествоиспытатель и государственный деятель, почетный член Петербургской АН (Большое Веймарское издание насчитывает 143 тома сочинений Гёте). Автор бессмертного творения, одного из замечательных памятников мировой литературы, трагедии «Фауст», где в характерном немецком произведении, в немецкой индивидуальности, автор раскрывает мировую судьбу человека. С начала XIX века было сделано более 20 переводов «Фауста» на русский язык. Наиболее точным по смыслу и близким к подлиннику считается перевод Холодковского, последняя попытка оказалась у О. Тарасовой в 2003 г.

 Эпическая драма «Фауст», написанная австрийским поэтом Николаусом Ленау в 1836 г., была переведена А. Луначарским под псевдонимом (А. Анютин). Автор, таким  образом, как и (В. Ленин) выдал имя своей хозяйки, а то, что В. Ульянов стал использовать псевдоним Ленин после Ленских, событий является очередным заблуждением, постольку  появился он – ещё в 1901 г.

 В 1925 году компания «Lena Goldfields», на рудниках которой в 1912 г. и происходили Ленские события (расстрел рабочих) — вновь получает право производить работы на сибирских золотых месторождениях сроком на 30 лет.

 4.Омар Хайям (около 1048 г. — между 1113 г. и 1132 г.; полное имя — Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури) — иранский философ, математик, астроном, поэт.

 

 17

 

 В душе так раньше не болело,

 Забил в тамтамы белый свет,

 Паяц, обманутый Отелло,

 Сжёг свой студенческий билет.

 К нему пришли хандра и скука,

 Депрессия — скажет наука.

 Что делать, жить как без любимой?

 С болезнью трудно излечимой.

 Беда давно — одна не ходит

 Холодной поступью в душе

 Она пришла к нему уже,

 И держит за рога, низводит:

 С любимой хочет разлучить,

 Порвав серебряную нить.

 

 18

 

 Заволокло тоскою жгучей:

 Любви1 хрустальные мечты

 Поблекли, их закрыло тучей,

 Художник жёг свои холсты.

 Они дружили больше года

 С любовью¹ к памяти народа,

 Она их к древности вела,

 Церквей старинных купола

 Томили, вызывало трепет

 Могущество былой Руси,

 Не то, что нынче – транш проси,

 А в оправданье — жалкий лепет.

 Проблем так много, но одна,

 Нам всё же Пушкиным дана.

 

 1.В чём, в чём, а вот в выражении оттенков любви русский язык не так богат как греческий: эрос, агапэ, филия, сторге.

 

 19

 

 Увидел он её случайно

 В Татьянин молодёжный день,

 Уж час следил Евгений тайно,

 Не то чтобы мешала лень…

 Им познакомиться поближе,

 Не на Монмартре, не в Париже,

 На Невском, скромность не пускала,

 Скроить не мог он без лекала…

 Без опыта в делах амурных

 И без надежды на успех,

 Крался, меняя шаг на бег,

 За стайкой девушек, гламурных.

 Сподобился, запомнил дом

 И дверь на этаже шестом.

 

 20

 

 Что это было, он понять

 Не мог, любовь пришла впервые.

 Но отдавал за пядью пядь

 Свои позиции крутые.

 Последний бастион взяла

 Она — Татьяна Ларина.

 Как ждал её, искал повсюду,

 Был горд и рад такому чуду.

 Надежда встретить образ чистый,

 Безукоризненный, святой,

 Сапфир¹ в оправе дорогой.

 «Путь безнадёжный и тернистый

 Окончен», — думал он в ту ночь.

 Москва, пошла ты, на фиг, прочь.

 

 1.Сапфир — камень души и осени — это индикатор женского постоянства, символ девственности, правдолюбия и добродетельности, чистоты, совести и раскаяния. Он всегда считался камнем, дающим верность, целомудрие и скромность. Это талисман мудрых, он будит жажду знаний.

 

 21

 

 Есть в красоте очарованье

 И скрытый дьявола оскал,

 С прекрасной девушкой свиданье -

 К тщеславию добытый балл.

 О нравы, как вы преуспели

 В дни перестроечной капели,

 Ведя на конкурс красоты

 Девиц небесной чистоты.

 Студентка стала первой «мисс

 Очарованья», вот сюрприз.

 Взгляд королевы смотрит вниз

 Со сцены, не из-за кулис,

 На то, что преподнёс каприз.

 Подали руку: «Леди! Please»!

 

 22

 

 В чём суть страданий у повесы? …

 Он просто гаснет с каждым днём.

 Нет, не вселялись в него бесы,

 Перун¹ сжигал любовь огнём.

 Татьяна, милая Татьяна,

 Сбежала с острова Буяна.

 Но нету пушек, чтоб палить

 И нет желания простить.

 Победа Тане принесла

 Плоды другого ремесла…

 В карьере будущей посла

 Рога нашлись вдруг от козла.

 Рука банкира, «Мерседес»

 Вели девицу в лес чудес.

 

 1.Перун – покровитель всех воинов и многих Родов Расы Великой. Бог-Громовержец, управляющий молниями, сын Бога Сварога и Лады-Богородицы.

 

 23

 

 В смятенье чувства без надежды,

 Не кротость, а жестокий нрав

 Сменили образ, стиль в одежде

 Легко все ценности поправ.

 Гармония лица и тела -

 Ещё не факт его удела,

 Безнравственность не от добра,

 А крики «браво», «бис», «ура»?

 Уже долбя;т, пугают, гложут,

 Зовут к чужим дверям, замкам,

 Бросают кость к твоим ногам.

 В итоге просто так положат

 Большую — пребольшую плоть -

 Гордиев узел¹ расколоть.

 

 1.Узел, которым Гордий привязал телегу к алтарю в храме Зевса. А. Македонский не стал его развязывать, а рассёк одним ударом меча. Жрецы истолковали это так: «Он завоюет мир! Но не дипломатией, а  мечом».

 

 24

 

 «Любовь и голуби» смотрели?

 В одном задача: назидать!

 Но кто, любя, закроет двери,

 Чтоб жизнь как раньше прозябать.

 Любовь¹ не прячут, с ней шагнуть

 Можно легко на Млечный путь,

 А там подскажет звездочет:

 Подряд, иль полный хозрасчет.

 Тогда по взрослому, всерьёз,

 С корзиною голландских роз.

 Рояльвкустах? Ja! Alles gross…

 Это облом? О нет, курьёз,

 Не парься, это дежа вю,

 Все поучаствуют в ревю.

 

 1.«Доступ к телу, не значит доступ к любви» – Е.  Амирамов.

 

 25

 

 Отец — гуляш¹ был и приличный,

 Имел жену он, не одну,

 С ним случай вышел нетипичный:

 Они затеяли войну.

 А он обул «сандали» вскоре,

 Оставив мать с сыном в дозоре,

 Но меркантильный интерес

 Принёс по жизни только стресс.

 Она боролась, но слегла,

 Не долго мучилась — «сгорела».

 Светилась аура у тела,

 С тем богу душу отдала.

 Без исков, слушанья суда,

 К наследству двинулась орда.

 

 1.Гуляш – неверный муж. (Бестолковый словарь).

 

 26

 

 Напыщенность и мишура

 Душу Евгения смущали,

 Предлогов целая гора,

 Стрельба мушкетов и пищалей.

 Но адвокат ему сказал:

 «Тебе уже отбил я нал.

 Ты можешь жить, как раньше жил,

 Квартиру я уж заложил.

 Теперь проценты побегут,

 Жирей — мой юный друг на ренту -

 Ну как, я угодил клиенту?

 В финансовых структурах — Gut!

 Езжай, брат, к морю отдохнуть,

 Проветрись, распрями там грудь…».

 

 27

 

 Герой наш, не прошло и года,

 Похоронив отца и мать,

 Уверенный в статье дохода,

 Уехал к морю отдыхать.

 Оно звало, искрилось, пело

 И берег штурмовало смело,

 Бросаясь волнами¹ на сушу,

 Брызгами мыло его душу.

 Смывало грязь, пороки, грех

 Чтоб вновь!.. Омывшись человек

 В разбалансированный век -

 Вернул надежду на успех.

 Водой крещённый — поняв суть,

 Не плёлся сзади, как-нибудь.

 

 1.Морская волна, захватывает в толщу воды большое количество воздуха, который, поднимаясь, затем создает пену, брызги, пузырьки разного диаметра, они скользящие по поверхности называются – пленочные капли, а в них-то как раз и накапливаются ионы калия. Но чтобы стать подобием живой клетки, такой капельке нужна еще и водонепроницаемая оболочка – прообраз клеточной мембраны. В некоторых районах океана поверхностная пленка содержит жировые или липидные молекулы небиологического происхождения, способные определенным образом, окутывать капельку – создавая колыбельку для зарождения жизни. Афродита – греч. богиня, символ вечной жизни и весны, как раз  и была создана (по легенде) из пены морской.

Ты делаешь шаг вперед, и тебя окатывают (ионами калия) брызги первой волны…

 

Баллада о любви

В. Высоцкий.

 

Когда вода всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На берег тихо выбралась любовь…

 

 28

 

 Теперь — о самой главной встрече,

 Пожалуй, просто роковой,

 Тяжёлый груз, давивший плечи,

 Дружить, мешавший, с головой,

 Упал, разбившись о просторы,

 Раскрыл окно, раздвинул шторы,

 Позвал в круговорот страстей,

 В гостиницу крутых гостей.

 Там выпив чашу наслажденья,

 Подруга местного туза

 Раскрыла в парне (стрекоза)

 Талант на ниве обольщенья.

 Boy, после школы «Казанова»,

 Решил: жизнь вовсе не хренова.

 

 29

 

 Фиаско потерпел Евгений,

 Вернувшись с юга, полный сил,

 Угрозы, горечь откровений,

 Проклятья предков, их могил.

 В ход брошен прессинг и обман,

 Изящьный¹ разработан план.

 А наш Евгений, как баран,

 Один попал в сей балаган.

 Кошмар окутал дом его:

 Чужие вещи, чьи-то лица…

 Что делать? Пить или молиться,

 А дел–то было и всего:

 Взять чемодан и удалиться

 В объятья северной столицы.

 

 1.«Главным стимулом, побудившим Эйнштейна к созданию новой теории тяготения, было стремление к изящной математической форме» — считал Поль Адриен Морис Дирак — один из создателей квантовой механики (лауреат Нобелевской премии). Интересно при этом вспомнить о споре — возникшем в среде физиков: как объединить уравнения, которые описывают вакуум Эйнштейна и вакуум Дирака с тем, чтобы иметь более правильное представление о нем, и тут-то мнения резко разделились. А так же то, что всего семейством Нобелей было учреждено три нобелевских премий, из них — первая (1888 г.) и третья (1904 г.) — в России и присуждались они по отраслям знаний, неразрывно связанных с нефтяным делом.

 

 30

 

 Уж, коль пришла к вам в дом Пандора¹!

 Проведать или погостить,

 Жди, обыватель, приговора,

 Попробуй в пику не вмастить.

 Когда сожжён моральный кодекс,

 «Маяк» сменён на шведский «Rolex»,

 Духовный суд с начала века -

 Nicht gut, балласт для человека.

 Мидлы² с идеями чужими,

 Консенсус сдвинул их с оси³,

 Несутся в тройках по России,

 Кто на коне, а кто под ними,

 С криком: «Скорей, держите вора!»

 Рвут Родину – (собачья свора).

 

 1.Пандора – греч. мифологии, когда Прометей похитил для смертных огонь. Зевс, разгневанный поступком Прометея, жестоко покарал его, а людям решил послать на землю зло. Он повелел богу-кузнецу Гефесту сделать из глины прекрасную девушку. Дочери Зевса, Афине-Палладе выткать для неё прекрасную одежду. Богине любви Афродите дать ей неотразимую прелесть, Гермесу — хитрый ум и изворотливость. Назвали её боги  Пандорой, что означает «одаренная всеми», и Зевс вручил ей подарок, то, ради чего она и была создана — сосуд, в котором содержались все беды и несчастья, которые громовержец решил наслать на род людской. Уже на земле она открыла сосуд, и разлетелись по всей земле все те бедствия, которые когда-то были в нём заключены. Только одна Надежда осталась на дне громадного сосуда. И с тех пор пережить всё то зло, все те бедствия и несчастья, выпущенные когда-то Пандорой, помогает людям лишь уцелевшая Надежда.

 2.«Русские “мидлы” богатели на разворовывании страны, а свою карьеру делали на казнокрадстве собственном или чужом, им нравилось жить в царстве запретов на бесконечных «исключениях», которые всегда можно использовать к своей выгоде и к невыгоде другого. Они считали и считают хорошим тоном не интересоваться политикой, презирая ее как грязное дело, и одновременно изображать из себя собственников, которым есть что терять и только  поэтому они заботятся о крепости и целостности государства, радикально отличаясь, таким образом, от западного среднего класса», -  цитата из библиотеки Я. Кротова.

 3.«История России представляет собой уникальный пример того, как попытки интеграции во «вторую ось» могут сочетаться с установкой на автономное рядом с ней существование и даже на выстраивание осей собственных, тоже претендующих на глобальность», — считают А. Ахиезер, И. Клямкин и И. Яковенко.

 

 31

 

 Вот так кончаются законы¹

 В стране, где правит капитал.

 Устои топчут и каноны²,

 Коль сатана там правит бал.

 Одна реклама, а в ней ложь:

 «Богатым будешь, рубль положь»

 Смотри, как Лёня Голубков

 Живёт в стране у дураков.

 Беги и ты в «страну чудес»,

 Лентяй надеждою гонимый,

 Златой телец³ неутомимый,

 Зовёт тебя усатый бес:

 Крутить рулетку, улыбаться,

 Публично жлобства⁴ не стесняться.

 

 1.Апостольский Собор, проходивший в Иерусалиме в 51 г. н. э [Деян. XV, 24]  освободил христиан от соблюдения обрядового закона — открытом Моисею Богом. «Сей есть завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя (в роды их): да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами» — [Бытие XVII. 10:11].

 Обрезание (циркумцизия) является древнейшей, если не самой древней операцией в истории человечества, она практиковалась в Египте еще 5000 лет тому назад.

 2.Канон – совокупность книг Библии, применяемых в богослужении в качестве «священного писания».

 3.«Вначале он состоит из золота, а в наше время из прекрасных идей» — считает Яков Камиль в статье «Эрев рав» и «Златой Телец» демократии. Рав Йехиэль Бар-Лев пишет в «Йедид нефеш» — комментариях на книгу «Зоhар», что согласно первоначальному плану, то есть если бы евреи не совершили грех золотого тельца, то всему народу была бы дарована Тора на более высоком уровне — уровне Каббалы. Моше, стал бы Машиахом и Великий Шаббат, то есть эпоха Машиаха началась бы непосредственно во время получения Торы…

 4.«Жлобство — это то, что образуется от соединения хамства и невежества с трусостью и нахальством» — М. Жванецкий.

 

 32

 

 Любить людей зовут прохвосты,

 Себя при этом, не забыв.

 А ты, забыв про СНИПы, ГОСТы¹,

 Уже не видишь, где обрыв.

 Кипит голодная истома,

 Стоят решётки в окнах дома.

 «Казённым» назывался он,

 Жиганов и воров притон.

 Суд ждёт, коль нет иммунитета,

 Мешок капусты — чтобы всем,

 Сверху букетик хризантем -

 Приём, излюбленный эстета.

 Бандиты в ЗСК и Раде,

 В масках попсы на маскараде.

 

 1.«Закон, живущий в нас, называется совестью» — Сократ.

 

 33

 

 И вот герой наш налегке

 Бредёт по северной столице

 Без планов, цента в кошельке,

 Никто не ждёт его в светлице.

 С надеждой дальняя зарница,

 По небу огненная птица,

 Всплывает солнца мантия,

 На право жить гарантия.

 Куда дороги нас ведут

 Через терновник, на редут?

 Чуть в сторону – огреет кнут,

 О «very well», o «seer gut»…

 Нас так давно с тобою гнут…

 Вчера герой – сегодня шут.

 

 34

 

 Мы с прогоревшего театра…

 Помосты наши – тротуар,

 Пассионарий ищет фарта,

 В фуфайке в стильный будуар.

 Бродвей не наш за океаном,

 Рука с наполненным стаканом,

 А он — решенье всех проблем -

 Старт мыслей, нераскрытых тем.

 О ревуар! Друзья — славяне,

 Манхеттен, Брайтон-Бич не с вами,

 Так что спасайтесь лучше сами,

 А нет, в деревню, где селяне¹.

 У них остался русский дух,

 Хотя у многих в рыле — пух.

 

 1.«Срединные зоны (полупериферия) и маргинальные зоны (периферия) отличаются меньшей подвижностью, сравнительно более низким уровнем развития производства, низким уровнем жизни населения этих зон. В таких периферийных зонах, жизнь людей напоминает Чистилище или даже Ад», — считает Ф. Бродель, изменивший предмет исторической науки, введя в него новые пространственно-временные границы объекта и субъекта исторического исследования.

 

 35

 

 Глумится ночь, коль день сконфужен,

 Вот-вот появится луна,

 Увы, костюм не отутюжен,

 Отторгла юношу страна.

 Жить в страхе, дома не имея,

 Была религия пигмея.

 Вот через что ему пройти,

 Пришлось на жизненном пути.

 Ценитель истинных вещей,

 Он верил в красоту идей,

 Идущих к нам из-за морей,

 В правительство¹ страны своей,

 Речам красивым демократов²,

 Фи³, оборзевших партократов.

 

 1.«Правительство не решает проблем, оно финансирует их» — Р. Рейган. 

 2.«Демократия у нас — это снятие запрета на геноцид бедных. Если хотите, снятие запрета на убийство ближнего. В этом ее главная суть, все остальное — мелочи» -  С. Кара-Мурза.

 Согласно докладу ООН продолжительность жизни в 2007 г. составила 72 г. для женщин и только 59 лет для мужчин принеся, таким образом, ощутимый убыток обязательному пенсионному страхованию.

 3.Фи — это ещё и «Золотое сечение», то есть абсолютная гармония. Её законам  подчиняются не только плоды человеческой деятельности, но и сам человек — его внутренние органы и системы, его душа, его мысли.

 

 36

 

 А пот, как град, катит по телу,

 Как будто с неба льёт ручьём.

 Спешит герой наш как по делу,

 Бежит навстречу с новым днём.

 Но слава богу, белы ночи…

 Махнуть назад, на море, в Сочи?

 Невы родные берега

 Ему наставили рога.

 Но кто там ждёт, кому он нужен?

 Звучат обидные слова,

 Взорваться хочет голова.

 А мозг¹ гудит, он так нагружен,

 Где ждёт его постель и ужин?

 Он бич² и он бичанке сужен.

 

 1.Средний человеческий мозг массой около 1 килограмма, объёмом около 1000 куб. см. потребляет около 10 ватт энергии.

 2.«Значительные проблемы, стоящие перед нами, не могут быть решены на том же уровне мышления, на котором мы их создали» — А. Эйнштейн.

 

 37

 

 Поэмы старика Гомера¹, 

 Свидетельства о плутовстве,

 Любовь и в справедливость вера

 Уже утоплены в Неве.

 Евгения удача – карта²,

 К ней нужен капитал для старта.

 Что ж кредитуй, Россия — мать,

 Дай денег сыну, чтобы встать. 

 Открытия час с лишним ждал:

 Чтобы пройти в кредитный зал;

 Банк — без отката  отказал;

 Менты — скукожили  скандал.

 Весь оборотный капитал

 Составил только драг. металл.

 

 1.Гомер — легендарный эпический поэт между (12-7 век до н. э.) считал, что:  «Нет ничего  пагубнее  женщины». Живым примером правоты, античного слепого, может стать как политический адюльтер «девочки Коля», так и пустые «обіцянки» королевы «помаранчевої» революции.

 2.Удача — это оказаться в нужное время, в нужном месте. Китайцы не спорят, но дополняют, что правильное время можно рассчитать, а место — создать. Способы создания правильного удачного места называются «фэншуй». Примерно одна треть удачи, с точки зрения китайского мышления, определяется Небом. Её, в отличие от человеческой и земной частей, мы изменить не в силах. К Небесной удаче относится наша астрологическая карта, она подобна техническому паспорту транспортного средства, в ней описаны все наши возможности. Это нужно знать, чтобы не искать девушку в борделе, а барбекю из страуса в закусочной.

 

 38

 

 То память матери — серёжки,

 Три перстенька…. Один продал

 И крестик с цепочкой, две брошки…

 Таким плачевным был финал.

 Но что, же делать, коль удача

 Ушла, осталась только сдача.

 Судьба бьёт дробью в барабан,

 А он, как волк, попал в капкан.

 Истратив все свои резервы,

 Последний раз, прорвавшись в банк,

 Уж не просил, а шёл как танк,

 Вдруг понял: на пределе нервы,

 Кругом одни воры и стервы,

 Мир бланшируют на консервы.

 

 39

 

 Как трудно отойти от пирса,

 Не в тему вспоминаешь мать,

 Но тут домой сосед явился,

 Сказал, что едет отдыхать.

 Они едва были знакомы,

 Хоть жили у марксиста Ромы.

 Бутылка водки стоил кров,

 Две койки, никаких ковров…

 «Куда»? – спросил сквозь сон Евгений.

 «Домой, браток! В деревню к деду,

 Давно ведь обещал, приеду -

 На смену новых поколений».

 На перекрестке сотен мнений

 Полно оттенков и сомнений.

 

 40

 

 Евгений вспомнил, как когда-то

 Гостил у бабушки своей,

 И сердцу стало тесновато,

 То вспыхнул¹ огонёк свечей.

 Он вспомнил луг, в берёзах рощу,

 Веселье, песни, чью–то тёщу

 И речку, окуней, камыш,

 И зелень деревенских крыш,

 Ребят, весёлых, озорных,

 Прогретых солнцем, тёмных телом,

 И женщин, только в праздник в белом,

 Фиалок запах полевых:

 Вернул в сознании надежду,

 Как лес весной свою одежду.

 

 1.«Лучшее из того, что делает наш мозг, совершается независимо от сознания», — считает, как и И. Кант основатель евгеники англичанин Ф. Гальтон.

 

 41

 

 Задумчивый лежал Онегин…

 А что, поехать с Ленским к деду?..

 Свою имеет ферму Рейган¹,

 Хоть будет что подать к обеду,

 Ведь есть же мненье, что страна

 Родиться заново должна.

 Процесс начнётся из глубинки,

 Точнее из самой Жмеринки².

 «Возьми меня», — молвил герой,

 Быть может, там судьба зарыта,

 Быть, может, ушки от корыта,

 А нет, вернусь опять домой,

 Хотя не знаю: будет Рома,

 Опять, сдавать хоромы?

 

 1.Р. Рейган (отставной голливудский лицедей) – в бытность его президентом США, М. Горбачёв начал рьяно разрушать СССР. При сумасшедшем кредитовании западом (с долгами, сделанными Горбачёвым, Россия смогла рассчитаться только через 15 лет после его отстранения от власти; параллельно долгам, он десятикратно уменьшил золотой запас СССР: с более 2000 тонн до 200), гуманитарной помощи, работающей промышленности, возник страшный дефицит товаров первой необходимости, а в результате, невыносимое желание перестройки. Окончив её, Михаил Сергеевич (Горби) стал зарабатывать себе на жизнь чтением на западе рефератов, участвуя в телешоу, рекламируя пиццу. По материалам еженедельной газеты «Bild am Sonntag».

«Да, я сделал ошибку, предложив Горбачева на пост руководителя КПСС. Он оказался предателем», — признался  как-то А. Громыко

 2.Последний настоящий город на земле – «это Жмеринка». Остап Бендер. Село, с начала 20-го века – город на Украине, в Винницкой обл. В 1903 г. вошла в список поселений в губерниях черты еврейской осёдлости, в коих может быть допущено в изъятие от действия закона 3-го мая 1882 г., свободное жительство евреев.

В 2004 г. в государственном архиве зарубежной истории Украины в Киеве был найден оригинал декларации о независимости США — Штаты именуются там Соединенными Штатами Жмеринки. На радостях 22 февраля 2005 г. на встрече в Брюсселе Ющенко сообщил Бушу, что декларация у него, и он привезет её, когда приедет вначале апреля в США, за что тот (растроганный) на пресс — конференции сравнил Ющенко с Джорджем Вашингтоном.

 

 

 

 Глава вторая

 

 «Это значит только то, что человечество,

 с первой до последней седьмой Расы¹,

 представляет один и тот же ансамбль  

 актеров… » — Е. Блаватская

 

 1

 

 Народ бежит нынче в деревню…

 Кто от долгов, кто от беды,

 Чтобы попасть в СЕЛЬПО, харчевню

 И за гроши купить еды.

 Онегин, Ленский и Татьяна

 В разных вагонах, без баяна,

 Едут в Щербиновский район²,

 Встречает их родня, перрон.

 В беде положено рыдать,

 Слезу, мать дочери смахнула,

 Себя, припомнив, как тонула.

 А сельская всех благодать,

 Уже звала;, уже манила,

 Облокотиться о перила.

 

 1.«Венцом развития человека станут люди седьмой Расы, превратившись в богоподобных существ, творческих, любящих, обладающих абсолютным знанием» — Е. Блаватская.

 «Абсолютное познание – это полное преодоление понятий времени и пространства» — Моше Гесс.

 2.Щербиновский район – административная единица в Краснодарском крае, территория южной игорной зоны Азов-Сити (city — англ. город).

 

 2

 

 Случались казусы у нас,

 И парадоксы от науки:

 Растить мечтали ананас

 И ждали, что развяжут руки.

 За миллион тонн риса¹ в год

 Сам Медунов сорвал джек-пот.

 Таких примеров нам не счесть,

 Прикажут — мы ответим: «Есть»!

 Последней стройкою был БАМ²,

 Невесты всем холостякам,

 Медаль³, талончик⁴ чувакам

 И лозунг: «Всё вам по зубам».

 Соджу⁵ пьют на обеде званом

 Под сыр и колбасу с лавсаном⁶.

 

 1.25 ноября 1980 г. в Кремль была отправлена телеграмма за подписью С. Медунова, возглавлявшего в ту пору Краснодарскую партийную организацию, о том, что «многолетняя битва за увеличение производства ценнейшей продовольственной культуры — риса на Кубани увенчалась победой». В ней сообщалось, что задание партии — собрать миллион сто тысяч тонн риса — (столько же составляет бюрократический аппарат современной России) выполнено! В погоне за рекордным урожаем посевную площадь под рис довели до 220 тысяч гектаров. Распахали всё, что только можно было распахать, но основную помощь оказала потребкооперация, где и были закуплены недостающие для рекорда тонны. Однако на финише, крупный партийный и государственный функционер, пал ниже плинтуса, проиграв соседу в неравной борьбе, продвинутый, тот создал штаб по сбору компрометирующих материалов на последнего, и, улучшив момент, сдал его – это был первый звонок, возвестивший нам о закате развитого социализма.

 2.БАМ – Байкало-Амурская магистраль, первые участки пути были построены в 1930 г. заключёнными специально организованного для этих целей БАМлага, но серьёзно взялись за строительство БАМа только в 1970 г. объявив его всесоюзной комсомольской стройкой. Основная часть дороги строилась более 12 лет — с 1972 г. по 1984 г. Трасса дороги пересекает 11 крупных рек, семь горных хребтов. На трассе дороги пробито восемь тоннелей. Построено 2230 больших и малых мостов. Общая протяженность 3145 км. проходит более чем через 200 железнодорожных станций и разъездов, более 60 городов и поселков.

 3.Медаль «За строительство Байкало-Амурской магистрали» была учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 октября 1976 г. Автор рисунка медали — художник Л. Пешкова.

 4.Талон на приобретение авто, главный приз БАМа.

 5.Соджу — традиционный корейский алкогольный напиток, аналог русской водки, объёмная доля спирта может составлять до 45%. В соответствии с межправительственным соглашением для КНДР предоставлялось безвозмездное право на лесные заготовки в районах, непосредственно примыкающих к трассе БАМа почти на всем её протяжении. Для этого корейцы завезли около тридцати пяти тысяч своих рабочих, организованных по военному образцу, и разместили их в лесных массивах на полном самообеспечении. В Дальневосточном научном центре Академии наук СССР в конце 70-х г. И. Брехман и его сотрудники обратили внимание на то, что многие люди, пробовавшие водку корейского производства, настоянную на женьшене, не испытывают похмелья. Менее выраженные последствия алкогольного перебора отмечали также любители отечественной «Зубровки», немецкой водки, настоянной на инжире и особенно горькой настойки «Золотой рог», содержащей экстракт элеутерококка, а также любители самоделки — настойки корня родиолы розовой, называемой в народе «золотым корнем».

 6.Сергей Павлович Непобедимый — конструктор, создал 28 видов оружия. Среди них такие, как ракетные комплексы «Малютка», «Шмель», «Штурм», «Атака» и «Хризантема», семейство переносных зенитно-ракетных комплексов «Стрела» и «Игла», тактические ракетные комплексы «Точка» и «Точка–У», а так же оперативно-тактический ракетный комплекс «Ока». (В 1989 г. этот комплекс был снят с вооружения и более 200 ракет и 102 пусковые установки этого комплекса были уничтожены в соответствии с договором по РСМД, под который этот комплекс не попадал ни по каким характеристикам, и только Горбачёву известно, за какие коврижки мы лишились первого, интеллектуального оружия, не имеющего аналогов в мире). Мало кто знает, что благодаря Сергею Павловичу мы обязаны и появлением у нас в стране некогда очень модного синтетического материала «лавсан», рубашки, платья и костюмы из которого были в середине шестидесятых почти недостижимой мечтой миллионов советских мужчин и женщин. Это был переворот в сознании народа, который твердо верил, что не далее как завтра появится сердце из нейлона, а колбаса с лавсаном, правда у них на Западе, и в авангарде прогресса стоит именно Япония. В конце 70-х г. в «Литературной газете» по этому поводу разразилась полемика, в которой наши ученые мужи на полном серьёзе доказывали преимущество отечественных заводов против японских заводов-роботов, опираясь на главный аргумент: «Человеческий фактор — окрылённый коммунистическим сознанием».

 Я же выглядывая из (погреба) понял, что пора подводить итоги до неприличности просроченного отрочества  (именно в годы отрочества нужно, по словам В. Белинского, допрашивать и спрашивать прошлое, чтобы оно помогло понять современное и заглянуть в будущее. Историческая образованность — важнейшая ступень на пути к моральному самовоспитанию. Никогда человек не переживает так глубоко чувство долга перед Родиной, как в те часы размышлений над судьбами Отчизны, когда он сам мысленно повторяет путь, пройденный своим народом, видит и ощущает себя как частицу народа) отчёт получился в стихах, а его максимальная оценка друзьями не превысила и 5-ти лет зоны или 2-х лет интенсивной психотерапии. Потому что великий и ужасный председатель КГБ Ю. Андропов, в апреле 1969 г. направил в ЦК КПСС секретное письмо с планом развертывания сети специальных психиатрических лечебниц. С открытием «закрытых» психбольниц бороться с инакомыслием стало возможно не только судебными, но и медицинскими методами.

 

 

              Как я стал тунеядцем

 

 Я помню, как в детстве учили меня,

 Что жизнь полна радости, света,

 Что сверстники строят мои города,

 И скоро к другим планетам

 Уйдут корабли бороздить океан,

 Такого достигнем расцвета,

 Нас ждёт коммунизм и сотни стран

 Придут просить совета.

 У нас кукуруза растёт на полях,

 Зерно покупаем в Канаде,

 Но это у них перед завтрашним страх,

 А наш авангард на параде!

 Входили мы в жизнь в комсомольских значках,

 В надежде дерзать и строить,

 Не видели, сколько расставлено плах,

 И кто сколько будет стоить?

 Стояли рядами в них: зам, зам. пом… пом… ,

 Шофёр, секретарша, машина,

 Большой кабинет, белокаменный дом

 И бар для какой-то причины.

 Пять-шесть телефонов, вот жизнь выше крыш,

 Вельможи им чешут гривы,

 А где-то за стенкой и наш престиж -

 Вино «барматушка» в разливе.

 Почины, почины, герои дня,

 И рост, и прирост на бумаге,

 Но вот на рекордах загнали коня

 Карьеристы, бумажные маги.

 Места и награды для близких, родных

 И нет никакого покоя,

 Авралы, трёхсменки и нет выходных,

 Начальник вышел с запоя.

 Ему обещали героя дать,

 В других местах продавали.

 И будут тузы в шеренгах стоять

 И вешать, и вешать медали.

 Так было. Мы вместе — и ты, и я

 Впряглись в колесо истории.

 Они выступали, кричали: «Ура»,

 А мы им тихонько вторили.

 И даже, казалось, неплохо живём,

 Когда получали грамоты.

 По праздникам горькую с другом пьём

 И вымираем, как мамонты.

 Попробуй! Почувствуй! Что человек,

 Когда ты винтик в машине.

 Попробуй! Поверь, что в двадцатый век

 Ты манекен в витрине.

 Как только пытался протестовать¹,

 Просили сразу с работы.

 «Летун» стали меня называть,

 А с этим другие заботы.

 Так стал кочегаром, поддать огня!

 Зачем только учился?

 И разговоры на злобу дня,

 И чуть было не спился.

 Вот так докатился, такая тля,

 Зовут меня – тунеядец².

 Не нужен обществу — есть статья,

 Чтоб не портил партии глянец.

 

 1.Но были и исключения, в 1978 г. в Тбилиси прошла 10 — тысячная демонстрация студентов, протестующих против изъятия из проекта конституции Грузинской СССР статьи о государственном статусе грузинского языка, которая в результате была восстановлена в принятом тексте конституции.

 2.В самом начале 60-х., перечитывая работы вождя, Н. Хрущёв наткнулся, на солидный труд В. Ленина «Как организовать соревнование?». И обнаружил следующие, конкретные предложения: «В одном месте посадить в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы… В другом — поставить их чистить сортиры. В третьем — снабдить их, по отбытии карцера, жёлтыми билетами, чтобы весь народ до их исправления надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвёртом — расстрелять на месте, одного из десяти, виновных в тунеядстве», -  возбудившись радикализмом учителя, Никита тут же инициировал введение в уголовный кодекс 209-й статьи.

 

 3

 

 Прости, уставшая природа:

 Река, дремучий старый лес,

 Проходит всё, как время года,

 Свергая ложный блеск с небес.

 Так по оврагу у реки,

 Жизни, надеждам вопреки,

 Спилили рощу по приказу.

 Как жаль, подумали не сразу.

 Уютно было, была тень,

 Росли грибы и пели птицы,

 Встречали утром там зарницы,

 В жару листали длинный день.

 Пейзаж и красоту природы

 Стёрли, как многие народы¹.

 

 1.«…Отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина». [Иез. XVIII. 2].

 

 4

 

 Да что там рощу, реки вспять

 Нас разворачивать учили¹.

 Чтобы могли себя распять,

 Мозги вложили простоФили².

 Был властелином человек,

 Он укорачивал свой век.

 Баланс природы нарушая,

 Мечтал открыть ворота рая,

 Но созидать и разрушать,

 Увы, разнятся корни в слове,

 Заботясь только об улове,

 Разрушили природу–мать.

 Минздрав предупреждает всех,

 Во что, обходится успех.

 

 1.«Хроника человечества» (3000 г. до н. э. – 2000 г. н. э.) среди важнейших событий, влияющих на исторические процессы планеты Земля, отметила и такое: СССР 14. 08. 1986 г. Поворот северных рек отменяется. ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек» [стр. 1072].

 2.Спаситель в Евангелие от Марка [IV. 22] предупреждал: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным; и ничего не бывает потаенным, что не вышло бы наружу». А по сему, в кульминационный момент перестройки, происходит утечка из идеологического отдела ЦК КПСС от наконец-то прозревшего доктора наук А. Ципко, который на страницах журнала «Наука и жизнь» называет кровожадного основоположника К. Маркса, главным злодеем в российской трагедии ХХ века. «Существует две истории: история официальная, которую преподают в школе, и история секретная, в которой сокрыты истинные причины событий», — утверждал (в своё время) ровесник Александра Сергеевича, Оноре де Бальзак.

 

 5

 

 Татьяна, Татьяна, случилось, что с ней?

 Куда же девался её туз червей?

 Из светского мира, блестящих огней,

 Банкир очень старых и чистых крове;й.

 Владелец заводов, газет, пароходов,

 Столичных гостиниц, каких-то приходов,

 СМИ, приисков, нефти, озёр и лесов:

 Диагноз  стандартный в «стране дураков¹».

 У Тани забрать он успел только честь,

 Победу и имя, надежду невест,

 А сам укатил в направлении west,

 Согрев её тело надеждой на месть.

 В штаб шафер² отправил шифровку — раппо;рт,

 Закончен роман, нужно делать аборт.

 

 1.У нас может, появляется уникальная возможность увидеть доказательства теории Белова-Витальева, но это может произойти только в том случае: если ранее [40] сакральных лет, при ещё не остывшей памяти населения, из преступников начнут ваять героев.

Памятник Оноре де Бальзаку, Обществом литераторов, случайно или нет, но был заказан О. Родену. Как следствие — выставленная в 1898 г. статуя вызвала скандал, который к 1939 г. был погашен и бронзовый Бальзак, но уже как признанный шедевр был установлен в Париже на пересечении бульваров Распай и Монпарнас.

 2.Шафер – нем. пастух.

 

 6

 

 Убрав всё лишнее из тела,

 И, приняв, солнечный загар,

 Деревня Тане надоела,

 Не в Питер, так хоть в Краснодар¹,

 Но тут отец встал на дыбы:

 «Опять банкиры да жлобы,

 Пора работать, уж пора,

 (Готовить щи из топора).

 Окончишь институт заочно,

 Три года разве это срок?

 Пойдёт тебе работа впрок,

 Тут я уверен, знаю точно…

 Сестра – чтоб раскрутить дела,

 Копейки даже не взяла.

 

 1.Краснодар (Екатеринодар) – столица Кубанского казачества. Основан в 1793 г. как крепость Екатеринодар, в честь императрицы Екатерины II, на земле, которая в 1792 г. была пожалована её Черноморскому казачьему войску. В начале 1920 г. территория независимой Кубанской народной республики (созданной сразу после прихода к власти временного правительства в октябре 1917 г.) в результате Кубано-Новоросийской военной операции перешла под контроль советской власти. Красные (освободители) переподарили земли Кубани её жителям, увековечив, сей жест доброй воли в названии краевого центра. Жители Кубани в дальнейшем подвергались различным репрессиям, а глашатай революции, в своём творчестве идеологически, тонко оправдывая старые,  готовил к новым экзекуциям.

 

 Краснодар

 В. Маяковский

 

 .   .   .   .      .   .   .   .       .         

 Это ж

        не собачья глушь,

 а собачкина столица.

 

 7

 

 Сама сумела сделать деньги,

 Учится видно, что не зря,

 Мне вот костюм, а маме серьги,

 И нет желанья за моря

 Ей улизнуть, прыгнув на льдину,

 «Девятый вал» писать картину.

 По гороскопу ты стрелец,

 Достойный, истинный боец.

 Будь в авангарде, чтобы брать,

 Решай вопросы и знай место.

 Кому нужна ты как невеста?

 Знай! Женщина – ручная кладь.

 Умнее будь, чтоб не страдать,

 Красавица, ети–е¹ мать.

 

 1.«Мат в России — больше, чем мат, т. е. одна из многих лексических подсистем языка. Мат выступает как своего рода бытовая идеология общества, полубессознательная система ценностных или точнее, «обесцененных» установок, активно проводится матом по отношению ко всем ценностям жизни. «Верхние», государственные идеологии — от монархизма до коммунизма, от национализма до либерализма приходят и уходят, а мат остается, определяя и интимные, и дружеские, и семейные, и полупубличные формы общения» — М. Эпштейн.

 

 8

 

 Пойми, не будь игрушкой, кукла,

 Ученье — свет, а гульки — тьма.

 Любовь завяла и пожухла,

 Но верь, пройдёт в душе зима.

 Кто прыгал стрекозой по свету,

 Жизнь призвала уже к ответу.

 Диплом, работа и карьера,

 Потом Гаити и Ривьера,

 А на халяву, знаешь, сыр

 Разложен смачный в мышеловке,

 В пружинах смерть на изготовке

 Зовёт мышей на светский пир,

 Как новый русский, ваш кумир,

 Для дур набитых сей вампир».

 

 9

 

 Спорить с отцом было непросто,

 В душе остался он вожак,

 Вопросы ставил всегда остро

 И летом не снимал пиджак.

 Уж коль решил, она-то знала,

 Не даст он даже децел нала,

 А коль без денег — голытьба,

 То решена её судьба.

 Но с ней не спорить – это глупо,

 Есть мать и сердце у неё,

 Чтоб слушать, милое нытьё.

 В глаза смотрела долго, тупо:

 «Скажи звенит, какое ухо?»

 «Как в танке, знаешь, доця, глухо…»

 

 10

 

 Тоска деревни угнетала

 И возвращала к вояжу:

 Европа, Штаты, Сенегала¹

 (Блоха попала под вожжу),

 Но проявляются фрагменты

 В недавно снятой киноленте,

 В кадре темно, но вот теперь,

 Когда открыта настежь дверь,

 Всплывает и томит её…

 В душе коварное враньё.

 На блеск несётся вороньё,

 На баксы, бабки и рыжьё…

 Где ты? Мой Женечка-романтик,

 Красивый, от конфеты фантик.

 

 1.Сенегал — самая посещаемая страна «Африканского прорыва». 

 

 11

 

 Татьяна, милая Татьяна,

 В свои не полных 20 лет,

 Теперь была уже не пьяна

 И вспоминала про обет,

 В 16 лет в церквушке старой,

 Компартия прощалась с чарой.

 На день венчания соседки

 Крестились юные кокетки.

 На них смотрели образа,

 И каждая шептала тихо,

 Чтоб проходило мимо лихо,

 И мимо тучи, и гроза.

 Хранить клялись до гроба честь,

 Законы Божьи гордо несть.

 

 12

 

 «В деревне скучно», — дочь твердила

 Любимой маменьке опять ….

 Наш дом для девушки могила,

 Сод¹ для монашек благодать…»

 Мать, понарошку нахлобучив,

 (Ей тоже дом обрыгл, наскучил)

 Давно не стриженую бровь,

 Бранилась: «Портишь себе кровь…»

 Грустнела,.. видя как её

 Жизнь в скуке сельской пролетает,

 Свой календарь судьба листает,

 Ведёт набитой колеёй.

 Лишь в мыльных операх теперь

 В мир грёз открыта настежь дверь,

 

 1.Сод – лат. религиозное таинство

 

 13

 

 Мать¹ мучилась, но не могла

 Помочь в беде любимой дочке.

 Её обида, горечь жгла,

 Что Ларин тут поставил точку.

 В оргвыводах её финал,

 В оценке очень низкий балл.

 Решилась ты создать семью?

 Что ж, плюнь на молодость свою.

 Маманя, спрятав, было тайны,

 Порочной юности своей,

 Вернулась в серость мрачных дней.

 Их судьбы, Боже, не случайны.

 Чей грех — проклятие на род?

 Все камни в ихний огород.

 

 1.«Самая лучшая мать та, которая может заменить детям отца, когда его не станет» — И. Гёте.

 

 14

 

 Воспоминания все живы,

 И четверть века, день за днём,

 Звучат тревожные мотивы,

 Сжигая душу ей огнём.

 Ночью, когда не спала стража -

 Напоминала о пропаже.

 Стонала бедная в бреду,

 Вспомнив во сне свою беду.

 Зарубцевались, было, раны

 На сердце и в её душе,

 Они не мучили уже…

 Их вскрыли. И опять «лианы»

 Душили, не давали спать,

 Пугала мягкая кровать…

 

 15

 

 … Деревня канула в пучину.

 Мечты согреть пытались плоть.

 И вот она взяла вершину,

 Но глас судьбы сказал: «Погодь»…

 Красавицей слыла на курсе,

 Одной из лучших была в бурсе²,

 Не одного свела с ума,

 Но, как и их ждала сума.

 Когда ребёнка нагуляла

 От практиканта, в конце бала

 И как себя не линчевала,

 Деваться не куда, рожала.

 Итог — уехала домой,

 В колхоз любимый и родной.

 

 1.Бурса – жарг. профтехучилище.

 

 16

 

 Поступок вышел негуманным,

 Такой прокол в её досье

 И выглядел ужасно странным,

 Ребёнка сбыть чужой семье.

 О суррогатных матерях

 Мы думали, как о зверях,

 Но демократии¹ начало

 Нам предрассудки развенчало.

 Соц. лагерь был уж нетерпим.

 Но вот, когда рассеян дым,

 Нудистский пляж, уплывший Крым²,

 Без шмоток, голые стоим…

 Глупо стесняться наготы,

 Всюду авизо³ – фиг.⁴ листы.

 

 1.В докладе «Кризис демократии», написанном по заказу «Трехсторонней комиссии» С. Хантингтоном, М. Крозье и Дз. Ватануки чётко фиксируются угрозы положению правящего класса и прежде всего то, что против него начинает работать демократия и welfare state (государство всеобщего социального обеспечения). Вывод: необходимо способствовать не вовлеченности  масс в политику, а развитию у неё (noninvolvement) определенной апатии. Надо умерить демократию, потому что она — лишь способ организации власти, причём вовсе не универсальный. Во многих случаях необходимость в демократии, как способа конструирования власти, может перевешивать её притязания на превосходство, как в ранге (seniority), так и опыте, и особых способностях.

 2.В 1782 г. императрицей Екатериной II был издан указ, в котором объявлялось, что «полуостров Крымский, полуостров Тамань и вся Кубанская сторона приняты под державу Великорусскую».

 Россия прохлопала свой шанс, проведи она вовремя показательный суд над КПСС, она бы не только очистилась, восстановив историческую правду (до сих пор скрываемую от широких масс населения) но и юридически аннулировала бы решения Политбюро, по которым были разбазарены: как Крым, так и южно-уральские и южно-сибирские губернии. 

 3.Авизо – итал. в банковской практике – официальное извещение об исполнении расчетной операции. Афёра с фальшивыми авизо чрезвычайно проста. Злоумышленники узнавали нужные коды и пароли, отсылали фальшивые авизо в подразделения ЦБ и получали ворованные у государства деньги на счета подставных фирм однодневок. В течении 1992-1994 г. из девяти банков Чечни поступило 485 фальшивых авизо на общую сумму 1 трлн. рублей. Всего по фактам аферы было возбуждено 250 уголовных дел и выявлено 2,5 тысячи поддельных авизо, на сумму 270 млрд. рублей. Однако, уголовное дело №81015/81664 (о «чеченских авизо») зашло в тупик, так как над схемой получения денег работали финансисты нескольких республик и следы затерялись именно там. В результате, дело было спущено на тормозах. В феврале 1993 г. Александр Руцкой обвинил именно председателя ЦБ РФ Геннадия Матюхина в том, что благодаря ему стало возможным хищение денег, а он знал что говорил. (В октябре 1992 г. Руцкой возглавил Межведомственную комиссию Совета Безопасности Российской Федерации по борьбе с преступностью и коррупцией. 16 апреля 1993 г. он подвёл первые итоги своей работы — за несколько месяцев собрав «11 чемоданов» компромата, в списках виновных значились Егор Гайдар, Геннадий Бурбулис, Михаил Полторанин, Владимир Шумейко, Александр Шохин, Анатолий Чубайс и Андрей Козырев. 9 дел было сдано в Прокуратуру. 29 апреля 1993 г. была утверждена специальная комиссия Верховного Совета по расследованию коррупции высших должностных лиц. В тот же день Руцкой был отстранён от руководства Межведомственной комиссией и ему были запрещены встречи с силовыми министрами.)

 4.Фиговое Дерево (Смоковница) – в христианской символике фига используется вместо яблока в Саду Эдемском, его листом и прикрыл свое мужское достоинство Адам. Существует это дерево более 60 миллионов лет, считают учёные, плоды смоковницы можно есть целиком.

 «И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла» — [Марк,  II. 21].

 

 17

 

 Это теперь, ну а тогда,

 Когда с роддома забирали,

 Большого стоило труда

 Ей танцевать под «хали–гали».

 На «Волге» белой подкатил

 Папаня, Ленский Михаил.

 Он покупателя привёз,

 Она не думала всерьёз.

 Усыновили в тот же день,

 Фамилию, оставив, Ленский.

 Ребёнка взгляд, совсем не детский,

 С тех пор преследует, как тень.

 А в ресторане, за столом

 Отец отдал конверт с баблом.

 

 18

 

 Когда разбиты все надежды,

 А боль, как истина¹ жива,

 Воля² в оковах³ без одежды

 Твой ход, «Весёлая вдова⁴»

 Терпеть и ждать нет больше силы,

 Домой, а там колхоз и вилы⁵,

 Скорей отсюда, тут беда,

 Назад в деревню от стыда.

 Город разгаданных шарад,

 Белых ночей твоих парад,

 Гнуснопродажный маскарад,

 Лукавил — браки наугад.

 В цене здесь только красный ген -

 Компартии достойный член.

 

 1.«Истина сделает нас свободными», — считал З. Фрейд.

 2.«Только воля способна определить все сущее и влиять на него» — А. Шопенгауэр.

 3.Пять оков, держат нас в плену времени и которые Христос снимает с нас, когда Он входит в нас.

  [Еф.  IV. 8].

 4.«Весёлая вдова» — оперетта Ф. Легара, созданная по мотивам комедии «Атташе из посольства».

 5.Вилы – сельскохозяйственное орудие ручного труда.

 

 19

 

 Красива, вовсе не глупа,

 Но, оказалось — это мало.

 Любовь была там не слепа,

 «Катале¹» выпало «кидало».

 Ей так хотелось здесь остаться

 И, обязательно, венчаться,

 За переборы недобор,

 Для Ленских слабым был напор.

 Как третий секретарь райкома,

 Мать не могла позволить ей

 Забрать ключи своих дверей,

 А также стать хозяйкой дома.

 Без рода, племени, диплома…

 Пришлось учить законы Ома.

 

 1.Карточного «каталу» можно определить по перстневой наколке с изображением червовой масти. В нижней части перстня — косая штриховка.

 

 20

 

 С ней рассчитались, дали деньги

 И просто так втоптали в грязь.

 Лишь в Лету¹ канувший Айвенго²,

 Отнивелировать мог мразь.

 Всё б отдала за время мук,

 Чтоб их не слышать сердца стук.

 Всех Ленских стёрли след с земли,

 Не жили, не плодили тли.

 Домой вернулась, а в душе

 Обида на больших людей,

 Красивых, истинных вождей,

 С их лживым, подленьким клише.

 Народ и партия едины —

 Как футуристские³ штанины.

 

 1.Выражение «кануть в Лету» образовано на базе таких устойчивых словосочетаний, как «кануть в воду», «как в воду канул», где кануть значит «упасть каплей». Ведь капля, которая падает в воду, исчезает бесследно. На исконно русский образ повлияли античные представления греков о реке Лете (реке забвения в подземном царстве Аида; из нее души умерших пили воду и забывали всю свою прошлую жизнь).

 2.Уилфред Айвенго – герой романа В. Скотта. Рыцарь без страха и упрека, выглядит не правдоподобным и не убедительным, по мнению критика В. Белинского.

 3.Футурист В. Маяковский выходил к публике в широких брюках с разноцветными штанинами и немыслимой раскраской лица.

 

 Нате!

 В. Маяковский

 

 …А если сегодня мне, грубому гунну,

 кривляться перед вами не захочется — и вот

 я захохочу и радостно плюну,

 плюну в лицо вам

 я — бесценных слов транжир и мот.

 

 Манифест футуризма Т. Маринетти был опубликован в 1909 г., в нем отрицались все духовно- культурные ценности прошлого, В. Маяковский сформулировал это кратко и выразительно: «Я над всем, что сделано, ставлю „ nihil “», но дальше всех пошёл К. Малевич с призывом: «Уничтожим музеи — гробницы искусства». Претензии футуристов на монопольное положение в искусстве послереволюционной  России,  несмотря  на  покровительство  промасоненного  Народного  комиссара просвещения А. Луначарского, реализованы не были, хотя вреда было нанесено немало, так например в 1921 г. Наркомпрос закрыл все историко-филологические факультеты в университетах как «устарелые и бесполезные для диктатуры пролетариата».

 

 21

 

 Собрали комсомольцы вече¹,

 С передовицами газет

 Районный секретарь со встречи

 Бегом бежал в сельский клозет.

 Его расстроила желудок

 Одна бабёнка, ну ублюдок,

 Так парафинить за тоску,

 Как мелом школьную доску.

 Есть достижения, удои,

 Она трудяга, нету слов,

 За содержание коров -

 Награды, грамоты, в герои

 Её пророчили божки,

 А она воет от тоски.

 

 1.Вече – народное собрание в древних и средних веках на Руси. Решало вопросы войны и мира, принимало законы, призывало и изгоняло князей, пока те не додумались передавать власть по наследству.

 

 22

 

 В деревне скучно, спаса нету,

 На танцах лишь магнитофон.

 Зачем бузить и звать к ответу,

 Ведь это портит общий фон.

 Придётся пряник ей отдать,

 Который принесёт мандат.

 24-й скоро съезд,

 По разнарядке их уезд

 Представить должен кандидата,

 Ударник и передовик….

 Она взошла как раз на пик,

 Достойна кресла депутата.

 Исполнена была кантата

 В сольном концерте партократа.

 

 23

 

 Как стала Лариной¹ она?

 Да очень просто – замуж вышла.

 Посеяв дочек семена,

 В карьере поломалось дышло.

 Кто муж? Тот самый секретарь.

 Всё взвесив и убрав кантарь,

 Пошёл рулить в её колхоз.

 Так вот, с тех пор и тянет воз.

 Сразу добился результатов,

 Какой-то орден получил,

 До перестройки мирно жил

 И очень не любил дебатов:

 О новом мЫшленье2 в Кремле,

 Душил всё на корню в селе.

 

 1.Анна — последняя жена Н. Бухарина — стала Лариной потому, что её папа революционер (Михаил Лурье) стал Юрием Лариным. В 1917—1921 гг. один из руководителей советской экономики, член президиума ВСНХ протолкнул проект  колонизации земель Крымского полуострова евреями СССР, а в дальнейшем и всего мира для занятия сельским хозяйством и прежде всего виноградарством. В ходе  реализации этого проекта был создан Общественный комитет по земельному устройству еврейских трудящихся (ОЗЕТ), председателем которого стал Ларин. Проект частично финансировался еврейскими бизнесменами из США, через созданную корпорацию «Агро-Джойнт». Несколько тысяч евреев, действительно, переселились в Крым, однако проект создания процветающего еврейского колхоза в степном Крыму потерпел неудачу.

 

 Жид

 В. Маяковский

 

 …Трудом упорным

 еврей

 в Крыму

 возделывает

 почву — камень.

 

Не удалась и вторая попытка колонизации в 1952 г., резко пресечённая И. Сталиным на пленуме ЦК: «А чего стоит предложение товарища Молотова передать Крым евреям? Это грубая ошибка товарища Молотова…»

Младший брат Ленина — Дмитрий Ульянов тоже очень любил Крым и с 1918 по 1919 г. он в партийном подполье полуострова. В 1919 г. член Евпаторийского комитета РКП(б), Ревкома, заместитель председателя Крымского СНК. В 1920—1921 г. член Крымского обкома РКП(б) и Ревкома. Там же по свидетельству В. Баранченко (у любителя винных погребков) и случился роман с бывшей каторжанкой Фейгой Ройтблат, поправлявшей незадолго до покушения (на старшего брата возлюбленного) здоровье в Крыму.

2.Поражало сходство идей «нового мышления» и «общеевропейского дома» с нью-эйджевской и мондиалистской терминологией только до той поры, пока не проявились порочащие связи Горбачёва  с руководителями «Трилатераля».

Если в начале перестройки была надежда, то к концу она выветрилась окончательно и мне снова пришлось подводить неутешительные итоги.

 

 Плюрализма торжество (с купюрами)

 

 

 Объятый злым шипеньем пассажиров,

 Несётся в ночь напуганный экспресс.

 Нет ни вождей, ни писаных кумиров -

 Всех раздавил нас перестройки пресс.

 

 Его оковы, на мою опалу

 Сменила оттепель, пришедшая весной,

 Казалось, навсегда уже упала

 Решётка за Кремлевскою стеной.

 

 Как пела пресса, взяв на ноту влево,

 И хоть под нами ты рубил лозу,

 Она, как раньше, закричала: «Браво!»

 И спела песню: «Как красив генсек в грозу».

 

 А ты рубил направо и налево

 Кубань-жемчужину под самый корешок,

 И молдаване поддержали, но умело -

 Разбив вина наполненный горшок.

 

 Сосуд худел, как и казна державы¹.

 Глаза серьёзней делал гегемон,

 Но вскоре все его дурные нравы

 Ты выплюнул, как выжатый лимон.

 

 Скривило зубы, их свела оскома,

 Тебе бы сахара, но где же его взять?

 Быть может у Рыжкова², друга дома?

 Нет! Возмутилась Рая: «…твою мать!»

 

 Беги к  Абалкину³, а с ним к Аганбегяну⁴,

 Они учёные и мудрые сыны,

 На сахарок уже ввели талоны спьяну,

 И давят соки не с берёзы, а с сосны…

 

 Всё в перестройке, в обновлённом мире,

 Кипит страна, и имя Горбачёв

 Гудит на всех волнах, во всём эфире,

 А рядом друг, соратник Лигачёв⁵,

 

 Красавец man, по пояс . . . . . . . . . . .

 Под решетом загар, приняв в Крыму -

 Напоминал партийного пижона:

 Чуть–чуть Герасима и . . . . . . . . . . . .

 

 Он первым ощутил движенье слева,

 Генсеку дав понять, что верный пэс

 Обманут змеем, гол теперь, как Ева,

 Катком прошёлся по нему прогресс.

 

 Топчась на месте, и, бросая, вельмож верных

 На растерзанье в топку каждый день,

 Генсек, отстреливал собачек суеверных,

 Что б на плетень не наводили тень.

 

 Росло в сознании безверие в победу,

 Блицкриг сглотнула вековая Русь.

 Досталось Мише, как когда-то шведу.

 И народ понял, что это за гусь.

 

 «Консенсус» быстро надоел, заела лента.

 И новая царица, и трепня,

 А превратившись из Генсека в президента,

 Открыл глаза – «мишиная» возня.

 

 Запад балдел! И дал награду даже,

 Наука клюнула, программу дав «Пятьсот»,

 Но появились Кашпировский и Ажажа

 И предложили новый поворот.

 

 Теперь мы все живём по установке,

 Ждём НЛО, что манну принесёт.

 У всех целителей как минимум «Шестёрка»,

 А то и «Форд», кому как повезёт.

 

 Но мы все ждём. И вот уже подарки

 Бросает новый Мишин подставной.

 Теперь в натуре мы узнали про задворки,

 И жизнь за сломанной «германскою стеной».

 

 Попив чайку и пожурив премьера,

 Он, поперхнувшись, вышел говорить:

 «А что шахтёры пролетают, как фанера,

 Меня их жлобство начинает злить⁶».

 

 Всё приготовлено для всероссийской порки,

 Начищены, заряжены стволы,

 Но раз нас манят доллары и марки,

 Придётся водку ставить на столы,

 

 И, улыбаясь, разводить руками:

 «I am sorry, здесь ошибка, я не знал…»

 Поплакаться, как славно на Майями,

 Сказав открыто: «Кто здесь правит бал»?

 

 «Моя страна — вторая сверхдержава,

 Военный монстр, лапотный народ.

 Я коммунистам повторяю — СЛАВА!

 Так будет вечно, день за днём, из года в год.

 

 Что? Демократы? Кто такие — помню!

 Был Сахаров⁷, вот только и всего.

 Всех остальных Нишанов⁸ заменяет,

 С Лас-Вегаса подарки у него.

 

 А сколько писем, сколько поздравлений -

 Придётся наградить, прекрасный бюрократ,

 Да двух парней из трёх подразделений…

 Вы там потише! Что я слышу – мат?

 

 Смелее в рынок, с новыми весами,

 Со всей армадой мудрых министерств.

 Что не согласны? Жаль что вы не с нами.

 Министр Пуго⁹, не жалейте средств.

 

 С подходами, так, взвешенно, рядами -

 Республики, ранжир держать на нос.

 Что, разучились? Но ведь мы годами

 Равнение вели на паровоз¹⁰.

 

 Кто там сказал: «Приехали. Не слышу?

 Товарищ Ландсбергис¹¹? Увы, Вы господин?!

 Да почините, наконец, в бюджете крышу,

 Совсем один наш бедный бедуин.

 

 Гол, как сокол, всё золото в Париже¹²,

 Вы, Язов¹³, повторите, я ведь прав,

 И поклонитесь — ниже, ниже,

 Простит вас маршал, не покажет крутой нрав.

 

 Теперь вот к делу, Запад нам поможет,

 К нам с демократией в страну пришла беда,

 И пусть сосёт, и пусть ночами гложет,

 Уйдут надежды, как в песок вода.

 

 Я выполню программу зомби — . . .

 Я докажу, что можно на Руси

 Править страной, когда поедет крыша,

 А ты моли, Всевышнего, проси.

 

 Последнюю рубашку разорвавши,

 Последние портки поизносив,

 Проснется тьма, на ушко вам сказавши:

 «Мой Михаил всегда был так красив!»

 

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 За шапку сухарей страну отдать.

 

 Забрав блефовую надежду, снять оковы…

 Ты обрекла нас жизнь на существо

 Животного, (с дури) продавшего подковы,

 Услышав плюрализма торжество¹⁴…

 

 1.Зная не понаслышке, чем закончилась такая борьба в США, и какой ущерб это нанесёт бюджету, (доходы которого от ликёро–водочной монополии, в последнем стабильном году, составили около 13%) но начали. Зачем?

 2.Н. Рыжков — премьер «перестройки» (утверждающий в своё время, что акционерная собственность это одна из форм собственности общественной, т. е. -  социалистической) и нынче при деле, он член Совета Федерации, сенатор.

 3.Л. Абалкин — предсовмина СССР.

 4.А. Аганбегян — советник Горбачева по вопросам экономики.

 5.Е. Лигачев, изгнан из состава ЦК на ХХVIII съезде партии, и это несмотря на то, что Горбачёв был обязан ему своим избранием на пост генсека ЦК КПСС. «Мы не тот народ, которым можно управлять при помощи газет. Нам нужен вождь», — любимая речёвка партийного функционера на этот раз дала осечку, вождь был непреклонен, указывая на дверь.

 6.В мае 1991 г. президент СССР М. Горбачёв издал указ об обеспечении стабильной работы угольной, газовой, нефтяной и некоторых других отраслей промышленности, в этих отраслях запрещались забастовки. (Нобелевскую премию мира за 1990 г. Горбачёв получил — за вклад в демократизацию Восточной Европы.)

 7.А. Сахаров — трижды Герой Социалистического Труда, академик, лауреат Нобелевской премии мира, народный депутат СССР от Академии наук. Один из директоров «Международного фонда за выживание и развитие». Почётный председатель общества «Мемориал».

 В своё время Сахаров назвал Ивана Никифоровича Худенко предтечей перестройки. Ну, как мы помним, Сахаров был наивен, как ребенок, и до конца своих дней верил в честность перестройщиков, не понимая, как все мы, её истинные задачи.

 8.Р. Нишанов — председатель Совета Национальностей, был засвечен в Лас-Вегасе.

 9.Б. Пуго – мин. внутренних дел, после путча, не дожидаясь ареста, застрелился вместе с женой. «Истину в отношении августовских событий 1991 г., возможно, узнают только наши потомки через сотню лет» — предупредил депутат Оболенский, член комиссии по расследованию дела о ГКЧП.

 10.Ещё Платон в свое время доказывал, что убеждать людей можно не только путем (логических   доказательств)   истинности  нового  знания,  но  и  путем   внушения.

 11.В. Ландсбергис — председатель Верховного Совета Литвы.

 12.Золото в Париже — Литва без суда вернула своё «буржуазное золото», находившееся с 1940 г. во Франции, Англии и Швеции. (Нажали через СМИ о не корректном отношении банков к клиентам.)

 13.Д. Язов – министр обороны СССР, член «Ордена Полярных», член ГКЧП.

 14.В ноябре 1986 г. вышел Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», а с легализацией частной предпринимательской деятельности в декабре 1990 г. понятие ИТД утратило смысл. Прелюдией к закону об ИТД была оголтелая компания по усилению борьбы с нетрудовыми  доходами и началась она, как не странно, в мае того же года. В частности в указах этой кампании были такие пункты: самовольное использование в корыстных целях транспортных средств, нарушение порядка занятия кустарно-ремесленными промыслами и другой индивидуальной трудовой деятельностью», а также «кормление скота хлебом» влечет за собой наказание от штрафа до пяти лет с конфискацией.

 На вопрос, почему в России при строительстве капитализма не возник средний класс, ответ очень прост: «Для его развития, ему с самого рождения не дали ни правовой, ни доступной финансовой поддержки, а потом (согласно инструкции) и совсем добили, открыв границы и отпустив ссудный процент».

 

 И ТД

 В. Асмолов

 

 … Я конкуренции не вынес,

 Прибил на стенку свой «Патент»

 И приспособил я под теннис

 Верстак, что завещал мне дед …

 

 В соответствии с Коммерческим кодексом Кувейта, лица, не являющиеся гражданами Кувейта, не вправе вести свою деятельность на территории страны, если они не имеют партнера в Кувейте, чья доля в капитале предприятия составляет, как минимум, 51%. 3,4 доллара (по курсу на 2007 г.) примерно равны 1-му кувейтскому динару.

 

 24

 

 Тогда бесили: глупость, враки

 И лизоблюдство, кумовство,

 Но была вера, после драки

 Цивильным будет сватовство.

 Европа, ох, как обскакала,

 Нет, не по выпуску металла,

 А в сфере жизни человека

 В конце двадцатого–то века.

 Живут там так, как нас учили:

 Всё для людей, всё для людей,

 (Для нас, рабочих лошадей).

 Сомненья? Впрочем, они были,

 Но так хотелось перемен¹,

 Что мы рискнули на обмен.

 

 1.В одном из диалогов Платона, Сократ рассказывал о своём личном демоне, который диктует ему некоторые мысли. Демон Сократа был нетворческой натурой: он нашёптывал своему хозяину только то, что делать не нужно. К закату пятой расы, демоны стали не только творческими натурами, но и вконец, потеряли совесть.

 

 25

 

 Остановились разнарядки,

 Нет удобрений, ГСМ,

 Вступали новые порядки

 И фирмы типа «МММ».

 От брокеров не стало спасу,

 Безнал и нал, как по компасу,

 Соблазн велик – не устоять,

 Прости, Россия – моя мать.

 Повсюду рынком засквозило¹

 И каждый стал акционер,

 Достойный запада пример.

 Но всё осталось так, как было,

 Отдельно щи, отдельно мухи,

 И пир, и деньги на разрухе.

 

 1.«Нет такого преступления, на которое не пошел бы капиталист ради 300% прибыли» — утверждал К. Маркс. Потому что, уточняет Ф. Бродель: «Капитализм — это некий “мир в себе”, возможность инвестировать капитал с целью быстрого получения сверхприбыли, это сфера социально-экономической деятельности определенной группы людей, осуществляемая, как правило, изначально в рамках создаваемых ими монополий, деятельности выходящей за пределы рыночных (гласных) обменов, то есть активно противостоящих рынку». 

 

 26

 

 Да, было муторно в начале,

 Когда кошмар к ним приходил,

 Но всё осталось на причале,

 И он давно его забыл.

 Мы все в итоге привыкаем,

 И нас не сманишь даже раем.

 Паденье нравов — тяжкий грех,

 Но соблазнителен успех.

 Не мог понять жён офицеров,

 Их комитеты матерей

 В разрез работы их мужей,

 Тут просто козни Люцифера.

 Подкинет запад жирный гранд,

 И ты богат, как спекулянт!

 

 27

 

 Отец у Лариных хозяин

 Колхоза, что давно уж нет.

 Приход его, расход весь дядин,

 Он всех купил за пару лет.

 Но здесь не барщина, тут хуже¹,

 Себе карманы набив туже,

 Платить не хочет «голова»,

 Лишь отговорки да слова.

 От перестройки вся разруха,

 От демократии непруха.

 Вспороть бы президенту брюхо

 Или хотя бы просто в ухо…

 Тогда всё будет хорошо,

 Кричал на людях «Дядя Джо²».

 

 1.В России жители деревни страдали всегда, как и всегда действовало негласное правило об этом  замалчивать. Только на 57-ом г. советской власти постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР было разрешено иметь паспорт всем гражданам СССР, достигшим 16-ти летнего возраста, уравняв, таким образом, в правах крестьян с остальными гражданами страны. Конституция 1977 г. раскрывает причину этой грандиозной победы — в преамбуле: «В СССР построено развитое социалистическое общество… Это  общество зрелых социалистических общественных отношений, в котором на основе сближения всех классов и социальных слоев, юридического и фактического равенства всех наций и народностей, их братского сотрудничества сложилась новая историческая общность — советский народ». Так родилось очередное очковтирательство, потому что на деле, даже  писанный демократ, ни в роли куратора с/х от ЦК, а тем более генсека, вовсе не помышлял уравнивать — сближая длину рабочей недели крестьянина и гегемона-пролетариата. В урбанизированной индустриальной сверхдержаве официально доминировала тенденция стремительного превращения деревни в экономический, социальный и демографический отстойник. Раскритикованная идея Н. Хрущёва создать вместо деревень так называемые агрогорода победоносно воплощалась в жизнь на показательных полигонах, в то время как остальная, подавляющая часть деревень деградировала, спиваясь. Этим, владеющего ситуацией на местах, и объясняется искреннее удивление, Бориса Николаевича: «А на Кубани, даже в деревнях, красят заборы», — в Свердловске у Ельцина было прозвище «волшебник Изумрудного города» за то, что по его приказу перед каждым ответственным совещанием или приездом важных гостей все заборы от аэропорта до центра по ходу следования  красили в  зелёный цвет.

 2.Черчилль и Рузвельт в своих телеграммах и посланиях обращались к Иосифу Виссарионовичу так: «Маршал Сталин», а за углом — «Дядя Джо».

 

 28

 

 Наглость черту перевалила:

 Грабить, налоги не платить…

 Пришла нечистая к ним сила,

 Связала крепкая их нить.

 Он не давал давно зарплаты,

 На дыры, наложив заплаты,

 Народ работал месяц-два,

 Ругаясь, подбирал слова.

 Потом попёр, потом понёс:

 «Не платит барин наш, барбос».

 Увы, свободы¹ парадокс,

 И нету больше уже слёз.

 Батько работал на себя,

 Дурил народ, колхоз любя.

 

 1.Два раза за прошедшее столетие крестьяне империи испытали горький привкус этого сладкого слова «свобода». Осип Мандельштам [47] оказался первым, и, пожалуй, последним из признанных, не говоря уже о маститых, кто как на советском, так и на постсоветском пространстве написал про это удовольствие.

 

 *   *   *

 О. Мандельштам

 

 …Природа своего не узнает лица,

 И тени страшные Украины, Кубани…

 Как в туфлях войлочных голодные крестьяне

 Калитку стерегут, не трогая кольца.

 

 А почему? Да потому, что съедобное золото появилось только в третьем тысячелетии, оно представляет собой тончайшую 23-каратную золотую пленку, которой покрывают кулинарные и кондитерские изделия.

 

 29

 

 А получалось и не плохо,

 Во власть вернулись все друзья,

 Как по инструкции от Спока,

 Трудилась старая семья.

 Свои задачи, свои планы,

 На то и существуют кланы,

 Дерзали, обрастали жиром,

 Ловэ служили им кумиром,

 Опять же, золотой телец

 Поводырём стал в этой жизни,

 Служить себе, а не отчизне,

 Из кожи вылезал стервец.

 Замордовал¹ совсем народ,

 Номенклатуры бывшей — сброд.

 

 1.Ведь не случайно, что именно с перестройки у нас началась мода на всякого рода эвфемизмы. Заменив один термин на другой, а ещё лучше употребив иностранное слово, правящие круги умышленно запутывают любую проблему так, что уже никто ничего не понимает.

 

 30

 

 Наши российские крестьяне,

 Как под Вероною¹ бегут,

 А президент на барабане

 Канкан выплясывает, плут.

 Что сделал ты, избранник Божий?

 Дела не очень–то похожи,

 На то, что обещал твой гений

 В минуты частых откровений.

 Когда надежда умирала,

 А в красном рыло выползало.

 Тянули жадно одеяло

 Предвыборной борьбы, накала,

 В ящик от ксерокса² — друзья,

 Бабки сложила  вся семья.

 

 1.Верона – город в Италии, возле которого раз в год устраивались состязания в беге, причём участники их были голые. Победитель получал отрез зеленого сукна, а добежавший последним, петуха…

 2.Поздно ночью 20 июня телепрограмма «Кафе Обломов» была неожиданно прервана, и взволнованный Евгений Киселев, ведущий «Итогов», сообщил полуночникам, что в России с минуты на минуту может произойти то ли государственный переворот, то ли ещё что-то ужасное. Ближе к утру стало ясно, что поводом для столь серьёзных утверждений послужило задержание на проходной Дома правительства двух сотрудников предвыборного штаба Б. Ельцина — президента фирмы «ЛИС’С» С. Лисовского и помощника А. Чубайса А. Евстафьева; в коробке, которую они несли, постовые милиционеры обнаружили полмиллиона американских долларов.

 

 31

 

 Володю воспитал старик…

 Он дед ему, все это знают,

 Не деревенский, сей мужик,

 Так и не смог вписаться в стаю.

 С младенцем он сюда попал,

 (Большой) трагедии финал.

 Да так и жил, работал в школе,

 Был терпелив к нелёгкой доле.

 Никто его не навещал,

 Жил в одиночестве, монахом,

 Из светской жизни одним махом

 Ушёл, свернув связной канал.

 Секретов много на земле,

 Но жив секрет пока во мгле.

 

 32

 

 Домой ведь Ленский не случайно

 Приехал, чтобы погостить

 Вынашивал он планы: тайно,

 Слегка колхозы потрусить.

 И опыт был, и повод тоже,

 Но рисковать – себе дороже,

 По–новому решать проблемы,

 Менял он вектор старой темы.

 На грани фола беспредел

 Ему смертельно надоел.

 Володя вырос и созрел,

 Пожалуй, для серьёзных дел.

 Для старта есть чуть-чуть капусты,

 А вот с партнёрами не густо¹.

 

 1.«И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него; и нитка, втрое скрученная, не скоро порвётся» — [Екклесиаст,  IV. 12].

 

 33

 

 Когда в стране лиха година,

 А власть, пардонте, не в удел,

 Где золотая середина¹?

 Как от числа найти предел?

 У криминала столько дел,

 Когда начался передел.

 Так появляются герои:

 В. Ленский — не шахтер в забое -

 Он бригадир на большаке,

 В КАМАЗе, ХОНДЕ, БМВ,

 Под песню в стиле «БЭСАМЭ».

 С лицом, запрятанным в чулке

 Стрижёт капусту друг Фуке²

 Ножом в безжалостной руке.

 

 1.«Мы должны отказаться от примитивного черно-белого двоичного «или-или» мышления и перейти к троичному балансу противоположностей: левое-середина-правое. Не «или конкуренция, или солидарность» по Кропоткину, а «и конкуренция, и солидарность». Не большевистское «кто не с нами, тот против нас», а «за нормализацию и разумный баланс интересов». Путь в «светлое будущее» лежит между Сциллой абсолютного равенства (социализма) и Харибдой абсолютного неравенства (капитализма), между крайним национализмом и мультикульти-винигретом, между тоталитарной несвободой и разнузданной анархией, в приближении к вершине разумности, красоты и справедливости, к золотой  середине!» — О. Эстерле.

 2.Фуке Никола, виконт де Во – генеральный контролер министерств финансов, осужден за хищение государственных средств.

 

 34

 

 Чтоб развернуть с размахом дело,

 Ленский свой вносит капитал,

 Сто тридцать тысяч баксов смело

 С кольтом из кейса он достал.

 Недолго убеждать пришлось,

 Женя решился на авось.

 Володя был психолог тонкий,

 Не зря со Сталиным наколкой¹,

 Коль есть судимость и есть срок,

 Решил, потрiбен  корешок,

 Совсем зелёненький щенок.

 Не зря свела судьба и рок,

 Не сыщешь лучше молодца,

 Случись чего и нет конца…

 

 1.Наколка – жарг. татуировка. Особый интерес вызывали изображения вождей — Маркса, Ленина, Сталина; иметь такие наколки хотел каждый в преступном мире, но дозволялось их носить далеко не всякому, это надо было заслужить.

 

 35

 

 У фонда¹ вверх пошли дела:

 Защита прав, вот это да!

 За жабры весь район взяла

 Контора Ленского «Звезда».

 Под офис первый секретарь

 Свой кабинет и инвентарь

 Продал за шапку сухарей

 И смылся в город поскорей.

 Все разобрались, можно чисто,

 Наличить деньги через фонд,

 Предприниматели, бомонд

 Уже несут женам монисто.

 Доволен был и прокурор,

 И мэр, и весь фискальный двор.

 

 1.«Совершенные средства при неясных целях — характерный признак нашего времени» — А. Эйнштейн.

 

 36

 

 Прихвачен каждый клерк в районе,

 Кто как, но каждый на крючке,

 И путь в «столыпинском¹ вагоне»

 Его уж ждёт на облучке.

 Похоть и корысть в человечке,

 В не броском домике у речки

 Будили: бар, бассейн, терраса

 И номера высшего класса.

 Там собирался круг², кутили,

 Оттягивались фраера,

 Шаг в мир распутства от бедра,

 По-русски много водки пили.

 Кусочек запада у речки

 Заканчивался  за крылечком.

 

 1.Петр Аркадьевич Столыпин, председатель Совета министров считал, что полицейские мероприятия – признание бессилия правящей власти, но вскоре после очередного покушения на его жизнь, Столыпин добился в чрезвычайном порядке по 87 статье «Основных государственных законов» введения указа о создании военно-полевых судов, справедливо полагая, что на насилие необходимо отвечать силой. Он утверждал, что надо уметь отличать кровь на руках врача от крови на руках палача, подчеркивая, что смертную казнь можно применять только к убийцам. Прошли годы, изменились цели преступников, а вагоны для перевозки «ЗК» до сих пор называют его именем. Это при нём, а не при советской власти в 1908 г. было введено всеобщее начальное образование. Это при нём была закончена земельная реформа, начатая Александром II (введением полной частной собственности на землю для всех классов населения и право крестьян на свободный выход из общины). Это о нём английский посол в России Никольсон сказал: «Столыпин был великий человек. Он был, по моему мнению, наиболее замечательной фигурой во всей Европе. Он имел дело с ситуацией, которая угрожала существованию Российской империи. Он считал, что революционеры превратят страну в руины…». Это его советская историческая наука называла несостоявшимся кандидатом в российские Бисмарки. В то время, как германский император Вильгельм II, сравнивая Столыпина с Бисмарком утверждал: «Бисмарк был бесспорно величайшим государственным деятелем и преданным престолу и своей Родине, но вне всякого сомнения, что Столыпин был во всех отношениях значительно дальновиднее и выше Бисмарка». Чуть больше пяти лет потребовались Столыпину на посту премьер-министра, чтобы Россия вышла на пятое место в мире по валовому национальному продукту.

 18 сентября  1911 г. в Киевском оперном театре Петр Аркадьевич был смертельно ранен, пуля браунинга имела перекрещивающиеся надрезы и действовала как разрывная (впоследствии, такие же надрезы обнаружат на пуле, извлечённой из тела В. Ульянова). От мгновенной смерти спас крест Св. Владимира, в который попала пуля и, раздробив который, изменила прямое направление в сердце. Во вскрытом завещании Столыпина, написанном задолго до смерти, в первых строках было наказано: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют». Попыток нейтрализовать председателя Совета министров по разным данным было от 10 до 18 .

 2.Круг – высший орган управления (общее собрание) казаков.

 Круг (Воробьёв) Михаил [40] популярный автор-исполнитель был застрелен в собственном доме, при невыясненных обстоятельствах.

 

 

 Приходите в мой дом, мои двери открыты.

 М. Круг

 

 Я закрою глаза, я забуду обиды,

 Я прощу даже то, что не стоит прощать,

 Приходите в мой дом, мои двери открыты,

 Буду песни вам петь, и вином угощать.

 

 Буду песни вам петь про судьбу и разлуку,

 Про весёлую жизнь и нелепую смерть…

 

 

 Рабочий

 Н. Гумилёв¹

 

 …Все он занят отливаньем пули,

 Что меня с землею разлучит.

 Пуля, им отлитая, просвищет

 Над седою, вспененной Двиной (Невой),

 Пуля, им отлитая, отыщет

 Грудь мою, она пришла за мной…

 

 1.Николай Гумилёв был не только наиболее духовно озарённым поэтом «серебряного века», но ещё отчаянной храбрости патриотом, в начале Первой мировой войны он добровольцем поступает в уланский полк, где заслуживает два Георгиевских креста (на Георгиевском кресте гравировался номер, под которым получивший награду вносился в так называемый «вечный список Георгиевских кавалеров»). Расстрелян чекистами в 1921 г. в возрасте в [35]-ти лет. 

 

 37

 

 Прошло три года.… И теперь,

 На счетах доллары, дойч–марки.

 Ногой толкал Евгений дверь

 И плыл, вальяжно, с иномарки.

 Делиться сразу не хотели,

 Да жизнь сложна на самом деле.

 Володя Ленский резал сыр

 И предлагал всем с фондом мир.

 Он говорил довольно внятно:

 «Дороги нет, мужик, иной,

 Налоги скушают, родной¹».

 И становилось всё понятно.

 Не зря фонд деньги получает,

 Он — от державы защищает.

 

 1.«Кто ясно мыслит, тот ясно излагает» — А. Шопенгауэр.

 

 38

 

 Фонд превращался постепенно

 В фискальную структуру, факт.

 Теперь уже через колено,

 А мало – прозвучит тер. акт.

 Конкретно, плотно и упорно

 В районе занимались порно,

 Не чувствовал лишь прокурор,

 Что в картах вышел перебор.

 Проснулись как–то, а у всех

 Хозяево;в, директоро;в,

 (Козлов, быков и у коров)

 Пострижен и причёсан мех.

 Чем славен русский человек?

 Пошел на фас — не слышит брэк.

 

 39

 

 Но вот, опять тупик друзья,

 Пора делить, что наживали,

 Так как по–честному нельзя,

 Директора; чего–то ждали,

 Понуро лишь в ответ кивали,

 Купюры под столом считали.

 Не знали, не хотели знать,

 По–рыночному созидать. 

 Чтоб подтолкнуть их к дармовщинке,

 Мчал мимо трестов, министерств

 На колеснице Чубайс–Зевс¹

 В кремль документы по Неглинке.

 Как быть нам с махинацией²?..

 «Вах!.. Вах!..» — прихватизацией³.

 

 1.Зевс — в греч. миф. верховный бог. Низвергнув своего отца титана Кроноса, стал владыкой богов и людей. Атрибутами Зевса были эгида (щит), скипетр, орел, его авторитет основывался на могуществе, а не на морали.

 2.«Народ безмолвствует» — А. Пушкин.

 «Молчание народов — урок королям!» — О. Мирабу.

 3.«Это была одна из самых грандиозных афёр за всю историю человечества. По сути дела, колоссальное имущество за бесценок ушло в руки тех, кто благодаря своей близости к «коридорам власти», личным связям и влиянию имел привилегированное положение по захвату приватизируемых предприятий. Потому, что эмиссия «ваучеров», которая никем не контролировалась и была «частным делом» Ельцина и его шайки… Было бы верхом наивности предположить, что «фуры» и «вагоны» с этими фантиками, предъявляемые для реализации ушлыми «приватизаторами» типа Березовского или Бендукидзе, скупались у населения по подворотням» —  Глазьев.

 

 40

 

 Игру заказывал премьер,

 Краплёные, сдавая, карты.

 Не потому ли стал он сэр?

 На презентации петарды,

 Брызги шампанского вокруг,

 Охраны войско, куча слуг,

 В развитой сети Интернета

 ФИО контрольного пакета.

 Так вырастали олигархи,

 Забрав богатства у страны.

 Слуги народа¹ не бедны,

 России новые монархи.

 Кто пролетел, кричат нам архи²:

 «Страной чтоб правили кухарки!»

 

 1.«Младореформаторы пошли на низкий подлог в чисто теоретическом плане: они представили дело так, что единственной альтернативой неэффективного госсоциализма может быть только ультралиберализм, монетаризм, финансовая экономика, полностью зависимая от западной хозяйственной системы, и что вхождение в эту систему якобы автоматически решит все экономические проблемы России, приведет к расцвету, благополучию и хозяйственному росту», — Александр Таранцев в статье «Битва за Россию», опубликованной в «Российской газете» 15 мая 1999 г., а уже 22 июня 1999 г. на него было осуществлено покушение. Создатель и руководитель компании «Русского золото», которая является генеральным спонсором, начиная с июня 1997 г. экономических форумов в Санкт–Петербурге, она же активнейший участник восстановления храма Христа Спасителя, театра «Ленком», генеральный спонсор передачи «Городок» и ряда других благотворительных проектов.

 2.Архи – приставка-паразит, достававшая Ульянова-Ленина. У народов Монголии и Южной Сибири (калмыки как раз и являются одним из этих народов) так называется — молочная водка.

 

 41

 

 Ликероводочный завод,

 А также хлебокомбинат

 «Звездой» поставлен на приход,

 Прибрал к рукам новый магнат.

 Земли семьсот гектаров — рента,

 Слабо, не тянет комплимента,

 А с остальных брался оброк,

 Но там, запутанный клубок.

 Ещё доходные статьи

 От акций банка «Менатепа¹»,

 «Волготрансгаза» для прицепа,

 И суррогатные паи

 Плескали также из бадьи

 В закрома фондовской ладьи.

 «Звезды» составил оборот,

 Почти миль…ярд капусты в год.

 

 1.Один из первых частных банков, создан в 1988 г. В 1997 г. журнал «The Banker» включил МЕНАТЕП в число тысячи крупнейших банков мира и 25 крупнейших банков Центральной и Восточной Европы. В 1999 г. банк принимал активное участие в подготовке к празднованию 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина.

 

 42

 

 У нас ведь как? Сначала деньги,

 Потом и власти подавай,

 А обойдешь бойцов шеренги,

 Уже не делишь каравай.

 Онегин быстро разобрался,

 Кто глубже всех в пирог врезался,

 И понял: всё же панацея -

 Диплом обрыглого лицея.

 С радушием встречал проректор,

 Ему пришлось помочь с жильём…

 Экстерном защитил диплом

 От перестройки архитектор.

 Профессор вовсе не в накладе,

 Он с новым русским в «шоколаде».

 

 43

 

 Философ – киник¹ Диоген²,

 Из бочки изрекал трактаты,

 В жилье, без крыши и без стен,

 Он вёл с прохожими дебаты.

 Другое время: дух, сакральность,

 Культура, интеллект, ментальность

 Сменили нас не до конца,

 Клюём как прежде на живца.

 Зимой, услышав звон капели,

 Сдаём наивные свои

 На привилегии паи,

 Слугам: осанну, чтоб пропели.

 У нас в стране большая честь -

 На кресло депутата сесть³.

 

 1.Киники — одна из так называемых сократических философских школ Древней Греции. Её представители (Антисфен, Диоген Синопский, Кратет и др.), они стремились не столько к построению законченной теории бытия и познания, сколько к отработке и экспериментальной проверке на себе определённого образа жизни. Мыслить по-кинически — только средство; цель — жить по-кинически.

 2.Диоген Синопский – др. греч. философ, аскет, первый космополит. Платон назвал Диогена «Сократом, сошедшим с ума».

 3.И вот что в нём говорила, по поводу укрепления вертикали власти и создания единого правового пространства, первый заместитель председателя Госдумы, Любовь Слиска: «Должен быть найден путь решения проблемы и для этого все средства хороши». «Российская газета» — ИТАР-ТАСС  от 16 06 2000 г.

 В сущности, провозгласив в качестве закона политической морали правило: Finis sanctiflcat media. Напомнив нам доктрину Николо Макиавелли автора «Государства», которую сводят к выше указанной формуле, но это было бы вряд ли справедливо потому, что этот принцип имеет более позднее, иезуитское происхождение.

 Французская революция и свержение династии Бурбонов породили надежды на восстановление ордена, и в 1801 папа Пий VII официально признал существование ордена в России, а бывшим иезуитам в других странах было позволено объединиться с российскими иезуитами. Официально общество было восстановлено по всему миру 7 августа 1814 г.

 

 44

 

 Диплом в кармане и Евгений

 Решил районом порулить,

 Дерзать хотел безликий гений,

 Уставший с Ленским водку пить.

 Спастись поможет нам диктат,

 Если прибудет в аккурат.

 Подчистит старые грехи,

 Клыки чтоб спрятали волки;,

 Которых, как везде, полно,

 И ждёт команды шакальё,

 Вам под ребро воткнуть копьё¹,

 До боли старое кино.

 Чтобы активы сбросить фонда,

 Мало, смекалки Джеймса Бонда.

 

 1.…Гитлер вошёл в зал музея и быстрым шагом направился к экспонату под названием, копьё Лонгина. Его обожгло мессианство. Ему исполнилось чуть больше двадцати лет. В тридцать третьем году двадцатого столетия Гитлер придёт к власти. Девятнадцать веков назад, год в год, в Иудее Христос взошёл на Голгофу… У. Черчилль, который знал об увлечении Гитлера в венский период жизни, предвидел: как только Гитлер завладеет «копьём судьбы», его планы установления мирового господства перейдут из области теории в область практики. Обанкротившись, Адольф  Алоизович ушёл из жизни с сатанинским намёком на возвращение, в ночь на 1 мая, застрелившись под портретом Фридриха Великого в Вальпургиеву ночь, когда валькирии уносят в Валгаллу души героев.

 …За двадцать лет до того, как Гитлер вступил в Венский зал музея, где находилось копьё, Ницше и Вагнер совершили паломничество в Хофбург. Ницше посмотрел на копьё, возможно, просто как на распятие и сказал: «Бог умер… Его убил ты и я», — и вывел мораль сверхчеловека, презрев других людей, как чернь и толпу.

 

 45

 

 Конкретно занялся программой

 Развития на десять лет.

 На свадьбах лично телеграммой

 Электорату слал привет.

 Тогда о нём заговорили.

 За молодых, где ели, пили,

 Над школами он шефство взял,

 Подмял местный ТВ-канал.

 Предвыборный работал штаб,

 Напористо, как президентский.

 Психолог — идеолог Ленский,

 Идее преданный, как раб,

 Трудился день и ночь сатрап,

 Толкая к самолёту трап.

 

 46

 

 Виктория! А с нею власть!

 Деньги бюджета — это масть!

 Какую отстегнёшь их часть?

 Лопатник мой открыл уж пасть,

 Ну, ты, свинья, ну, ты, кабан,

 Братан, любимый мой братан,

 Отмылись и отмыли деньги,

 Чем не английские мы денди?

 Теперь-то можно отдохнуть,

 По Адриатике гульнуть

 Недельку, Женя, завтра в путь!

 Нагнали мы в районе жуть…

 Онегин с лялькою из цирка

 Искал у бублика, где дырка.

 

 47

 

 Жизнь¹, полома;тая, лихая

 Зовёт с надеждой на успех,

 С рожденья ищем врата рая²,

 Себя, разделав под орех.

 Одни сидят, плетут корзины,

 Кто косит глаз на магазины,

 А кто с надеждой ждёт закон:

 Легальным сделать самогон.

 Но больше тех, кто месит тесто,

 Чтобы копейку зашибать,

 Это не лаптем щи хлебать.

 Увы, мой друг, им здесь не место.

 Седло корове одевать,

 Турецкий рынок штурмовать.

 

 1.«Жизнь нельзя объяснить. Ее можно только прожить. Один-единственный раз» — М. Вишневецкая.

 2.«Рай — это не место, расположение которого возможно указать…» – М. Вишневецкая.

 

 48

 

 Ольгу увлёк сначала шейпинг,

 Пробила зал и понесло.

 За ссуду выхватила кемпинг

 Своим знакомым всем назло.

 И покатило, и попёрло,

 Кредит не сразу взял за горло,

 И рэкет был ещё терпим,

 А дух и нрав неукротим.

 Подруга Ира помогала

 Всем, чем могла и не могла,

 Да видно душу там сожгла,

 В огне горящего мангала,

 Покинув с грешного причала,

 Своё прекрасное начало.

 

 49

 

 Как трудно заработать деньги¹,

 Ещё трудней их удержать,

 Бодают нас рога оленьи,

 Как в Голливуде учат ржать.

 Страна великих идиотов,

 Каких-то странных патриотов,

 Законы волчьи, в волчьих стаях

 Мы бродим от дрожжей «Пакмая».

 У фирмы «Век» бюджет в порядке,

 Доход сокрыт, проценты мягки,

 Поэтому все взятки гладки,

 Так нет, пришли по разнарядке

 Все службы, чтоб очистить души,

 Устали видно бить баклуши.

 

 1.«Я знаю только три способа существования в современном обществе: надо быть или нищим, или вором, или получать жалованье» — О. Мирабо.

 

 50

 

 Ушко иголки стало уже,

 Долги росли, как снежный ком 

 И чтоб не оказаться в луже,

 Неординарный ход конём

 С подругой сделан был, Ириной,

 Решив, носить воду корзиной,

 Изъяв её жилой массив,

 Долги и ссуду погасив.

 Взамен та дело получила,

 Ей Ольга отдала пакет

 Контрольный, акций фирмы «Век».

 И вот теперь над ней могила.

 Что это? Умысел, случайность,

 Издержки ремесла, иль крайность?

 

 51

 

 Нашли Ирину на затоне,

 Случайно горе–рыбаки,

 В запретной для купанья зоне,

 Теперь гадают знатоки…

 По всей стране падёж повальный,

 Но спит на тумбочке дневальный,

 Подобных дел раскрыто — ноль,

 На многих государь контроль

 Свой лично возложил и ждёт,

 Как мы, давно с моря погоды,

 Не день, не два, а уже годы,

 Но крепнет, а не тает лёд,

 У криминала¹ он и прёт

 Топча страну и весь народ.

 

 1.Активно пополнив свои ряды оборотнями в пагонах, криминал не только стал неуязвим, но и ловко перенёс своё содержание на плечи налогоплательщика.

 

 52

 

 Проблем по горло у нас всех,

 Скрываем от удавки шеи.

 Сегодня страховать успех,

 У каждого свои идеи.

 Все беззащитны до конца,

 Кольцо, снимаем, у крыльца.

 И даже там, за океаном,

 Не просто нашим атаманам.

 А женщине у нас «воще»,

 Без покровителя не выжить,

 Всё посчитает, всё прокрыжит,

 Задув свечу в своей душе

 Вдруг скажет: «Нету сил уже,

 Ведь каждый день на вираже».

 

 53

 

 Она сто лет не отдыхала…

 По настоянию врачей,

 Ещё гадалка доконала

 В контексте чар её очей:

 Отключка, полный пансион.

 Европа — не её притон.

 Одно жульё да босяки,

 Людям покруче не с руки

 На кемпингах сжигать досуг.

 Давно другие аппетиты:

 Уже не в страны сателлиты,

 На взморье выгулять подруг.

 Судьба¹ скорее, чем каприз

 Толкнула барышню в круиз.

 

 1.«То, что мы называем судьбою, есть лишь незримые свойства людей» — индийская народная мудрость.

 

 

 Глава третья

 «Нагое тело — срам? А нагота души?» — Жан Кокто.

 

 1

 

 Через неделю из Одессы

 Шёл теплоход в большой круиз,

 Два представителя от прессы

 С трудом добились себе виз.

 Там были звёзды от эстрады

 И семьи депутатов Рады,

 Артисты из кино и цирка,

 Напиток фирменный, горилка.

 Гостей везде сопровождал

 На Кипре, в Риме и Мадриде,

 А также в Лувре, на корриде,

 На завтрак, на обед, на бал

 Шматочек сала и сто грамм,

 И тост дежурный: «Ну, за дам!»

 

 2

 

 Откуда были репортёры?

 Известных публике газет?

 О нет, инкогнито партнёры

 С такой личиной¹ вышли в свет.

 Они три года шаг за шагом

 Шли к цели под своим лишь флагом.

 Но вот, чтоб сделать рокировку,

 Пришлось менять им обстановку.

 Расслабиться, не видеть рож,

 От них, в натуре, аллергия,

 К духовной пище ностальгия,

 «Узи²», граната, финский нож…

 Сжигаем жизнь до дна, до донца

 За место для себя под солнцем.

 

 1.Личина – устр. маска, в отличии от псевдонима, который с глубокой древности и по сегодняшний день успешно используется для захвата: духовной, экономической и наконец политической власти.

 2.В Грозном на базе израильского автомата «Узи» была создана собственная модель «Борз», по-чеченски «Волк», первый  экземпляр которого был вручён Дудаеву в январе 1992 г.

 

 3

 

 Сосед и друг на теплоходе,

 Коллега, левый репортёр,

 Любовь к профессии в народе

 Пытался прививать Фандор¹.

 Брюнет, который чуть моложе,

 Был эрудит, себе дороже

 Вступать в полемику и спор,

 Вести с ним долгий разговор,

 Дежурный у него набор

 Из слов и длинных предложений,

 Больше чужих, чем личных мнений.

 В конце наезд и приговор,

 Звучал наигранно, лукаво,

 Вульгарно и под крики «браво».

 

 1.Фандор –  не продажный журналист из приключенческой кинокомедии «Фантомас».

 

 4

 

 Друг Ленский сим тащился сам

 И создавал группу поддержки,

 Вино бежало по усам,

 В смету включались все издержки.

 Твердил: прекрасный эпизод,

 Гарем под белый пароход.

 Ему по барышням спецу

 Скопировать по образцу,

 Большую дружную семью,

 На время странствий и скитаний

 Включить в коллекцию желаний,

 В три слова — слоган: «I love you».

 Забыв, на время про хулу

 На Цезаря (Калигулу¹).

 

 1.Гай Юлий Цезарь (Калигула) – римский император с 37–41 г.; дядя Нерона; тиран, извращенец; ушёл из жизни насильственной смертью. Кассий Хорея подкравшись сзади ударом меча глубоко разрубил ему затылок. При этом трибун воскликнул: «Нос age!» — ритуальный возглас жреца, подающего знак к жертвоприношению. Второй заговорщик, Корнелий Сабин, спереди проткнул императору грудь. Зарубили и его жену Цезонию, а малолетнюю дочь разбили о стену.

 

 5

 

 Круговорот воды в природе

 Вершит порою произвол,

 Мы это видим по погоде,

 Размыт дождями наш подол.

 И ловелас, жигало Ленский,

 Философ, также циник светский,

 Решил всех женщин охмурить,

 А пассажиров всех споить.

 Любителей хлебнуть халявы

 И оттянуться задарма,

 А тут к горилке бастурма -

 Годами шлифовались нравы…

 Огни далёкой Балаклавы -

 Начало меценатской славы.

 

 6

 

 Онегин не любил поклонниц,

 Которым платят за игру,

 Консерватизм его любовниц

 Злил Ленского, его гуру.

 Так было и не раз, на шалость,

 Самаритянину¹ ту малость.

 Шептал Всевышний: «Слово — гоп

 Не говори, а то гоп-стоп»…

 Подкараулит за углом,

 Что будет дальше, всем известно

 В груди становиться вдруг тесно,

 Вопросы ставятся ребром².

 Володя получил письмо,

 От Ольги Лариной оно.

 

 1.Согласно традиции самаритян, они — часть народа Израиля, хранящая верность его подлинному наследию. Согласно той же традиции, вплоть до дней священника Эли продолжался период, называемый рахута (по-арамейски благоволение), когда местопребыванием Бога была гора Гаризим близ Шхема. Однако во времена Эли начался период, называемый пнута (отход), когда большинство народа Израиля покинуло гору Гаризим, и лишь колено Иосифа, с которым самаритяне себя идентифицируют, осталось хранителем подлинной традиции.

 Сыновья Ирода, которым он завещал власть, — Архелай, Ирод Антипа и Ирод Филипп I — были детьми его самаритянской жены Малтаки.

 Притчу о самаритянине, спасшем ограбленного путника, рассказал своим ученикам Иисус [Лука, X. 33].

 2.«…И, когда он уснул, Взял одно из рёбер его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену,  привел ее к человеку» — [Быт. II. 21:22]. Устанавливая иерархию на земле, Он сказал: «… И мужу твоему влечение твоё, он будет господствовать над тобой» -  [Быт. III. 16].

 

 7

 

 Фамилию, услышав, Ленский,

 Объект восторга милых дам,

 К тому ж, Володя, повод веский

 Припасть тебе к моим ногам.

 А что, богат, совсем неглуп,

 На развлечения не скуп,

 Красив, надменен, горд собой,

 Таким под силу новый строй.

 В делах амурных он телок,

 Сырьё серьёзного романа.

 Я, Ольга Ларина, не странно?

 Парниша! Купидон–стрелок,

 Скажи: «Догнал пройдоху рок?»

 «Посмотрим, есть в лимите срок».

 

 8

 

 Бамбина в эту ночь не спала,

 Она его в себя влюбляла¹

 И нервно пальчиками мяла,

 Как в детстве угол одеяла.

 Мэтр, создав театр братский²,

 Сказал актёру: «Принц не Датский³

 И им не станет никогда.

 Знай, лицедей, твоя звезда

 В системе». Ольга её знала,

 Учитель был её артист,

 Вполне солидный аферист.

 Письмо — трагедии начало.

 Помпаж4 в прелюдии, тасовка,

 Перед продажей подготовка.

 

 1.«Женщины смотрят на своих любовников как на средство, для удовлетворения своего тщеславия. Самих себя — вот кого они любят в нас!» -  Оноре де Бальзак.

 2.«Товарищество Московского Художественного театра» было сформировано на паях с участием членов труппы, сотрудников и людей, близких театру.

 3.Под покровом легендарного сюжета о принце датском (считает Александр Ванновский) скрыт другой, религиозный сюжет древнееврейского происхождения, проступающий даже в схеме родства главных действующих лиц. Королева, имеющая сына от первого брака и вышедшая замуж за брата своего покойного мужа, — это то сочетание, которое образовалось в Иудее после смерти Ирода Великого. Евангелие приписывает ему избиение младенцев, но, согласно Иосифу Флавию, он искал Мессию в недрах собственного семейства, и жертвой его подозрений стал один из его сыновей, Александр, рожденный от Мариам — принцессы Хасмонейской династии, очень любимой народом. Он был убит Иродом, а жена его, гречанка Глафира, с малолетним сыном, тоже Александром, бежала в Египет, где вышла замуж за ливийского царя Юбу. Когда умерли и Юба, и Ирод, Глафира с сыном вернулась в Иудею и вступила в брак с новым царем Архелаем  - братом ее казненного первого мужа. Оттуда же идет и весь замысел произведения, отражающий религиозную эволюцию древнего мира — от иудейского мессианизма к христианству.

 4.Помпаж — неустойчивая работа компрессора, характеризуемая резкими колебаниями напора воздуха.

 

 9

 

 Весьма опасная забава,

 Любовь при сломанной судьбе,

 Она бывает не отравой

 Только при снайперской стрельбе.

 Не попадая, рикошетят

 Флюиды те, что в сердце метят

 И возвращаются назад,

 Неся с собой кромешный ад.

 Страдаем, часто понимая,

 Что не поможет нам в беде,

 Флеш–память, стёртая в воде,

 Но как тут быть, любовь слепая

 Идёт по кругу, забывая,

 Короче всех — только прямая.

 

 Первое письмо Ольги к Ленскому

 

 «Пишу с надеждой вам письмо,

 Она практически ничтожна,

 Но взять, что богом не дано,

 Коль сильно захотеть, то можно.

 По жизни нашей, это так,

 Всё схвачено и всё ништяк,

 И можно взять или купить,

 В любви серебряная нить

 Давно закончилась, душа

 Закрыта за семью замками,

 Осталась только похоть с нами,

 Разврат и радость куража.

 От чувств смакуем суррогат,

 Придя на этот маскарад.

 

 Да, Вы, наверное, успели

 Всё испытать и позабыть,

 Мороз в любви, весну в капели,

 И крах её, разбив об быт.

 Всё может быть, я Вас не знаю,

 Но вижу жриц любви я стаю,

 В которой спонсор и вожак -

 Мой Ленский, он же вурдалак.

 Я так ждала и вот сюрприз,

 Со школьных лет мечту таила,

 Вас встретила, а жизнь не мила,

 Брутальным выдался круиз.

 Пришёл конец моей надежде,

 А грусть томит сильней, чем прежде».

 

 10

 

 Осталось передать письмо,

 Ход сделан – главное терпенье.

 В глазу ужасное бельмо,

 И он не видит ожерелье.

 Ещё вчера веселье, смех,

 Его невиданный успех,

 Сегодня радости ни йоты

 У командира бабской роты.

 «Письмо, ну, крыса, отвечаю….

 Любви ты хочешь? Поведусь,

 Уж я-то знаю этих Дусь…

 И принесу варенья к чаю…».

 Владимир Ленский понимал,

 Что где-то всё же он попал.

 

 11

 

 По результатам артобстрела

 Отмечен в тактике успех,

 Душа воспрянула и пела,

 Но не хватало, как на грех,

 Коллег по кухне обольщенья,

 К кнуту и прянику — печенья?

 Но праздновать победу рано

 И забивать на пир барана.

 Ещё промыть его мозги

 Психологической атакой,

 Отнюдь, не спущенной собакой,

 Не болью смоченной розги;.

 Письмо второе Ольга пишет,

 Пустые заполняет ниши.

 

 Второе письмо Ольги к Ленскому

 

 «Мораль¹, порядочность и честь», -

 Я подчеркнула их два раза,

 Они остались в людях, есть,

 Пройдёт болезнь, уйдёт зараза.

 Ты вспомни первые шаги,

 А в горе, мама, помоги.

 Я вижу, как ты одинок,

 Но где — то мать зовёт: «Сынок!

 Ты вырос, взрослым стал мужчиной,

 Но что оставишь ты, герой,

 Любовниц тучу, целый рой…?

 Что ж, новый русский, Вас с почином.

 О другом Ленском я мечтала,…

 Из благородного металла».

 

1.«В классовом обществе мораль имеет классовый характер и призвана, прежде всего, узаконить разделение людей по имущественному признаку и право имущих на эксплуатацию неимущих» —  краткий политологический толковый словарь.

 

                              12

 

 Кольнуло где-то под лопаткой,

 Всю жизнь от этого страдал,

 Следя за мамами украдкой

 Чужих детей, когда был мал.

 Не знал он материнской ласки,

 Нежных тонов, не было краски,

 Дед заменял отца и маму,

 Жестокой жизни панораму.

 Они погибли, в самолете

 Разбились, нет даже могил -

 У речки камень. Дед учил:

 «Вечная память о полёте»

 Цветы он камню возлагал,

 Ночами плакал, плохо спал.

 

 13

 

 В себе, замкнувшись ещё в детстве,

 Он одиноким стал волком,

 Тандем с Онегиным в соседстве,

 Стереотипы под брелком

 Разрушил и тогда Владимир

 Сжёг имплантированный триммер.

 «Почувствовав потребность в брате»

 Напомнив Понтия Пилата¹.

 Нам мастер, граючись, открыл

 Глаза на блеск больших витрин,

 На виртуальный магазин,

 На холодец из свиных рыл.

 Вошли без стука, без бахил,

 Письменник² души оголил,

 Чтоб их катарсис³ подлечил.

 

 1.Понтий Пилат — пятый римский прокуратор Иудеи, Самарии и Идумеи при императоре Тиберии. О его происхождении сведений нет, известно только, что он принадлежал к сословию всадников и, вероятно, сменил Валерия Грата в должности прокуратора в 26 г. н. э. … Оставив эту должность в начале 36 г. н. э. По свидетельству Филона Александрийского (О посольстве к Гаю, De legatione ad Caium 38) правление Пилата было жестким, безжалостным и коррумпированным. Закончилось оно после учиненной им резни самаритян, которые собрались на горе Гаризим, чтобы выкопать священные сосуды, которые, как уверял некий самозваный мессия, закопал там еще Моисей. В результате Пилату было приказано возвратиться в Рим, и это — последнее, что известно о нём из достоверных источников.

 2.Писатель Михаил Булгаков родился 15 мая 1891 г. в Киеве, в семье доцента Киевской духовной академии. Имя будущему писателю было дано в честь хранителя Киева архангела Михаила.

 3.Катарсис — греч. очищение (когда из одного ряда аргументов приходишь одновременно к двум противоположным выводам, но побеждает не полезное…)

 

 14

 

 Он первый раз сказал: «Люблю…»

 Сдавило грудь, засохло горло…

 С тобой так было, помнишь you,

 Когда уверенность всю стёрло.

 Любовь пришла, влетев в окно.

 Чем не сценарий для кино?

 Он ощутил потребность в ней,

 Тепло невидимых лучей,

 Рвало хоризму в дуализме¹,

 Раскрыв законы бытия:

 «Понял, начало — есть семья,

 А крайность Ницше — в нигилизме²»

 Ждёт за  углом нас хэппи–энд³,

 С крутой ценою в целый цент.

 

 1.Дуализм — философское учение, исходящее из признания равноправными, не сводимыми друг к другу двух начал – духа и материи. Основоположником теории является Аристотель, последователем – Декарт, давший к тому же философское толкование рефлексу и сделавший его компасом по физиологии.

 2.Ницше, пользуясь формулами «мы — нигилисты», «мы — имморалисты», рассматривает нигилизм, прежде всего, как «патологическое промежуточное состояние». «Высшие ценности теряют свою ценность. Нет цели. Нет ответа на вопрос: зачем?» Гносеологическая характеристика нигилизма: «… Нет никакой истины. Нет абсолютных свойств вещей, нет «вещи в себе»». «Нигилист — философ убежден, что все совершающееся — бессмысленно и напрасно», но именно этому пункту абсолютно противостоит ницшевская теория воли к власти и идея сверхчеловека, считает О. Лармин.

 3.Хеппи-энд, обязательный финал голливудских фильмов, когда после гибели семьи, знакомых, нескольких сопредельных государств, главный герой находит расческу, потерянную им в начале фильма. КНЭВВДСЕЭ (Краткая, насколько это возможно в данном случае, Еврейская энциклопедия).

 

 15

 

 Перечеркнуть всё за плечами,

 Годы бездумной суеты,

 Глядя безумными очами

 На образ чистой красоты,

 И не стеснятся, что гроши -

 Цена уродливой души.

 Он возрождался как из пепла,

 Вера в любовь почти окрепла,

 Но тут Онегин рассказал

 Про Таню, милый идеал,

 И про банкира, про финал,

 Про то, как домом стал вокзал.

 Рассказ Онегина потряс:

 Сестра у Ольги – стерва — класс!

 

 16

 

 Ольга в прострации присела…

 «Онегин? Бывший друг сестры?

 Не знает он её удела,

 В деревне годы не пестры.

 Да, Таня явно пролетела,

 Всё, получив, чего хотела.

 Такая у неё метода,

 Но мы умнеем год от года.

 Ты знаешь, я поражена,

 Судьба свела нас снова вместе,

 Я, как и там, твоя невеста,

 Но чья же буду я жена?

 «Меня ты любишь?» — Тишина.

 «Жена, жена, плесни вина».

 

 17

 

 Пить много Ленский не любил

 И не терпел пьяных базаров,

 Но в этот вечер осушил

 Всё, что припас он для магара.

 А ночью снилася дуэль,

 В лесу свирепая метель,

 Навылет рана, иже смерть,

 Легко! Не жмёт земная твердь.

 Ольга рыдает, труп в гробу,

 Черви грызут ему глазницы,

 Стекает воск на половицы

 И тут он слышит: «Фас!.. в трубу».

 Через камин попасть к нему,

 Спешит спасатель Малибу¹.

 

 1.Национальная комиссия по телекоммуникациям Венесуэлы по требованию президента Уго Чавеса запретила показ мультсериала «Симпсоны», отдав его эфирное время под показ сериала «Спасатели Малибу».

 

 18

 

 Проснулся, тело из свинца,

 А череп, словно из чугуна,

 Не важна форма молодца,

 Но соблазнительна (лагуна).

 Ольга, раздетая, спала,

 Но что же это за дела?

 Уже неделю разговоры,

 Уже семейные раздоры,

 А вместо близости слова.

 «Проснись, любимая моя…»

 «Любимый, я давно твоя».

 Гласит народная молва:

 «Красивыми родятся дети,

 В любви, зачатые при свете».

 

 19

 

 А за бортом волны шальные,

 Лазурью сказочной горя,

 Блестят на солнце озорные,

 Прохладу, свежесть нам даря.

 Прошли Босфор и Дарданеллы,

 Ленский забыл свою капеллу,

 С которой круто начинал,

 Свой, прожигая, капитал.

 Онегин¹ с Ольгой-черноглазкой

 Провёл вдвоём почти весь рейс,

 Устало паковал свой кейс.

 Он знал, что пряталось за маской.

 Явный, безсовісний подлог,

 Раскрыл, прочтя ещё пролог.

 

 1.«Большая часть публики совершенно отрицала в Онегине душу и сердце, видела в нем человека  холодного, сухого и эгоиста по натуре. Нельзя ошибочнее и кривее понять человека! Этого мало: многие добродушно верили и верят, что сам поэт хотел изобразить Онегина холодным эгоистом. Это уже значит — имея глаза, ничего не видеть. Светская жизнь не убила в Онегине чувства, а только охолодила к бесплодным страстям и мелочным развлечениям», — сетует истинный гений литературной критики В. Белинский, характеризуя образ главного героя в романе «Евгений Онегин».

 

 20

 

 Так три недели пролетело,

 К концу подходит марафон.

 Припудрив бронзой своё тело,

 Глава спешит к себе в район.

 Он полон сил, желанья мести.

 Взглянуть на Ларина, на тестя,

 Друга Володи, чтоб поздравить,

 Его на место не поставить

 Или послать подальше: «Прочь!

 Такую крышу заимел,

 Не попадает под расстрел,

 О, ужас! Чья ты, Таня, дочь».

 Потерянный — хлебал он скотч,

 В последнюю на судне ночь.

 

 

 Глава четвертая

 «Проклятие – страшная и прискорбная вещь» — Плутарх.

 

 1

 

 Принёс тоску с собой сентябрь.

 Глава, ушедший с головой

 В работу, направлял корабль,

 Отгородив себя стеной,

 От старых кадров аппарата,

 Впитавших сущность бюрократа.

 На бруствер бросился он смело,

 Ротацию пресёк умело,

 Замене подлежал весь двор

 С мольбою слёзы, уговоры                                   

 Писать мешали приговоры,

 Клерку, несущие — позор:

 Потерю кресла и зарплаты,

 Весьма солидной доп. оплаты.

 

 2

 

 В ответ, что попирают честь,

 Пошли звонки и письма в область,

 Былую вспоминали доблесть,

 Просили урезонить власть.

 Онегин всё предусмотрел,

 Ведь «наш пострел везде поспел».

 Поддержкой, заручившись сверху,

 На проф. пригодность ввёл проверку.

 А ведь кормушку потерять -

 В бичи дорога да и только.

 Никто не думал, что так бойко

 Глава возьмётся управлять.

 В районе старый «аппаратъ»

 Терял номенклатуры рать.

 

 3

 

 Другие люди приходили,

 Главе обязанных судьбой,

 Он звал работать: «Будем или…

 Пойдёте вы со мною в бой?»

 Вокруг себя, создав костяк,

 Добить всех остальных пустяк.

 Тем временем Владимир Ленский,

 Как скорлупу орехов грецких,

 Колол врагов, кто фирму «Век»

 Пытался под себя подмять,

 Чтоб лечь на мягкую кровать.

 Он безсердечний¹ человек  

 Решил: «Содомский — это грех»

 И пригласил бывших коллег.

 

 1.В результате реформ русского языка, начатых в 1917 г. было изменено многое, что нанесло непоправимый вред языку — уникальному инструменту мышления и познания мира, но такой удар, какой нанесла извращённая фонетизация, изменившая смысл и энергетику слов не может не беспокоить. Если в словах «рассказ», «вожжи» мы по-прежнему слышим их материнское звучание, то в словах «бессовестный», «бессердечный», «бесславный», «бесполезный», «бескультурный», «бесчеловечный», «беспорядочный» и наконец «беспартийный» — совершенно изменена изначально заложенная в них смысловая конструкция, и поэтому, мы настойчиво слышим случайное или надуманное прославление беса. И это несмотря на то, что в русском языке нет приставки «бес», а есть приставка «без» (отсутствие чего-то, пример жалости) «безжалостный», но здесь как видим, филологи в виде исключения поступили креативно — лишив беса жалости.

 Посвящая свою работу памяти великого русского поэта   Александра Сергеевича Пушкина – создателя современного русского литературного языка, вместо нелепо звучащих русских слов, местами, пришлось использовать близкие (не прихваченные красным мором) украинские.   

 

 4

 

 Таких метаморфоз не знала

 И не предвидела она.

 Евгений вздрогнул от оскала¹,

 Взял себя в руки, «оба-на»!

 В приёмной Ларина Татьяна,

 Банкир вернул болезни Свана².

 В процесс вмешался сам Демиург³

 Небесный, славный драматург.

 Зачем она сюда попала,

 Его сбежавшая Татьяна?

 Найдя во тьме створы капкана,

 Случайность или суть финала?

 Истоптан девушки газон,

 Коль искуситель – фармазон⁴.

 

 1.Сам процесс превращения обычной улыбки в голливудскую теперь занимает не так много времени — от одного до трех-четырех сеансов. Зная, что в городе Томбсоун (Аризона) жителям старше 18-ти лет законом запрещено улыбаться, если отсутствует более одного переднего зуба, автор напоминает: «Только при наличии всех передних зубов». По материалам журнала «Forbes».

 2.Сван – герой эпопеи М. Пруста «В поисках утраченного времени». Любовь, ревность, тщеславие представляются Прусту в буквальном смысле болезнями. «Любовь Свана» — это клиническое описание полного развития одной из них, считает  Андре Моруа. (н. и. Эмиль Эрзог.)

 3.Демиург – у Платона — это творец видимого космоса.

 4.Фармазон – жарг. мошенник, занимающийся сбытом фальшивых ценностей;  устар. — франкмасон

 

 5

 

 Не кризис возраста, беда…

 Татьяна, милое дитя,

 Тебя б не видеть никогда,

 Ни сто, ни двести лет спустя.

 Иссяк давно любви накал,

 Растаял милой идеал,

 Надеяться его искать,

 Себе лишь нервы полоскать.

 Но так случилось, что ты здесь,

 Грустна, но хороша, как стерва,

 Как с олимпийского резерва.

 Гремучая в стакане смесь.

 Он думал, умерла Татьяна,

 А в сердце заживилась рана.

 

 6

 

 Мы узники твоих творений,

 Пиит, вселивший в нас мечту.

 Сознанье мучает твой гений,

 В любви, дав веру в чистоту.

 Ты создал образ чистой девы,

 Грех прародительницы Евы

 Был не замечен на посту,

 И мы попали в пустоту.

 Вся жизнь — надежда, что Татьяна

 Живёт и ныне среди нас,

 Ждёт встречи и не ровен час,

 Как в сказке выйдет из кальяна.

 Рождён был змием, первый грех,

 А вместе с ним и человек.

 

 7

 

 Разуй глаза и посмотри,

 Как маскируясь, упыри,

 Увидев душу без двери,

 Грузят с рассвета до зари,

 Та потемнела, зачерствела,

 Ей неподвластно уже тело.

 Наркотик или колдовство,

 Нет, с князем ночи сватовство,

 СМИ занимаются теперь

 Прошивкой памяти, поверь.

 Наш искуситель, он же зверь,

 Зовёт в Тамбов, а может в Тверь.

 Слезу смахнула Божья Матерь,

 Выводит дьявол нас на паперть¹.

 

 1.Паперть — крыльцо Православной церкви.

 

 8

 

 В России, Родина есть мать,

 Она с рожденья в каждом сердце.

 Попытки нас перековать

 Безрезультатны, иноверцы.

 Веками русские народы -

 Оберегают неба своды,

 Но канул в воду грешный век,

 А с ним и «Черный человек¹».

 Нас разрушали, опыляли,

 Вручали грамоты, медали,

 Кого с корнями вырывали,

 Кого-то просто в грязь втоптали.

 Идём по жизни, сняв сандалии,

 Босые, сгорбившись, в печали.

 

 1.Продолжая тему безысходности и ощущения пошлости жизни, В. Высоцкий уточнил не только форму одежды, в отличии от С. Есенина, который ещё надеялся, понимая, что за поэму «Страна негодяев» он уже обречён, как и гильотированный якобинцами по схожим мотивам (в возрасте [32] лет) поэт Андре  Мари де Шенье.

 «Поэт погиб потому, что был несроден революции. Но во имя будущего она навсегда усыновит его», — утверждал на страницах газеты «Правда» лукавый Л. Троцкий. На самом же деле кроме компании по дискредитации С. Есенина на его произведения был наложен запрет, который  продолжался без малого 29 лет.

 

 Чёрный человек

 С. Есенин

 

 …В грозы, в бури,

 В житейскую стынь,

 При тяжелых утратах

 И когда тебе грустно,

 Казаться улыбчивым и простым -

 Самое высшее в мире искусство…

 

 Мой чёрный человек в костюме сером

 В. Высоцкий

 

 … И, улыбаясь, мне ломали крылья,

 Мой хрип порой похожим был на вой,

 И я немел от боли и бессилья

 И лишь шептал: «Спасибо, что живой».

 

 Я суеверен был, искал приметы,

 Что мол, пройдет, терпи, всё ерунда…

 Я даже прорывался в кабинеты

 И зарекался: «Больше — никогда!

 

 И мне давали добрые советы,

 Чуть свысока похлопав по плечу,

 Мои друзья — известные поэты:

 Не стоит рифмовать «кричу – торчу».

 

 И лопнула во мне терпенья жила,

 И я со смертью перешёл на «ты» -

 Она давно возле меня кружила,

 Побаивалась только хрипоты…

 

 Но знаю я, что лживо, а что свято,

 Я это понял всё-таки давно.

 Мой путь один, всего один, ребята, -

 Мне выбора, по счастью, не дано.

 

 9

 

 Сильней согнуть и расколоть

 Десант забросили махровых,

 Вконец разрушить нашу плоть,

 Несут по тридцать всем целковых.

 Из нор полезли колдуны,

 Религий разных шептуны,

 Посланцы дружеской страны

 Из запредельной стороны.

 Теперь мы знаем, что голкипер

 Был удалён уже давно,

 И потекло через окно,

 Которое рубил герр Питер¹,

 В страну, где царь одел ярмо,

 По большей части к нам дерьмо.

 

 1.Пётр I — Великий воин, строитель, государственный реформатор Российской Империи, которому удалось осуществить военно-технологическую модернизацию, отыскав для этого необходимые личностные ресурсы и обеспечив их обогащение до требуемого эпохой уровня. Вместе с этим он силой навязал западные порядки, чем небывало ужесточил крепостной строй, максимально приблизив положение крестьян к рабскому. «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми способами, а с русским – не так… Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей», — говорил император, окончательно затянув ошейник обязательной военной или гражданской службы так же и на шее дворянства, одетый тираном Иваном Грозным. В 1707 г. с не явившихся на службу брали штраф и назначали новый — последний срок явки, по истечению которого: били батогами, конфисковали недвижимость и ссылали в Азов.

 «Ответом на вызов истории были реформы», — считают одни, «а не высока ли цена?» — задаются вопросом другие, сравнивая ту цену, с ценой за «консенсус», заплаченную последним лауреат-реформатором. Классик и время давно ответили на поставленный вопрос: «Ведь и Россия-то больна только потому сегодня, что в течение 126 лет она заимствовала политические и философские идеи у тогда уже духовно больной Европы» — Н. Гоголь.

 

 10

 

 Ведь по большому счёту мы

 Согнулись сильно, до земли,

 Как стебель у степной травы,

 Устали слышать: «селяви».

 Пока наш Пушкин, Лев Толстой¹,

 Высоцкий, вот культурный слой²,

 Живут в сознании у нас,

 Не поломает новый класс

 Тот стержень, чтоб как пластилин,

 Волов бездушных господин,

 Выйдя из лампы Алладин,

 Подстроить, как гетеродин,

 Не мог, запишем это в пакте:

 «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет».

 

 1.1902 г. Л. Толстой направил письмо Николаю II, где утверждал: «Помощники Ваши уверяют Вас, что, останавливая всякое движение в народе, они этим устанавливают благоденствие этого народа и ваше спокойствие и безопасность. Но скорее можно остановить течение реки, чем установленное Богом всегдашнее движение вперёд человечества». Граф был услышан царём, и с приходом в правительство П. Столыпина в России начались реформы, с их помощью новый премьер пытался не только изменить страну, но и снять с повестки дня вопросы, поставленные революцией. Грозными для оппозиции оказались слова, которыми он закончил представление в Государственной Думе правительственной концепции решения аграрного вопроса:  «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». Воплотись эта концепция в жизнь до конца, она бы реально выбила почву из-под ног тех, кто работал на уничтожение, подавляюще – аграрной России. А вот, кстати, довольно-таки интересный пример: (аргументации противодействия реформам, на заседании земельной комиссии от 16 января 1908 года кадета А. Березовского) «Указ приведет к образованию сельского пролетариата, который волей-неволей  этой свободой толкается на грабежи и присвоение чужой собственности…»

 2.В противовес нашей культуре с конца 20-го века устаканивается схема, по которой работает большинство (работников массовой культуры) и которую в профессиональных кругах называют «Мельница-3»: небогатые люди продают совсем бедным свои фантазии о жизни богатых, очень богатых и сказочно богатых.

 

 11

 

 Остановились мы на том:

 Онегин видит Таню вновь,

 Не знали яхонты, фантом¹

 Живёт под именем «Любовь».

 В моменты истины она

 Одна не доставала дна.

 Красивая, лицом бела

 Дева присела у стола.

 И стало холодно, как в морге,

 Отбросив в сторону штурвал,

 Евгений кофе заказал.

 С трудом волненье спрятал Зорге².

 «Ты знаешь, очень стыдно мне.

 Пойми, не о своей вине.

 

 1.«Физики предполагают, что фантом есть информационная голограмма. Тем не менее, мы должны согласиться, что фантом есть информационная программа, сделанная из неведомой нам энергии (или материи), которую в обобщенном виде называют тонкой энергией, и из которой состоит мысль. После создания фантома материальный его аналог уже не будет иметь принципиального значения, он может разрушиться, утонуть в океане, уйти под землю, главную роль будет играть фантом, невидимый и неведомый нам в физическом мире, но стройный и красивый в тонком мире» — Э. Мулдашев.

 2.Рихард Зорге – сов. разведчик (авантюрист и шпион, писатель и журналист, марксист и интеллектуал, завсегдатай борделей и баров), внук К. Маркса.

 

 12

 

 Пришла к тебе, мой старый друг,

 Не каяться, просить прощенья

 За треугольник и досуг,

 За ложку дёгтя в чан варенья.

 Другие привели дела».

 Она письмо передала,

 И стало ясно, почему

 Не дозвонился он ему.

 Кому-то наступил на хвост

 В чужом краю, пожалуй, сильно,

 Проведя эксы¹ не стерильно,

 И вот… Попался наш прохвост.

 Паршивый выдался прогноз,

 Придётся снаряжать обоз.

 

 1.Экспроприации (сокр. эксы) – любимое развлечение революционеров, в паузах между сбором и прожиганием пожертвований.

 

 13

 

 Владимир залетел серьёзно,

 Сопротивление ментам…

 Решать вопросы было поздно,

 Машина закрутилась там.

 Усугубляла всё судимость,

 Спасала лишь необходимость,

 Потребность в денюжках людей,

 На них и выменян злодей.

 Полгода привали торги,

 Все нервы измотал Евгений¹,

 В поисках новых ощущений

 Топтал упорно сапоги.

 Борзыми брать, не все решаться,

 А вот валютой — не бояться.

 

 1.«Дружбу делает неразрывной и прелесть ее удваивает чувство, которого недостает любви: уверенность» — Оноре де Бальзак.

 

 14

 

 Естественно сорвалась свадьба.

 Невеста–Ольга с животом,

 Но подготовлена усадьба,

 Для сватовства при всём, притом.

 Беда лишь чувства укрепила

 Огнём у жгучего горнила.

 Онегин, Ленские вдвоём,

 Уже прошли дверной проём.

 Все в смокингах, все при параде,

 Идут к машинам мужики,

 Судачат бабы: «… Петушки -

 Никак представлены к награде…

 Свататься едут к Ларину,

 Глафировскому¹ барину».

 

 1.Глафировка – село, по официальным данным основано в 1784 г.; название получило от имени владелицы Глафиры Романовой; пмж автора.

 

 15

 

 Прощай, не мытое крыльцо,

 Последний маленький штришок,

 «Иван, ты видишь деревцо?

 Свернём там к камню, хорошо.

 В такой — то день, мои друзья,

 Отца и мать забыть нельзя».

 Цветы Владимир возложил

 К месту условных их могил.

 Скажи-ка, дед, пока мы едем,

 На фоне кадровых вершин,

 Я не предстану как кретин?

 Ручным на ярмарке медведем.

 Старик, как Ларина жена,

 Стоял часами у окна.

 

 16

 

 «Расслабься, старый, я ведь знаю,

 Сквозь что тебе пришлось пройти.

 Птица, теряя свою стаю,

 Гибнет, ей нет дальше пути.

 Вот только стаю подыскать,

 Чтоб были там отец и мать,

 Проблемно это в наше время,

 Чужие нравы в наше племя

 Внедряют все кому не лень,

 Но видит Бог, настанет день,

 На следующую став ступень¹ -

 Поставим на пути плетень».

 Кирдык. Приехали, друзья,

 Из грязи да прямо в князья.

 

 1.Однако, как считает А. Белов и В. Витальев, на нашей планете идет поразительная и незаметная для глаз стороннего наблюдателя трансформация биологических организмов. Парадоксальность этого превращения состоит в том, что в природе идет процесс не очеловечивания животных, как нам внушают с детской скамьи, а процесс озверения человека… Иными словами, на Земле идет не эволюция, а инволюция!

 

 17

 

 Дом Ларина не ровня всем -

 Презент пришедшей перестройки,

 Лишённый полностью проблем,

 Ограничений на застройку,

 Он ввысь ушёл в три этажа

 И в землю там два гаража.

 Еврокирпич, из ковки вязь,

 Со спутников ТВ и связь,

 Из красной черепицы крыша,

 И там же, зимний сад таится,

 A на земле бассейн, теплица,

 Фонтан и коврик из спорыша.

 В копейку домик встал ему,

 Но (содят) за курей в тюрьму.

 

 18

 

 Заходят гости жениха,

 У каждого корзина роз.

 Навстречу им спешит сноха,

 Уставшая от бурь и гроз.

 «Вот здесь живёт моя семья,

 Поздравить нас пришли друзья,

 Мой милый, все устали ждать».

 Отец подходит и с ним мать.

 А в глубине большого зала

 Ждут в ожидании начала,

 Пришвартоваться у причала

 Вешалки тряпок и металла.

 У жены Ларина всерьёз

 От пальцев ног пополз мороз.

 

 19

 

 Она смотрела.… Расширялись

 От ужаса её зрачки.

 В загадке песенки «Шисгарес¹»

 Отгадка: «Боже! Ту – то – чки;».

 Спросить, сказать что-то имело,

 Но, рухнув на пол, стала белой.

 Заволновались все вокруг.

 «Воды, воды!» Собрались в круг,

 В лицо ей брызнули водой.

 Не сразу, но глаза открыла,

 (Ещё не старая кобыла)

 Качала нервно головой,

 Хватала воздух и мычала,

 И начиналось все сначала.

 

 1.«Шисгарес» – песня группы «Shocking Blue», которую многие по ошибке приписывали «Beatles», потому что на пластинке, выпущенной фирмой «Мелодия», по кругу были размещены лица Битлов.

 

 20

 

 Володя деда подхватил,

 Тот  побледнел и зашатался,

 Хватило удержаться сил,

 Он как ребёнок испугался.

 Под руку взял, отвел в сторонку:

 «Колись, ты знал эту тушенку»?

 Затрясся весь старик, молчит.

 «Да, успокойся, что за вид?

 А тестю, я скажу, рога

 Идут, такая шушера,

 Покаместь капала деньга¹.

 Хозяйство всё разрушила.

 После колхозная ботва -

 Урвать и не расти трава».

 

 1.В истории российской денежной системы были и полкопейки (полушка), и четверть копейки (деньга).

 

 21

 

 «Не знаю, как и объяснить,

 Но не паясничай, мальчишка!

 Ужасно, лучше и не жить,

 Но приговор один, нам крышка.

 Крепись, внучок, время сказать

 Пришло, оно не ходит вспять,

 Не повернуть, не изменить…

 Судьба вплела вас в одну нить.

 Ольга, твоя сестра родная,

 Тушёнка – общая вам мать,

 Всю жизнь пришлось тебе мне врать,

 Вот, брат, оказия, какая.

 Проклятье бабушки твоей

 Дошло до чёртовых очей».

 

 22

 

 «Что дальше, деда, не томи.

 Где бабушка, отец, скажи,

 Как получилось, чёрт возьми,

 В чём корысть всей этой маржи?

 Кому? Зачем? А самолет?

 Как я попал, в сей переплёт?

 Случилось что? Да говори же,

 Где предок мой? Он не в Париже?

 Инцест и Медичи с крестами,

 Но что, же делать с Ольгой нам?

 Попали мы в такой бедлам¹.

 В.Н.² уже уставилась очами.

 Парижский двор, уродов клан,

 Не проскочили мы капкан».

 

 1.«Bethlem Royal Hospital» — психиатрическая больница в Лондоне.

 2.Варфоломеевская ночь — ночь на 24 августа 1572 г., иначе называемая Парижской кровавой свадьбой: в эту ночь в Париже на религиозной почве было убито, по разным оценкам, от 5 до 30 тыс. гугенотов.

 

 23

 

 «Пойти сказать? Я весь дрожу.

 Она ведь тоже меня любит,

 Сестре всю правду расскажу…

 Кто нам поможет¹, не погубит».

 Тихонько Ольга подошла:

 «Ты знаешь, Вова, подошва

 Совсем на туфле отлетела,

 Китайцы не сидят без дела,

 Сегодня только их одела».

 Прикрыть конфуз своей семьи

 Решила ретушью, как в СМИ,

 Замазать бойко и умело².

 Но видя Вовкины глаза:

 «Не вышло» — по;няла (коза).

 

 1.«Человек, помоги себе сам!» — Людвиг Ван Бетховен.

 2.Ещё Гомер заметил, что кроме всего прочего: «Женщину  украшает молчание».

 

 24

 

 Прижав к себе жену-сестру,

 Погладил волосы льняные,

 Так близко подошли к костру,

 Горят они, как лубяные.

 «Любимая, причину знаешь?

 В припадок матушки въезжаешь?

 Родные: брат — я, ты – сестра,..

 Триумф, победа — фраера.

 «Не шутят так, супруг мой милый,

 Когда шевелится приплод,

 Он наш с тобой продолжит род¹,

 О Боже, дай мне только силы.

 Володей сына назовём,

 А девочку — решим вдвоём».

 

 1.В эпической поэме «Слово о полку Игореве» русский народ называется внуком Дажбога.

 

 25

 

 У Ленского тряслось внутри,

 Жену родную, близкую,

 Восход и счастье от зари,

 И радость материнскую…

 Украли воры! Воры кто?

 Кому советовал Шико¹?

 Грехи, за них надо платить,

 Проклятья, вот как с ними жить.

 «Родная!» — он шептал мрачнея.

 «Я не шучу, ты ангел мой,

 Бес повязал ведь нас с тобой,

 Дав с детства мне — судьбу плебея.   

 Пойдём скорее, мать спрошу,

 Довольно вешать нам лапшу».

 

 1.Шико – Антуан д Англерей, гасконский дворянин, шут при королях Генрихе III и IV.

 

 26

 

 Все в шоке, паника кругом,

 Врачей поставили на уши,

 В истерике гудит весь дом,

 Никто не знает, кого слушать.

 Хозяин в жизни первый раз

 По-идиотски, напоказ

 Предстал перед честным народом…

 Не сватовство, а с «Новым годом».

 «Что делать? Дальше продолжать?

 Перед гостями неудобно,

 Распишут завтра всё подробно.

 Спасать жену ети-е мать?

 Но странно как-то, что же с ней?

 Таких выкидывать коней¹.

 

 1. «Всему своё время, и время всякой вещи под небом; время родится, и время умирать; время насаждать, и время вырывать насаженное; время убивать и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время стенать, и время плясать; время разбрасывать, и время собирать камни» — [Екклесиаст. III, 1:5].

 

 27

 

 Нашла когда в такой-то день,

 Свою показывать мигрень,

 В день сватовства на бюллетень,

 Лечить пора, я старый пень.

 Глава понуро сам сидит,

 А вдруг Татьяне подфартит.

 Да, гости все в таком ударе,

 Как спекулянты на базаре.

 Пойду к жене, пришла в себя,

 Зятёк ей что-то шепчет в ухо.

 За что же эта оплеуха?

 Стенает,  фурия¹  - скорбя…

 Подходит, говорит: «Пора к столу,

 Позор! Так растянуться на полу».

 

 1.Фурии — в греч. миф. девы-демоницы: Тисифона, Алекта и Мигера. «Фурией красного террора» назвал Розалию Самойлову, партийная кличка Землячка (н. ф. Залкинд) А. Солженицын.

 

 28

 

 Астрологический прогноз

 Под маской чёрного лица

 Не сбылся, если б не склероз

 В конце фатального конца.

 Ах, Ларин, комсомолец Ларин,

 В душе твоей томился барин.

 Себя, причислив к «белой кости¹»,

 Добавил только в сердце злости.

 Надежда, что ты «пуп земли»,

 А быдло весь вокруг народ,

 И вентиль твой, и кислород

 Теперь валяются в пыли.

 Карт–бланш, в остатке гематома,

 Знакомый признак у симптома.

 

 1.На тюркском «аксюек», «ак» — «белый», «сюек» — «кость».

 «Человек со всеми его благородными качествами, с его божественным умом, который постиг движение и устройство Солнечной системы, со всеми высокими способностями всё же несёт в своём физическом строении неизгладимую печать низкого происхождения» — Чарлз Дарвин.

 

 29

 

 Живут в Египте пирамиды,

 Загадки древности седой,

 Расшифровать сумел Мавроди¹,

 Земляк он, братцы, в доску свой.

 Умнейший люд в стране Советов,

 Годами бился, без ответов,

 Пока не выпущен был пар,

 От перестройки перегар.

 И вот ожили пирамиды,

 Творенье древней старины,

 Позор правителям страны,

 С рублём устроивших корриды.

 Опомнились и осудили,

 Как всё технично утащили².

 

 1.В первой половине 90-х годов наши чиновники, считающие себя корифеями в вопросах экономики, без тени сомнения, вместо того чтобы разъяснить людям мошенническую сущность таких компаний, как «МММ», «Хопер-Инвест», «Русский дом селенга», «Тибет», призывали делать соответствующие взносы, но не в одну компанию, а в разные. «Не кладите все яйца в одну корзину», — говорили они. Схема построения финансовой пирамиды была придумана и опробована итальянским эмигрантом Чарльзом Понци в США ещё в конце 20 годов прошлого столетия, подтолкнув т. с. «Великую депрессию». Общенациональная мечта Америки — Get-Rich-Quick успешно адаптировалась на нашей почве, но не надолго.

 2.При заниженном курсе национальной валюты иностранный капитал получает возможность за бесценок скупать заводы, земли, леса, недра и даже души. (В средине 1998 г. курс рубля составлял ~ 6 рублей у нас и ~ 2 гривны на Украине, а наконец 2008 г. курс доллара у нас уже составляет ~ 27 рублей  и  всего ~ 5 гривен в Украине незалежной.)

 

 30

 

 Традиции у нас крепки.

 Уж если есть на что наколка¹,

 Не смогут просто мужики

 В правительстве сидеть без толка.

 Они сугубо по ранжиру

 Обязаны добавить жиру.

 А тут такие чудеса -

 Халяву дарят небеса.

 Так закрутилось колесо,

 И нас, казалось, пронесло,

 Но поломалось вдруг весло

 У  ОФЗ² и ГКО³

 Секрет строенья пирамид

 Продлил агонии лимит.

 

 1.Наколка – жарг. информация.

 2.ОФЗ – облигации федерального займа.

 3.ГКО – государственные, краткосрочные обязательства.

 Из базы данных Межбанковской валютной биржи игроками ГКО были: вице–премьеры Чубайс и Серов, министр иностранных дел Козырев, первый зам. министра финансов Вавилова и ещё 5 замов, заместитель председателя ЦБ Алексашенко, дочери президента, представители министерства обороны. По материалам газеты «Аргументы и факты»

 

 31

 

 Хандра, депрессия и скука

 Сидели как — то вечерком.

 Это не жизнь, а просто мука…

 Собрать попробовать партком

 И пропесочить, протянуть,

 На вид поставить¹ и воткнуть,

 Последний дать с предупрежденьем

 Запросто так, как с днём рожденья.

 Всё это старо.… Есть идея.

 Вам слово, милая хандра:

 «Ударим кризисом с утра».

 «Ура»! — сказали все балдея.

 И скука старая, робея,

 Строчила планы для халдея².

 

 1.За нарушения партийной дисциплины, к коммунисту применялись меры взыскания в форме: постановки на вид, указания, порицания, предупреждения, строгого (последнего) предупреждения, исключения из партии.

 2.С давних времен историки разделяли халдеев-народность и халдеев-жрецов.

 Семито-арамейская народность, проживавшая в конце II — начале I тыс. до н. э. на территории Южной и Средней Месопотамии, вела ожесточённую борьбу с Ассирией за обладание Вавилоном. В 612 г. халдеи в союзе с мидийцами свергли ассирийское господство. В 626—538 гг. до н. э. в Вавилоне правила халдейская династия, основавшая Нововавилонское царство. Подавив восстание против вавилонского владычества, царь Навуходоносор II в 586 г. до н. э.: сокрушил Иудейское царство, ограбил и сжёг храм Г-сподня, ослепил царя Цидкияху и увел в Вавилонию его и значительную часть населения. Иудеи была превращена в провинцию Вавилонской империи [IIЦ. 25; Иер. 39 и 52;] и, именно, с тех пор теряются следы Ковчега Завета.

 Каста халдеев-жрецов занималась магией, астрологией, астрономией и математикой. Каждый житель Халдеи знал, что среди первого десятка чисел, благоприятствующими человеку, счастливыми являются три и семь. «Применение всех семи ключей для того, чтобы раскрыть тайны Бытия в этой жизни, в жизни грядущей, как и в той, что уже минула, показывает, что  халдейская  «Книга Чисел» и «Упанишады», без сомнения, скрывают в себе наиболее божественную философию — поскольку это есть Универсальная Религия Мудрости… Короче говоря, истинная, подлинная  каббала, единственная оригинальная копия которой содержится в  халдейской  «Книге Чисел», имеет отношение к царству духа и учит о нем, а не о царстве материи…  «Зохар», ныне столь искаженный, не может дать нам ничего из этой области. Кроме того, кто из западных ученых имеет все эти ключи в своем распоряжении? Они доверены нынче лишь высшим посвященным в Тайное Знание, великим адептам» — Е. Блаватская.

 Первое Евангелие, было написано св. Апостолом Матфеем, сыном Алфея, иначе называемого Левием [Мк. II, 14] около 41 г. от Р. Хр. на халдейском языке, но буквами — еврейскими, пишет в [Ком. к Матфею] — св. Иероним.

 

 32

 

 Подкрался август незаметно,

 Молчали все друзья, кенты,

 Но кризис шёл и шёл конкретно,

 Неся правительству кранты.

 Взлетела до небес валюта,

 Ажиотаж, инфаркты, смута.

 Спасали дело, дом, семью,

 А также задницу свою.

 Потом об этом написали

 Статьи, трактаты и труды

 На ниве банковской страды,

 И новым словом напугали.

 «Дефолт», — сказал Парижский клуб,

 А Камдессю¹ стал с нами груб.

 

 1.Камдессю – в то время директор, распорядитель МВФ. Эта организация при дефиците платёжного баланса государства предоставляет ему краткосрочные и среднесрочные кредиты, но как показала практика — прописывает при этом смертельные дозы «экономической терапии». Поэтому во многих странах мира люди и правительства с благодарностью принимают отсутствие помощи со стороны этих докторов, ибо всем, кроме США они рекомендует (лечить) экономику безумным ростом  ссудного процента, в России его доводили до 200% годовых — пре предельно допустимых 7%. Закончилась эта не бескорыстная помощь и лечение дефолтом. В Югославии же, когда процесс пошёл не по сценарию кукловодов, был с режиссирован и поставлен спектакль для свержения и убийства Чаушеску. Вождя, который не только выплатил весь внешний долг, но и законодательно запретил впредь привлечение иностранных кредитов, создав тем самым недопустимый для всего «нового мирового порядка» рецедент — освободил целую страну от удавки МВФ.

А. Пушкин, имевший доступ к информации о глобальных схемах надгосударственного управления: в образной форме, поэтическим языком выразил своё отношение к будущему ссудного процента и ростовщичества.

         

                            *        *         *

Виргилий мне: «Сей казни смысл велик:

Одно стяжание имев всегда в предмете,

Жир должников своих сосал сей злой старик

И их безжалостно крутил на вашем свете».

 

Секрет же японского чуда состоит — прежде всего, в том, что японские банки всегда работали в режиме ИНВЕСТИЦИОННЫХ фондов, а не ростовщических контор. Их доходы формируются как часть доходов производящих корпораций, ссудный же процент составляет десятые доли процента, если не отсутствует вовсе. Видимо поэтому, имея площадь чуть больше половины Южного федерального округа, при крайне скудных запасах полезных ископаемых, 41 крупнейшая корпорация мира из 200 принадлежит Японии. В 2000 г. в зону экономического влияния (ТНК) Японии попало более 50 стран мира, выступивших в качестве реципиентов японских (ПИИ).

 

 Евгений Онегин

 

 Глава первая

 

 

 VII

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 «…Бранил Гомера, Феокрита;

 Зато читал Адама Смита¹

 И был глубокий эконом,

 То есть умел судить о том,

 Как государство богатеет

 И чем живет, и почему

 Не нужно золота ему,

 Когда простой продукт имеет².

 Отец понять его не мог

 И земли отдавал в залог³.

 

 1.Адам Смит — родоначальник экономической науки, автор выдающегося произведения «Исследование о природе и причинах богатства народов». Его имя открывает ряд, который продолжает Рикардо и Маркс, а заканчивает Дж. Кейнс и Р. Фогель.

 2.«Экспорт природных ресурсов на десятки миллиардов долларов был отдан на откуп (своим)», — разоткровенничался, анализируя причины экономического кризиса в России, в газете «Лос-Анджелес таймс» Джефри Сакс, экономический советник Б. Ельцина. На момент начала кризиса резервы ЦБ составляли $ 24 млрд, обязательства перед нерезидентами на рынке ГКО/ОФЗ и фондовом рынке свыше $36 млрд. Остаётся тайной, за что? МВФ вручает на заседании в Гонконге А. Чубайсу награду: «лучший министр финансов 1997 г.» и почему с такой победой не согласен Дж. Сорос, (который приобрел в 1997 г. за 1,875 млрд. долл. 25% плюс одна акция, блокирующий госпакет акций холдинга «Связьинвест»). Анализируя экономическую ситуацию, он напишет: «Россия «села на иглу» западных кредитов. Олигархи, будто не видя общей опасности, продолжают грызться между собой за последние куски бывшей госсобственности. Все это неизбежно должно закончиться полномасштабным финансовым кризисом». В последний день апреля 1998 г. решением нового Совета директоров председателем правления РАО «ЕЭС России» (в ту пору ещё естественной монополии) назначается А. Чубайс, а меньше чем через полгода экономический кризис окончательно созреет. У нового правительства не хватит каких–то 14 млрд. долларов кредитных денег, чтобы продолжить агонию, и оно объявит дефолт. Странная складывается картина, оценку работы министра финансов ставит не генеральный наёмщик — государство, не главный менеджер, президент, а какие–то международные организации. «Все смешалось в доме Облонских» — или смешали.

 3.Не прошли мимо творения гения и создатели диалектического материализма. Зоркий глаз, которых, например К. Маркса, заметил, что: «В поэме Пушкина отец героя никак не может понять, что товар – деньги», а Ф. Энгельс, вообще, сподобился не только заметить, но и перевести на немецкий язык (правда прозой) аж целых 11 строф 1-й главы, давая в ряде случаев семантически значимые варианты перевода и толкования текста.

 

 33

 

 Запад не даст больше махорки,

 Есть виноватый, нет проблем,

 Пожежа, Ленинские горки

 И новый враг наш дядя СЭМ.

 А если лучше присмотреться,

 Попались, некуда нам деться.

 За горло взял всемирный банк.

 Вернулся быстро бумеранг.

 Вопросов много, нет ответов.

 И по большому счёту все

 Предстали в истинной красе,

 Десятки, тысячи портретов

 Молчали, тихо воровали,

 Крутя бюджетные педали¹.

 

 1.Феноменальный юридический прецедент создан в судебной практике Российской Федерации: на днях Федеральный фонд поддержки малого предпринимательства (ФФПМП) — государственное ведомство, призванное формировать инфраструктуру малого бизнеса по всей стране, обратился в Высший Арбитражный суд с иском к… Правительству России. Фонд требует перечислить ему около 600 миллионов рублей, которые еще в 1997 г. должны были поступить на его счёт от продажи блокирующего госпакета акций холдинга «Связьинвест». Но не поступили. В интервью, в бытность главой Госкомитета по поддержке и развитию малого предпринимательства, Ирина Хакамада на вопрос о том, что мешало ФФПМП, куда подевались деньги, отвечала: «Зачастую эти деньги получали предприятия с сомнительной репутацией, с которыми нужно было разбираться. Но для этого нужен был сильный генеральный директор, профессионал, который мог бы работать в тесной связке со мной. Назначить такого человека мне не дали». Да уж, тяжела ты, шапка Мономаха… Впрочем, как явствует из приписки Хакамады к письму в Минфин, о котором идет речь, она и со Светланой Паламарчук работала на зависть «согласованно». К слову, потери ФФПМП отнюдь не ограничиваются описанной историей. Весомую часть своих средств фонд держал на депозитах в СБС-АГРО г-на Смоленского и К°, которые тоже исчезли, как и выданные кредиты. «Российская газета» от  19 июля 1999 г.

 В «демократическом» обществе это следует называть «нецелевое расходование средств». То есть никакой тебе уголовки, а просто ай-яй-яй. За что, вы думаете, был арестован Мавроди? За мошенничество? Ничего подобного. Его арестовали за неуплату налогов.

 

 34

 

 Теперь, когда прошло полгода,

 Беру опять в руки перо.

 Подходит осень, непогода,

 Тоскует наш дружок Пьеро

 По Ленскому, а тот молчит.

 Живой? Здоровый? Паразит!

 Трагедия пошла на убыль,

 А в экономике наш рубль

 Опять не стоит ни шиша -

 Удался фокус¹ «Плохиша»,

 Но нет на них — «Кибальчиша».

 Где блудный сын? Его душа

 Устала жить, бродить в потёмках -

 Американским мчаться горках.

 

 1.«Для того чтобы понять, что происходит надо знать, что произошло» — Николо Макиавелли.

 

 35

 

 Светало. Утром под берёзой

 Ольгу холодную нашли…

 Мышьяк здоровью был угрозой,

 Уже давно те дни в пыли.

 И вот свершился приговор,

 К нему Володя шёл с тех пор.

 Год с лишним Ленский куролесил,

 Двоих он на ольхе повесил,

 Отца¹ и старенькую  бабку

 Оставил просто, без могил.

 Потом всех должников сгубил,

 Как хворост, сгрёб в одну охапку…

 К сердцу приставил пистолет,

 Свой кровью², дописал памфлет.

 

 1.«Отцовские и сыновние чувства различны: отец питает любовь к сыну; сын питает любовь к памяти отца» — Марк Твен.

 2.Стихотворение, написанное кровью, было предъявлено убийцами Сергея Есенина только на следующий день и, несмотря на потёртости на сгибах листа, прокатило как предсмертное письмо с места трагедии. Популярность Есенина душила коллег по цеху, простые и ясные по своей форме, насыщенные глубоким внутренним смыслом стихи, резко отличались от железобетонных словесных конструкций той эпохи. На его фоне меркли и плохо воспринимались народом все, включая и придворного мастера слова Маяковского, который понимая это,  даже после смерти поэта, не смог снять «жабу».

 

 Сергею Есенину

 В. Маяковский

 

 … У народа,

 у языкотворца,

 умер

 звонкий

 забулдыга подмастерье…

          

 В «Злых заметках», опубликованных 12 января 1927 г. в газете «Правда», Н. Бухарин признавался в талантливости Есенина, чей «стих звучит нередко, как серебряный ручей», указывая при этом о неприемлемости его идеологии «народного национализма», а выступая в 1934 г. на 1-м съезде писателей, подвёл черту и под творчеством первого пролетарского поэта: «Время агитки в стиле Маяковского прошло», но Бухарин погорячился, за что и пострадал впоследствии. Не зря Владимир Ильич называл его: «любимец партии, не понимающий диалектику», а Л. Троцкий (н. и. Лейба Бронштейн): «Коля — балаболка». Реабилитирован посмертно в 1988 г.. Новому режиму были просто необходимы такие певцы и Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине сетует Б. Пастернак, продолжая: «До меня не доходят эти неуклюжие зарифмованные прописи, эта изощренная бессодержательность, эти общие места и избитые истины, изложенные так искусственно, запутанно и неостроумно».

 Довесок, характеризующий комментаторов: Газета «Нью-Йорк Таймс» от 23 августа 1921 г. писала: «Банк «Кун, Лейба и  Ко», только за первое полугодие текущего года получил от Советов золота  на сумму 102 миллиона 290 тысяч долларов. Вожди революции продолжают увеличивать вклады на своих счетах в банках  США. Так, счет Троцкого всего в двух американских банках за последнее время возрос до 80 миллионов долларов. Что касается  самого Ленина, то он упорно продолжает хранить свои «сбережения» в Швейцарском банке, несмотря на  более высокий процент годовых на нашем свободном континенте».

 

Русь советская

С. Есенин     

 

…Но и тогда,

Когда во всей планете

Пройдет   вражда   племен,

Исчезнет ложь и грусть, -

Я буду воспевать

Всем существом в поэте

Шестую часть земли

С названьем кратким «Русь».

 

36

 

 На помины поджарил шкварок

 И панихиду¹ заказал,

 Не знал, понравится подарок? -

 Своей сестре всё завещал.

 Татьяна Ларина должна

 Партнёром стать Онегина.

 Лишь с ней одной общаться мог

 И был он счастлив, видел Бог.

 B его последние часы

 Душа спокойствия искала.

 Но лишь когда его не стало,

 Уравновесились весы.

 Конец пришёл распятию -

 Утробному проклятию.

 

 1.Панихида – у христиан церковная служба по умершим.

 

 37

 

 Онегин выровнял район —

 Зарплата, пенсии день в день.

 Кто не работает, тех он

 Публично обзывает: «Пень»!

 И, главное, теперь к корыту

 Дорога для него закрыта,

 Бюджет не даст разворовать

 Кулак главы и чья–то мать.

 Звонок Татьяны: «Приезжай!

 Срочно. От нас ушёл Володя».

 «Как?» «В сердце он стрелялся вроде».

 Сражённый горем через край,

 Женя рыдал, внесли письмо,

 Он вскрыл, от Ленского оно.

 

 38

 

 «Мой брат, последние слова,

 Пред тем как оборвать дыханье…

 Смотрю, а в небе синева…

 Я прожил жизнь, своё заданье

 Не выполнил, пришёл конец,

 Как говорят, всему венец.

 Ты знаешь, жизнь моя пуста,

 Лишь злость на кончике хлыста.

 Ведь думал, в деньгах счастье наше,

 Увы, дождь злата испытал -

 Для лицемеров сей металл.

 Не стал я дальше от параши.

 Рожденье, смерть — всё парадокс,

 Сгорел без пользы в домне кокс.

 

 39

 

 Скажу зацепку по секрету,

 Как другу, брату доложу,

 Кричать нет смысла всему свету,

 Что смерти пересёк межу.

 Ты крут, могуч, ты властелин,

 Плывёшь меж айсбергов и льдин,

 Но вдруг закроют где-то краник

 И ты утонешь, как «Титаник».

 А в чём проблема? Ты один,

 Вокруг тебя роятся мухи,

 Тобою управляют духи.

 В душе табличка «карантин».

 Сними её, прошу тебя,

 Нельзя жить, Женя, не любя».

 

 40

 

 Он понял, что один на свете,

 И faida¹ миру объявил.

 За это все теперь в ответе:

 И Ельцин, даже Клинтон Билл.

 «Дрожите, подлые, я знаю,

 В какую мы попали стаю,

 Создал фонд первый президент,

 На взятки², выдав, всем патент.

 Мы тоже чудо-фонд создали,

 И всех заставили платить,

 Не только с нами водку пить,

 Кушать шашлык–башлык, хинкали.

 Цепных сажают у ворот,

 Чтоб охраняли огород.

 

 1.Faidа – лат. частная война, начатая пострадавшей стороной для отмщения обиды.

 2.Главной причиной китайского чуда является, как считают некоторые эксперты то, что китайцы решают проблемы, в отличие от остального цивилизованного мира, в котором возникшие проблемы пытаются просто вмонтировать в объективную реальность, сумев ещё при этом поступать целесообразно: не меняя 13% шкалу подоходного налога – реально пополнить бюджет. 

 

 41

 

 Богатые ведь тоже плачут,

 Какой–то странный парадокс,

 На миг лишь радует удача,

 А дальше «Скалли», «Малдер Фокс».

 Секретный гриф на всех каналах,

 Бомонда рейтинг на скандалах

 Зачем им правда¹ и порядок,

 Чтоб они выпали в осадок?

 Так кто же не даёт в стране

 Дать людям то, что обещали,

 А не заоблачные дали…

 Любовь и страсть на стороне.

 Где честь, где доблести, друзья?

 Они лишь в трелях соловья.

 

 1.«Только дети и глупцы говорят правду» -  еврейская пословица.

 

 42

 

 Уходит день. Уставший Женя

 В парилке, разомлев, лежит.

 В рогах забитого оленя

 Его один халат торчит.

 Разрушен стройный колорит

 И устоявшийся здесь быт.

 Нет шума, смеха, нет тосто;в,

 Нет лизоблюдов, нет шутов,

 Красивых дам, друзей, коллег,

 В преуспевающий наш век,

 Мечтающих скрести сусек -  

 Готовя за бугор¹ побег…

 Стал бизнесменом: «Будь готов!»

 Торговать родиной отцов².

 

 1.«Мне   жалко   русских,  которые   живут   вне   России   и   которых   обвиняют   в   грехах  «власти русских», породившей столько бед. Только ведь то была не русская власть, а своего рода Интернационал убийц… Наше несчастье в том, что злая власть пользовалась преимущественно русским языком. Отсюда и заблуждение, что во всем виноваты русские» — Дм. Лихачев.

 2.«Люди похожи на свое время больше, чем на своих отцов» — арабская пословица.

 

 43

 

 Влить «Абсолюта» под стол шведский,

 Зажрать из Каспия икрой,

 Занюхать хлебом по-советски

 И помянуть ушедший строй.

 Нырнуть в бассейн, зажмурив очи,

 С начала дня к началу ночи,

 Прохладой тело остужа

 В разгаре страсти, кутежа.

 Разврат и похоть — все при деле,

 Здоровый дух в здоровом теле,

 Не в офисе, а здесь, в отеле,

 Все лихо обходили мели.

 Кому казенка¹, кому «чача»,

 Решает не всегда удача.

 

 1.«Казенка» — в СССР так называли водку, разлитую на заводе. Такие, по — разному, великие и незаурядные люди, как И. Менделеев и Ф. Энгельс, одинаково считали, картофельный этиловый спирт по своему характеру физиологического воздействия на человеческий организм вызывает агрессивность, ведет к непредсказуемым, неконтролируемым брутальным действиям потребителя, в то время, как зерновой и особливо ржаной спирт, вызывает всего лишь сонливость и временное оглупление, чаще всего добродушно — покладистое.

 Гидролизный спирт — этанол получают при дрожжевом брожении сахароподобных веществ, полученных гидролизом целлюлозы, содержащейся в отходах лесной промышленности. Спирт «Royal» или «ударим по клавишам» появился в продаже вначале 90-х., а через какое–то время под голландским брендом, начался этаноловый бум, сопровождавшийся повальным мором. Только по данным МВД России за лихие 90-е на тот свет отправились, отравившись спиртным 335 тысяч человек.

 

 44

 

 Выходят гости из парилки,

 К столу садятся в неглиже.

 Вместо мозгов одни опилки,

 В душе потушен свет уже.

 Звучат фанфары «Мендельсона»,

 Свинец по телу от Ньютона,

 На ляльках блеск от Кутюрье -

 Это не снятые колье.

 Вся в танце оргия кружится,

 Шампанское течёт рекой,

 Ильич, с протянутой рукой,

 Не против тоже приобщиться,

 Но держит всё же истукана

 Эсерки Фанни¹ в теле рана.

 

 1.Фанни Каплан (н. и. Фейга Ройтблат) – слепая эсерка, неудачно стрелявшая в Ульянова-Ленина.

 «При сравнении пуль, «извлеченных при операции Ленина в 1922 г. и при бальзамировании тела вождя в 1924-м, выяснилось, что они разного калибра». Кроме того, специалистов удивило несоответствие пометок от пуль на пальто Ленина с местами его ранения» — Ю. Фельштинский.

 

 

 

 Глава пятая

 «Чудо находится в противоречии

 не с природой, а с тем, что нам

 известно о природе» -  Св. Августин

 

 1

 

 Не политолог, не историк,

 А просто житель я страны…

 И пусть мой частный мониторинг

 Посветит там, где не видны

 Все стороны, а лишь фасад

 Державы, под названьем сад.

 В ООН ботинком постучать

 И крикнуть: «Кузькину вам мать!»

 Поля засеять кукурузой,

 А хлеб по карточкам давать,

 В Новочеркасске отстрелять¹

 Всех тех, кто стал в стране обузой.

 Нас развитой социализм

 Звал скромно в шведский² в коммунизм³.

 

 1.В июне 1961 г. была расстреляна мирная демонстрация в Новочеркасске, (бывшей столице Донского казачества) единственный город, по-настоящему, осмелившийся протестовать против политики Хрущева, приведшей к резкому снижению жизненного уровня. Погибло 23 человека, более 30 было ранено (по официальной версии). Органами КГБ и МВД СССР было возбуждено и расследовано 57 уголовных дел, по которым осуждено 114 лиц, в том числе: 7 – к высшей мере наказания – расстрелу и 107 человек к различным срокам тюремного заключения.

 2.«Когда в первый раз я встретила шведку, у которой четверо детей, и все имеют разных пап, я была шокирована. Оказалось, это явление вполне распространенное и никаких отрицательных эмоций у окружающих не вызывает. Наш сосед решил проблему перемены семьи быстро и просто. Он взял подушку и одеяло и перешел в дом соседки, где и проживает поныне… Вполне нормальным явлением считается, например, когда в ресторане муж и жена получают отдельные счета от официанта и расплачиваются каждый из своего кошелька» — В. Аспенфьелль.

 Однажды коннозаводчики, выводившие новые породы лошадей, для повышения выносливости решили скрестить лошадь с зеброй. Опыты не удались: не произошло ни единого зачатия — ни у лошадей от мужских особей-зебр, ни у зебр-кобыл. Опыты прекратили и о них постарались забыть, полагая, что дело закончено. Однако через несколько лет у кобыл, побывавших в опытах, стали рождаться полосатые жеребята от жеребцов, о причине этого (по разным мотивам) тоже постарались забыть. Как и забыли «Торат коханим» («священнический устав»), гласящий: «В жены он должен брать девицу (из народа своего): вдову, или отверженную, или опороченную, (или) блудницу, не должен он брать, но девицу из народа своего должен он брать в жену; он не должен порочить семени своего в народе своем, ибо Я Господь (Бог), освящающий его» — [Лев. 21, 13-15].

 3.В 1961 г. на XXII съезде КПСС Н. Хрущёв объявил, что к 1980 г. в СССР будет построен коммунизм, который предполагает не только бесклассовое, но как видно по тезисам, и бессемейное общество. «Устроить мир истинно  по-человечески, согласно требованиям своей природы…», — возможно, считает Ф. Энгельс, реализовав  основные принципы коммунизма:

 - Не будет конкуренции отдельных индивидуумов.

 - Будет «снята» частная собственность — будет общность имущества.

 - Не будет кризисов перепроизводства, не будет безработицы.

 - Не будет разделения труда.

 - Исчезнет противоположность между городом и деревней.

 - Не будет экономической зависимости жены от мужа.

 - Не будет экономической зависимости детей от родителей.

 - Семья перестанет быть экономической ячейкой общества.

 - Воспитание будет делом общественным, а не семейным.

 - Не будет проституции, так как она также основана на частной собственности.

 - Исчезнут национальные черты народов.

 - Религии становятся ненужными и отмирают.

Осенью 1964 г. терпение у правящей элиты, наконец–то лопнуло, и Хрущёв был отстранён от власти. Ремейк на стихотворение юного А. Пушкина «К Чаадаеву» радостно цитируется в народе. (Всего пять лет потребовалось цельной личности Александра Сергеевича, чтобы отделить зерна от плевел, в стихотворении «Чаадаеву» он пересматривает свои юношеские порывы, в отличие от своего учителя.)

 

   *     *     *

 …Товарищ, верь, придет она,

 На  водку старая цена,

 И  на  закуску  будет  скидка:

 Ушёл  на  пенсию Никитка.

 

 На праздновании 90-летия У. Черчилля в парламенте Англии был предложен за него тост как за самого ярого врага России. Он в ответ сказал: «К сожалению, сейчас имеется человек, который нанес вреда стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущев, так похлопаем ему!».

 

 2

 

 Сказать, обязан, пару слов

 О тех, кто управлял страною,

 О Сталине, отце отцов,

 Твоею и моей судьбою.

 Жестокий, прямо Иван Грозный¹,

 Катал страну, как жук навозный,

 Пока врагов не победил:

 Но как? Всё Черчилль объяснил².

 Ульянов-Ленин — вурдалак³ 

 Сумел сорвать имперский флаг,

 А заключив с нечистой брак,

 Он кровью оплатил ясак.

 Кумач и стойкий запах серы,

 С собой носили изуверы⁴.

 

 1.Иван IV Грозный 1530 – 1584 г., князь Московский и всея Руси с 1533 г., первый русский царь с 1547 г., доктрина о Москве, как Третьем Риме, стала идеологическим базисом образования московского царства, ещё отцом — князем Василием III. С конца 40-х г. правил с участием Избранной рады. При нём начался созыв Земских соборов, составлен Судебник. В 1565 г. Иван IV объявил о введении в стране опричнины, разделив таким образом страну на две части: территории, не вошедшие в опричнину, стали называться земщиной. Результат оказался пагубным для экономики государства. Огромное число земель было разорено и опустошено. В 1581 г. с целью предотвратить запустение имений, царь ввёл заповедные лета — временный запрет крестьянам уходить от своих хозяев в Юрьев день, и, таким образом, выступил предтечей крепостного права. Случайно убил своего сына Ивана Ивановича, попав посохом с железным наконечником ему в висок. В историю Иван Грозный вошел как тиран, несмотря на то, что его европейские коллеги по цеху были ни менее результативными, титул злодея достался одному ему.

 2.Из речи английского премьера У. Черчилля в палате общин 21 декабря 1959 г. в день 80-летия Сталина (перевод из Британской энциклопедии). «Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма, и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов. Сталин произвёл на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил её с атомным вооружением. Что ж, история, народ таких людей не забывают».

 Как не забывают и их жертв. Став Ген. секретарём ЦК КПСС М. Горбачёв первым делом решил продолжить восстанавливать справедливость, создав комиссию по реабилитации пострадавших во времена Сталина по политическим мотивам. Начиная с 1987 г. было реабилитировано 1074000 человек, но почему упор был сделан именно на репрессии именно 1937 — 1938 годов? Оказалось всё очень просто, коммунистическая партия в те годы не досчиталась более 1220000 своих членов. После социальных преобразований 17-го года в России вводиться правело, ставшее аксиомой: только член партии имеет право на карьерный рост и социальную защиту, а отдать под суд (нарушившего закон) до вывода его соратниками из её рядов (после смерти Сталина) — стало просто не возможно. Требовавший немедленного расстрела Романовых член Екатеринбургского Совета эсер В. Хотимский, позднее — большевик, чекист, погибший в годы культа личности Сталина, был посмертно реабилитирован ещё в 1956 г., вспоминает в мемуарах участник расстрела царской семьи М. Медведев (н. ф. Кудрин). Досадно, но жертвы, как коллективизации, так и геноцида «самого человечного палача» В. Ульянова и его банды для комиссии, по понятным причинам, интереса не представляли.

 3.Из речи И. Бунина (первого русского лауреата Нобелевской премии по литературе) в Париже 16 февраля 1924 г: «Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в самый разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее: он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек и всё-таки мир уже настолько сошёл с ума, что среди бела дня спорят, благодетель он человечества или нет?» Великий пролетарский поэт Маяковский на протяжении 1920–1923 г. пытался найти ключ к решению сложной художественной задачи, увековечить имя вождя. И только его смерть в январе 1924 г. стала реальным толчком к написанию поэмы «Владимир Ильич Ленин», с поставленной задачей поэт справился уже к началу октября. «Живее всех живых», «пророк» и «гений» Ульянов-Ленин и в самом деле был им, когда говорил: «Иной мерзавец, может быть, для нас именно тем и полезен, что он мерзавец». В процессе работы над памятником вождю, не состоявшийся футурист задумался. Усугубляла задумчивость и подливала масла в огонь ещё и приближавшаяся дата — 125 лет со дня рождения великого Пушкина. Легкоранимая душа поэта не выдержала, и он заорал, но теперь уже о себе. «Маяковский ничего не боялся, стоял и орал, и чем громче орал — тем больше народу слушало, чем больше народу слушало, тем громче орал…» — М. Цветаева.

 

 Юбилейное

 В. Маяковский

 

 …Может,

 я

 один

 действительно жалею,

 что сегодня

 нету вас в живых.

 Мне

 при жизни

 с вами

 сговориться б надо.

 Скоро вот

 и я

 умру

 и буду нем.

 После смерти

 нам

 стоять почти что рядом:

 вы на Пе,

 а я

 на эМ.

 

 4.«Три тысячи лет уже живет еврейский народ сознательной жизнью на земле, и где у нас хоть следы, хотя бы слабые признаки аристократизма, присущего обыкновенно древним родам? Мы — демократы, и все наше поведение согласуется с кодексом, составленным Ликургами из Психоневрологического института за Невской заставой; этого рода демократизм — начало и конец нашей мудрости», — писал в 1924 г. И. Бикерман о вкладе русского еврейства в революцию.

 

 3

 

 Куда бежит, уходит время,

 Обратно в чёрную дыру.

 На миг, подставит жизнь вам стремя,

 Успей всё сделать на пиру.

 Сумей почувствовать, увидеть,

 Раскрыть глаза, чтоб ненавидеть,

 Познав любовь¹, бороться с ней

 До донца, до последних дней.

 Увы, время не ходит вспять,

 В граните на ветру стоят

 В Володе — пуля, в Ольге – яд.

 Их так решили изваять,

 При выключенном зажигании

 В холодном, мраморном молчании.

 

 1.«Достаточно было одному мужчине влюбиться в женщину, чтобы мир стал таким, каков есть» — Вольтер (н. и. Франсуа-Мари Аруэ де).

 

 4

 

 Без близких и родных, друзей,

 С кем делим радость и несчастье.

 В потоке монотонных дней

 Грустим без вашего участья.

 Пить одиночество в тиши

 Ночью, под крик и плачь души,

 Знакомо — с Пушкина времен

 Терзанья и пропавший сон¹.

 Нет больше радости в победах,

 Огня, нет прежнего огня,

 Бездушия растёт пеня,

 В рождённых новой жизнью бедах.

 Скучно на раутах, обедах,

 Там нет дискуссии в беседах.

 

 1.«Любовь = это восхитительный обман, на который человек соглашается по доброй воле» — А. Пушкин.

 

 5

 

 Червь одиночества ужасен,

 Он точит душу день за днём.

 Мораль давно забытых басен

 Жжёт её медленным огнём.

 Бумага вылезла из факса,

 Цена на всё по курсу бакса¹.

 Разбиты девичьи мечты

 И нет стыда от наготы,

 Не только мыслей, но и тела,

 Хотеть всего давно не грех,

 Смотри каталоги утех.

 Лучший подарок — одна stella².

 Мир превратился в магазин,

 А деньги в мыльный цеппелин.

 

1.«Собственно говоря, мы проповедуем то, что уже давным-давно стало американским образом жизни. Просто не все обладают мужеством называть вещи своими именами» —  Антон Шандор Ла Вэй (основатель и Верховный Жрец Церкви Сатаны США).

2.Stella — лат. звезда, тип пробной монеты США, чеканенной в 1879–1880 г., задуманной — мудрыми отцами основателями — как всемирная монета в золоте…

 

 6

 

 С годами Таня не тускнела,

 Она по–прежнему мила.

 Хотелось многим её тела¹,

 Не только с ней вести дела.

 Такого типа женщин мало

 В театре жизни, за порталом,

 Их вовсе тяжело найти

 На нашем жизненном пути.

 Как говорят, товар сей штучный,

 На них Всевышнего заказ,

 На них и дьявол кладёт глаз.

 Да так старается подручный,

 Что красотой их не земной

 Навеки рушится покой.

 

 1.Саратовский Губернский Совет Народных комиссаров с одобрения Исполнительного комитета Губернского Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов постановил:

 а) с 1 января 1918 года отменяется право постоянного владения женщинами, достигшими 17 лет и до 30 лет;

 б) действие настоящего декрета не распространяется на замужних женщин, имеющих пятерых или более детей;

 в) за бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право на внеочередное пользование своей женой.

 г) все женщины, которые подходят под настоящий декрет, изымаются из частного владения и объявляются достоянием всего трудового народа…

 д) рождаемые младенцы по истечении месяца отдаются в приют «Народные ясли», где воспитываются и получают образование до 17-летнего возраста.

 Вот вам и ответ на стремление жены вождя и её подружки Коллантай (наркома государственного призрения) проявить заботу о детях, создав широкую сеть яслей, детских садов и площадок для детей трудящихся.

 «В эпоху, когда рушатся могущественные государства, когда разрываются старые отношения господства, когда начинает гибнуть целый общественный мир, в эту эпоху чувствования отдельного человека быстро видоизменяются. Подхлестывающая жажда разнообразия и наслаждения легко приобретает безудержную силу. Формы брака и общения полов в буржуазном смысле уже не дают удовлетворения. В области брака и половых отношений близится революция, созвучная пролетарской революции» — просвещал, как-то уединившись, Клару Цеткин вождь пролетариата.

 

 7

 

 Лишь седина её коснулась,

 Придав при этом строгий шарм,

 Ушла в себя и там замкнулась,

 В страданьях пережитых карм.

 Похолодевший взгляд Сивиллы,

 Страшный изъян узнав Ахиллы¹,

 Искал пяту в её судьбе,

 Но, а она — в самой себе.

 Хандру не спрячешь под чадру,

 Когда растоптаны надежды,

 На пьедестале без одежды

 Стоял прекрасный, живой труп.

 Внутри, а с улицы Татьяна,

 Была как прежде без изъяна.

 

 1.Ахилл – герой в «Илиаде» Гомера. После того, как у Ахилла отбирают, отданную ему пленницу, Брисеиду, он в гневе покидает поле сражения и обращается к своей матери Фетиде, морской царевне, с просьбой умолить Зевса дать перевес троянцам и тем наказать греков и Агамемнона за нанесенное ему оскорбление. Византийский писатель X века Лев Диакон [История, IX. 6] со ссылкой на перипл Арриана утверждает, что Ахилл родом был скиф из боспорского города Мирмекия. Это известие, перекликающееся с одним комментарием Евстафия к «Землеописанию» Дионисия Периэгета (306), где говорится об Ахилле — скифском царе. О присутствии Ахилла на Боспоре может свидетельствовать поселение Ахиллей на Тамани [Strab, VII. 4:5; XI. 2:6], а также и изображения Фетиды и нереид, везущих герою оружие и доспехи (золотые височные подвески последней трети IV в до н. э. из склепа I и золотые бляшки из погребения кургана Большая Близница, деревянные позолоченные рельефы анапского саркофага начала III в. до н. э.).

 

 8

 

 Ларина трудится – учёба

 Давно закончилась её,

 Теперь, она до крышки гроба,

 Не клюнет больше на враньё.

 Дела на фирме «Век» в порядке,

 Как и у дачника на грядке,

 Ухожено, нет сорняков,

 Концерты вечером сверчков.

 Идиллия и благодать.

 Кризис прошёл, расширив дело,

 Укоренялась жестко, смело,

 Кому и сколько, знала дать.

 Заявки на фуршет, кровать

 Теперь могли не волновать.

 

 9

 

 Слегка политики коснулась,

 Узнала, Смольный не музей.

 Ей на приёме подвернулась

 Дама с путёвкой в Колизей¹.

 Где платят за бои на сцене,

 Бульдоги носятся все в пене.

 То государевы все псы,

 Но их там держат под уздцы.

 Кого забить сверху назначат,

 СМИ уши в кровь нам разотрут

 И кой кого прославят труд.

 И как всегда всех одурачат,

 Удар, падение, цезура²,

 «Огня»! — кричит прокуратура.

 

 1.Колизей — самый большой из древнеримских амфитеатров, находится в Риме, за время своего функционирования в нём отдали свою жизнь (развлекая и веселя римлян) более 700 тысяч человек.

 2.Цезура – рассечение.

 

 10

 

 Взрыв, пламя, грохот, стоны, крики,

 Жив!.. Оператор Си-Эн–Эн.

 Поблекли огненные блики,

 Он снял пророчество «катрен¹».

 Что хочет видеть обыватель?

 Что хочешь слышать ты, приятель?

 Сработал плохо подрывник,

 Взорвал совсем не тот бутик.

 Страдают СМИ от атавизма,

 Такую чушь порой несут²

 И предают, как в Риме Брут³,

 Певцы прихода катаклизма.

 Спасёт от подлости, цинизма -

 Их очистительная клизма.

 

 1.Катрен – четверостишие, оно претендует на предсказание мировых событий на много лет вперёд, и ещё со времен Нострадамуса его поклонники заявляли, что катрены в точности предсказывали войны, катастрофы и судьбы королей. Но при всём уважении к верующим, надо отметить, что Нострадамус писал свои пророческие стихи таким неопределённым языком, что его слова могут быть и были истолкованы так, что предсказывают почти всё.

 2.Амбициозность современных отечественных СМИ в наибольшей мере выражается в претензиях на право быть четвёртой властью. Интересно, что эти претензии обычно не свойственны работникам западных средств массовой информации, хорошо знающих своё место в обществе. «У нас люди худо ли, бедно ли, но сеют хлеб, летают в космос, лечат людей… А в СМИ этого словно бы и нет! Нет нормальной жизни, нормальной работы. Только грязь, кровь и чернуха… Если это и есть «свобода слова», то надо бы её несколько ограничить в законодательном порядке, чтобы было хотя бы так, как на том же постоянно поминаемом Западе», считает А. Розенбаум. По материалам «Российской газеты».

 «Хорошо москвичам: что ни день, то потрясающие страну новости. Провинциальные газеты по своему содержанию совсем мало напоминают московские: у нас нет олигархов, способных формировать общественное мнение с помощью своих «независимых» СМИ» — продолжает М. Галецкий в другой статье, но в том, же источнике (который в то время ещё  мало напоминал газету «Правда»).

 «Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность, Я лично участвовал в «сражениях», в которых не было, ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения» — Дж. Оруэлл (н. и. Эрик Артур Блэр [46]).

 3.Брут Марк — римский сенатор, один из убийц Цезаря, который умер со словами: «И ты тут, сын мой», — получив смертельный удар ножом в сердце; ярый сторонник республики и демократии, в конце концов, покончил и с собой.

 

 11

 

 Весна пришла, в зелёнке горы,

 В прицел всмотрелся боевик.

 В Европе не стихают споры,

 Раскручивают маховик.

 «Буль-буль» готов бульон в стакане,

 Коль комментатор на экране.

 ОБСЕ шлёт комплимент,

 ПАСЕ уже ангажемент,

 А долларовый аргумент¹,

 Поддержит Вас в трудный момент,

 Чтоб подписали документ.

 Начальник прав всегда, как мент.

 В торговле раньше был клиент,

 А нынче, просто — контрагент.

 

 1.Англиканский священник Гордон Джайлз (как бы ни зная проблемы высокочастотного облучения) сподобился написать чин освящения мобильного телефона, завершающийся словами: «Кого соединила технология, да не разлучат никакие внешние обстоятельства!»

 

 12

 

 А между тем, наши герои,

 Порой, на бреющем крыле,

 Уходят спать в свои покои,

 Чуть подняв тонус по шкале.

 Кто пьёт¹ от счастья, кто от горя,

 А кто-то, чтоб с собой не споря,

 Забыться поскорей, уснуть,

 Прервав на время мрачный путь.

 Уйдя от вечной суеты,

 Греха, порочащих поступков,

 Разбитых судеб, сердец, кубков,

 В мир, где без запаха цветы.

 На боевой мы колеснице,

 Стоим в дозоре на границе.

 

 1.Гипоксия (кислородное голодание) приводит к алкогольной эйфории. И вот каким образом: спирт, как известно, используют для обезжиривания поверхности. В обычном состоянии внешняя поверхность эритроцитов покрыта как бы тонким слоем смазки, которая при трении о стенки сосудов электризуется. Каждый из эритроцитов несёт на себе однополярный отрицательный заряд, а поэтому они имеют изначальное свойство отталкиваться друг от друга. Спиртосодержащая жидкость удаляет этот защитный слой и снимает электрическое напряжение. При этом красные кровяные клетки приобретают новое свойство: они начинают слипаться друг с другом, образуя более крупные по размерам шарики. Диаметр капилляров в отдельных частях тела (мозг, сетчатка глаза) иногда настолько мал, что эритроциты буквально протискиваются по ним поодиночке, нередко раздвигая при этом стенки капилляров. Двигаясь по ветвящимся артериям, а затем по артериолам всё меньшего калибра, он достигает в конце концов артериолы, имеющей диаметр, меньший диаметра сгустка, и перекрывает её, полностью прекращая кровоток в ней, следовательно кровоснабжение отдельных групп нейронов головного мозга прекращается. Происходит «онемение», а потом и отмирание участков головного мозга, вследствие гипоксии (кислородного голодания), которое и воспринимается человеком как якобы безобидное состояние опьянения. Заметим, что «сон», наступающий в результате сильного опьянения, не сон в обычном физиологическом смысле, а потеря сознания вследствие нейрохимических нарушений, вызванных алкогольной гипоксией мозга — защитная реакция организма для снижения скорости обмена веществ. 

 Синдром похмелья — не что иное, как процесс, связанный с удалением из головного мозга погибших из-за отсутствия кровоснабжения нейронов. Организм отторгает погибшие клетки, с этим и связаны утренние головные боли. Для удаления погибших клеток в коре головного мозга создается повышенное давление за счёт усиленного притока жидкости и фактически прямого физиологического «промывания» головного мозга. Именно с этим и связана мучающая утром жажда — потребность в дополнительном объёме жидкости. Принимавший алкоголь накануне на следующее утро в буквальном смысле слова «мочится своими собственными мозгами».

 

 13

 

 Время¹ расставило все точки

 Над i, а ё² теперь без них.

 Из почки выросли цветочки,

 Так что пора продолжить стих.

 Отправлен был в отставку Ларин,

 Без дел чадит в усадьбе барин.

 Жену он запер в жёлтый дом,

 Судит себя своим судом.

 Он и судья, и заседатель,

 Он обвинитель, адвокат,

 Прямо бразильский маскарад

 Устроил бывший председатель.

 В церковь на службу ходит он,

 На шее носит — медальон.

 

1.«Нам нужна “этика во времени”: то, что правильно сегодня, может быть неправильно завтра» — Р. Мюллер.

«Я припомнил наши прежние деньки в Мюнхене,  когда  мой  отдел  полиции  преследовал  его

(Гитлера)  и  с  ним  в  любой  момент  могли  покончить,  но  он  был  настойчив  и  выдержал»

- Г. Мюллер.

 2.Давняя борьба против буквы «ё» (заменившей в своё время сочетания «io») подходит к концу, на компьютерах её уже вытеснили из буквенного ряда, посадив на скамейку запасных.

 

 14

 

 Безбожник, старый плут-миньон¹,

 Стал в теологии силён.

 В приход зачислен новый клон,

 Святой водою окроплён.

 Вернулся блудный сын к отцу.

 Отбили у волков овцу.

 Снова стал в стойло баобаб,

 Хозяина сбежавший раб.

 Жить так не интересно стало,

 Попался коммунист, как лох.

 Он с кличкою «синий чулок²»

 Пил водку в «пост» и кушал сало,

 Отбросив веры одеяло:

 Что б свет ему не закрывало³.

 

 1.Миньон – бессмертный фаворит дьявола.

 2.Выражение это – «blue stocking» (синий чулок) возникло в Англии в 80-х годах XVIII века. Его связывают с кружком, который собирался у некой леди Монтегю для учёных бесед. Душою этих самых бесед был учёный Бенджамин Стеллингфлит. Он, пренебрегая правилами моды, носил синие чулки (вместо белых) при тёмном платье. Известность эта история получила благодаря сатире Байрона. Жители села таких пикантных подробностей, (членов кружка) конечно, не знали, а прозвали Ларина из-за лица, которое посинело от чрезмерного, систематического употребления. «Глафировские крестьяне при благоразумном правлении и человеколюбезном распоряжении их господ, составляют как бы редкое исключение из поселенцев Задонского края. Они кротки, приветливы, радушны, не привержены пьянству, буйству и др. порокам, свойственным малороссийской черни; конечно, в семье не без урода, нет правила без исключений, но редко, очень редко бывают такие примеры и тот час же искореняются в самом начале» — Христофор фон Бок «Земледельческая газета» № 65. 1845 г.. 

 3.«Отойди, ты закрываешь мне Солнце», — сказал Диоген Александру Македонскому, когда тот поинтересовался, что он может сделать для него.

 

 15

 

 Страдает Ларин в глухомани,

 Сел на стакан, чрезмерно пьёт.

 На водку не жалеет мани,

 Оправдываясь, жизнь не мёд.

 Прошло то время, когда власть

 И тугрики — ложились в масть.

 Теперь остался он один,

 Ханже забила судьба клин.

 Пытался вновь создать семью,

 Увлёкся так подбором пары,

 Что даже ездил на Канары,

 Гордыню ублажать свою.

 Вернулся, выглядел устало,

 Согнулось от работы жало.

 

 16

 

 Здоровье сильно подорвала

 Виагра¹, средство для гурмана.

 В его-то годы метод вала, 

 На пляже, прямо, у лимана.

 На зависть сельских мужиков,

 Давно мечтавших тумаков

 На тёмной улице ввалить,

 И он им дал к клубочку нить.

 Но успокоились все вскоре,

 Поддав ему без лишних слов,

 За унижение полов.

 Огромным шрифтом на заборе

 Красиво вывели (козёл),

 Он не закрасил, а обвёл.

 

 1.Виагра — средство для искусственной потенции, лауреат Иг Нобелевской премии. Премия задумана редакцией саркастического псевдонаучного журнала «Анналы невероятных исследований». Вручают Иг Нобеля вполне серьёзные люди, настоящие нобелевские лауреаты, это мероприятие (традиционно проходящие в Гарварде) обставлено как пародия на престижную «нобелевку». Официально она присуждается «за открытия, которые заставляют сперва — посмеяться, а затем – задуматься». Пока только один из российских ученых удостоился «Иг Нобеля»: в 1991 г. премию по литературе получил Юрий Стручков, сотрудник Института органических соединений, как «неутомимый автор научных работ, опубликовавший 948 трудов с 1981 по 1990 г., в среднем по одной статье в 3,9 дня».

 

 17

 

 Напрасно, легче жить не стало

 Не Ларину, не злым мужьям¹,

 Сорвали только покрывало,

 Наружу выставив весь срам.

 Уйдя в себя на две недели,

 Он пил, глядя в глаза метели,

 Держа холодный взгляд зимы,

 Крик, вой и хохот ночной тьмы.

 В баталии нам не понятный

 Феномен таинства войны,

 Триумф сверженья сатаны,

 Хоть и на время, но приятный.

 Проснувшись с утренней зарёй,

 Вдруг замечаем, мир иной:

 

 1.По определению В. Белинского, толпа есть собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету.

 

 18

 

 Природа в полной эйфории,

 Создав такую красоту,

 Алмазным бисером Мессии

 Очищен мир и за версту

 Видны места тёмных деяний,

 Убогих, низких ожиданий.

 Надежд, что с чистого листа

 Уйдёт из жизни пустота,

 Наступит новый день с рассветом.

 Луч солнца — нежный ловелас,

 Не пылью, блеском, режет глаз,

 Всем, озаряя, души светом.

 Счищает накипь, сажу, грязь,

 Последний в мире белый князь.

 

 19

 

 Уберегая наш распад,

 Вселенский помысел, надежду,

 Коррупцию¹ разрушив, блат,

 Раздав хрустальную одежду.

 Все исключения поправ,

 Лишенных прежде всяких прав,

 Одел, убрав цепи, балласты,

 В равном величии все касты.

 В сей красоте, ты человек²,

 С трудом себе находишь место,

 Душе, ты, чувствуешь что тесно,

 В наш XXI-й славный век.

 Гибридом³, не дитём природы

 Пытаются сменить народы.

 

 1.Коррупция — это не тот случай, когда крупный бизнес платит зарплату и обеспечивает личный доход госфункционера. Или когда генпрокуратура РФ прекращает производство по уголовным делам в отношении бывшего генпрокурора Юрия Скуратова и бывшего и. о. генпрокурора Алексея Ильюшенко по причине «окончания сроков следствия по данным уголовным делам». Коррупция — это когда госфункционер сам произвольно берет, где хочет и когда хочет. Источники: «Российская газета», VIP – бюллетень «Время Евразии».

 2.«Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком — канат над бездною… В человеке великое то, что он — мост, а не цель; что можно любить в человеке, так это то, что он есть переход и падение…» — Ф. Ницше.

 3.Но как показала практика, вопреки ожиданиям, даже самый великолепный гибрид не способен к самостоятельному воспроизводству, а из этого следует: что, по-видимому, мы уже подошли к этапу, когда заканчивает  на Земле бурлить, не знающая удержу жизнь…

 

 20

 

 Тоскливо, замкнуто живёт

 Герой романа, наш Евгений.

 Из-за дня в день, из года в год

 Он одинок, других нет мнений.

 Не может вырваться из плена,

 Достиг критического крена.

 Характер в ломке, что есть сил

 Бодает образ, что был мил.

 Бикса¹, в предательстве погрязла,

 Душу тщеславию продав,

 Всё норовит потешить нрав,

 Все, разбросав фрагменты пазла.

 В любви два шага до маразма,

 Она жестока и заразна².

 

 1.Бикса – не совсем порядочная девушка, искажённое слово «шикса», которое на идише означает не замужнюю, не еврейскую девушку.

 2.«Чтобы я ни делал за эти пятнадцать лет, я делал либо для нее, либо против нее. Я потерял возможность совершать нейтральные поступки. Любовь стала моей профессией» — М. Меттер.

 

 21

 

 Годы бегут, меняя планы,

 Редеет волос, седина

 Уж серебрит, в чужие страны

 Уже не тянет без вина.

 Не в пылкой страсти, прогорая,

 Пошла вниз графика кривая,

 И только а;лкоголь теперь

 Толкнуть способен в эту дверь.

 Нет рядом милых глаз зазнобы,

 Нет той, которая звала;,

 Шептала нежные слова,

 Вписавшись в гороскоп¹ от Глобы,

 До половины жизнь пройдя,

 В лесу, он потерял себя.

 

 1.Астрологи утверждают, что с помощью гороскопа можно определить предрасположенность человека к той или иной профессии. Если так, то это сулит немалый экономический эффект. Вероятно поэтому, Дж. Беннет и Дж. Барт — экономисты из Университета Дж. Вашингтона, попытались выяснить, влияет ли положение планет относительно зодиакальных знаков на профессиональные склонности людей, в частности, на частоту поступления юношей на военную службу. Особо тщательно изучались знаки, «управляемые» Марсом. Это исследование астрологических предсказаний не подтвердило. Американский физик Дж. Мак-Джерви исследовал распределение дат рождения 17 тысяч учёных и 6 тысяч политических деятелей относительно зодиакальных знаков, результаты также оказались совершенно случайными. Вывод, зачастую клиент сам начинает генерировать энергии события, сам моделирует, приближает и материализует его, а вероятность их осуществления зависит от того, насколько они сильно завладели сознанием человека. «Будущее может задаваться», предсказание внедряется в подсознание и оно его осуществит вопреки воле самого человека…

 «Известно, что звезды на небе имеют разную удаленность от Земли, но люди видят звездное небо как поверхность сферы. Древние греки соединили звезды на этой поверхности воображаемыми линиями и «сконструировали» созвездия в виде изображений мифических животных, которые теперь управляют нашей судьбой» — О. Эстерле.

 

 22

 

 Искал иголку в стоге сена¹,

 По острию ножа ходил,

 Буря окончилась, и пена

 Осела меж крестов могил.

 Смерть друга, жуткая молва,

 В письме последние слова.

 Партнер, ты — бывшая зазноба,

 В слезах стоявшая у гроба,

 Зачем наставила рога?

 И он, как перс теперь один

 Среди разграбленных витрин,

 На празднике у пирога -

 Предательство! По этой теме,

 Судебный прецедент² в Эдеме.

 

 1.«Кто ищет, вынужден блуждать» — И. Гёте.

 2.Судебный прецедент в странах, признающих его обязательность, в Великобритании, США, Канаде, Австралии и других является источником права. Формально суд связан прецедентом – решением. Признание прецедента источником права даёт возможность суду выполнять правотворческие функции не только в случае отсутствия соответствующего закона, но и при его наличии.

 

 23

 

 Сумев все обойти остроги,

 Идя ухабистым путём,

 Бойца не покидали боги

 Он на коне, всегда с мечом.

 Власть — это трудная награда,

 Сановник, нет смотрящий сада,

 Ответственность и много дел,

 Когда имеешь свой удел.

 Вождь¹, с трудолюбием монарха,

 Трудясь₂ на ниве золотой,                     

 В дорогу бизнесу конвой -

 Дал и попал в прицел Плутарха³.

 Споря с не віруючим Фомой,

 Справлялся — с бешеной рекой.

 

 1.«Все жалуются на отсутствие денег, а на отсутствие ума – никто» — еврейская  пословица.

 2.«Греческий аристократический интеллектуализм презирал труд и возносил интеллектуальное и эстетическое созерцание. Средневековый христианский аскетизм признавал достоинство труда, но достоинство это представлялось не столько творчеством, сколько искуплением. Труд должен быть освобожден от рабства и угнетения, но невозможно полное освобождение от труда. Труд есть самая большая реальность человеческой жизни в этом мире, есть первичная реальность («из которой вытекает первопричина истории» — прим. автора). В труде есть и правда искупления (в поте лица будешь добывать хлеб свой), и правда человеческого творчества и строительства» — Н. Бердяев.

 3.Плутарх – др. греч. философ, биограф, моралист, 45 – 127 г. н. э., в сочинении «Сравнительные жизнеописания» он описал двадцать две парные и четыре самостоятельные биографии выдающихся личностей. Эти сочинения, как и остальной исторический материал, бережно собранный и оставленный потомкам, являются неоценимым вкладом по истории древнего мира. А вот, к примеру, одна из пословиц спартанцев донесённая до нас Плутархом: «“Перед кем мне следует исповедаться – перед тобой или перед Богом?” Жрец: “Перед Богом”. Спартанец: ”Тогда, человек, отступи!”»

 

 24

 

 Домой он возвращался ночью,

 Уставший и не мог уснуть.

 Стал замечать повадку волчью,

 Хотелось выть на млечный путь.

 Тоска у загнанного зверя

 Ему близка, его потеря

 Душила, память возвращала

 Туда, где было нам начало.

 Сумев к нам в души заглянуть

 Что бы увидеть, нет. Отнюдь -

 Понять мирскую жизни суть¹:

 За бортом — взвешивая муть.   

 Идя от Тигра и Евфрата

 Морским путём до Арарата².

 

 1.«В желании выражается сущность человека» — Б. Спиноза.

 2.«Во многой мудрости много печали; и кто умножает мудрость, умножает скорбь» — [Екклесиаст, I. 18]. Читая эту ветхозаветную книгу, сын священника Ричард Кавендиш заметил и очень удивился, что: «Добро и зло, жизнь и смерть, нищета и богатство исходят от Бога».

 

 25

 

 Терзаясь, засыпал под утро,

 Но спать четыре–пять часов

 В миниатюрах «камасутра»

 Хватало для кошмарных снов¹.

 Растить геномы² человека

 В пробирках будут в новом веке.

 Евгений это понимал,

 Он думал, что любви накал

 Прошёл, исчез потенциал,

 Уж не способен разбудить,

 Связать серебряную нить.

 Давно предсказанный финал

 Был близок: «Где-то за квартал», -

 Шептал магический кристалл.

 

 1.Иммануил Кант совсем не ведал очарования женской ласки, (он весь свой век прожил – Кенигсберге,   никогда не покидая пределов Восточной Пруссии) на склоне лет говорил: очень рад, что избежал механических телесных движений, лишенных метафизического смысла…

 Когда Канту было уже за 70, а (этот возраст он считал своим творческим расцветом), философ написал статью «О конце всего сущего». Эта статья в наше время имеет особую актуальность и глубокий нравственный смысл. Идея конца всего сущего рождена в размышлениях не о физической, а о моральной стороне дела, и, по мнению Канта, он может быть троякого рода:

 а) естественный, соответствующий моральным целям божественной мудрости;

 б) сверхъестественный — под воздействием причин, нашему пониманию недоступных;

 в) противоестественный, который «мы вызовем сами вследствие неправильного понимания конечной цели».

 2.Геном человека прочитан, но не понят.

 «Разделение полов в процессе эволюции не может быть простой случайностью, это было зачем — то нужно природе, в противном случае она бы просто не пошла по пути создания такой сложной и не всегда идеально работающей системы» – А. Шопенгауэр.

 В министерство сельского хозяйства США подана заявка с просьбой разрешить промышленное выращивание трансгенного риса, содержащего человеческие гены. Как утверждают в компании, такой рис поможет профилактике диареи, что особенно актуально для стран Африки.

 

 26

 

 От Пифагора¹ до Сократа,

 С Платоном² в поднебесный мир,

 Оттуда писал письма брату

 По адресу: на Альтаир³,

 Звезде, и чудилась ночами

 Оферта тусклыми лучами,

 В адрес конкретного лица,

 Дойдёт с согласия творца.

 Он знал, не ведая, откуда

 Дух Ленского витает там,

 Далёким и святым местам.

 Чип в социум, внедривший Будда,

 Акцепт прислал. Явилось чудо:

 Потерян драйвер от Иуды.

 

 1.Пифагор – величайший ученый, с которого начинается вся концепция вечного мира, доступного интеллекту и недоступного чувствам.

 2.Платон учил — души, до своего воплощения, обитают на звездах, куда и возвращаются после смерти человека. В «Федоне» он утверждает: «Целью мистерий было воссоздание души в её первоначальной чистоте, или том состоянии совершенства, из которого она пала». Душа, – подводит он черту в «Теэтете», – не может воплотиться в форму человека, если она никогда не видела истины.

 3.Альтаир – звезда 1-й величины, вместе с Вегой и Денебом создают «большой летний треугольник»

 

 27

 

 Пролетели душу канителя

 Восемь лет надежды на Борька;¹,

 Нефтяные бонзы из картеля

 Смотрят на нас глупых свысока.

 Что у нас осталось кроме веры?

 Беспредел, жирующих без меры,

 Власти исполнительной, не важно,

 Как законодательной, продажной.

 Да парламент — истинный театр²,

 Но довольно редко в нём аншлаг.

 Не всегда Российский реет флаг,

 Даже, когда речь там держит fatter,

 Тот, что развалил, в долги втянул

 На крючках финансовых акул.

 

 1.Из всех невыполненных обещаний, данных первым президентом России «рыцарём-командором Мальтийского ордена» — больше всех огорчал его, не состоявшийся дебют в роли Анны Карениной (на рельсах ст. Москва-Сортировочная).

 2.Расстрел парламента в 1993 г. привёл к принятию новой Конституции. Она провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, при этом выполнив главную задачу уничтожение «11 чемоданов компромата А. Руцкого» — стала опорой страны на ближайшие десятилетия. Вот такая удивительная историческая логика, а также страшная историческая закономерность депутатов, поддержавших Беловежские соглашения, разрушивших СССР.

 Лидер страны, который во что бы то ни стало, стремится «ввести» её в мировое сообщество, разве мог он позволить себе предпринимать безумные действия — расстрел Парламента? Однако безумными бы они были в том случае, если бы не были согласованы с «вашингтонским обкомом партии».

 

 28

 

 В чистом небе звезды ярко блещут,

 А луна с улыбкою глядит

 В окна, что в бокалы нынче плещут,

 Что там мямлит пьяный фаворит.

 Подарить нам хочет президента,

 Бывшего чекиста – резидента?

 Да конечно – это выход для него

 Пересдача без слов: сальдо, итого¹.

 А для нас прикол, что в этот Новый год²  

 Не вписался в поворот, рыжейший³ кот,

 Проскочил боец проём Спасских ворот,

 Обнадёжил хоть на день такой исход.

 И за это — все под пушечный салют,

 От Курил до Кенигсберга⁴ что-то пьют. 

 

 1.«…Мы затратили на приведение к власти Ельцина многие миллиарды долларов, но они с лихвой окупились, мы выбили конкурента-Россию и за ничтожно малые цены выкачали из России 20 тыс. тонн меди, 15 тыс. тонн алюминия, 2 тыс. тонн. цезия, бериллия, стронция и многое другое. Прибыль США на приведение к власти Ельцина  составила более 5700%. Такого не было в истории! » – Б. Клинтон.

 2.Удревних славян 21 декабря был первым днём зимы: (после зимнего солнцестояния начинает прибывать солнечный день) «…В этот же день, в соответствии с природными ритмами, отмечали рождество Коляды, ипостаси одного из главных славянских богов, Дажбога, воплощавшего Солнце. Празднование Святок (Рождества и Нового года), наполненное весельем, вкусной едой и магическими ритуалами, растягивалось на 21 день, помогая скоротать темный и холодный зимний период.

 3.Во времена Петра I был издан строжайший царский указ, категорически запрещавший косым и рыжим занимать государственные посты и свидетельствовать в судах: «…понеже Бог шельму метит!»

 4.В 1724 г. три города: Альштадт, Лёбенихт и Кнайпхоф были объединены в один, который получил название — Кенигсберг. На медали выпущенной по этому случаю были изображены: молодой человек с мечом в руках, символизирующий город Альштадт с его мощью, женщина с бусами — город Кнайпхоф, говоря о его великолепии и роскоши, бородатый старик с морковкой — город Лёбенихт, рассказывая о его прекрасных пашнях и маленький мальчик, бросающий камень, символизировавший окраину Кёнигсберга — Закхайм, где жили пьяницы и хулиганы…

 

 29

 

 Дерёт ГАИ, на горло давит,

 Чиновник тянет под себя,

 Налоговик тавро¹ поставит,

 Когда отпустишь журавля.

 Подходим к эре «Водолея²».

 Зачем? Всмотрись в экран дисплея.

 Там маятник добра и зла

 Давно застрял в рогах козла.

 Исчезли ценности, культура,

 Иссякли чувства, смысл добра,

 Всё продается на ура -

 На всё составлен счет–фактура.

 Только любовь, духи «Быть может³»,

 Рубля и доллара дороже.

 

 1.Тавро (тюрк.) — клеймо, выжигаемое на коже или рогах при клеймении животных, а также до 1863 г. и преступников, сейчас его уже не выжигают, а просто присваивают, но всем поголовно (ИНН). И чтобы никто не мог ни купить, ни продать, кроме того, кто имеет клеймо: или имя зверя, или число имени его [Откр. XIII. 16:17].

2.Эра «Водолея» — круг Сварога делится на 12 эпох, каждая из которых равна 2160 годам. В 2012г заканчивается эпоха христианства (эра Рыб), которая соответствует в славянском месяцеслове месяцу Лютню и начинается эпоха, соответствующая месяцу Березню. В 2012 г. замыкается круг Сварога и начинается новое Сварожье коло.

 3.Духи «Быть может» по цене 35 шек. от компании «Спутник». Да! Да! Да! Тот самый аромат, который вернет вас в нежную, добрую пору юности…

 

 30

 

 Ларина строит в палате больных,

 Нужно спасать Орлеан от (крутых).

 Жмут англичане, Америка жмёт,

 Нужна лицензия и миномёт.

 Знаю, меня как всегда продадут,

 Спутал давно людей дьявольский спрут.

 Вооружайтесь, пошлите за папой,

 Доллар зажат европейскою лапой,

 Колокола в пушки мы перельём,

 Нечисть и скверну выжжем огнём,

 Я не погибну в бою под конём,

 Сбросим фальшивку¹, как иго копьём,

 Вводят ей дозу, затихла она,

 Нас разделяет с решёткой стена.

 

 1.Президент Франции Шарль де Голль, однажды напряг мозги и, понял, что он, чтобы получить доллар, должен отдать газ, лес, нефть, золото, а США только нажать кнопку печатного станка: «Как же так»? Озаботившись такой несправедливостью, он (предварительно выйдя из НАТО) отправляет в Форт-Нокс самолеты «бумаги», а назад получает 3000 тонн чистого золота. Де Голля быстренько и навсегда, в назидание другим, убрали, вынудив уйти с поста (студенческие волнения охватившие страну только теперь объясняют, откуда росли уши, и кто стоял за всем этим). При таком раскладе, золотой запас США чуть было не обнулили, (вставшие в очередь прозревшие правительства) и тогда, 15 августа 1971 г., президент США Никсон в одностороннем порядке перечеркнул все международные соглашения и прекратил практику обмена доллара на золото. Это был дефолт, и с тех пор, доллары — это ничем необеспеченная, раскрашенная бумага, воспринимаются одураченным человечеством в качестве денег.

 Великая депрессия в тридцатые годы охватила весь мир и стала непосредственной причиной Второй мировой войны. Для тех, кто её заказал и организовал, она закончилась в 1944 г., когда было принято Бреттон-Вудское соглашение. В соответствии с этим соглашением один доллар приравнивался к 0,888671 гр. золота, соответственно, 1 миллион долларов представлял собой 888,5 кг золота. Родоначальницей золотомонетного стандарта была Великобритания, законодательно оформившая эту систему в 1816 г. Большинство других европейских стран (Германия, Франция, Италия, Бельгия, Голландия, скандинавские государства), а также США перестроили своё денежно-валютное устройство на золотую основу в 70-х годах XIX века. Россия и Япония — в 1897 г. В соответствии с Парижской валютной системой, каждая национальная валюта имела золотое содержание, в соответствии с которым они свободно обменивались на золото. До августа 1914 г. Российский рубль содержал 0,774235 гр. золота, а курс рубля по отношению к другим валютам был 9,46 рубля за фунт стерлингов, 1,94 рубля за доллар США, 0,46 рубля за немецкую марку, 0,37 рубля за французский франк. Паническое бегство иностранных капиталов из Лондона в разгар «Великой депрессии», вынудило Великобританию приостановить платежи по обязательствам золотом. Это случилось 21 сентября 1931 г., таким образом, она вышла из золотого стандарта, разрушив тем самым экономическую систему, лишив денежную систему былой устойчивости, навсегда утратив монополию на звание финансовой державы. Последний гвоздь в гроб британского экономического могущества забила Вторая мировая война, в 1945 г. по объёму ВВП США превзошли Британию в десять раз. В СССР вместе с восстановлением разрушенного войной народного хозяйства растёт и национальный доход  и к 1950 г. его рост уже составляет 21% в год. Как результат в марте того же года в рубль вводится золотое содержание, которое составляет 0,222168 гр., после реформы 1961 г. золотое содержание рубля увеличивается до 0,987412 гр..

К. Маркс в своих (научных трудах) занимался дезинформацией, когда писал: «Выходя за пределы внутренней сферы обращения, деньги сбрасывают с себя приобретенные ими в этой сфере локальные формы масштаба цен, монеты, разменной монеты, знаков стоимости и опять выступают в своей первоначальной форме слитков благородных металлов», — или ошибался, но тогда совсем непонятен резкий всплеск интереса к нему, особенно в Германии. Откуда он был выдворен 16 мая 1849 г. и со своей семьёй сначала отправился в Париж, но после демонстрации 13 июня 1849 г. был депортирован и оттуда. Скитаясь по Европе окончательно осел в стране, в которой при жизни Маркса ни одно из его «классических» произведений (впрочем, как и работ Энгельса) опубликовано не было, и даже труд последнего «Положение рабочего класса в Англии» в доказательство лояльности был опубликован за границей — в  Германии на немецком языке.

«Ссылка на авторитет — не довод», — приговаривал, шлифуя  оптические стёкла, Б. Спиноза, ведь без них мы не видим, что вся современная экономика построена на частном контроле над монопольным эмиссионным центром Федеральной Резервной Системы, являющейся собственностью инвестиционных банков США. И даже прочитав закон «О Центральном банке Российской Федерации» ст. 5 которого — гласит: Центробанк России является независимым и негосударственным органом, (без наведения фокуса, в таком фокусе разобраться невозможно).

 

 31

 

 Часто бузит – «Орлеанская дева»,

 Не разродится она, нету хлева.

 Ночью и днем ждёт прихода волхвов,

 Ирод¹ врачей вооружил до зубов.

 Всех позабыла она за решеткой,

 Пускай не машут ей больше зачёткой.

 Принять не сможет она покаяния,

 А посему не видать им свидания.

 Дочка не раз повстречаться хотела,

 Горечь, обида дошли до предела,

 Как не старалась, чего уж не пела,

 Как не башляла², она не сумела.

 Сблизиться с шедшей в грехе, по краю -

 Мать не сломила гордыню3 свою.

 

 1.Царь Ирод (с 73 г. до н. э. по 4 г. н. э.) «… Приступил в начале восемнадцатого года своего царствования (19 г. до н. э.) к невиданному дотоле делу, к перестройке храма Г-сподня» — Иосиф Флавий.

 2.Башлять — (тюрск.) платить поголовьем скота, баш — голова, отсюда «баш на баш».

 3.«Женщина, руководящаяся рассудком, а не сердцем, настоящая общественная зараза: она имеет все недостатки страстной и любящей женщины, но ни одного ее достоинства; она без жалости, без любви, без добродетели, без пола» — Оноре де Бальзак.

Великий француз (с поразительной искренностью описавшего «картину нравов и инсинуаций» своего времени) был частым гостем России, а в марте 1850 г. в г. Бердичеве он даже сподобился заключить брак с Эвелиной Ганской, к сестре которой Каролине Собаньской в своё время не ровно дышал Пушкин, и которая к тому времени ещё умела очаровывать и сохраняла удивительную красоту. «Твоя сестра Кар(олина) безумица, ии это — лицемерная безумица, худшая из всех», — бранился на новую родственницу  Бальзак…

 

 32

 

 Так наказанья приходят на землю,

 Так награждает Всевышний детей.

 Можно сказать: «Я диктат не приемлю»,

 Но есть пример, альтруист-Прометей¹.

 Он как бунтарь всюду ищет проблемы,

 Но глубоко не вникает в суть темы,

 Как гуманист сразу ставит задачу,

 И как ребёнок верит в удачу.

 Что–то рисует мороз на стекле,

 Водки графин не допит на столе,

 Отдан приказ, пуля с ядом в стволе.

 Путь ожидает, лежащий во мгле.

 Песни с Парнаса звучали для Крона,

 Лира без музы сгубила Нерона.

 

 1.Прометей – гуманист, бунтарь, мученик. (Прикованное к жарким скалам Кавказа, физическое тело, жадно пожираемое стервятниками страстей, — относятся к каждому неофиту при испытании. Аллегории, возникшие у Гомера, Овидия, Виргилия, и др., были приняты современными учёными в буквальном смысле.)

 

 33

 

 Дед Ленский жил давно у Жени,

 Такой семейный вот альянс.

 Согнула жизнь его колени,

 Но он докладывал пасьянс.

 Камнями каинова ада,

 Девятый круг¹ его награда,

 Тяжёлая была та кладь,

 С ней нелегко было шагать.

 Не разделенная любовь

 Годами — тихо убивает,

 У тех, кто в ней души не чает,

 Исподтишка лакает — кровь.

 Конфликт в семье детей-отцов²

 Вечен — как хижин и дворцов.

 

 1.В девятом круге ада: «Синеют души грешных изо льда…», -  уточняет Данте Алигьери.

 2.«Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо дети будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны». [2 Тим. III. 1:2].

 

 34

 

 Порядок навели давно,

 Там, где склонились две фигуры.

 Водка закуплена, вино,

 Закуски, вот дед и понурый.

 Он внука с сыном пережил,

 От них остался прах могил,

 Старик устал, коптить сей свет,

 Съехав давно с шоссе в кювет.

 Ему уйти пора, но Женя

 Совсем останется один,

 Как он, доживший до седин,

 Тянуть без смысла — жизни бремя.                            

 Даже в цепи, порвавшей звенья,

 Живут надежда и сомненья.

 

 35

 

 Поднялись, как обычно рано,

 На кухне встретились они.

 Старик себя вёл как-то странно,

 Был озабочен в эти дни.

 В углу, молча читал газету,

 Курил неспешно сигарету,

 Уйдя в себя, он думал думу,

 Поэтому сидел без шума.

 Скрывал он что–то не умело,

 Долго копался в миске щей,

 Кушал безмолвно, без идей,

 Темнил, не говорил в чём дело.

 Онегин с любопытством ждал:

 Что в себе носит аксакал?

 

 36

 

 Звонок, а в трубке: «Добрый день,

 Боюсь не добрый он, однако,

 Висит над нами смерти тень

 Несостоявшегося брака…

 Сегодня в гости я иду

 К могилам вспомнить ту беду,

 Сестру и брата помянуть,

 Короткий их и грешный путь.

 Захочешь, приезжай, я жду,

 Они мне часто сниться стали,

 В дебрях не выпитой печали

 Нет веры в Белую Звезду¹.

 Мне грустно, холодно одной,

 Что с нами стало, друг ты мой?

 

 1.Белая Звезда Надежды и Спасения — официальный символ МЧС России, учреждена Указом

 Президента Российской Федерации от 15 ноября 1997 г.

 

 37

 

 Как одиноко в этом мире,

 Шум, суета, софитов блеск,

 Хронометристы на папiре

 Рождают праздничный гротеск,

 В котором: громкие победы,

 Приёмы, званые обеды,

 Тусовки, светские забавы -

 Блеск отраженья в лучах славы.

 Всё бутафория, без пудры

 Не радует погожий день,

 Вставать и суетиться лень.

 Омар Хайям сказал нам, мудрым,

 Ты помнишь «истина в вине»,

 Мачо под мухой, но вполне…

 

 38

 

 По сути, Женя, мы зоаки¹,

 Див² выедает нам мозги,

 Узнали, где зимуют раки,

 Как плоть сгорает от тоски.

 Я в десять буду на кладбище,

 Где жизни нашей пепелище,

 Мне выпить хочется с тобой

 За тех, кто там, за их покой.

 Хочу просить тебя прощенья,

 Жить с этим грузом не могу,

 Согнул он душу мне в дугу.

 Смерти подобно — промедленье.

 Все хуже день мне от–то дня,

 Ты проклял, чувствую, меня.

 

 1.Зоак – перс. дерево горечи в аду.

 2.Див – в эпической поэме «Слово о полку Игореве» — это птица.

 

 39

 

 Стволы деревьев подмастерье

 Побелит ловкою рукой,

 Кистью из длинных белых перьев,

 Почивших птиц, этой зимой.

 Заборы, ставни молодятся,

 Пока желудки их постятся,

 Ещё встречается порой,

 Рисунок, просто Хохломской.

 К пасхе стараются крестьяне

 Усадьбы, кладбища прибрать,

 Чтоб разговеться, поплясать,

 Как истинные христиане.

 Лукавя, что достойно пост¹

 Прожили все, поджавши хвост.

 

 1.Как оказалось  Великий пост, когда человек не наносит вреда живому миру, (во временном диапазоне) совпадает с китайской традицией.

 

 40

 

 А после пасхи на кладбище

 Весь собирается народ.

 Там пир по нашей жизни нищей -

 День покаяния раз в год¹.

 Съезжаются родные, дети,

 Ещё живущие на свете.

 Всех примиряет этот день,

 Наводит грусть слегка мигрень.

 Здесь в угощениях изыски,

 Водка, вино — течет рекой,

 Жеваньем рушится покой.

 Мелеют быстро: блюда, миски

 И, с не покрытой головой,

 Пьют за тот свет, за упокой.

 

 1.Радоница — это особый Православный праздник, день поминовения усопших, связан обычай с посещением могил покойных родственников (с выпивкой и закуской). Вышел из языческого праздника, приходившегося на время перед посевной. Он был связан со стремлением крестьян добиться поддержки со стороны мёртвых предков в пробуждении плодоносных сил земли, обеспечении урожая. В это время на могилах катали варёные яйца, лили на них масло, вино, пиво.

 

 41

 

 Тут, в центре связи под луной,

 Кресты-антенны в чистом поле,

 В мороз трескучий, в летний зной

 Жильцы довольны своей долей.

 Обманчивая тишина,

 Могил холодных глубина,

 Нет суеты и нет врагов,

 Не слышно жителей шагов,

 Здесь ждёт историй у причала

 Причинно — следственный конец,

 Уже не брачный, но венец¹,

 Чтоб не с нуля начать – сначала²

 «Вечный покой» — бренд на кладбище,

 У жителей в новом жилище,

 

1.Венец — этим словом означается верхняя часть или капитель двух столбов, поставленных Соломоном у притвора выстроенного им храма. [Пар. IV. 12:13]

2.Согласно учению Б. Спинозы, бессмертие начинается не только после нашей смерти: оно, как и Бог, существует всегда.

 

 42

 

 Который рушится порой,

 Когда  эскорт иль тихий строй

 Идёт с понурой головой,

 Неся покойника домой.

 В последний путь, слезу стирая,

 В надежде, что ворота рая,

 Творец откроет перед ним,

 Прощённый Господом одним.

 Сквозь глубину пространства око¹,

 На землю грешную глядит,

 Чтоб вынести  ему вердикт,

 Греха причину и пороков,

 Призвав уставших — жить до срока,

 За пени: податей, оброка.

 

 1.Космический телескоп Хаббл обнаружил «око Бога» на расстоянии 65о тыс. световых лет от земли.

 

 43

 

 Тех, кто не смог нести свой крест,

 Взвалил его другим на плечи,

 Или отдавший свой насест,

 Без боя дьяволу при встрече.

 Кто телом слаб или душою,

 Не дружит просто с головою,

 Кто в мир живых попал случайно,

 Кто любит, не открыто, тайно,

 Тот безнадёжен до конца,

 Прикрыв лицо своё вуалью,

 Он портит матрицу, каналья,

 Забыв завет Отца–Творца.

 Сгорит аморфная душа,

 На дне у звёздного ковша.

 

 44

 

 А было так, твердят писанья:

 Спускались ангелы с небес,

 Сам Бог являлся на свиданья,

 Но вот остался один бес.

 Творец оставил своё стадо,

 Ему видней, так может надо

 До старости вести людей,

 Мамаш, папаш и малышей.

 Он дал нам разум и дал буки¹,

 Дал землю, воду, душу дал,

 Сел отдохнуть и ждать финал.

 И, может быть, тогда от скуки

 В момент прощания, разлуки

 Взял, развязал дьяволу руки.

 

1.Буки — название буквы древней славянской или старой русской азбуки. Русская азбука — совершенно уникальное явление среди всех известных способов буквенного письма. В азбуке буквы — это божественные сущности, представляющие собой атомарные единицы смысла: Аз (я), буки (буквы, Боги), веди (ведать), глаголь (говорить), добро, есть, жизнь и т. далее. В азбуке, считает Я. Кеслер, было заключено послание к Славянам: Письмо  - это достояние. Трудитесь усердно, земляне, Как подобает разумным людям — Постигайте мироздание! Несите слово убежденно — Знание — дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!

В алфавите же буквы — это просто бессмысленные значки, ничего сами по себе не означающие. Но он, то и был нам подарен  в 1917 г. сразу после захвата власти марксистами, потому, что первой из реформ стала реформа русского языка, якобы с целью «упрощения», а на самом деле — с целью извращения языка и оглупления нас. До «реформы» в русском языке было 36 букв. Сегодня 33 буквы. А в древней кириллице было вообще 43 буквы. Причём в древности было 19 гласных букв, а сегодня их всего 10. Интересен по поводу гласных иврит, у которого нет гласных букв. Звуки есть, а букв  нет — пишутся только согласные, но текст читается с гласными.

 

 45

 

 Чёрт первым делом лженауки

 Стал непосредственно втирать:

 «Вы рождены в грехе и муке»,

 Набрал для службы, пастор рать. 

 Страшиться стали мы тогда,

 По жизни «страшного суда»,

 Но индульгенцию купив,

 Меняли сразу лейтмотив.

 Дальше безбожие, с размахом

 Звезду на лбу нарисовав,

 Подсунув партии устав,

 Всех в коммунизм легко, в два маха¹

 Зовут Зюганов, Эпикур²,

 Шандыбин Вася, балагур³.

 

1.Max Эрнст – философ, которого Ульянов – Ленин за субъективный идеализм подверг резкой критике в труде «Материализм и эмпириокритицизм»

2.Эпикур – греч. философ — материалист, отрицавший бессмертие души. «Пока мы существуем, нет смерти, когда смерть есть, нас более нет». «Штудируя Гегеля, Ленин все более и более приходил в раздражение. …Дойдя до места, где Гегель упрекает Эпикура в игнорировании конечной цели бытия — мудрости Творца, Ленин раздражается руганью: «Бога жалко! Сволочь идеалистическая!»» [т. 53, стр. 76].

3.Во время пленарного заседания Госдумы, ведущая Любовь Слиска не дала слово депутату Шандыбину. Коммуниста Шандыбина это настолько возмутило, что он в сердцах воскликнул: дескать, он старый депутат, а Слиска ведёт заседание лишь потому, что «дала Аяцкову, а он включил в федеральный список». Любовь Константиновна бурно прореагировала на замечание депутата. «Кому хочу, тому даю!» — отрезала она. Василия Шандыбина депутаты лишили слова на месяц. По материалам «Российской газеты».

 

 46

 

 Случилось это в третий раз,

 Кто-то опять разбил скрижали¹,

 Подписан Мерлином приказ,

 Дабиры² трудятся в печали.

 Строчат последний нам завет,

 На всё, который прольёт свет,

 Суда в долине Иосафат³,

 Дождётся, наконец, Пилат…

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .  

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 

1.«Скрижали завета» были даны Моисею Богом на горе Синай. Эти скрижали Моисей разбил, увидев поклонение народа золотому тельцу. Впоследствии Моисей по Божьему велению высек из камня новые скрижали и поднялся с ними на гору второй раз. На этих скрижалях Бог начертал те же слова, которые были написаны на разбитых. «Скрижали завета» хранились в «Ковчеге Завета», который был установлен Соломоном в построенном им Иерусалимском храме.

С началом строительства СССР «Скрижали завета» были не только разбиты, но и заменены марксистами на другой, но очень похожий — «Моральный кодекс строителя коммунизма».

 Вавилонский царь Хаммурапи (1792 — 1750 г. до н. э.) также получил каменные плиты с начертанными на них законами, от бога солнца Шамаша. Они условно делится исследователями на 282 статьи, из которых 35 были стерты, и только 247 сохранились и дошли до наших дней, базальтовый барельеф, изображающий эту процедуру, храниться в Лувре.

2.Дабир – тадж. секретарь.

3.«Я соберу все народы и приведу их в долину Иосафата, и там произведу над ними суд за народ Мой  и  за наследие Мое, Израиля, который они рассеяли между народами, и землю Мою разделили». [Иоил,  III. 2]. Судя по оживлению цен, стоимость квадратного метра земли на старинном кладбище в долине Иосафата уже перевалила за 50 000 долларов, ждать осталось не долго.

 

 47

 

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .    .

 ООР¹ нам откроет, единый приход,

 «Блаженные, нищие духом²» — восход

 Придёт, и объявят 10-й поход.

 Возможно — начнётся Великий Исход³,

 А может: вернётся, построит ладью -

 Петро⁴, что б спасти в ней отару свою. 

 

 1.ООР — Организация объединенных религий или единая мировая церковь. Разработчиками конкретного плана её создания стали: епископ Епископальной американской церкви В. Свинг, Фонд Горбачева и представители католической церкви, связанные с экуменизмом.

 2.«Блаженные, нищие духом, ибо ваше есть царство небесное» — [Лука, VI. 24].

 3.Неожиданную версию Исхода евреев из Египта предлагает З. Фрейд, указывая на прямую зависимость еврейского монотеизма от монотеистического эпизода египетской истории, связанной с культом Атона. Сразу после смерти фараона Эхнатона где-то между 1358 и 1350 г. до н. э. и наступившей после этого реакции, когда мечты и планы приближенного к нему Моисея развеялись как дым, его активная натура изобрела план спасения религии, путём создания новой империи, с новым народом. Став, таким образом, вождём семитских племён, высокопоставленный египтянин, организовал и возглавил Исход «мышцей простёртой».

 4.Проходя близ моря Галилейского, Иисус увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною и Я сделаю вас ловцами человеков. [Мф. IV. 18:19]. Своё троекратное отречение от Господа, накануне Его распятия, апостол Пётр омыл горькими слезами раскаяния, вследствие чего, после Своего воскресения, Господь вновь восстановил его в апостольском достоинстве, троекратно, по числу отречений, поручив ему пасти ягнят и овец Своих. При перечислении апостолов Петр всегда стоит первым в списке, ему одному даются Христом «ключи Царства Небесного», принял мученическую кончину в 67 г. н. э. через распятие вниз головой.

 

 48

 

 И, может быть, скоро походы крестовы¹

 Придётся опять пережить,

 Задачи не новы, фундамент основы

 Никто уж не будет крушить.

 Всё будет толково,

 Здесь главное – слово.

 Теперь, прочитавши, талмуд²,

 Отжав, создадут новый труд.

 Заменят отживший канон³,

 Прибудут волхвы и пророки,

 Укажут конкретные сроки,

 Когда примут новый закон.

 Мессия расскажет про Бога,

 Стоящего вновь у порога.

 

 1.Первый крестовый поход (une croisade) был организован в 1095 г. по инициативе римского папы Урбана II с целью освобождения священного города Иерусалима и Святой Земли от мусульман, где, как он объявил, будут допустимы убийства, грабежи и захват новых владений, поскольку жертвами станут «неверные». В одном из походов участвовал и сын короля Франции Генриха I и Анны Ярославны Киевской Гуго I (V) Великий Капетинг — граф Вермандуа и Валуа. Всего походов было восемь, но уже в четвёртом проявилась их истинная сущность — вместо Иерусалима крестоносцы захватили и разграбили Константинополь, предварительно завоевав для Венеции такой же христианский город Задар «в оплату за проезд» на венецианских судах. Однако картина будет не полной, если не вспомнить о заключительном девятом крестовом походе, предпринятом в марте [1854] г. Наполеоном III, в составе объединённой антирусской коалиции (Османская империя, Французская империя, Великобритания, Сардинское королевство). Собирая в дорогу — «войско христово» архиепископ Парижский Мария-Доминик-Огюст Сибур со своей кафедры яростно призывал всю Францию: «Вспомнить своих великих предков и отправиться в поход для уничтожения нечестивой восточной ереси», а именно против России встав под знамя ислама, чтобы, наконец-то, наказать зло, причиненное католической церкви, еще в IX столетии предосудительным поведением покойного патриарха Фотия. Позже, католический историк Франтишек Дворник доказал, что при Фотии схизма была преодолена, новая дата схизмы обозначена [1054]-м г., а  ее виновниками были назначены: константинопольский патриарх Михаила Керулария и кардинал Гумберт Сильва-Кандидский.

Этот поход был осуществлён во время Крымской войны (1853—1856 г.) — о нёй поэт Фёдор Тютчев оставил следующие строки:

 

 *    *    *

 

 Теперь тебе не до стихов,

 О слово русское, родное!

 Созрела жатва, жнец готов,

 Настало время неземное…

 

 Ложь воплотилася в булат;

 Каким-то божьим попущеньем

 Не целый мир, но целый ад

 Тебе грозит ниспроверженьем…

 

 Все богохульные умы,

 Все богомерзкие народы

 Со дна воздвиглись царства тьмы

 Во имя света и свободы!

 

 Тебе они готовят плен,

 Тебе пророчат посрамленье,-

 Ты — лучших, будущих времен

 Глагол, и жизнь, и просвещенье!

 

 О, в этом испытаньи строгом,

 В последней, в роковой борьбе,

 Не измени же ты себе

 И оправдайся перед богом…

 

2.Талмуд – свод правовых и религиозно-этических положений иудаизма, охватывающий Мишну и Гемару в их единстве, куда вошли уникальное дискуссии, которые велись на протяжении около восьми столетий законоучителями Эрец-Исраэль и Вавилонии и привели к фиксации Устного Закона.

3.«Тот, кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее. Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое» — Дж. Оруэлл.

 

 49

 

 Бредёт уныло караван,

 Несут венки, кошёлки, сумки.

 На угощенье каждый зван,

 Без звона осушают рюмки.

 Одну, другую пропустить,

 На миг связать с ушедшим нить.

 Хорошим словом помянуть,

 Сказать о человеке суть.

 В тот мир, куда уйдём мы все,

 По постоянной кривизне¹,

 К родне вернувшейся, извне,

 Чтоб стать героями эссе.

 Свет полон скорби в этот день,

 В онлайне давит смерти тень.

 

 1.В своих известных работах, посвященных общим космологическим вопросам, Эйнштейн и Де-Ситтер приходят к двум мыслимым типам вселенной; Эйнштейн получает так называемый цилиндрический мир, в котором пространство обладает постоянной, не меняющейся с течением времени кривизной, причём радиус кривизны связывается с общей массой материи, расположенной в пространстве; Де-Ситтер получает шаровой мир, в котором уже не только пространство, но и весь мир обладает до известной степени характером мира постоянной кривизны.

 

 50

 

 Она, конкретно, ждёт, когда

 Прийти — навеки, взять с собою,

 Чтоб догоревшая звезда,

 Угасла с выпитой судьбою.

 Сковал, чтоб тело анкилоз¹,

 Бабка косой введёт наркоз.

 Уступим место жизни новой,

 Розовощёкой и здоровой,

 Внукам оставим на потом:

 Мечты, надежды и тревоги,

 Давно их ждущие дороги,

 Смертным невидимый фантом.

 Закоротив «Инь» с «Янь²» шунтом,

 Вильнув от радости хвостом³.

 

1.Анкилоз – отсутствие подвижности в суставе.

2.В «Книге перемен» «Инь и Янь» служили для выражения светлого и тёмного, твёрдого и мягкого, мужского и женского начал в природе.

3.У зародышей человека позвонков больше чем у взрослых людей как минимум на 4 штуки, поэтому-то эмбрионы и выглядят хвостатыми, состоя при этом на 94% из воды.

 

 51

 

 То спят, то дремлют наши души,

 Скотчем заклеили мы их.

 Златой телец тихонько в уши

 Жужжит: не стоит сальдо стих.

 Пиит ищи слова и рифмы,

 А всё решают формы, шрифты,

 Реклама — главное, дружок,

 А к ней и сладкий пирожок.

 Ведь нет сестры у тебя Марты¹,

 Роман кто сможет раскрутить,

 Чтоб  обывателю  всучить.

 Весёлые всё это старты.

 В игре краплёные все карты,

 Ты пишешь в ящик своей парты.

 

1.Марта Файнс поставила фильм «Евгений Онегин» по просьбе брата актёра Ральфа Файнс, в котором он сыграл главную роль. На мой взгляд, гениально раскрыв русскую душу, ближе всех подойдя к замыслу автора.

 

 52

 

 Быстро собрались, всё было готово,

 Женя две ночи не спал.

 «Встретимся в десять», — последнее слово

 Их приближало финал.

 Мимо мелькали кварталы, станицы,

 Сердце стучало у пойманной птицы.

 Ленский надел второй раз чёрный фрак,

 Чисто технический сдал его брак.

 Старому внук не сказал ничего,

 Тайна, она же по жизни — враньё.

 Взял «калаша» часовой за цевьё,

 Враг не пройдёт на посту у него,

 Если простить, погубить свою честь,

 Надо, благая, неслась в небе весть.

 

 53

 

 «…Бойся данайцев дары приносящих»,-

 Вспомнилась фраза ему.

 Он испугался вдруг чувств своих спящих,

 Но, видно, быть по сему.

 Встреча, с которой придет покаянье,

 Можно надеяться — это свиданье,

 Что-то изменит, разрубит мечом,

 Руки устали ходить с кирпичом.

 Мир одиночества ярким тонам

 Предпочитает пастели цветам,

 Буйство и радость отпущены снам,

 То бишь коврижка — горячим блинам.

 Время подходит, Татьяна идёт,

 Ларин с баулами тихо ползёт.

 

 54

 

 Двигаясь грузно, не глядя вперёд,

 Он отменил на кладби;ще бойкот.

 Всех удивил, покорил весь народ,

 Тут же — прощён был нашкодивший кот.

 Все замолчали, притихли вокруг,

 Горькая встреча, тяжёлый досуг.

 К ним зачастили, народ понимал:

 Душит всем шеи капроновый фал.

 Он победил, смяв гордыню¹ свою,

 А не погиб и не сдался в бою.

 Так попадают в поддержки струю,

 Место прощённым  - свободно в раю.

 Таня с Онегиным встретились взглядом,

 Что было раньше, казалось им Адом.

 

 1.Гордыня – грех самого дьявола.

 

 55

 

 Нежно обнявшись, их чувства накрыли,

 Слёзы катили на камни, могилы.

 Губы шептали, пощады просили,

 Жизнь возвращала душевные силы.

 На; людях искренно и откровенно,

 Как папа Карло строгали полено.

 Зритель подробности все смаковал,

 Рейтинг поднял местный бабий канал.

 Тихо сгорела, истлела вендетта,

 Прибыла почта на сайт интернета.

 Эта посылка пришла с того света,

 Вот и дождались сердца их ответа.

 Между могил, среди скорби, печали,

 Души на небе их боги венчали.

 

 56

 

 В мире надгробных холодных крестов

 Время сближало детей и отцов.

 Молча без боя, без трупов, костров

 Кончились иски уставших истцов.

 Не умирает поддержка Творца,

 Только у тех, кто идёт до конца.

 Вера в победу — воистину мрiя,

 Даст Бог поможет Дева Мария¹.

 Поиск, надежда, мрак прожитых дней,

 Не пригодилась кровь жертвы твоей.

 Блеск ослеплял херувима очей,

 Было всем жарко от этих лучей.

 Пламя дрожало горящих свечей.

 Капали слёзы от горьких речей.

 

1.Из рапортов священнослужителей, которые докладывали Его Высокоблагословенiю Благочиному 2-го Ростовского на Дону округа церквей священнику (Глафировской церкви Ахтырской Божьей Матери) отцу Александру Попову, на что расходовались аккумулированные церковными приходами деньги:

а) на строительство церквей и школ;

б) в пользу красного креста;

в) на борьбу с проказой;

г) вдовам и сиротам погибших за отечество;

д) в пользу Екатеринославских земледельческих колоний и приютов;

ж) в пользу пострадавших от не урожая;

з) на борьбу с пьянством. И  т. д.; и т. д.; и т. д.

Своё возрождение в новой России РПЦ начала с получения квот и таможенных льгот на ввоз подакцизных товаров, но говоря о метаморфозах, происходящих в миру, грех не вспомнить революционера Михаила Попова (1851 -1909), одного из основателей «Земли и воли», члена «Чёрного передела». Однофамильца, и к тому же выходца из семьи священника, благодаря чему Глафировка в 60-тые годы прошлого столетия чуть было не стала Поповкой, а также сына Глафировского диакона Василия Максименко (1873–1960). После пострига в монахи в (1899), ставшего Виталием, видного деятеля Русской Православной Церкви Заграницей, настоятеля Троицкого монастыря в Джорданвилле, архиепископа Северной Америки и Канады. В годы Второй Мировой войны в отличии от Серафима (Соболева), управлявшего русскими приходами в Болгарии, категорически отказывавшего благословлять русских эмигрантов на борьбу против России, Виталий выразил в 1941 г. резкий протест президенту Рузвельту против поддержки своей бывшей родины. За годы разобщения с Церковью в отечестве Русская Зарубежная Церковь неизменно находилась в евхаристическом общении только с Сербской Православной Церковью, и только 17 мая 2007 года в Храме Христа Спасителя в Москве состоялось торжественное подписание акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и Русской Зарубежной Церковью. Юрисдикция Сербской Православной Церкви распространяется на епархии в рассеянии — в США, Канаде, Англии, Австрии, Венгрии, Германии, Италии, Швейцарии, Франции, Румынии, Греции,  Турции, Ливии, Австралии и Новой Зеландии. Призыв Вольтера: «Ecrasez I’mfame»! — подхваченный Клинтоном, был  услышан членами North Atlantic Treaty Organization только в 1[999] г.

 

 57

 

 Рок открывал кладовые земли,

 Он возвращал силу света из тьмы.

 Долго сидевший фрегат на мели,

 Сорванный льдами суровой зимы,

 По сыроводью¹ пришедшей весны,

 Вновь уходил от когтей сатаны.

 Мы оживаем, а с нами природа,

 Только весеннею станет погода.

 Строятся планы, программы, задачи,

 В пику не гаснет надежда в удачу,

 Пьём за нее вино, водку и чачу,

 С первого тоста! А как же иначе?

 Женя приехал домой не один,

 Чтобы согреться, разжёг он камин².

 

1.Сыроводье – вода, с которой только что сошел лёд.

2.«Настоящее счастье приходит лишь с истинным величием мысли и теплым отношением к окружающему миру и самому себе» — Дж. Элиот (н. и. Мэри Энн Эванс).

 

 58

 

 Звучит последняя октава,

 И приближается финал.

 Высохла сточная канава,

 Попали с корабля на бал.

 Двадцатый век, теперь мы знаем,

 Кому-то был непросто раем,

 А для кого-то сущий ад.

 Ждал доломать нас «город-сад».

 Ушли к другим любовь и воля,

 Надежда, вера на успех,

 Терпение ушло от тех,

 Кто сдался с оправданьем: доля.

 Попила всем кровушку, всласть¹

 Рабоче-крестьянская власть,

 

1.Только в 1968 г. рабочие (без «колхозного» крестьянства) в СССР получили второй выходной (субботу), а это означало, что впервые с 1920-х годов в стране установилась 40 часовая рабочая неделя. Суббота (на иврите шабат) — главный еврейский праздник, (на русском шабат) — чугунное основание наковальни механического молота. В марте 1967 г. президиум Верховного Совета СССР пришёл к выводу, что советский народ, выковавший «счастия ключи» для партийных функционеров, достоин амнистии к юбилею «50-летию советской власти». В фазе развитого социализма единственным, неустранимым недостатком режима была не возможность передачи по наследству социальных завоеваний партийно-хозяйственного аппарата, на этом, впоследствии, и была сыграна партия Горбачёвым. Подготовив почву и бросив кость, он чуть не утонул в слюне, а её выделилось столько, что она снесла всё на своём пути вместе с мавром.

 

 59

 

 Сложив слова в хореи? В ямбы?

 Чуть призадумался пиит…

 Не спел ли чёрту дифирамбы?

 А может серию сюит

 Исполнил о расцвете хамов¹,

 О жизни сладкой вне стен храмов,

 О беспределе на Руси?

 Gesagt – gemacht, друзья, мерси.

 Где выход? В чём же сверхзадача?

 На что надеяться теперь,

 Когда почти закрыта дверь.

 Вспомним Высоцкого и «Вачу»,

 Да, вышла с нами незадача,

 Ушла опять к другим удача.

 

1.Хам — один из трех сыновей Ноя, видимо, младший, хотя в Библии он всегда упоминается после Сима (Шема) и перед Яфетом. Библия повествует, как Хам, войдя в шатер отца, увидел его пьяным и нагим, и рассказал об этом братьям. В отличие от Хама, который не проявил уважения к отцу, братья прикрыли наготу отца, сделав это с почтением и скромностью. Когда Ной узнал о проступке Хама, он произнёс: «… Проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих» [Быт. IX. 25]. «После потопа три сына Ноевы, Сим, Хам и Афет, разделили землю: восток достался Симу, южная страна Хаму, север и запад Афету; от племени Афета пошёл народ славянский» — С. Соловьёв.

 

 «Всё  куплю», –  сказало злато;

 «Всё  возьму», –  сказал  булат.

 Французская анонимная эпиграмма — конец, перевод  А. Пушкин.

 

 «Конец России или новая страница ее истории? Разумеется, последнее. Россия не умрет, пока жив русский народ, пока он живет на своей земле, говорит своим языком» — Г. Федотов.

 «Сочетание Крови и Земли, подобно Отцу и Матери в совокупности и дают нам Русский Дух», — читаем мы в  Ведах Велеса.

 

 

 

 Послесловие…

 

 Часть первая

 «У пролетариев нет отечества» говорится

 в «Коммунистическом манифесте»

 К. Маркса и Ф. Энгельса.

 «Что на свете всего труднее? Видеть своими

 глазами то, что лежит перед нами» — И. Гёте.

 

 Работая над романом, я всё глубже и глубже проникал во времена Александра Сергеевича, в то не простое для России время для того, чтобы попытаться разобраться и понять поэта, эпоху побед и разочарования в политике, начало золотого века в литературе. Толчком, побудившим меня замахнуться, как сейчас говорят, на поиск истины, было не желание стать соавтором поэта. Продолжить его роман или ещё хуже мистифицировать читателя реконструкцией сожжённой десятой главы «Евгения Онегин» и, таким кощунственным образом, поставить себя на уровень гения, узурпировав его авторское право и перенести слово конец в романе, не имеющего себе равных в российских аналогах. Стесняясь справедливого вопроса, почему только российских? 5540 рифмованных строк романа «Евгений Онегин» были и остаются кистью винограда, которую пытаются сорвать переводчики. Первым соблазнился, сделав перевод стихами на английский, Генри Сполдинг (Spalding). Видя несостоятельность этой и всех последующих попыток, не устоял и наш соотечественник В. Набоков, но и он, носитель русского языка и культуры, смог перевести роман только ритмической прозой, передав лишь фабулу пушкинского повествования, на что авторитетнейший специалист К. Чуковский сказал: «Перевод «Евгения Онегина», сделанный В. Набоковым, разочаровал меня. Комментарий¹ к переводу лучше самого перевода», сам же автор перевода — по это поводу признался: «Золотая клетка осталась, а птичка исчезла». В статье «Онегин на чужбине» К. Чуковский приходит к окончательному выводу, что переводчики превращают пушкинский роман в стихах «в дешёвый набор гладких, пустопорожних, затасканных фраз». Но секрет не в переводчиках, подсказывает нам князь П. Кропоткин в своих лекциях по истории русской литературы и эстетике, прочитанных им в 1901 г. и вызвавшими немалый фурор в Бостоне. Свой литературный экскурс в бостонских лекциях, Кропоткин начинает с осмысления самой глубинной основы русской литературы – с русского языка. Опираясь на лингвистические структуры (грамматику, лексикологию, фразеологию) русского языка, Кропоткин делает ряд тонких наблюдений: «…Русский язык особенно богат в выражении различных оттенков чувств – нежности и любви, скорби и веселья, а также различных степеней того же самого действия. Его гибкость особенно сказывается в переводах, и ни одна литература не может похвалиться таким количеством превосходных, точных и истинно поэтических переводов иностранных авторов, каким обладает наша литература». «… Приходится только удивляться, что перевод Библии, сделанный в IХ ст., на языке, которым тогда говорили в Болгарии и Македонии, до сих пор в общем понятен даже русскому простолюдину». Достояние русской народной словесности Кропоткин расчленяет на составляющие части – сказки, песни, былины, летописи и, характеризуя каждую из них, приходит к тому, что он называет «ранней народной литературой» – плодоносное и родоначальное ядро русской литературы в ореоле её характеристических параметров. По этой части князь делает обобщающий вывод: «Ранняя народная русская литература, которая лишь отчасти хранится в памяти крестьянского населения, отличается поразительным богатством и полна глубокого интереса. Ни одна западноевропейская нация не обладает таким поразительным богатством народного творчества, в форме преданий, сказок и лирических народных песен, – причём некоторые из них отличаются необыкновенной красотой, – и таким богатым циклом эпических песен, относящихся к седой древности». Однако, говоря о возникшей проблеме, было бы несправедливо не указать ещё одну и, пожалуй, основополагающую причину, в которую упёрлись все переводчики, дав слово Михаилу Задорнову: «…Мы, в трудных ситуациях, спасаем душу…» в отличие от остального цивилизованного мира и подвести черту предупреждением Александра Сергеевича: «Переводчики — это подставные лошади просвещения». Зачастую посредством их скрывается от нас глобальная истина².

 Банально, но скорее всего, толкнуло меня писать то, что я понял, что всего два дня разделяют наши дни рождения, о чём: «Наконец – то, втолковала мне реклама, (в которой читались отрывки из романа «Евгений Онегин»), постоянно напоминавшей о количестве оставшихся дней до юбилея, 200-летия со дня рождения поэта». Внезапно возникшее желание написать роман, (стихи «в ящик», я писал всегда) стало подталкивать меня подхватить эстафету, войти в дверь, как мне показалось в начале, провокационно оставленную открытой. А дальше, окунуть со школы полюбившиеся имена, в наши проблемы, потому что события в стране странным образом очень напоминали планы, которые не удалось осуществить декабристам, но успешно реализовывавшиеся сейчас. Свобода, неотъемлемая свобода, полная свобода, ведь они предлагали в отличие от царя, освободить крестьян на английский манер — без земли. Нас тоже освободили, как оказалось на английский манер: без средств производства, без средств к существованию, а многих даже без родного языка. «Таков закон дворца, где правит зло: то ты в седле, то на тебе седло³». Мои, ещё не до конца сформировавшиеся позывы, окончательно укрепились пророческим текстом стихотворения «Воевода Милош», попавшимся, как по наитию на глаза, когда я открыл первый том собрания сочинений мастера, а начиналось оно словами: «Над Сербией смилуйся, ты боже». Сомнения и вопросы исчезли, а работа растянулась на 9 лет, но так как все в этом мире имеет начало и конец, то остался последний штрих, поделиться с вами пониманием той пропасти лжи, которая отделяла нас от истинной личности патриота, пророка, гражданина⁴ — Александра Сергеевича. «…Основателя новой словесности, новой русской культуры, нового русского общества⁵». И мне кажется, мы найдём ответ на вопрос, поставленный ещё Ф. Достоевским. Почему наши критики до сих пор силятся не понимать Пушкина? Параллельно   хотелось напомнить, что во времена античности, вообще, не знали рифмы, рифмы нет и в «Гамлете», подобную форму письма применяет Александр Сергеевич в трагедии «Борис Годунов». На что Белинский вывел: «Прежде всего, скажем, что Борис Годунов Пушкина – совсем не драма, а разве эпическая поэма в разговорной форме…». «…В британской поэзии есть зрительные рифмы ну, например rove — love или у Шекспира «gone – alone», которые не являются звуковыми, рифмующимися при чтении. В русской поэтике такого нет, наоборот, «девица – напиться» исключительно фонетическая рифма». В английском журнале «Foreign Quarterly Review» за 1831. Vol. 8. № 15. July сообщалось о выходе «Бориса Годунова», который «красотою языка и поэтическим богатством превосходит все предыдущие творения» Пушкина.

Размышляя о Родине Д. Мережковский,  писал: «Если  он  есть,  есть  и  она …  Пушкин  так же, как Петр, — не дар, а залог, не исполненье, а обещанье русской всемирности…»

 

1.Комментарий составил 1100 страниц.

2.Гегель утверждал, что его философию бесполезно изучать на любом другом языке, кроме немецкого.

3.Цитата из поэмы «Шах — намэ» (Книга царей) заключает 17000 стихов, автор Абуль Касим Фирдоуси — величайший поэт Ирана.

4.«Гражданин» — литературно — политический журнал — газета, издавался в Петербурге с 1872 – 1914 г., «Гражданин» был органом патриотически настроенного монархического дворянства, выступавшего против либерально — космополитического и революционного наступления на Русское государство, а также подмены западными «новшествами» исторических основ русского народа, и прежде всего Православия и Монархии. В «Гражданине» Ф. Достоевский впервые опубликовал свой «Дневник писателя».

5.Из письма В. Игрунова к Г. Павловскому 1 — 6.01.85 г.

 

 

 Текст, выделенный фигурными скобками, принадлежит Пушкину.

 

 Что за порядок наш Евгений

 Смог учредить, узнали мы:

 “Но «Гостя каменного¹» тени

 Толкают снова в царство тьмы”.

 В боях, добытая свобода,

 Уже, стоявшая у входа,

 Ушла, забрав, с собой надежды,

 В итоге, рабство, как и прежде.

 Мечты Онегина злой критик

 Понять не смог, он не творец.

 Он с гением всегда борец,

 А не историк и политик -

 Глубокий, истинный мыслитель,

 «Киса²»–дворянский предводитель.

 

1.Каменный гость был повсюду: на улицах и площадях, на вокзалах и в домах, дворцах культуры и отдыха, в парках и скверах, уч. и гос. учреждениях и, конечно, в ритуальных «ленинских комнатах» — очередном творении продуманного К. Малевича.

2.«Отец русской демократии» по Ильфу и Петрову, — «Киса».

 

 {«…Ярем от барщины…»} тяжёлой

 {«…Оброком¹ легким заменил

 И раб судьбу благословил…»}

 В глуши запахло новой школой,

 Евгений сим себя сгубил.

 Великий Пушкин смог идею

 Свободы, равенства, злодею,

 Помещику – крепостнику, вплести,

 Не сверху, снизу донести.

 {«…Зато в углу своем надулся,

 Увидев в этом страшный вред,

 Его расчетливый сосед;

 Другой лукаво улыбнулся,

 И в голос все решили так,

 Что он опаснейший чудак».}

 

1.По закону Александра I «О свободных хлебопашцах» от 20 февраля 1803 г. помещики получили право освобождать крепостных поодиночке и селениями, с обязательным наделом землей. За свою волю крестьяне выплачивали выкуп или исполняли повинности. В результате свободными стали всего около 50 тысяч земледельцев, тогда как аграрную Россию в то время населяло 40 миллионов человек. Стихотворение А. Пушкина «Деревня», фрагмент которого распечатан ниже, было одобрено императором, но не одобрен был закон теми, кто должен был его исполнять (владельцами душ человеческих).

 

 

 Деревня

 

 {… Но мысль ужасная здесь душу омрачает:

 Среди цветущих нив и гор

 Друг человечества печально замечает

 Везде невежества убийственный позор.

 Не видя слёз, не внемля стона,

 На пагубу людей избранное судьбой,

 Здесь барство дикое, без чувства, без закона,

 Присвоило себе насильственной лозой

 И труд, и собственность, и время земледельца.

 Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,

 Здесь рабство тощее влачится по браздам

 Неумолимого владельца.

 Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,

 Надежд и склонностей в душе питать не смея,

 Здесь девы юные цветут

 Для прихоти бесчувственной злодея.

 Опора милая стареющих отцов,

 Младые сыновья, товарищи трудов,

 Из хижины родной идут собой умножить

 Дворовые толпы измученных рабов.

 О, если б голос мой умел сердца тревожить!

 Почто в груди моей горит бесплодный жар

 И не дан мне судьбой витийства грозный дар?

 Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

 И рабство, падшее по манию царя,

 И над отечеством свободы просвещённой

 Взойдет ли наконец прекрасная заря?}

 

Мы ещё вернёмся ко второму, принудительному освобождению крестьян от рабства, чтобы не забывать цену, которую заплатил освободитель, а пока постараемся понять причину, почему раскрученный коммерческий проект «Евгений Онегин», автор не превращает в мыльную оперу для получения стабильного заработка, и это несмотря на финансовые затруднения¹. Причина (как всё истинно великое) проста, оставить МОРАЛЬНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ потомкам2, закончив которое, гений слегка прикрыв дверь, выбрасывает от неё ключ, со словами «…Кто не дочёл её романа», но какой эффект от такого приёма? «Ай, да Пушкин…».

 

1.Вызывает уважение поведение императора Николая I, считавшего Александра Сергеевича «самым умным человеком России». Он после его гибели рассчитался не только со всеми долгами поэта, а их набежало около 100.000 руб., а также оказал финансовую поддержку семье, назначил жене и детям  приличную пенсию и приказал издать полное собрание сочинений Пушкина за счет государства.

2.Эпическая фабула романа заканчивается отказом Татьяны от единственного человека, которого она любит и будет любить, говорит о её воле, нравственной чистоте и сильно развитом чувстве долга. Татьяна просто не способна лгать человеку, который ей предан, или обречь его на позор, в её образе гармонически соединились лучшие стороны дворянской и простонародной культуры, и таким образом, она предстаёт в романе воплощением национального русского духа и пушкинским идеалом. Что так же заметил в отличие от многих других В. Белинский. «…Но едва ли не выше подвиг нашего поэта в том, что он первый поэтически воспроизвёл в лице Татьяны русскую женщину». В результате почти два века, образ созданный Александром Сергеевичем, вселял надежду и сохранял в чистоте женское начало и начало начал — семью. И даже сейчас, когда славянофильство проигрывает на всех фронтах, а западничество празднует победу. Фундамент не разрушен, покосившиеся стены ещё удерживают прохудившуюся крышу, и, видимо, поэтому, подавляющее число мужчин западного мира мечтают не о силиконо-эмансипированных, с откорректированной внешностью, стоя справляющих нужду (при помощи так называемого P-mate) – «брендах», а об естественных «русских душою» красавицах. В книге «Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека” А. Никонов  утверждает: «Человек всё-таки социальное животное. Каждый из нас получает не просто опыт родителей, но и обобщённый опыт человечества…».

Великий Лев Толстой, может быть, потому и недолюбливал Пушкина, что ему пришлось закреплять МОРАЛЬНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ великого поэта. «Толстой говорил, что самая мысль о романе из современной жизни «пришла» «благодаря божественному Пушкину «. Он с тревогой задумался над тем, что сталось бы с пушкинской Татьяной, если бы она нарушила свой долг. Чтобы ответить на этот вопрос, он должен был написать роман «Анна Каренина». И  Толстой написал свой «пушкинский роман»» — свидетельствует Г. Бабаев. «Мне отмщение, и аз воздам» — начинается он цитатой из библии, повествуя историю падшей женщины. Жизнеутверждающие главы житейских правил, объединённых в единую книгу “Домострой”, утратили свою актуальность, а потому морально — психологические проблемы, лежавшие в основе гибели Анны Карениной, по большому счёту, окажутся аналогичными и для Российской Империи, априори напомнив закат Рима и слова отца — основателя мир — системного анализа И. Валлерстайна: «Истинной причиной упадка исторических систем является падение духа тех, кто охраняет существующий строй». (Вирус СПИДа, прикрывшись одеждами любви, проникает с целью полного и неизбежного разрушения всяческой материи, без остатка.) Мопассан писал: «Писатели ищут поступок или жест, который неизбежно будет сделан («или не сделан» — доп. автора) человеком в определённом душевном состоянии, при определённых обстоятельствах».

 

 

 {Глававосьмая (Оригинал)

 

 «Fare thee well, and if for ever

 Still for ever fare thee well¹» — Дж. Байрон

 

 XLVIII

 

 Она ушла. Стоит Евгений

 Как будто громом поражён

 В какую бурю ощущений

 Теперь он сердцем погружен!

 Но шпор внезапный звон раздался,

 И муж Татьяны показался

 И здесь героя моего,

 В минуту, злую для него

 Читатель, мы теперь оставим,

 Надолго… навсегда. За ним

 Довольно мы путём одним

 Бродили по свету. Поздравим

 Друг друга с берегом. Ура!

 Давно б (не правда ли?) пора.}

 

 1.Прощай, если и навсегда, то навсегда прощай.

 Джордж Гордон Байрон в своём итоговом произведении «Дон-Жуан» громит продажных поэтов, писателей, публицистов. Гневно отпевает философов и экономистов; обличает ложные, человеконенавистнические теории. Восстав против мнений света, он, показывает истинное лицо Англии — «тюремщика наций», указывает на конкретных виновников.

 

 Дон — Жуан

 Дж. Байрон

 

 … Её считает злой, враждебной силой

 За то, что всем, кто видел в ней оплот,

 Она, как друг коварный, изменила

 И, перестав к свободе призывать,

 Теперь и мысль готова заковать.

 

 …О, золото! Кто возбуждает прессу?

 Кто властвует на бирже? Кто царит

 На всех великих сеймах и конгрессах?

 Кто в Англии политику вершит?..

 …Ротшильда и Беринга мильоны!

 

 Неизвестно, до чего бы, вообще, договорился член палаты лордов и как далеко бы зашёл великий английский поэт, учитывая, что он сумел осуществить всего не более двух третей своего обширного замысла. Эпос задумывался в 24-х песнях, где автор предполагал показать жизнь своего героя в Германии, Испании, Италии, а закончить повествование гибелью Жуана во Франции в период Великой французской революции, он должен был быть гильотинирован Робеспьером. Не закончив поэму, не ответив на вопросы, почему борьба за лучшую жизнь всех людей, за идеалы свободы, равенства, братства и справедливости, для многих превратились в ужасы репрессий, террор, варварский беспредел и смерть, поэт уходит из жизни, простудившись под дождём, в возрасте [37] лет. Мистическое совпадение, но А. Пушкин тоже не смог описать закулису победы Великой французской революции, в возрасте [37] лет его настигает пуля заказного убийцы. Величайший поэт, не побоюсь этого слова, конца каменного века, когда поэтический олимп сплошь захватили коньюктурщики, В. Высоцкий написал следующие гениальные строки. 

 

 О фатальных датах и цифрах

 

 Кто кончил жизнь трагически — тот истинный поэт,

 А если в точный срок — так в полной мере.

 На цифре 26 один шагнул под пистолет,

 Другой же в петлю слазил в «Англетере».

 

 А в 33 Христу — Он был поэт, он говорил:

 «Да не убий! Убьёшь — везде найду, мол», -

 Но  гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,

 Чтоб не писал и ни о чем не думал.

 

 С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.

 Вот и сейчас, как холодом подуло:

 Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль

 И Маяковский лёг виском на дуло.

 

 Задержимся на цифре 37. Коварен бог -

 Ребром вопрос поставил: или — или.

 На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо.

 А нынешние — как-то проскочили.

 

 Дуэль не состоялась или перенесена,

 А в 33 распяли, но не сильно.

 А в 37 — не кровь, да что там кровь — и седина

 Испачкала виски не так обильно.

 

 Слабо стреляться? В пятки, мол, давно ушла душа?

 Терпенье, психопаты и кликуши!

 Поэты ходят пятками по лезвию ножа

 И режут в кровь свои босые души.

 

 На слово «длинношеее» в конце пришлось три «е».

 Укоротить поэта! — вывод ясен.

 И нож в него, но счастлив он висеть на острие,

 Зарезанный за то, что был опасен.

 

 Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр!

 Томитесь, как наложницы в гареме:

 Срок жизни увеличился, и, может быть, концы

 Поэтов отодвинулись на время!

 

 Да, правда, шея длинная — приманка для петли,

 И грудь — мишень для стрел, но не спешите.

 Ушедшие, не датами бессмертье обрели,

 Так что живых не очень торопите!

 

Ушёл Владимир Семёнович неожиданно, в возрасте 43-х лет, полный творческих сил, в расцвете таланта, на пике популярности.

 

На «Дон-Жуана» и его анонимного, «но всем известного» автора обрушились «скальпирующие» рецензии, советы, предостережения, угрозы, поэтому небезынтересна полемика В. Белинского с авторами, которые прямолинейно судили о творчестве поэта, рассматривая его особенности, как результат случайного стечения обстоятельств его жизни и своеобычности его характера. «Видите ли — говорят они: — он был несчастен в жизни, и оттого меланхолия составляет отличительный характер его произведений», — писал Белинский и продолжал: «Коротко и ясно! Этак легко можно объяснить и мрачный характер поэзии Байрона: критика будет и недолга и удовлетворительна. Но что Байрон был несчастен в жизни — это уже старая новость: вопрос в том, отчего этот одаренный дивными силами дух, был обречён несчастию? Эмпирические критики и тут не задумаются: раздражительный характер, ипохондрия, — скажут одни из них, — и расстройство пищеварения, прибавят, пожалуй, другие, добродушно не догадываясь в низменной простоте своих гастрических воззрений, что подобные малые причины не могут иметь своим результатом такие великие явления, как поэзия Байрона»

 

 

 

 LI

 

 {Но те, которым в дружной встрече

 Я строфы первые читал…

 Иных уж нет, а те далече,

 Как Сиди некогда сказал

 Без них Онегин дорисован

 А та, с которой образован

 Татьяны милый идеал…

 О много, много рок отъял!

 Блажен, кто праздник жизни рано

 Оставил, не допив до дна

 Бокала полного вина,

 Кто не дочёл её романа

 И вдруг умел расстаться с ним,

 Как я с Онегиным моим.}

 

 Конец

 

В марте 1833 г. вышло в свет первое полное издание романа в стихах «Евгений Онегин». Газета «Северная пчела» известила жителей столицы, что книгу Пушкина можно приобрести в магазине Смирдина за 12 рублей. Жаждущим продолжения банкета Александр Сергеевич в 1835 г. напомнил о его конце, стихотворением без названия.

 

 *  *  *

 

 {В мои осенние досуги,

 В те дни, как любо мне писать,

 Вы мне советуете, други,

 Рассказ забытый продолжать,

 Вы говорите справедливо,

 Что странно, даже не учтиво

 Роман не конча прерывать,

 Отдав уже его печатать,

 Что должно своего героя

 Как бы то ни было женить,

 По крайней мере, уморить,

 И лица прочие пристроя,

 Отдав им дружеский поклон,

 Из лабиринта вывесть вон.

 

 Вы говорите: «Слава богу,

 Покамест твой Онегин жив,

 Роман не кончен – понемногу

 Иди вперед; не будь ленив.

 Со славы, вняв её призванью,

 Сбирай оброк хвалой и бранью-

 Рисуй и франтов городских,

 И милых барышень своих,

 Войну и бал, дворец и хату,

 Чердак и келью и харем

 И с нашей публики меж тем

 Бери умеренную плату,

 За книжку по пяти рублей-

 Налог не тягостный, ей-ей».}

 

Поверить, что Пушкинский роман заканчивается восьмой главой, захотели далеко не все, а потому и вытягивается из небытия заготовка, которую в своё время забраковали даже коммунисты, не стесняющиеся подверстывать под собственные нужды всё, что шевелится. Инициативу на этот раз берёт в свои руки институт «Открытое общество» (фонд Сороса¹ — Россия)  во главе Е. Гениевой. Ко дню своего 10 летнего влияния на страну, а также в качестве отчёта ими был подготовлен и роздан подарочный экземпляр, двухтомник произведений Пушкина, предназначенный для школьных библиотек. В подарке из-за океана роман «Евгений Онегин» заканчивается мифической 10 главой, сожжённой якобы трусливым поэтом, но благодаря самоотверженному труду учёных восстановленной, правда, к глубокому сожалению всех, далеко не полностью. Таким чудесным образом, впервые, на практическом примере доказывается классическое утверждение Воланда, ставшее афоризмом: «Рукописи не горят». Причина, побудившая вытащить из шкафа (дохлую кошку), оставленную предыдущим режимом, как оказалось, стала статья работодателя под названием «Угроза капитализма», опубликованная накануне юбилея, в журнале «Пушкин» N5, 1998 г.. В ней Дж. Сорос сказал, как отрезал: «…Я думаю, что главным врагом открытого общества теперь является не коммунизм, а капитализм». Введя, таким образом, в стопор весь сплочённый коллектив («Сегодня мы работать не будем: кролик издох, …» — М. Булгаков), но не Александра Сергеевича, который в очередной раз показал свой гениальный дар предвиденья, сработав на опережение. Это он им написал следующие строки:

 

 Возрождение

 

 Художник — варвар кистью сонной

 Картину гения чернит

 И свой рисунок беззаконный

 Над ней бессмысленно чертит…

 

1.Американский миллиардер — филантроп Джордж Сорос (н. и. Дьордь Шварц) («филантропическая деятельность помощи ближним» — это одна из установок масонской деятельности, пишет Жозеф де Местр) перебрался в Россию из Китая в 1987 г., когда понял, что китайцы родиной не торгуют. Те, кто всё  же попытался (два года спустя) это сделать — в ночь на 4 июня 1989 г., были  расстреляны правительственными войсками на главной площади столицы. Это как всегда было пушечное  мясо – молодёжь и студенты, их погибло порядка 5000 человек и около 30 000 было ранено. Уже в следующем 1988 г. (после прибытия к нам) Джорджем  Тивадаровичем, совместно с «Советским фондом культуры», был создан фонд «Культурная инициатива» для финансирования научных и образовательных программ СССР. «Советский Фонд культуры» заблаговременно был создан Раисой Максимовной в аккурат после избрания М. Горбачёва Генеральным секретарем ЦК КПСС, где она скромно занимала место заместителя председателя Фонда и члена президиума его правления. За время работы в период с 1986 – 1991 г. фонд переварил порядка ста миллионов долларов привлеченных средств. Взятка или откат, проведенная через фонд, называется благотворительным взносом и не преследуется по закону, кроме того до 2002 г. налогоплательщики могли до 5 процентов своей прибыли направлять на благотворительность. Расходы на пожертвования уменьшали налогооблагаемую базу спонсора.

 

 

Ниже, в скобках, слова считавшиеся учёными-пушкинистами утерянными навсегда, но без труда найденные мною (поневоле, но всё-таки принявшего участие в мистификации, для её разоблачения).

 

 Глава десятая (Из пепла)

 

 XV

 

 Друг Маркса, Вакха и Венеры,

 Тут Лунин¹ дерзко предлагал

 Свои решительные меры

 И вдохновенно бормотал.

 Читал твои Ноэли Пушкин,

 Меланхолический Якушкин²,

 Казалось, молча обнажал

 Цареубийственный кинжал.

 Одну Россию в мире видя,

 Преследуя свой идеал,

 Хромой Тургенев³ им внимал

 И, плети рабства ненавидя,

 Предвидя в сей толпе дворян

 Освободителей крестьян⁴.

 (Уже нашёл масонов план.)

 

1.Лунин М. С. — 1787/88 – 1845 г., декабрист, подполковник, настаивал на убийстве царя.

2.Якушкин И. Д. — 1793 – 1857 г., декабрист, предлагал взять на себя убийство царя, (вследствие любовной травмы ему не хотелось жить.)

3.Тургенев Н. И. — 1789 – 1871 г., декабрист, был горячим поборником уничтожения крепостного права. Болтавший, как и многие декабристы о любви к свободе и необходимости «отмены рабства», преспокойно, как и поклонник декабристов, Герцен, продал своих крепостных крестьян и прожил оставшуюся жизнь в Париже, клевеща на царскую власть и Россию, вообще.

«…По совету Ротшильда я купил себе американских бумаг, несколько французских и небольшой дом на улице Амстердам, занимаемый Гаврской гостиницей», – вспоминает Герцен. Именно это семейство помогло ему обналичить билеты московской сохранной казны, продать крепостных и имущество.

Экспертный совет по реституции под председательством министра Швыдкого рассмотрел обращение династии Ротшильдов с просьбой вернуть им семейный архив. В 1938 г. он был изъят нацистами в Вене, а затем в 1945 г. вывезён с территории Германии в качестве компенсаторной реституции в составе других архивов, обнаруженных в одном из хранилищ гестапо. С тех пор архив Ротшильдов находится в одном из государственных российских архивов. Собрание охватывает период с 1769 до 1938 г. Банковские документы и брачные контракты, отчёты о благотворительности и завещания, каталог семейного архива и список золотых запасов – более 21 тысячи листов истории самой богатой династии в мире…

4.В конце строфы в скобках строчка, которую написал бы Пушкин, вместо (Освободителей крестьян)

не будь это грубой подделкой, учитывая способ освобождения крестьян хромым Тургеневым.

 

 

 XVI

 

 Так было над Невою льдистой,

 Но там, где ранее весна

 Блестит над каменкой тенистой

 И над холмами Тульчина¹,

 Где Витгенштейновы дружины

 Днепром подмытые равнины

 И степи буга облегли,

 Дела иные уж пошли.

 Там Пестель (ухарь) для теранов

 И рать (сподвижников) набрал

 Холоднокровный генерал²,

 И Муравьев³, его склоняя,

 И полон дерзости и сил,

 Минуты вспышки торопил.

 

1.В местечке Тульчине, неподалеку от реки Буга, был расположен штаб 2-й армии, главнокомандующим которой был генерал Витгенштейн, (этот генерал во время преследования Наполеона, прижатого к реке Березине, дал ему возможность навести переправу, переправиться и сжечь её). Именно там и находился центр Южного общества во главе с П. Пестелем, который в тандеме с генералом — интендантом А. Юшневским, присваивал государственные средства, но не оттого, что воровство было его призванием или он хотел лично обогатиться. Отнюдь нет. Просто он таким способом старался пополнить партийную кассу, объясняет казнокрадство полковника в очерке: «Как «нагнуть» историю по-бушковски» – Мазурин. Тут просто необходимо уточнить, что мазурик утащивший самолёт у премьера, в Бориспольском аэропорту, только на первый взгляд никакого отношения к адвокату Пестеля не имеет, но чтобы понять это необходимо вспомнить слова св. апостола Павла: «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» [Рим. XI. 33], рейхсканцлера О. Бисмарка: «Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов», — а так же учесть: обиду марксиста, предвзятость статиста, погрешность на время, и тяжкое бремя, и только после этого отведывать убойный коктейль.

2.Волконский С. И. – 1788-1865 г., декабрист, генерал герой Отечественной войны 1812 г., больше всех подходит на роль холоднокровного генерала.

3.Муравьев-Апостол. – 1796-1826 г., декабрист, подполковник, поднявший восстание после ареста Пестеля, один из пяти казненных декабристов.

 

 

 ХVII

 

 Сначала эти заговоры

 Между Лафитом¹ и Клико²

 Лишь были дружеские споры

 И не входили глубоко

 В сердца мятежная наука

 Все это было только скука

 Безделье молодых умов

 Забавы взрослых шалунов

 (Казались следствием вина.)

 Узлы к узлам (все не случайно)

 И постепенно сетью тайной

 Россия (вся оплетена)

 Наш царь дремал, (знать не хотел,

 Какой Россию ждет удел.)

 

1.Лафит — вино, начиная с 1716 г., Маркиз Николас Александр Сегюр улучшил методы изготовления вин, он стал известен как «Винный Принц», а вино Лафит стало называться «Вино Короля», с 1868 г. пять поколений семейства Ротшильдов создают свои прекрасные вина, компания называется Шато Лафит Ротшильд.

2.Когда в 1815 г. войска союзников победили Наполеона и покорили Францию, мадам Клико сообщили, что в её погребах хозяйничают русские. На это вдова спокойно ответила: «Русские пьют мое вино? Пусть. Они заплатят… потом!» И она оказалась права — шампанское «Вдова Клико» стало самым популярным в России.

 

 

Во славу политического режима его холуями совершались убийства целых народов, а не такая мелочь, как фальсификация. Существует же мнение, что будет достаточно «вычеркнуть» триста лет из истории средневековой Европы, включающих эпоху Карла Великого, чтобы всё встало на свои места. Главный участник погрома русской национальной культуры от наркомата просвещения масон А. Луначарский,  которого вождь мирового пролетариата (Ульянов — Ленин) называл не иначе, как «наша прима — балерина», своей установкой: «Каждое зерно, имеющееся в пушкинской сокровищнице, даст социалистическую розу», не только предугадал, но и приблизил нечто подобное. Чтобы до конца разобраться в подоплёке данной мистификации, нужно ещё раз вернуться к сфабрикованной десятой главе, но теперь к первой строфе, где, увы, расшифрованы только четыре строчки, но они – то, очевидно, и являются сверхзадачей задуманного.

 

 Глава десятая (Из пепла)

 

 I

 

 Властитель слабый и лукавый

 Плешивый щёголь, враг труда,

 Нечаянно пригретый славой,

 Над нами царствовал тогда.

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

 Из истории: «Концерт держав», предложенный Александром I (после разгрома Наполеона) для отказа от применения силы в разрешении конфликтов, путём арбитража великих держав, был первый в истории опыт механизма коллективной безопасности. Русский царь отстаивал мир в Европе не только по моральным, но и по рациональным соображениям, как наименее дорогостоящий способ ведения политики, выступая со смелой и необычной инициативой. По его другой инициативе был создан «Священный союз», союз европейских монархов для борьбы против революционного и национально — освободительного движения. Великобритания, не присоединившаяся к «Священному союзу», (тем не менее,  чтобы быть в курсе) принимавшая активное участие в его конгрессах. Александр I так же обратился к Р. Каслри (мин. ин. дел Англии) с идеей об одновременном пропорциональном разоружении европейских держав. Он видел в Англии единственного равного России по могуществу партнера — соперника, с которым можно и должно было решать глобальные проблемы, но у Англии была идея «получше», одностороннее разоружение России, и она уже работала в этом направлении.

По инициативе международных масонских кругов, и прежде всего агентов Британского Библейского общества, в Петербурге в 1812 г. открывается Российское Библейское общество¹, целью которого вначале являлось распространение Библии среди народов Российской империи. Однако тайный замысел её основателей, и прежде всего президента общества — масона князя А. Голицына, был гораздо шире. Восстание декабристов и последовавшее за ним расследование деятельности тайных обществ, раскрыли настоящие цели Библейского общества, в 1826 г. оно было закрыто.

 

1.«Второе десятилетие нового 20 века в России все проходит под знаком Библейского общества…», — считал протоиерей Георгий Флоровский.

В 1990 г.  Библейское общество возобновило свою деятельность сначала, как Библейское общество СССР, а с 1991 года под своим историческим наименованием.

В религиозных фолиантах издаваемых Российским Библейским обществом по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, буква [ё] в текстах отсутствует.

 

 *  *  *

 Дождь (снег) идёт¹

 

 Не каждый понял протрезвев,

 Что прихватили за границей.

 На вспаханной земле посев

 Прошёл, но урожай сторицей

 Собрали первыми враги

 Свободы слова, пироги

 Уже жевали Дундуки².

 Россия выпустила дух

 У пятерых бузивших слуг.

 А остальным дала понять,

 Что игра с дьяволом опасна

 Невесты, жёны, вы прекрасны,

 Едем на север отдыхать.

 За декларацию свобод

 Французский заплатил народ³.

 

1.Масонская условная фраза, означающая: «Среди нас профан!». Профан – от лат. pro — перед и fanum — храм — человек, не получивший доступа в храм, непосвящённый.

2.Князь М. Дундуков-Корсаков, не имеющий никаких научных трудов, благодаря покровительству С. Уварова, был назначен вице-президентом Академии наук. А. Пушкин отреагировал на это событие эпиграммой.

 

 В академии наук

 Заседает князь Дундук.

 Говорят, не подобает

 Дундуку такая честь;

 Почему ж он заседает?

 Потому что есть чем сесть.

 

3.Только один из примеров, в начале 1794 г. генерал Тюрро, исполняя страшный декрет Конвента, приступил к уничтожению Вандеи, сделав её жертвой революционного террора, превратил в национальное кладбище, похоронив на нём 337 тыс. человек. Карл Юнг открыл архетипы — содержательные образы, раз и навсегда данные схемы, о которых даже и не подозревают некоторые президенты, пытаясь найти ответы на трагедии народов, попавших в жернова (далеко не случайных) революций.

 

 

 А наш — на время пролетел -

 Была крепка еще Россия,

 Немного меньше сотни тел,

 Убить сумела лжи миссия¹.

 Страдал туманный Альбион²

 Задет был за живое он.

 {«…Иная, лучшая, потребна мне свобода:

 Зависеть от царя, зависеть от народа³…»}

 А потому, что разобрались

 Умы и гении страны

 Не став служить у сатаны,

 С крючка на выходе сорвались

 За что и были казнены,

 Открыта тайна их вины.

 

1.Масонский гной, который почти весь вышел с декабристским восстанием.

2.Только в восемнадцатом веке после длительной борьбы за торговлю и колониальную гегемонию Франция проиграла Англии, но уже в 1783 г. в результате войны в Сев. Америке за независимость, метрополия теряет 13 колоний, не без помощи Франции (кроме Канады, где и до сих пор глава государства – британский монарх, которого в  стране представляет назначенный им генерал-губернатор). Таким образом, на карте мира появляются США, а в активе остается последняя «жемчужина» Британской империи — Индия и страх, в результате которого с 1788 г. начинается подготовка, а в 1792 г. у потенциальной страны на реванш обезглавливают короля, включив мясорубку революций. О времени великих перемен (как теперь принято считать) Н. Карамзин пишет: «Век просвещения! Я не узнаю тебя – в крови и пламени не узнаю тебя – среди убийств и разрушения не узнаю тебя!». И только в 1799 г. (когда порция хлеба у граждан Парижа достигает критических 60-ти грамм на человека) в результате переворота, у великой державы, вновь появляется хозяин, Наполеон Бонапарт в качестве консула, который концентрируя в своих руках всю полноту власти, восстанавливает страну. Мысль об Индии никогда не оставляла Наполеона, а в 1801 г. с внезапной дружбой с русским царем Павлом I, он обдумывает совместный поход французских войск и русской армии в английскую вотчину. Во время похода в Египет, ещё генералом, понял Бонапарт, Александра Македонского и теперь он готов повести обе армии в Индию, но только через Среднюю Азию. Павел, только что присоединивший Грузию, рвётся в бой, не дожидаясь Бонапарта, атаману Матвею Ивановичу Платову, в полном составе приказано идти в Индию, но шли недолго… Павел задушен в Михайловском дворце (за всем этим стоят: английский посланник, лорд Витворт, Пален фон дер и бывший российский посол в Англии Воронцов), царем в России становится его старший сын Александр, 24 лет от роду. Лавируя между Францией и Англией, молодой царь проводит успешные компании с Турцией и Швецией. В 1804 г. Наполеон, после коронации Папой, становится легитимным правителем Франции, но только в 1807 г. вновь сближается с Россией, император просит руки сестры царя, великой княгини Анны Павловны, казалось, можно подумать о перспективах, которые могли появиться у России, но вместо этого жениху отказано как в родстве, так и дружбе. Вопреки здравого смысла, Россия начинает уклоняться от договоренностей, достигнутых в Тильзите, и кто знает, как изменился бы мир, но не было у Александра при дворе, как оказалось, специалистов в вопросах геополитики, таких, как Збигнев Бжезинский с трудами типа: «Великая шахматная доска» или последнего «Второй шанс». Спас Русский царь Европу и Англию кровью своих солдат и пеплом деревень, городов, столицы, а за это, в знак благодарности окучили наших офицеров: в винных подвалах, под юбками куртизанок французские и английские инструктора, но мало. Только Марата Жан Поля (плотно сидевшего на стакане с человеческой кровью, если верить слухам) англичане дрессировали 10 лет, обеспечив сопровождение проекта, финансами и конурой. Первый интернационал (лат. inter между + natio (nationis) народ) основан в 1864 г. К. Марксом и Ф. Энгельсом в Лондоне. II съезд РСДРП был выдворен из Брюсселя, чтобы пройти в Лондоне. «От серной шайки, как сами немцы называют марксидов (марксистов), естественно и недалеко перейти к последним подонкам, к мутной гуще, которая оседает от континентальных толчков и потрясений на британских берегах и пуще всего в Лондоне» — признаётся Герцен, при этом, в отличие от (железного канцлера) не называет причину такого гостеприимства. «Держать чужие государства под угрозой революции стало уже довольно давно ремеслом Англии» — О. Бисмарк. Революционера – анархиста П. Кропоткина посадили в тюрьму в республиканской Франции, а в монархической Англии из него сделали героя. Наполеон мечтал о «взятии Лондона и Английского банка», в августе 1805 г. громадная, превосходно экипированная армия стояла в Булони и ждала тумана над Ла-Маншем и сигнала к посадке на суда. 16 июля 1940 г. Гитлер приказал атаковать Англию. Операция «Морской Лев» предусматривала уничтожение английских ВВС, затем проведение бомбовой атаки на южную Англию, и высадкой воздушно-десантных войск. Ни в одном из этих случаев Ла-Манш не был форсирован, но это уже другая история. Не так давно, американский историк Роберт Дэвенпорт сделал открытие, которое привело в замешательство английскую королеву. Оказывается, её бабушка, королева Мария, ставшая в 1893 г. женой короля Георга V, происходит из рода румынских князей. А в их числе был господарь Валахий Влад III (Дракула).

3.Строки из стихотворения «Из пиндемонти» А. Пушкин.

 

 

 Часть вторая

 «По всему миру нам противостоит монолитный

 и безжалостный заговор» — Джон Кеннеди.

 «В числе человеческих пороков одним

 из самых главных он считает трусость» — Михаил Булгаков.

 «Волхвы не боятся могучих владык

 И княжеский дар им не нужен.

 Правдив и свободен их вещий язык

 И  с  волей  небесною  дружен» — Александр Пушкин.

 

 В двухтомной работе о жизни А. Пушкина А. Тыркова-Вильямс писала: «В Пушкине была гибкость и сила стали. Согнется под влиянием внешнего удара, или собственных «мятежных” заблуждений. И опять стряхнет с себя груз. Изольется в стихах и выпрямится». В Кишиневе Пушкин написал следующее многозначительное признание:

 

 …Вздохнув, оставил я другие заблужденья,

 Врагов моих предал проклятию забвенья.

 И сети разорвал, где бился я в плену,

 Для сердца новую вкушая тишину.

 В уединении мой своенравный гений

 Познал и тихий труд, и жажду размышлений.

 Владею днём моим; с порядком дружен ум;

 Учусь удерживать вниманья долгих дум;

 Ищу вознаградить в объятиях свободы

 Мятежной младостью утраченные годы,

 И в просвещении стать с веком наравне

 Богини мира, вновь явились музы мне.

 

В сохранившемся отрывке Кишиневского дневника Пушкина имеется запись: «4 мая был принят в масоны». «Я был масоном», — напишет позже Пушкин в письме к Жуковскому. Известно, что на Н. Карамзина¹, после его выхода из масонства, обрушились не только морализаторские письма, но и доносы. Выход Пушкина ставит масонов в затруднительное положение, они не только теряют, до конца не поимев, известного поэта, (автора: оды «К Свободе», стихотворения «Кинжал») но и приобретают опасного врага. Масоны прибегают к своему излюбленному приему политической борьбы — к клевете. В ход пускаются сплетни о том, что Пушкин купил расположение Николая I ценой пресмыкательства, подхалимства и шпионажа. А. Воейков сочинил на него следующую эпиграмму:

 

 Я прежде вольность проповедал,

 Царей с народом звал на суд,

 Но только царских щей отведал

 И стал придворный лизоблюд.

 

 Пушкин отвечает стихотворением

 

 Друзьям

 

 Нет, я не льстец, когда царю

 Хвалу свободную слагаю:

 Я смело чувства выражаю,

 Языком сердца говорю.

 Его я просто полюбил:

 Он бодро, честно правит нами;

 Россию вдруг он оживил

 Войной, надеждами, трудами.

 О нет, хоть юность в нём кипит,

 Но не жесток в нём дух державный:

 Тому, кого карает явно,

 Он втайне милости творит,

 Текла в изгнаньи жизнь моя,

 Влачил я с милыми разлуку,

 Но он мне царственную руку

 Подал — и с вами я друзья.

 Во мне почтил он вдохновенье.

 Освободил он мысль мою,

 И я ль, в сердечном умиленьи,

 Ему хвалу не воспою?

 Я льстец? Нет, братья, льстец лукав:

 Он горе на царя накличет,

 Он из его державных прав

 Одну лишь милость ограничит.

 Он скажет: «Презирай народ,

 Гнети природы голос нежный!»

 Он скажет: «Просвещенья плод -

 Страстей и воли дух мятежный!»

 Беда стране, где раб и льстец

 Одни приближены к престолу,

 А небом избранный певец

 Молчит, потупя очи долу.

 

1.Позже, анализируя попытку государственного переворота, возникшую в результате блеска лучезарной Дельты цеховиков, Н. Карамзин писал: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть — заблуждения и преступления нашего века».

14 декабря 1825 года на Сенатскую площадь 30 офицеров-декабристов вывели около 3020 человек: солдат Московского и Гренадерского полка и матросов гвардейского Морского экипажа. Они скандировали: «Конституция», потому что им сказали, что — это имя жены «соперника» Николая – царевича Константина, которого вероломный брат пытается обмануть, нарушив порядок престолонаследия. На самом же деле, декабристы решили помешать войскам и сенату принести присягу новому царю, так как хотели сами этой власти. В их головах, — как витиевато писал Луначарский, — в самых различных  комбинациях  уживалось  «аристократическое стремление обуздать самодержавие и подчинить его своей более просвещенной диктатуре».

 

 

 «Но всему своя пора и свой срок», — сказал Пушкин во время разговора с графом Струтынским. «Время изменило лихорадочный бред молодости. Всё ребяческое слетело прочь. Все порочное исчезло. Сердце заговорило с умом словами небесного откровения и послушный спасительному призыву ум, вдруг опомнился, успокоился, усмирился; и когда я осмотрелся кругом, когда внимательнее, глубже вникнул в видимое, — я понял, что казавшееся доныне правдой было ложью, чтимое — заблуждением, а цели, которые я себе ставил, грозили преступлением, падением, позором! Я понял, что абсолютная свобода, не ограниченная никаким божеским законом, никакими общественными устоями, та свобода, о которой мечтают и краснобайствуют молокососы или сумасшедшие, невозможна, а если бы была возможна, то была бы гибельна как для личности, так и для общества; что без законной власти, блюдущей общую жизнь народа, не было бы ни родины, ни государства, ни его политической мощи, ни исторической славы, ни развития…». Стихотворением «Пророк» Александр Сергеевич закрывает эту тему.

 

 Пророк

 

 …И он к устам моим приник,

 И вырвал грешный мой язык,

 И празднословный и лукавый.

 И бога глас ко мне воззвал:

 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 «Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

 Исполнись волею моей,

 И, обходя моря и земли,

 Глаголом жги сердца людей».

 

После Июльской революции 1830 года Пушкин говорил о французах так: «Странный народ! Сегодня у них революция, а завтра все столоначальники уже на местах и административная машина на полном ходу…»

В июне 1831 году Пушкин писал Е. М. Хитрово «Я предпринял исследование о французской революции и умоляю прислать мне Тьера и Минье, если возможно. Оба эти труда запрещены. У меня здесь лишь имеются Мемуары, относящиеся к революции». Замысел Пушкина не был завершён, остались лишь черновой план, конспект и несколько разрозненных замечаний. Вчитаемся на одно из  них:

 

 «Зачем ты послан был и кто тебя послал¹?

 Чего, добра иль зла, ты верный был свершитель?

 Зачем потух, зачем блистал,

 Земли чудесный посетитель?

 

 Вещали книжники, тревожились цари,

 Толпа пред ними волновалась,

 Разоблаченные пустели алтари,

 Свободы буря подымалась.

 

 И вдруг нагрянула… Упали в прах и в кровь,

 Разбились ветхие скрижали,

 Явился Муж судеб, рабы затихли вновь,

 Мечи да цепи зазвучали.

 

 И горд и наг пришел Разврат²,

 И перед ним сердца застыли,

 За власть Отечество забыли,

 За злато продал брата брат.

 Рекли безумцы: нет Свободы,

 И им поверили народы.

 И безразлично, в их речах,

 Добро и зло, всё стало тенью -

 Всё было предано презренью,

 Как ветру предан дольный прах».

 

1.В стихотворении описывается судьба Наполеона. Зело хитры редакторы: И. Парина, С. Чулнов и им подобные, продолжающие скрывать от нас истину, защищая свои корпоративные интересы и учёные степени, полученные ещё при старом режиме.

2.В разгар Великой Французской революции Париж сатанел: утопая в реках крови, легализовав разводы — давая до 600 балов в год.

 

 25 января 1834 г. польский историк и публицист Иоахим Лелевель произнес в Брюсселе речь в память восстания декабристов, в которой назвал Пушкина вождем свободолюбивой русской молодежи и автором двух басен, направленных против самодержавия. В опровержение во «Франкфуртском журнале» (Journal de Francfort. 1834. № 101) была помещена анонимная заметка, автор которой утверждал, что Пушкин раскаялся в своих ранних опытах. Эту статью в апреле 1834 Пушкин получил от Г. А. Строганова, которому в ответ писал «Мне приходится очень печально расплачиваться за химеры своей юности. Объятия Лелевеля кажутся мне тяжелее ссылки в Сибирь» (Акад. XIV, 126; подлинник на французском яз.)

 

«История Государства Российского» Карамзина — есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного человека. Россия слишком мало известна русским; сверх её истории, её статистика, её законодательство требуют особенных кафедр. Изучение России должно будет преимущественно занять в окончательные годы, умы молодых дворян, готовящихся служить отечеству верою и правдою, имея целью искренно, усердно соединиться с правительством в великом подвиге улучшения государственных постановлений, а не препятствовать ему, безумно упорствуя в тайном недоброжелательстве. Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества, воспитание или лучше сказать, отсутствие воспитания, есть корень всякого зла…» Считает Александр Сергеевич и продолжает: «…Похабные сочинения должны подвергать тягчайшему наказанию».

 

В 30-х годах впервые возникает и отчетливо формулируется проблема «Россия и Запад», и в разработке этой проблемы принимают участие все выдающиеся умы того времени. По свидетельству современников, именно в эти годы начались те беседы и споры в кружках — сначала московских, а потом петербургских, из которых впоследствии вышло западничество и славянофильство. «Тридцатые годы еще не знали тех острых разногласий, какие выдвинулись в следующее десятилетие, — но именно потому, что тогда существовало духовное единство, две центральные идеи того времени, идея народности и идея особой миссии России в мировой истории — остались общими и для ранних славянофилов, и для ранних западников. То, что было посеяно в 20-х годах и развивалось в духовной атмосфере тридцатых годов, проявилось лишь в сороковых». В. Зеньковский «Русские мыслители и Европа».

Сигналом к началу ожесточенной идейной борьбы, не стихающей с той поры, явилось опубликованное в 1836 г. «Философическое письмо» П. Чаадаева. Это письмо, заявляет А. Герцен в  мемуарах «Былое и Думы»: «было своего рода последнее слово, рубеж. Это был выстрел, раздавшийся в темную ночь, тонуло ли что и возвещало свою гибель, был ли это сигнал, зов на помощь, весть об утре или о том, что его не будет, всё равно надо было проснуться». Там же он даёт характеристику «артиллеристу»: «”Безумный” ротмистр Чаадаев имел свои странности, свои слабости, он был озлоблен и избалован. Отчего же человеку в пятьдесят лет, одинокому, лишившемуся почти всех друзей, потерявшему состояние, не иметь свои причуды?». В конце затянувшейся переписки, в примечании предпоследнего седьмого письма, уставший Пётр Яковлевич, наконец – то признаётся «Сударыне», рисуя параллели о своих  накопившихся  претензиях к славе: «Ничто  не  может   быть   понятнее  огромной   славы   Сократа, единственного в древнем мире человека, умершего за свои убеждения». Опус «Былое и Думы» является, по сути, сливом жанров по надуманному сюжету с вариациями на заказанные темы, представляя собой прекрасное пособие для изучения в первую очередь личности Герцена. Автор, например, с гордостью рассказывает, как во время оккупации Москвы Наполеоном, в ней задержался его отец (И. А. Яковлев).  Он спасся, обратившись за защитой и покровительством к французам, став ординарцем у самого Наполеона. Ein uneheliches Kind  Александр Герцен (псевдоним Искандер), как и его папАм, был не только патриотом, но и ещё большим моралистом, женившись на двоюродной сестре, выкрав красавицу из дома тётки. После её смерти, безутешный супруг для удовлетворения своих мужских потребностей, приспособил жену друга и соратника Николая Огарёва.

 

Первым на защиту России выступил бывший «воспитанник» Чаадаева — Пушкин, он решительно отвергал основную идею первого «Философического письма», что все прошлое России — это пустое место, нуль. Перечислив важнейшие события русского исторического прошлого, Пушкин спрашивает Чаадаева: «…Как, неужели это не история, а только бледный, позабытый сон? Разве вы не находите чего-то величественного в настоящем положении России, чего-то такое, что должно поразить будущего историка?» «…Хотя я лично люблю Государя, я вовсе не склонен восхищаться всем, что вижу кругом. Как писателя, оно меня раздражает; как человека сословных предрассудков, задевает моё самолюбие. Но клянусь вам честью, ни за что на свете не променял бы я родины и родной истории моих предков, данную нам Богом». Пушкин решительно возражает Чаадаеву, что все беды России происходят будто бы потому, что русский народ не воссоединился с католической Церковью, а остался верен Православию, отделившему его от остальных народов Европы. Пушкин вступает с Чаадаевым в настоящий богословский спор. Он решительно отбрасывает утверждение Чаадаева, что «мы черпали христианство из нечистого» (т. е. византийского) источника, «что Византия была достойна презрения и презираема» и так далее. «Но, мой друг», — пишет Пушкин, — «разве сам Христос не родился евреем и Иерусалим разве не был притчею во языцах? Разве Евангелие от того менее дивно? Мы приняли от греков Евангелие и предание, но не приняли от них духа ребяческой мелочности и прений. Русское духовенство до Феофана¹, было достойно уважения: оно никогда не оскверняло себя мерзостями папства и, конечно, не вызвало бы реформации в минуту, когда человечество нуждалось в единстве. Я соглашаюсь, что наше нынешнее духовенство отстало. Но хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и всё, оно не принадлежит к хорошему обществу». Пушкин указывает Чаадаеву, что своим культурным превосходством западное духовенство, как и вся Европа обязаны России; духовное развитие Европы куплено ценой порабощения монголами России. «Была спасена христианская культура запада. Для этой цели мы должны были вести совершенно обособленное существование, которое… сделало нас чуждыми остальному христианскому миру… Наше мученичество дало католической Европе возможность беспрепятственного энергичного развития».

Спор Пушкина с Чаадаевым имеет колоссальное значение в истории развития русского национального мировоззрения после совершенной Петром революции: это спор гениального русского человека, который первый духовно преодолел тлетворные идеи вольтерьянства и масонства — с русским, оказавшимся в один из периодов своего умственного развития целиком во власти европейских идей и судивший Россию с точки зрения европейца.

Письмо Пушкина Чаадаеву, написанное незадолго до смерти, является выражением взглядов духовно созревшего Пушкина на прошлое, настоящее и будущее России. В монографии о Чаадаеве М. Гершензон заявляет, что если бы до нас не дошло ни одно из поэтических и прозаических произведений Пушкина, а один только его ответ Чаадаеву, в котором он изложил свои исторические взгляды на Россию и Европу, то и этого было бы достаточно, чтобы признать его гениальным человеком Николаевской эпохи.

В. Розанов совершенно правильно отметил, что «Россия, большинство русских людей, в заурядных своих частях, которые трудятся, у которых есть практика жизни и теория, не стала жизнью, она спокойно и до конца может питаться и жить одним Пушкиным, то есть Пушкин может быть таким же духовным родителем для России, как для Греции был до самого конца Гомер». «Первая заслуга великого поэта, — сказал Островский о Пушкине, — заключается в том, что чрез него умнеет всё, что может поумнеть». «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет. В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла» — Н. Гоголь.

 

1.Феофан Прокопович 1681–1736 г., — архиепископ Новгородский, церковный и политический деятель, верный сподвижник Петра I в реформах Русской православной церкви. Протестантские влияния помогли ему обосновать идею безусловного первенства светской власти над духовной, поэтому церковь должна быть преобразована, дабы существовать наравне с любыми другими государственными учреждениями.

 

 

 Рост духовного влияния Пушкина, несмотря на все создаваемые ему его врагами препятствия, весьма заботил ушедшее в подполье масонство. «Для масонства», — пишет Иванов в книге «Пушкин и масонство», — нависала вполне реальная угроза, оно теряло своё влияние на русское общество, здоровый национализм Пушкина вливается благодетельной струёй в нездоровую, зараженную либерализмом и космополитизмом общественную атмосферу — решение «убрать, устранить Пушкина» стало первоочередной задачей масонства. Особенное негодование вызвало по-видимому у масонов отрицательное отношение Пушкина к очередному «достижению масонства» — Июльской революции во Франции и восстанию в Польше.

«Со смертью Пушкина Россия потеряла духовного вождя, который мог бы увести её с навязанного Петром I ложного пути подражания европейской культуре. Но Пушкин был намеренно убит врагами того национального направления, которое он выражал, и после его смерти, — на смену запрещённому масонству поднялся его духовный отпрыск — Орден Русской Интеллигенции. Интеллигенция¹ сделала символом своей веры — все европейские философские и политические учения, опиравшиеся на основные масонские идеи, и с яростным фанатизмом повела всех членов Ордена на дальнейший штурм Православия и Самодержавия» Б. Башилов  (н. и. М. Поморцев)

 

1.«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр» — А. Чехов.

 

 

«Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка да и своя шейка копейка»; «Молодой человек! Если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений». К таким глубоким и в тоже время пророческим для Родины выводам, приходит в романе «Капитанская дочка» уже приговорённый к смерти Александр Сергеевич.

 

Как результат «умственного ига Европы» по образцу её «просвещенной» была осуществлена вестернизация русского дворянства, стартовавшая в XVIII веке, она привела к формированию «двух укладов», представители которых противостояли друг другу, так как, по сути, были представителями двух различных этнических групп. Именно этим, во многом объясняется крайняя жестокость гражданской войны. Революция сняла противоречие между двумя укладами. Новая система возникла, как целостное противостояние Западу, капитализму. Потери в ходе Октябрьской революции и Гражданской войны составили 12 миллионов человек, а всего наша страна потеряла в прошлом веке около 100 миллионов своих граждан, причем из всех слоев общества.

«На вызов Петра Россия ответила явлением Пушкина» — уточнил, историческую роль поэта Герцен. Самого же Герцена, Маркс оценит грубо: «социал-дилетант», а Маркса, изучив его главный труд – «Капитал», с карандашом в руках, Лев Николаевич Толстой причислил к учёным, которые ставят своей целью «удержать большинство людей в рабстве меньшинства…»

Справедливости ради, нужно сказать, что в своей последней работе (практически на смертном орде) – письма «К старому товарищу» Герцен всё же признался: «…Что насилием и террором можно лишь расчистить место, но создать ничего нельзя».

 

«Г-н Беланович научил меня говорить по-русски. Уже тогда, когда я был молодым, он открыл для меня прекрасную русскую литературу с ее изумительным языком, который отражает любые эмоции и страсти, любые интонации, идущие от сердца и от разума одновременно. Он приучил меня также читать Пушкина. А это привело к тому, что я перевел «Евгения Онегина». Я послал его двенадцати основным издательствам, половина мне ответила, что подобное их не интересует, другая половина ничего не ответила вовсе. В 1974, когда я был назначен премьер-министром, мне тут же позвонил один господин, который руководил крупным французским издательством: ‘’Господин премьер-министр, мы недавно нашли великолепный перевод «Евгения Онегина», мы хотели бы, конечно, его напечатать. Я не знаю, почему его не опубликовали раньше, но, если бы вы написали несколько страниц введения, рассказав о предыстории этого перевода, мы были бы счастливы его напечатать’’. Я ответил ему: ‘’Послушайте, дорогой мой, вы не захотели это сделать, когда мне было 19 лет, теперь вы этого не сделаете, потому что я премьер-министр’’» — Жак   Ширак.

 

«В ряде культур, знающих различие между поэзией и прозой, поэт рассматривается как творец, наделённый высоким статусом: он обладает особым поэтическим даром, этот дар носит сверхъестественный характер» — объясняет (БСЭ), одна из самых обширных энциклопедий выпущенных в мире. В стихотворении, представленном ниже, Игорь Тальков расшифровывает эту сухую формулировку.

 

 Памяти Виктора Цоя

 

 Поэты не рождаются случайно,

 Они летят на землю с высоты.

 Их жизнь окружена глубокой тайной,

 Хотя они открыты и просты.

 Глаза таких божественных посланцев

 Всегда печальны и верны мечте.

 И в хаосе проблем их души вечно светят

 Мирам, что заблудились в темноте.

 Они уходят, выполнив заданье,

 Из отзывают Высшие Миры,

 Неведомые нашему сознанью,

 По правилам космической игры.

 Они уходят, не допев куплета,

 Когда в их честь оркестр играет туш:

 Актёры, музыканты и поэты -

 Целители уставших наших душ.

 В лесах их песни птицы допевают,

 В полях для них цветы венки совьют,

 Они уходят вдаль, но никогда не умирают

 И в песнях и в стихах своих живут…

 

 Виктор Гюго в романе «Собор Парижской богоматери» рисует трехмерные картины, в которых будут происходить события. Художник готовит читателя ощутить не только эпоху, переносясь в неё, но и почувствовать настроение, вдохнув атмосферу Парижа. На протяжении двух глав описываются декорации, на фоне которых будет строиться сюжет, поэтому читателю не трудно представить не только собор, во всем его величии, красоте и убранстве, но и архитектурно художественный ансамбль города. Почему я вспомнил Гюго… подводная часть айсберга, несомненно, больше, но её – то, к сожалению, и не видно, даже с высоты птичьего полета. Интересный документ раскопал Матерновский Денис, повествует он о событиях, происходивших в местечке Глафировка, после отмены крепостного права, при ещё не убиенном и не оплаканном царе — Освободителе¹.

 

1.Самый либеральный русский царь XIX века, освободивший крестьян от рабства, установил независимый и гласный суд, даровал земству самоуправление, снял цензуру с печатного слова, был удостоен особого эпитета в историографии — Освободитель. Вместо благодарности террористы из партии «Народная воля» убили Александра II в день, когда он подписал проект широкой программы административных и экономических реформ, разработанный М. Лорис–Меликовым (свёрнутую сыном после убийства). При нём впервые в 1858 г. было опубликовано стихотворение М. Лермонтова «На смерть поэта».

 

 Смерть поэта

 М. Лермонтов

 

 Отмщенья, государь, отмщенья! Паду к ногам твоим:

 будь справедлив и накажи, чтоб казнь его

 в позднейшие века твой правый суд народу возвестила, чтоб видели злодеи в ней пример.

 

 …Его убийца хладнокровно

 Навел удар… спасенья нет:

 Пустое сердце бьется ровно,

 В руке не дрогнул пистолет.

 И что за диво?… издалека,

 Подобный сотням беглецов,

 На ловлю счастья и чинов

 Заброшен к нам по воле рока;

 Смеясь, он дерзко презирал

 Земли чужой язык и нравы;

 Не мог щадить он нашей славы;

 Не мог понять в сей миг кровавый,

 На что он руку поднимал!..

 

 Затесавшись в авангард новой интеллигенции, поэт Э. Багрицкий (н. ф. Дзюбин) как и все члены РАППа выслуживаясь перед режимом, передёргивал действительность, а уже искажённая она вдалбливалась в мозги населения. Учитывая, что социальный опыт людей и их история передаётся последующим поколениям не по крови, а посредством культуры, то уже в третьем поколении социум автоматически теряет память, утрачивая способность к идентификация как личности, так и окружающей действительности.

 

 О Пушкине

 Э. Багрицкий

 

 …Наемника безжалостную руку

 Наводит на поэта Николай!

 Он здесь, жандарм! Он из-за хвои леса

 Следит — упорно, взведены ль курки,

 Глядят на узкий пистолет Дантеса

 Его тупые, скользкие зрачки…

 

В августе 1867 г. Марк Твен с группой своих соотечественников, совершающих путешествие на корабле «Квакер — Сити», был принят в Ялте русским императором Александром II. В своем приветствии императору Марк Твен писал: «Одна из ярчайших страниц, украсивших историю всего человечества, с той поры как люди пишут ее, была начертана рукою Вашего императорского величества, когда эта рука расторгла узы двадцати миллионов рабов. Американцы особо ценят возможность чествовать государя, совершившего столь великое дело. Мы воспользовались преподанным нам уроком и в настоящее время представляем нацию столь же свободную (в США рабство отменено в 1865 г.) в действительности, какою она была прежде только по имени. Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины ее испытаний. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена. Ни на минуту не сомневаемся, что благодарность России и её государю живёт и будет жить в сердцах американцев. Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбе предумышленно несправедливым словом или поступком».

Не прошло и 50 лет (в период первой мировой войны), а в американском Госдепе уже готовилась знаменитая географическая карта, подтверждающая намерение США отторгнуть от России Прибалтику, Белоруссию, Украину, Кавказ, Среднюю Азию и Сибирь. И если тогда, после подписания Брестского мира, президент Вильсон, традиционно лицемеря, прислал телеграмму сочувствия русскому народу. То в нынешней ситуации на то, что Сибирь всё же осталась в границах России, из уст бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт прозвучала конкретная претензия: «О какой мировой справедливости может идти речь, когда такая богатая территория, как Сибирь, принадлежит одной стране?». Почему, да потому что прецедент созданный мудрецами объединённого королевства — захват и оккупация Фолклендских островов (территории Аргентины) был принят, цивилизованным сообществом, не более, чем конфуз демократии, за которым скромно скрывается нефтяной потенциал — сравнимый с потенциалом Саудовской Аравии, т. е. чуть меньше всех разведанных запасов России, которую в настоящий момент достаточно принять в ВТО, чтобы без шума и пыли полностью поставить под контроль все её ресурсы… Плохо, очень плохо для страны, когда её руководитель хочет понравиться ещё кому-то кроме своего народа. К своему стыду, мы не знаем, сколько лет искали землю обетованную для своего народа наши Боги, но она оказалась лучшим подарком: с суровым климатом (чтобы не расслаблялись), плодородными почвами (чтобы не голодали) и со всеми природными ископаемыми (чтобы мы были самодостаточными). Преемница Олбрайт, Кондолиза Райс, окончательно закрепила сомнение в идею матриархата, как спасение для человечества, показав материальное воплощение в реальном мире, сцену награждение жены Фридрихсена из фильма – притчи Марка Захарова «Убить Дракона». К сожалению, парад двойников на этом не заканчивается, и США, по закону жанра, под видом борьбы за демократию, превратившись в Дракона, приступили к изъятию суверенитета у независимых государств, демонстрируя военное могущество при полном отсутствии морали (доведя бюджет армии почти до 50% общемировых расходов на эти цели). Такое поведение не случайно, страна (играя по своим правилам) — пройдя точку отсчёта по внешним и внутренним долгам, стремительно сокращает производство у себя, переводя его в Азию. Общая сумма пассива США оценивается в 100 триллионов, подобный пассив не может быть перекрыт никакими реально существующими активами (бюро денежных знаков США ежедневно печатало 27 миллионов банкнот на сумму [696] миллионов). Доллар выполнил все задачи и поэтому, чтобы ослабить или, вообще, сбросить долговое ярмо, в ближайшие год — два будет заменён, если не девальвирован, на что указывают все косвенные причины. Новой валютой, по всей видимости, станет Амеро и будет предложен «New Deal», хотя есть и третий вариант: продолжать, как ни в чём не бывало, до упора (пока остаётся возможность вывозить из страны избыточную денежную массу). И как тут поспоришь с исследователем Йельского университета, профессором социологии И. Валлерстайном, когда он утверждает: «Ценности становятся весьма эластичны, когда речь заходит о власти и прибыли». В своей книге «После либерализма» он написал о времени, которое уже наступило – «…Отрицание либерального реформизма сейчас имеет место в Соединённых Штатах под лозунгом Контракта с Америкой одновременно, оно силой насаждается во всех странах мира через посредство помощи Международного валютного фонда». «…Мне кажется, нам пора трезво взглянуть на историю либерализма, чтобы увидеть, что можно спасти после его краха, и понять, как можно бороться в трудных условиях неопределенности того наследия, которое либерализм завещал миру. Я далёк от мысли рисовать реальность лишь в мрачных тонах. Но мне бы совсем не хотелось восхвалять её и писать о ней заезженные банальности. Я верю в то, что период, который наступит после либерализма, станет временем острой политической борьбы, более важной, чем любые другие баталии последних пяти столетий». «Мне мешает восхищаться этой страной, которой теперь принято очаровываться, то, что там слишком забывают, что человек жив не единым хлебом» — А. Пушкин. «Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо» — М. Твен.

 

 

 

 

Приговор Глафировского сельского схода 5 августа 1872 года

(ГАРО, Ф. 98, оп. 1, д. 1417, л. 18 — 23)

 

 Тысяча восемьсот семьдесят второго года августа 5 дня, мы нижеподписавшиеся Екатеринославской губернии Ростовского уезда II Мирового участка временно обязанные крестьяне местечка Глафировка и деревни Водяной Балки быв сего числа на Сельском Сходе своем в числе 198 душ, составляющих более двух третей и наличных домохозяев, и имеющих право голоса, где в присутствии нашего сельского старосты Павла Кравченко, обсудив некоторые вопросы, касающиеся к нашим общественным интересам, пришли к тому рассуждению, что по Уставной Грамоте, составленной на м. Глафировка и д. Водяную Балку 12 января 1862 года и введенной в действие 11 февраля того же года, предоставлено нам, бывшим владельцам нашим подполковником Казимиром Ивановичем Нарецким в пользование полный установленный законом надел земли, т.е. по три десятины на каждую ревизскую душу и на все шестьсот восемьдесят пять душ ревизских мужского пола две тысячи пятьдесят пять десятин, за недельную (?) повинность, но таковым наделом мы не пользовались вследствие последовавшего между нами и уполномоченным г-на Нарецкого губернским секретарем Третьяковым письменного добровольного соглашения, сделанного 25 (неразборчиво) 1864 года, объявленном нами (неразборчиво) желании перейти в городское сословие, и потому мы приняли в пользование наше одну только четвертую часть поземельного надела, которым пользуемся и до сих пор в ожидании быть городскими обывателями, почему мы и теперь с общего и единодушного желания готовы повторить прежнее намерение свое перейти в городской сословие. И просим от лица нашего чрез особо назначенных нами из среды выборных крестьян настоящую нашу владелицу графиню Варвару Катоновну Апраксину войти с ними в соглашение, подарить в общее пользование наше четвертую часть выше прописанного надела, со включением в него занимаемых нами усадебных мест и выпуска всего пятьсот двенадцать десятин шестьсот сажен. Получивши такой дар от Ея сиятельства мы навсегда отказываемся от обязательного пользования остальною частью своего надела, который поступает в полное распоряжение графини Апраксиной. И так как само географическое положение м. Глафировка и местные удобства дают больше выгод заниматься рыбным промыслом в Азовском море, а также и другими промыслами, присвоенными городским обывателям, чем заниматься земледелием, а потому мы на основании 132 ст. местного положения для губерний новороссийских, великороссийских и белорусских, с согласия помещицы нашей графини Апраксиной постановили: Ходатайствовать где следует об обращении нас в городское сословие. Что же касается до указания нами особого источника, из которого должны извлекаться суммы на содержание в м. Глафировка будущего городского учреждения то, в сем случае принимая в соображение, что с переходом нас в городское сословие казенные и другие платимые нами ныне сборы много уменьшатся, и поместным условием м. Глафировка здесь на первый раз особенных правительственных городских учреждений быть не может, а учредится одно лишь мещанское¹ управление, в самом же полицейском отношении в м. Глафировка на основании временных правил об устройстве полиции в городах, уездах и губерниях по общему учреждению, приложенных к статье 2509 тома 2 части 1 общих губернских учреждений может быть подчинено местному становому приставу. Так как это есть и теперь, а с другой стороны, что так как мы обладаем хорошими морскими рыбными промыслами и при желании нашем заниматься в больших размерах земледелием, не говоря о даримой нам земле морем еще нанимать по выгодным ценам у помещицы нашей графини Апраксиной и кроме того Донские свободные земли, находящиеся в близком соседстве с м. Глафировка, то по всему таковому справедливому нашему одобрению, мы не прибегаем к отысканию особого источника на содержание будущего у нас городского учреждения, определяем на оное шестьсот рублей серебром, каковые деньги должны быть раскладываемы на души и взыскиваемы с каждой ревизской души нашего общества. Мы же, временно обязанные крестьяне д. Водяной Балки, как составляем одно общество с обществом м. Глафировка но, имея отдельный поселок в трехверстном расстоянии, состоящий из семи изб, которые должны перенестись в м. Глафировку, то мы просим нашу владелицу графиню Апраксину сделать нам вспомоществование для переноса нами собственными средствами наших усадеб в следующем размере — на пять изб, т.е. на пять домохозяйств, выдать на каждого по двести пятьдесят рублей серебром, и двум, а именно Власу Диденко² и Феногену Лукашенко построить такие же самые усадьбы на отведенных местах Обществом м. Глафировка.

 При составлении сего приговора находился сельский староста м Глафировка Павел Кравченко, а по безграмотности прилагает печать с надписью м. Глафировка.

 

 Староста Кравченко (печать)

 

 В том, что Глафировское волостное постановление подлинно удостоверяется приложением казенной печати.

 

 Волостной Старшина Григорьев (подпись, печать)

 Волостной писарь Додинцев (подпись)

 

 Что приговор сей составлен верно, в том утверждаю подписью и приложением печати Мировой посредник 11 участка Ростовского на  Дону уезда.

 

 М. Коваленко (подпись, печать).

 

 1.«Мещане – слово, занесенное в Россию пленными белорусами, которые после Смутного времени пожелали остаться в Москве, и уже в 1671 г. мещане были взяты в ведомство Малороссийского приказа» — С. Соловьёв.

 2. 25 декабря 1632 г.  состоялся совет в урочище Черняховская Дубрава вблизи Канева. Тогдашний гетман Кулага-Петражицький убеждал уважаемое рыцарство, что нужно помочь полякам в их натиску на россиян и таким образом ослабить русскую экспансию в украинские земли. Однако после бурного обсуждения, совет решил лишить булавы Кулагу-Петражицького, и передать ее Андрею Диденко. Как докладывал потом в Москву один из агентов: «… выбрали  гетманом Андрея Диденко и полковников  из чёрных людей, которые бились с поляками в 1628 г. под руководством Тараса Трясилы (нанеся им сокрушительное поражение в окрестностях Переяславля)». Победа эта, как мы знаем, воспета Т. Шевченко в поэме «Тарасова ночь».

 

 

 Рукописи того времени, под призмой веков, пролили свет на диспозицию правового поля, власти, общественных отношений в России, а увиденный результат возделанного поля истории, открыл глаза, как на истинную сущность их авторов, так и саму историю государства, вымаранную в интересах режима, ищущего мотивацию своей легитимности. В связи с этим появляется сомнения и в генеалогическом древе, представленном нам пушкинистами. Тем паче, что сам Александр Сергеевич писал: «Мы ведем свой род от прусского выходца Радши или Рачи…, выехавшего в Россию во время княжества св. Александра Ярославича Невского», — и это подтверждают многочисленные потомки, (не говоря уже о матери) у которых как-то не очень обнаружились признаки африканской расы. Получается, уж больно эффективно, сработал закон убывания предков, а поэтому не является ли утвердившаяся генеалогия поэта очередным заблуждением, заангажированных исследователей, не сумевших понять сарказм Александра Сергеевича, касательно его корней, хотя так было всегда, аллегории великих принимались отформатированными потомками в буквальном смысле.

 

 Моя родословная

 А. Пушкин

 

 Смеясь жестоко над собратом,

 Писаки русские толпой

 Меня зовут аристократом.

 Смотри, пожалуй, вздор какой!

 Не офицер я, не асессор,

 Я по кресту не дворянин,

 Не академик, не профессор;

 Я просто русский мещанин.

 

 Понятна мне времен превратность,

 Не прекословлю, право, ей:

 У нас нова рожденьем знатность,

 И чем новее, тем знатней.

 Родов дряхлеющих обломок

 (И по несчастью, не один),

 Бояр старинных я потомок;

 Я, братцы, мелкий мещанин.

 

 Не торговал мой дед блинами,

 Не ваксил царских сапогов,

 Не пел с придворными дьячками,

 В князья не прыгал из хохлов,

 И не был беглым он солдатом

 Австрийских пудреных дружин;

 Так мне ли быть аристократом?

 Я, слава богу, мещанин.

 

 Мой предок Рача мышцей бранной

 Святому Невскому служил;

 Его потомство гнев венчанный,

 Иван IV пощадил.

 Водились Пушкины с царями;

 Из них был славен не один,

 Когда тягался с поляками

 Нижегородский мещанин.

 

 Смирив крамолу и коварство

 И ярость бранных непогод,

 Когда Романовых на царство

 Звал в грамоте своей народ,

 Мы к оной руку приложили,

 Нас жаловал страдальца сын.

 Бывало, нами дорожили;

 Бывало… но — я мещанин.

 

 Упрямства дух нам всем подгадил:

 В родню свою неукротим,

 С Петром мой пращур не поладил

 И был за то повешен им.

 Его пример будь нам наукой:

 Не любит споров властелин.

 Счастлив князь Яков Долгорукой,

 Умен покорный мещанин.

 

 Мой дед, когда мятеж поднялся

 Средь петергофского двора,

 Как Миних, верен оставался

 Паденью третьего Петра.

 Попали в честь тогда Орловы,

 А дед мой в крепость, в карантин,

 И присмирел наш род суровый,

 И я родился мещанин.

 

 Под гербовой моей печатью

 Я кипу грамот схоронил

 И не якшаюсь с новой знатью,

 И крови спесь угомонил.

 Я грамотей и стихотворец,

 Я Пушкин просто, не Мусин,

 Я не богач, не царедворец,

 Я сам большой: я мещанин.

 

 Post scriptum

 

 Решил Фиглярин¹, сидя дома,

 Что черный дед мой Ганнибал

 Был куплен за бутылку рома

 И в руки шкиперу попал.

 Сей шкипер был тот шкипер славный,

 Кем наша двигнулась земля,

 Кто придал мощно бег державный

 Рулю родного корабля.

 Сей шкипер деду был доступен,

 И сходно купленный арап

 Возрос усерден, неподкупен,

 Царю наперсник, а не раб.

 И был отец он Ганнибала²,

 Пред кем средь чесменских пучин

 Громада кораблей вспылала,

 И пал впервые Наварин.

 Решил Фиглярин вдохновенный:

 Я во дворянстве мещанин.

 Что ж он в семье своей почтенной?

 Он?.. он в Мещанской³ дворянин.

 

 1.Фиглярин  - Ф. Булгарин .

 «Мне не смешно, когда фигляр презренный Пародией бесчестит Алигьери» — А. Пушкин.

 2.В апреле 1770 г., будучи цехмейстером морской артиллерии в чине бригадира, И. Ганнибал, участвовал в Наваринском бою. Принимал участие в Чесменском сражении 1770 г. Умер в чине генерал-аншеф  (равный фельдмаршалу) бездетным холостяком 12 октября 1801 г.

 3.Улица в Петербурге, известная своими притонами, с которыми была связана в молодости жена Ф. Булгарина.

 

 

 На десерт, дорогой читатель, дружеский шарж от Александра Сергеевича на картинки к «Евгению Онегину» худ. А. Нотбека в «Невском Альманахе».

 

 Вот перешед чрез мост Кокушкин

 Опершись . . . о гранит

 Сам Александр Сергеич Пушкин

 С мосьё Онегиным стоит.

 Не удостаивая взглядом

 Твердыню власти роковой,

 Он к крепости стал гордо задом:

 Не плюй в колодец милый мой.

 Пупок чернеет сквозь рубашку,

 Наружу . . . – милый вид!

 Татьяна мнёт в руках бумажку,

 Зане живот у ней болит:

 Она затем поутру встала

 При бледных месяца лучах

 И на . . . изорвала

 Конечно «Невский альманах».

 

 Подвёл черту под жизнью и творчеством великого поэта его современник Фёдор Тютчев в стихотворении «29-е января 1837 года» словами: «Тебя ж, как первую любовь, России сердце не забудет!..». Слова, обронённые рифмой, оказались пророческими, поэтому и не забывают Александра Сергеевича уже два столетия даже враги. В неистовом желании опорочить, запятнать или хотя бы навести тень на добрую память поэта, старается не жалея сил — бессмертный зоил¹.

 

 «Охотник до журнальной драки,

 Сей усыпительный зоил

 Разводит опиум чернил

 Слюною бешеной собаки» — А. Пушкин.

 

1.Зоил — древнегреческий философ и ритор 4 в. до н. э., за насмешки и издевательство над Гомером Зоил был прозван «Бичом Гомера». Алчность и зависть ни знали и не знают границ: «Я чувствовал, что я — ничто и если я убью его, я стану чем-то», — мотивировал свой поступок убийца Джона Леннона.

 

 

 Исполненное не по сезону, и как может показаться не вполне политкорректное исследование, я хочу закончить стихотворением поэта, которого при жизни называли: «Совестью потерянного поколения», — поколения, у которого исчезла вера в светлое будущее, а также небольшой ремаркой по поводу философских исканий В. Белинского и его места в истории русской мысли.

 

 Белинский, как и многие представители русской интеллигенции, по заветам «внутреннего христианства» настойчиво отделял христианство от Церкви, но, именно, в силу этой вне церковности тема «Царства Божия» в русском секуляризме трактуется всецело в линиях имманентизма, переходя в «утопию земного рая», осуществляемую через исторический прогресс. В последний период своей деятельности, Белинский выдвигает на первый план проблему личности. Этот персонализм вырождается в гуманизм, элементы просвещенства подтачивают даже эстетический момент. Служебное положение искусства, гневные нападки на Церковь и переход к атеизму, а вместе с тем, горячая и страстная защита «каждого», с пламенным призывом к преобразованию социальных отношений. Таким видится творчество Виссариона Григорьевича философу, богослову В. Зеньковскому, в отличии от С. Кирова¹, который не скупясь на эпитеты, назвал Белинского просто «Моисеем русской общественной мысли, которую тот вывел из тёмных лабиринтов голой абстракции на торную дорогу реализма».

 Гениальный критик, глубоко оригинальный мыслитель — публицист, считавший центральной задачей уничтожение крепостного права, веривший в лучшее будущее, которое зависит от коренных преобразований на основе разума и справедливости. Он, будучи великим патриотом своей родины, неоднократно подчеркивал свою безграничную любовь к русскому народу, заявляя: «Я душевно люблю русский народ и почитаю за честь и славу быть ничтожной песчинкой в его массе». «Чем больше живу и думаю, — говорил Белинский, — тем больше, кровнее люблю Русь». Любовь к своей родине сочеталась у В. Белинского с глубоким уважением к другим народам. Пройдя определенные стадии эволюции, он разделил понятия национальность и народность: «Без национальностей человечество было бы мертвым логическим абстрактом, что человек без личности, то и народ без национальности²». «Тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде и кухне, а в его, так сказать, манере понимания вещи». Излагая своё жизненное кредо, Виссарион Григорьевич говорил: «Клянусь вам, что меня нельзя подкупить ничем. Мне легче умереть с голода, я и без того рискую этак умереть каждый день, чем потоптать свое человеческое достоинство, унизить себя перед кем бы — то ни было или продать себя». Белинский тяжело уходил из жизни, (после лечения в Европе), приближаясь к роковой дате [37]³. Но вот что настораживает, из крупного и совершенно индивидуального деятеля русской литературы и патриота, в списки матёрых просветителей – революционеров, он попал благодаря знаменитому «Письму к Гоголю»⁴, которое по легенде П. Анненкова, В. Белинский прочёл А. Герцену в 1847 г. в Париже: «Я был в соседней комнате, куда, улучив минуту, Герцен шмыгнул, чтобы сказать мне на ухо: “Это — гениальная вещь, да это, кажется, и завещание…”». Однако, как оказалось, чтобы опубликовать его самозванцу — душеприказчику пришлось дождаться смерти не только автора письма, но и адресата, а в затянувшейся паузе провести многоходовые инсинуации⁵, а также необходимые для достижения цели, ревизии и зачистки архивов. В результате оригинал (вымышленного) письма⁶, чудесным образом утерян (как и ответ Гоголя), а в сохранившихся в большом количестве рукописных списках текстов содержится множество разночтений. Они в свою очередь серьезно отличаются от редакции «Письма», напечатанного в альманахе «Полярная звезда» только в 1855 г., в разгар «Крымской войны⁷». При этом как – то забывается высказывание самого П. Анненкова: «Белинский “последний кинул брешь, которую фанатически защищал” как крайний западник…». Герцена описавшего в «Былом и Думах» спор, который произошёл между ним и Белинским. «Знаете ли, что с вашей точки зрения, вы можете доказать, что самодержавие, под которым мы живем, разумно?». «Без всякого сомнения», — отвечал Белинский и прочел Герцену «Бородинскую годовщину» Жуковского (Герцен, указывая автора, перепутал Жуковского с Пушкиным). Настойчиво ретушируется мнение Ф. Достоевского⁸, который писал: «Если б Белинский прожил еще год, он бы сделался славянофилом, т. е. попал бы из огня в полымя; ему ничего не оставалось более; да сверх того, он не боялся в развитии своей мысли никакого полымя. Слишком уж много любил человек». Для нас же доказательством духовного созревания «неистового Виссариона» могут служить его следующие слова: «Пора нам перестать восхищаться европейским только потому, что оно не азиатское, но любить его, уважать его, стремиться к нему потому, что оно человеческое, и на этом основании все европейское, в чем нет человеческого, отвергать с такой, же энергией, как и все азиатское, в чем нет человеческого». Или: «Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству …». А также возмущённый ответ Грановскому, который сказал, что Шиллер выше Пушкина: «Шиллеру до Пушкина — далеко кулику до Петрова дня!… «Моцарт и Сальери», «Полтава», «Борис Годунов», «Скупой Рыцарь» и, наконец, перл всемирно — человеческой литературы — «Каменный гость», нет, приятели, убирайтесь к чёрту с вашими немцами — тут пахнет Шекспиром нового мира…». В статье «Обозрение русской литературы от Державина до Пушкина» Белинский впервые озвучивает истинное значение поэта: «Пушкин принадлежал к числу тех творческих гениев, тех великих исторических натур, которые, работая для настоящего, приуготовляют будущее…». Что явно кому-то не нравилось, продолжает автор: «Но не успело еще войти в свои берега взволнованное утратою поэта чувство общества, как подняла свое жужжание и шипение на страдальческую тень великого злопамятная посредственность, мучимая болью от глубоких царапин, еще не заживших следов львиных когтей… Она начала, и прямо и косвенно, толковать о поэтических заслугах Пушкина, стараясь унизить их; невпопад и кстати начала сравнивать Пушкина и с Мининым, и с Пожарским, и с Суворовым, вместо того чтоб сравнивать его с поэтами своей родины… Подобные нелепости не заслуживали бы ничего, кроме презрения, как выражение бессильной злобы; но веселое скакание водовозных существ на могиле падшего в бою льва возмущает душу, как зрелище неприличное и отвратительное; а наглое бесстыдство низости имеет свойство выводить из терпения достоинство, сильное одною истиною…». И там же констатировал: «…поэт всех народов и всех веков, гений европейский, слава всемирная…». Было бы великим недоразумением причислять В. Белинского к либералам — западникам, если бы не удавшаяся фальсификация письма, которая позволила не только водрузить его на флаге всех последующих врагов России, но сделать предтечи смуты и революций⁹. Таков итог одной из самой успешной идеологической диверсии.

 

 1.Настоящая фамилия Костриков, шифровался под псевдонимом «Сергей Миронов», погиб на взлёте политической карьеры в коридоре Смольного, от руки мужа любовницы.

 2.«Нация  – активный и постоянный фактор человеческой  культуры. А при социалистическом строе нация, освобожденная от пут политической и экономической зависимости, будет призвана играть фундаментальную роль в историческом развитии» — Л. Троцкий.

 3.Дату метрической записи о рождении и крещении В. Г. Белинского В. С. Нечаева, основываясь на сопоставлении ряда свидетельств, считает ошибочной и приводит доказательства тому, что Белинский родился 30 мая 1811 г., в книге «Начало жизненного пути и литературной деятельности». Изд. Академии Наук СССР, 1949 г.

 Случайно или нет, но ровно за 80 лет до этого С. Г. Нечаев получил от Герцена грант в 1000 фунт. стерлингов на дело революции. По-видимому нет. Потому, что тут же новым членом Интернационального общества был написан и издан «Катехизис революционера», в котором впервые была сформулирована программа широкомасштабного террора с огромными человеческими жертвами ради «светлого будущего всего человечества».

 4.Фрагмент из «Письма Белинского к Гоголю» (умершего загадочной смертью). Христос: «…Первый возвестил людям учение свободы,  равенства и братства и мученичеством запечатлел, утвердил  истину своего учения».

 5.В 1851 г. вышла в свет брошюра А. Герцена «О развитии революционных идей в России», где он как бы вслед, в русле письма Белинского наезжает на Гоголя, ненавязчиво подтверждая реальность, ходившего по рукам пасквиля».

 6.Из воспоминаний главного свидетеля рокового письма П. Анненкова: «Белинский набросал сперва письмо карандашом на разных клочках бумаги, затем переписал его четко и аккуратно набело, и потом снял еще с готового текста копию для себя».

 7.«В октябре 1855 г. шесть судов коалиции, подойдя к самому берегу, открыли огонь по Глафировке и успели зажечь несколько скирд, а потом под прикрытием своих выстрелов сделали высадку. Казаки под командованием Есаула Логинова открыли по высадившимся матросам огонь, которым удерживали неприятеля от вторжения в слободу. Командующий полком, войсковой старшина Шурупов, погиб при обороне, но желание врага высадиться, так и не увенчалось успехом. Потеря Шурупова, штаб — офицера еще молодого, подававшего наилучшие надежды, была горестна для всего войска Донского; но славная смерть при защите родной стороны была завидная жертва, принесенная на алтарь отечества, и имела последствием спасение многолюдной слободы (местечка) Глафировка». — И. Краснов. «Оборона Таганрога и берегов Азовского моря в 1855 году».

 Россия выстояла в страшном противостоянии фактически  со всем миром и не допустила своего расчленения, практически оставила в незыблемости свои территориальные пределы, оставила своё влияние, как на Балканах, так и в бассейне Чёрного моря и Кавказе. Подписав Парижский мир, она потеряла всех европейских «друзей», но вывод: «Не имей сто друзей за границей, а одного у себя дома — сильную армию», так и не сделала.

 8.А. Луначарский говорил об «общественной не гигиеничности» увлечения Достоевским, а на установленном советским правительством памятнике писателю, он с трудом удержался от соблазна не сделать надпись «Федору  Достоевскому от благодарных бесов». Не знал нарком просвещения истины, которую знал Ф. Достоевский: «Если кто и погубит Россию, то это будут не коммунисты, не анархисты, а проклятые либералы»

 9.Рыжеволосый Ульянов — Ленин писал: «Белинский был “предтечи революции”…». И вот она: «Революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, совершилась!». Я, её вождь, готов и дальше платить человеческими жизнями: «Пусть 90% населения страны умрут, но зато 10% доживут до мировой революции», вернувшись в первобытное общество — на исходную. Сегодня, как никогда актуальны мечты попасть в компанию «золотого миллиарда», а посему не безынтересна в духовном завещании Вл. Соловьёва поэтому поводу -работа: «Краткая повесть об антихристе и конце мировой истории». Девятнадцатый век был начат рождением великого поэта Александра Пушкина, а закончен уходом выдающегося философа Владимира Соловьёва. Вспоминая, чем был закончен бурный процесс подготовки (перестройку) к демонтажу России, констатируем: вызовом безнаказанного, публичного убийства не только поэта, композитора и певца И. Талькова, сверкнувшего, как молния на поэтическом небосклоне русской истории, раскрывшего поэтический образ распятой, оказавшейся беззащитной (второй раз за столетие) перед сатанинскими силами мирового зла. В песнях: «Россия», «Господа – демократы», «Глобус», «КПСС», «Метаморфоза», «Товарищ Ленин, а как у Вас дела в аду?» он, обладая даром гениального прозрения, сквозь завесу лет смог разглядеть как прошлое, так и будущее, которое хотели скрыть от нас те, кто подписал Игорю смертный приговор. К сожалению, не только возрастом, с несущественной разницей в один год, нам напомнила эта смерть, казнь Иисуса Христа, отдавшего свою жизнь par excellence за грехи человеческие…

 

 

 Баллада о Правде и Ложи

 В. Высоцкий

 

 Нежная Правда в красивых одеждах ходила,

 Принарядившись для сирых блаженных калек,

 Грубая Ложь эту Правду к себе заманила,

 Мол, оставайся-ка, ты, у меня на ночлег.

 И легковерная Правда спокойно уснула,

 Слюни пустила и разулыбалась во сне,

 Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,

 В Правду впилась и осталась довольна вполне.

 

 И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью,

 Баба, как баба, и что ее ради радеть.

 Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,

 Если, конечно, и ту, и другую раздеть.

 Выплела ловко из кос золотистые ленты

 И прихватила одежды примерив, на глаз.

 Деньги взяла и часы, и еще документы,

 Сплюнула, грязно ругнулась и вон подалась.

 

 Только к утру обнаружила Правда пропажу

 И подивилась себя, оглядев делово.

 Кто-то, уже раздобыв где-то черную сажу,

 Вымазал чистую Правду, а так ничего.

 Правда смеялась, когда в нее камни бросали.

 «Ложь, это все и на Лжи одеянье мое».

 Двое блаженных калек протокол составляли

 И обзывали дурными словами ее.

 

 Тот протокол заключался обидной тирадой,

 Кстати, навесили правде чужие дела.

 Дескать, какая-то мразь называется Правдой,

 Ну, а сама пропилась, проспалась догола.

 Голая Правда божилась, клялась и рыдала,

 Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах.

 Грязная Ложь чистокровную лошадь украла

 И ускакала на длинных и тонких ногах.

 

 Некий чудак и поныне за Правду воюет,

 Правда, в речах его Правды на ломаный грош,

 Чистая Правда со временем восторжествует,

 Если проделает то же, что явная Ложь.

 Часто разлив по 170 граммов на брата,

 Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.

 Могут раздеть, это чистая Правда, ребята,

 Глядь, а штаны твои носит коварная Ложь…

 

 Конец.

 

 

 Пiслямова.

 

 «Он не солгал нам, дух печально-строгий,

 Принявший имя утренней звезды,

 Когда сказал: «Не бойтесь вышней мзды,

 Вкусите плод, и будете, как боги»»  -  Н. Гумилев

 

 Когда на вопрос, задаваемый специалистам по масонству¹, в чем же сейчас положительная цель масонства, отвечают, что оно стремится к созданию соединенных штатов Европы, и говорят, это с выражением ужаса на лице, то мне это представляется очень смешным. Сама по себе цель создания соединенных штатов Европы не есть еще злодейская цель. Н. Бердяев 1926 г. журнал «Путь».

 Концепция «мондиализма» сводится к постулированию неизбежности полной планетарной интеграции, перехода от множественности государств, народов, наций и культур к униформному миру One World.

 Лишь после того, как великая социальная революция овладеет достижениями буржуазной эпохи, мировым рынком и современными производительными силами и подчинит их общему контролю наиболее прогрессивных народов, — лишь тогда человеческий прогресс перестанет уподобляться тому отвратительному языческому идолу, который не хотел пить нектар иначе, как из черепа убитого. К.  Маркс. 1853 г. газета «New-Yorh Daily Tribипе».

 

 1.И эпопты, и мисты называются именем «масоны»: ибо и те, и другие, выполняя свои обеты и предписания давно умерших иерофантов и basileiV, «королей», они восстанавливают: эпопты — свой «низший», и мисты — свой «высший», храмы. Эпопты, те, «кто видит вещи так, как они есть», исчезли один за другим, удалившись в области, недоступные. Мисты, те, кто видит вещи только такими, как они кажутся», «закрытые вуалью», они – то и остались единственными учителями. В результате у «строителей высшего Храма», современного братства масонов истина является столь же иллюзорной, как и само пламя пылающего куста Моисея в ложах тамплиеров. Е. Блаватская 1889 г. журнал «Люцифер».

 (Люцифер — лат. lucifer, буквально — носитель света, а так же — имя утреней звезды «Венеры» и одного из первых Римских Пап.)

 

 

 «…Как некогда в разросшихся хвощах

 Ревела от сознания бессилья

 Тварь скользкая, почуя на плечах

 Еще не появившиеся крылья:

 Так век за веком — скоро ли, Господь? -

 Под скальпелем природы и искусства

 Кричит наш дух, изнемогает плоть,

 Рождая орган для шестого чувства» — Н. Гумилёв

                            

 «Искусство призвано раскрывать истину в чувственной форме…» — подсказывает нам интуиция великого метафизика Гегеля, указывая дорогу из глобальной матрицы, иллюзии, куда опускается обречённое человечество. Стоя у иконы тёмных сил¹, в которой заархивирован мрак бездны, несмотря на утверждение автора, что — это вершина всего, пока к счастью, только у просвещённых в видениях могут возникнуть образы.., идущие из её глубин. Извращённые нравственные векторы, изменили мораль человека, а он, пестуя и раскармливая пороки, уже перешёл границу дозволенного, обрубив себе однажды крылья, навсегда, потерял охоту рваться ввысь, а ведь ещё Аристотель (отец материализма) предупреждал: «Природа дала человеку в руки оружие — интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом и самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах».

 

 1.«Чёрный квадрат» — самая известная картина К. Малевича, её имеют: Третьяковская галерея, Государственный Русский музей, а с 2002 г. (холст, масло, 53,5 х 53,5 см) и главный музей России — Эрмитаж.

 

 Глафировка – Париж   1999 – 2008 г.   В. Диденко.